Церемония наследования завершилась уже в третьем часу. Сразу после неё началась вечеринка в честь нового маркграфа из дома Хестон.

Чтобы наполнить светом довольно тёмный главный зал, Виолетта и Хестоны сообща решили распахнуть все двери и окна.

Их расчёт оправдался: как только все двери, ведущие наружу, открылись, отражённый в озере лунный свет и россыпь звёзд на ясном небе создали чарующую атмосферу.

Увидев гостей, собравшихся снаружи, Уинтер обратился к Виолетте.

— Впечатляет. Я и не думал, что это событие вызовет такой интерес.

— Я тоже не ожидала, что всё будет настолько масштабно. Впрочем, церемония наследования — дело нечастое.

— Верно, ведь титул освобождается, только когда кто-то умирает.

— ...Обязательно было так говорить? — с укором вздохнула Виолетта.

И как раз в тот миг она заметила приближающегося Эша с недовольным лицом. Однако прежде чем он успел подойти, их опередила Мариан Хестон, стоявшая ближе.

Она была единственной дочерью Карзана Хестона, унаследовавшего сегодня титул, и младшей сестрой Яниса Хестона, который в свой прошлый визит напился до беспамятства.

Мариан, которой в этом году исполнилось шестнадцать и для которой это был лишь второй бал в жизни, обратилась к ним с приветствием.

— Здравствуйте. Я Мариан Хестон, и мне нужно с вами поговорить.

Уинтер досадливо отмахнулся.

— Отойди, девчонка.

— Я не девчонка.

Исполненная отваги, достойной дочери рыцарского рода, Мариан, как и её брат до неё, ничуть не растерялась перед Уинтером. Виолетта мягко спросила её:

— Что-то случилось, леди Мариан?

Тогда Мариан понизила голос и сказала:

— Я предоставлю вам важную информацию, если лорд Уинтер проявит интерес к лесной промышленности Севера. Я слышала, вы сворачиваете свои дела на юге.

На лице Виолетты отразился интерес, Уинтер же, напротив, с полным безразличием бросил:

— И какую такую важную информацию может принести девчонка?

— Сначала выслушайте, а потом судите, — спокойно ответила Мариан и продолжила: — Его высочество Эш...

При упоминании неожиданного имени Виолетта молча уставилась на девушку. Мариан вкрадчиво продолжила:

— Он ведь подкупил лорда Карлсона.

— Откуда вы это знаете? — удивлённо спросила Виолетта.

Мариан вздрогнула и тихо ответила:

— ...Я его фанатка.

— А... — Виолетта с запозданием понимающе кивнула. Ей вдруг показалось, что неприязнь во взгляде Мариан могла быть вызвана тем, что она, Виолетта, была той, с кем обсуждался брак её любимого певца.

Мариан продолжила:

— Среди фанатов ходят слухи, что подкуп стал возможен потому... что Его высочество Эш закрывает глаза на поставки наркотиков для лорда Карлсона. Поэтому лорд Карлсон не может ослушаться ни одного приказа Его высочества.

Глаза Виолетты расширились. Мариан спокойно добавила:

— Я считаю, что Его высочество Эш погубил моего певца.

— Вот как.

— Я слышала, у вас обоих тоже есть счёты с Его высочеством Эшем. Как насчёт этого? Мне найти доказательства?

При этих словах Виолетта смутилась, а вот уголки губ Уинтера поползли вверх в предвкушении.

— Звучит весьма заманчиво.

Лицо Мариан просияло.

— Правда ведь? Это совсем не плохое предложение.

— Когда девчонка принесёт доказательства, тогда и поговорим о сделке.

— Тогда... напишите мне какую-нибудь расписку.

— Того, что моя жена всё слышит, достаточно в качестве доказательства.

Виолетта обернулась к Уинтеру с немым вопросом, но Мариан согласно кивнула.

— Верно. Я слышала от Яниса, что лорд Уинтер — из тех, кто по слову жены и луну с неба достанет.

— Ох, ну что вы, леди Мариан, всё не настолько...

— Да, достать луну физически невозможно. Но разве не в том суть предпринимателя, чтобы находить выход из таких ситуаций? Именно эта способность мне и нужна.

Услышав слова Мариан, Уинтер удовлетворённо улыбнулся.

— А ты не промах. Пожалуй, я больше не буду звать тебя девчонкой.

— Ого, правда? Хотя нет, чему я радуюсь...

