— В чём дело?

Удивлённый Уинтер обнял Виолетту одной рукой за талию и на мгновение опёрся подбородком о её макушку. Она улыбнулась его жесту, и он весело улыбнулся в ответ.

Размышляя о причине милого поступка жены, Уинтер, которому, видимо, мешал Халин, бросил ему:

— А ты проваливай. Нашей принцессе нужно отдохнуть, прежде чем отправиться в такое отвратительное место. Выдвигаемся завтра утром.

— Оно не такое уж и отвратительное…

— Ты не уходишь?

Уинтер начал шарить по своему пиджаку в поисках чего-нибудь, что можно было бы швырнуть, но Виолетта схватила его за руку. Тем временем перепуганный Халин поспешно поклонился и бросился к отелю, где он остановился.

Вскоре и они сели в карету. В Кироне всё ещё царило лето, поэтому, едва усевшись рядом с Виолеттой, Уинтер снял пиджак, бросил его на противоположное сиденье и закатал рукава до локтей.

Пока карета ехала из порта в отель, Виолетта смотрела в окно на Кирон, куда так давно не возвращалась.

Спустя какое-то время они вышли у отеля, расположенного на возвышенности, откуда, где бы ты ни стоял, открывался вид на море. С наступлением прохлады в Лакраунде сюда съезжалось множество гостей не только оттуда, но и с севера континента, поэтому отель был переполнен.

Виолетта огляделась, ощущая жизнерадостную энергию Кирона, которая не угасала круглый год в отличие от Лакраунда, и задумчиво пробормотала:

— Какое же это прекрасное место. Мне так повезло, что я смогла здесь пожить.

— Думаешь?

Уинтер задумчиво посмотрел на Кирон, над которым возвышался его отель. Этот проект был плодом его лихорадочной деятельности, попыткой хоть на миг забыть об отсутствии жены.

Он взглянул на здание и сказал себе под нос:

— …Даже будучи не в себе, я способен построить нечто подобное.

— М-м? Что ты сказал?

— Восхищаюсь собственными талантами. Потрясающе! Туристы приезжают в Кирон уже не для того, чтобы найти отель, а для того, чтобы попасть именно в этот отель.

Уинтер указал обеими руками на своё творение и посмотрел на Виолетту, словно ожидая восхищения. Его вид показался ей таким милым, что она тихонько рассмеялась.

— Ты прав. Это великолепный отель. Говорят, благодаря ему доходы от туризма выросли, и экономика Кирона переживает бурный рост.

Щедрая похвала Виолетты заставила уголки губ Уинтера невольно поползти вверх. Разговаривая, они направились в свои номера.

Приняв долгую ванну каждый в своей ванной, чтобы смыть с себя солёный морской ветер, они переоделись в лёгкие летние пижамы и крепко уснули.

На следующее утро Виолетта проснулась раньше Уинтера, полная радостного предвкушения.

Она уже была одета в белое муслиновое платье и держала в руках соломенную шляпку. Уинтер подошёл, когда она наслаждалась утренним спокойствием за столиком на балконе с видом на бескрайнее море.

— Что за чудо? Моя сонная принцесса уже готова.

— Погода слишком хорошая. Жалко было спать дальше.

— Отличная мысль — насладиться ей впрок. Ведь теперь мы отправимся в ужасно холодное место.

Уинтер сел за стол напротив неё. Вскоре им подали завтрак.

Супруги наслаждались редкой возможностью позавтракать в корсиканском стиле. Намазывая мёд на тёплый белый хлеб, Виолетта сказала:

— Вернувшись сюда, я снова вспомнила, как же хорошо было в Кироне.

— Может, останемся здесь жить?

— Хотя Кирон во всём превосходит столицу Лакраунда, я всё равно хочу жить в столице. Странно, правда?

— Странно и непонятно. Я родился на Юге, но никогда не думал о том, чтобы туда вернуться.

— Разве ты не чувствуешь, что это твой дом?

— Ни капли. У меня нет особых предпочтений, так что будем жить там, где нравится тебе.

Виолетта улыбнулась его беззаботным словам.

— В Кирон достаточно приезжать на отдых. Кстати, атмосфера здесь совсем не такая, как в Столичном отеле. Курортное настроение захватывает, даже если просто сидишь в номере.

Их номер был оформлен в ярких, разнообразных цветах. Это буйство красок, невиданное в столице Лакраунда, идеально гармонировало с ослепительной погодой Кирона. Уинтер с гордостью спросил:

— Тебе здесь нравится?

— Да. Очень нравится.

— Хм, но я не могу отдать тебе этот отель.

— Я хочу приезжать сюда отдыхать, а не владеть им, — ответила Виолетта.

— Правда? А мне, если нравится здание, хочется им владеть.

Уинтер завершил разговор, потянулся и откинулся на спинку стула.

Виолетта не стала продолжать. Она недавно поняла, что, когда ей что-то нравится, её муж чувствует себя обязанным немедленно это купить. Конечно, масштаб отеля был ошеломляющим, но это был первый раз, когда он так твёрдо и без шуток сказал, что не может ей чего-то отдать.