Мариан, обрадовавшись было, тут же спохватилась, заявила, что немедленно займётся поиском доказательств, и удалилась. Уинтер проводил её довольным взглядом.

— Было бы неплохо, если бы она и вправду нашла доказательства.

— И не говорите.

— А теперь давай наслаждаться вечеринкой.

Виолетта кивнула. Уинтер взял её за руку, и они пошли дальше.

— Сегодня дела идут на лад.

— И правда. Твоё положение наследника теперь обеспечено, а если мы ещё и получим рычаг давления на Эша... Да, сегодня дела идут как по маслу.

Разговаривая, они направились в сад.

Снаружи музыканты играли весёлую мелодию, возвещая о начале праздника. Гости в пёстрых нарядах уже вовсю танцевали, охваченные весельем.

Летняя ночная вечеринка на нежарком севере будоражила всех присутствующих. Когда музыка смолкла, толпа восторженно вызвала на сцену Карлсона, который, сделав вид, что уступает неохотно, начал петь.

Уинтер нахмурился, недовольный смазливым личиком Карлсона и его голосом, плавившим женские сердца.

Виолетта тоже посмотрела в его сторону. Он по-прежнему был хорош, но уже не так, как раньше. Чувствовалось, что он намеренно избегает высоких нот, словно они ему не давались.

Глядя на него, такого худого, что, казалось, он вот-вот упадёт, Виолетта внезапно вспомнила Карлсона в детстве.

*

Отец Карлсона отвечал за всю музыку в королевском дворце.

Карлсон, приходивший во дворец за руку с отцом, часто ел и играл со своей ровесницей Виолеттой.

Но когда Виолетте исполнилось десять, её старший брат Уэйн скончался. Девочка целыми днями не переставая плакала в своей постели, и Карлсон каждый день навещал её, чтобы утешить подругу.

Однажды мальчик пришёл с корзиной цветов размером с него самого.

— Виолетта, смотри! Я принёс твои любимые цветы.

Но Виолетта продолжала плакать. Карлсон растерянно покрутился у её кровати, а затем, не зная, что ещё предпринять, снял туфли и запрыгнул на постель.

— Виолетта, хочешь посмотреть на цветы?

— Посмотрю потом...

— Или хочешь, я тебе спою?

— ...Споёшь?

Когда Виолетта, всхлипывая, впервые отреагировала на его слова, лицо Карлсона просияло.

— Ага, я отлично пою! Все взрослые меня хвалят.

— Правда?

— Чистая правда.

С этими словами он слез с кровати, подтащил стул, взобрался на него, словно на сцену, и запел арию из оперы.

Это был первый раз, когда Виолетта, не перестававшая плакать ни на мгновение с самой смерти Уэйна, ненадолго умолкла.

Как он и говорил, пел Карлсон и вправду очень хорошо.

*

Уинтер коснулся её руки.

— Виолетта.

— Ах, прости. Я ненадолго погрузилась в детские воспоминания.

Когда Виолетта вернулась в реальность, Уинтер спросил:

— В детские?

— Да. В те времена, когда Карлсон был невинным и добрым мальчиком.

Услышав это, Уинтер невольно цокнул языком. Он никак не мог понять, как тот, кто вырос в таких тепличных условиях, мог докатиться до такого состояния.

В озере перед главным залом плавали маленькие лодочки, в каждой из которых горел фонарь.

Заметив неподалёку свою мать, Эллу, Виолетта сказала Уинтеру:

— Уинтер, я пойду поговорю с матерью. Мы с ней почти не общались после нашей последней ссоры.

— Хорошо. А я пока побуду со своими сотрудниками.

Сказав это, он кивком указал на сотрудников компании «Каникса», которые тоже были на вечеринке. Виолетта кивнула в ответ.

Их взгляды встретились, и Элла подошла к ним. Уинтер первым поздоровался с ней и спросил:

— Вы ни в чём не нуждаетесь в последнее время?

— Пока нет. Ты и так обо всём позаботился.

И в самом деле, Уинтер до сих пор оказывал Элле все почести, достойные тёщи. Однако во взгляде Эллы по-прежнему читалась неприязнь к чужаку.

Уинтер знал об этом, но не придавал значения: так на него смотрела не только она, к тому же Элла была матерью Виолетты.

— Не стоит благодарности. Я вас оставлю.

С этими словами Уинтер направился к своим сотрудникам.

Виолетта проводила его взглядом.

Ему было не по себе, когда Виолетта разговаривала с другими мужчинами, но и сама Виолетта порой чувствовала себя неуютно, когда её муж с таким прекрасным лицом разгуливал на вечеринке. Он и так был на голову выше остальных и сразу бросался в глаза.

Стоило ему двинуться с места, как даже женщины, до этого заслушивавшиеся песней Карлсона, начали украдкой поглядывать на Уинтера.

«Почему я так ревную?» — мысленно упрекнула себя Виолетта и снова повернулась к матери.

— Простите, что не связывалась с вами. Я тогда так разозлилась из-за разговора о браке с Хестоном...

— Ничего. Теперь, когда всё так обернулось, я понимаю, что была слишком сурова с тобой.

Элла, которую, видимо, тоже мучило то, как жестоко она обошлась с дочерью в тот день, лучезарно улыбнулась. Виолетта спросила:

— Может, поговорим немного, покатаемся на лодке?

— Почему бы и нет. Давно мы так не проводили время вместе, это чудесно.

С согласия Эллы мать и дочь вскоре сели в лодку, вёсла которой взял Флип, ожидавший неподалёку. Когда лодка заскользила по прекрасной озёрной глади, Элла заговорила:

— Я рада видеть, что ты хорошо живёшь. Какое счастье, что хотя бы один из моих двоих детей счастлив.

— Да, я сейчас счастлива.

Виолетта вспомнила слова Энны, с которой виделась недавно. Та сказала, что желает ей счастья. Мать же говорила так, будто счастье дочери было уже свершившимся и решённым фактом. «Странно, — подумала Виолетта. — Неужели любить чужого человека проще, чем любить одинаково всех своих детей?»

Лодка медленно плыла вдоль берега.

— Мама, мне нужно вам кое-что сказать, — начала Виолетта.

— Можешь не говорить, я знаю. Я тоже против плана Эша касательно нового государственного проекта.

Глаза Виолетты расширились от неожиданного содействия со стороны матери.

— Правда?

Уинтер сказал, что сегодня дела идут на лад, и это оказалось правдой. Элла кивнула.

— Как-никак, это закон, который твой отец и мой муж продвигал, надрывая тело и душу. Я не собираюсь позволить, чтобы его труды пропали даром.

От этих слов у Виолетты будто камень с души упал.

— Какое облегчение.

— Так у тебя есть план?

— Да. Для начала я бы хотела, чтобы три места в совете, принадлежащие роду Лоренс, стали выборными.

— Да, это необходимо. Для этого понадобится собрать совет семьи Лоренс. Я организую его в ближайшее время.

— Правда?

Лицо Виолетты просияло от такой неслыханной поддержки со стороны матери. Элла кивнула.

— Да. Но могу ли я тоже попросить тебя об одном одолжении?

— Да, конечно. О чём? — с воодушевлением спросила Виолетта.

Элла с печальным видом начала:

— Эш... Он ведь не от хорошей жизни так поступает. Он должен был стать королём, а теперь у него ничего нет.

— ...Мама, даже не думайте снова просить что-то у моего мужа.

— Зачем же беспокоить твоего мужа? Я слышала, что часть земель королевского дворца перешла в твою собственность.

— ...

— Как насчёт того, чтобы... отдать их Эшу? Тебе они ведь не особенно нужны, верно? К тому же, они и так изначально принадлежали ему.

Услышав это, Флип, сидевший на вёслах, украдкой взглянул на них.

Элла нахмурилась.

— Куда это ты смотришь, наглец?

— Прошу прощения.

Флип извиняюще склонил голову, и Виолетта улыбнулась ему.

— Не стоит обо мне беспокоиться.

Однако на её лице проступила непрошеная печаль, и от этого у Флипа сжалось сердце.

Немногословный юноша заговорил:

— Я всё время беспокоюсь после того, что услышал от вас утром, молодая госпожа.

— Флип, это же был секрет...

По просьбе Виолетты Флип замолчал и кивнул. Но тут вмешалась Элла:

— О каком секрете речь?

— Ни о каком.

— Что значит «ни о каком»? Эй ты, говори.

Элла поторопила его, и Флип замешкался.

— Я сказала, говори.

Её голос слегка повысился, и Флип снова открыл рот:

— Молодая госпожа однажды была заперта в чулане. По приказу Его высочества Эша.