«Он и правда любит свой отель», — с улыбкой подумала Виолетта.

*

Путь на Север был долгим, поэтому, закончив завтрак, супруги сразу же отправились в путь.

Проведя целый день в карете, они въехали в столицу страны Ханус, граничащей с северными рубежами Корсики, и снова ощутили холод.

Оказавшись на оживлённой улице в центре города, Виолетта с восторгом произнесла:

— Однажды меня приглашали в Ханус, но тогда я всё время провела в королевском дворце. Я впервые вижу, что находится за его стенами.

Виолетта редко выглядела такой по-детски взволнованной, и Уинтер, стараясь запечатлеть этот момент в памяти, вдруг заметил газету на лотке и потянул её к нему.

— Тут твоё лицо.

— Что? А…

Вся первая полоса была посвящена огромной статье о Виолетте и Эше. Уинтер с энтузиазмом схватил газету.

— Хоть магические артефакты и становятся бесполезны за пределами этого континента, но эта слабая магия всё же лучше фотокамер из Лакраунда.

— …Ты случайно не умеешь читать на общеконтинентальном языке?

— Читаю свободно. Послушай, клан Карник ведь живёт здесь, на континенте Аллика. Моя биологическая мать говорила со мной на общеконтинентальном, когда мы были вдвоём.

— …

Виолетта вздохнула от стыда.

В Лакраунде газеты, опасаясь Эша, придерживались более-менее нейтральной позиции, но здесь Виолетту восхваляли без всяких стеснений.

Уже в заголовке говорилось, что Виолетту Лоуренс следует почитать как богиню горожан. Статья подробно и логично излагала позицию Управляющего по делам арендаторов и желание Виолетты отделить семью Лоуренс от совета.

Уинтер внимательно читал газету и серьёзным тоном произнёс:

— Теперь слова «принцесса» недостаточно. Есть слово получше — «богиня».

— …Не надо.

— Надо купить двести экземпляров. Нет, лучше десять тысяч, и разбросать их по столице. Ты иди в магазин магических артефактов, а я схожу в редакцию.

— Пожалуйста, прекрати…

Виолетта умоляющим голосом подтолкнула Уинтера в спину, и они наконец отошли от лотка. В этот момент сзади послышались голоса Джен и Хайеля, которые немного задержались, выходя из кареты.

— Господин Хайель, вы много денег обменяли? Одолжите мне.

— Что? Сколько же экземпляров вы собираетесь купить, что вам нужны деньги взаймы?

— «Сколько экземпляров»? Что это значит? Надо скупать всё, на что хватит денег. У меня столько родственников!

Хайель на мгновение заглянул в свой кошелёк и ответил:

— Простите. Не могу одолжить.

— Что? Почему?

— Мне тоже нужно купить. На память.

— У вас же нет родственников!

— Это вы так издеваетесь, намекая, что мои родители получат пожизненное?

— Что вы такое говорите? Я же каждый день молюсь, чтобы им дали пожизненное!

— Это правда.

Уинтер обернулся на их перепалку и сказал:

— Хайель, вы вдвоём отправляйтесь в редакцию и скупите все экземпляры этой газеты, какие у них есть.

— Да, господин. Идёмте, Джен.

Джен от радости подпрыгнула и потащила Хайеля в сторону редакции.

— Если не хватит, скажем, чтобы допечатали!

— Да, да. Так и сделайте.

Когда они ушли, Виолетта закрыла лицо руками.

— Что это вообще такое?

— Не делай такое лицо. Думаешь, я скупаю газеты, чтобы просто тебя смутить? Я чувствую своим долгом показать жителям Лакраунда прессу, свободную от политического вмешательства.

— Неужели?

— А какие ещё могут быть причины?

Объяснение было идеально подогнано под Виолетту, и она тут же поверила, медленно опустив руки от лица.

Конечно, Уинтера нисколько не заботило право жителей Лакраунда на информацию. Ему просто нравилось дразнить Виолетту, видя, как она мило краснеет от смущения, и он с удовольствием тратил на это деньги. А то, как наивно она ему верила, было так очаровательно, что он не мог сдержать улыбки.

Вскоре они вошли в ближайший магазин магических артефактов, чтобы купить обогреватели. Глаза Виолетты округлились при виде товаров, расставленных по всему двухэтажному зданию.

— Интересно, как это работает… Ой!

Виолетта открыла маленькую коробочку, и оттуда подул холодный ветерок. Она испуганно захлопнула её. Уинтер, заметив, как заблестели её глаза от любопытства, спросил:

— Купить?

— Если мы увезём это в Лакраунд, это будет просто коробка.

— Если заплатить очень высокую цену, то ей можно будет пользоваться и в Лакраунде.

Пожурив его, Виолетта начала выбирать обогреватели, необходимые для поездки в Аллику. Особенно ей понравились самонагревающиеся подушки и гобелены с экзотическими узорами, которых не встретишь в Лакраунде. Они были уникальны и прекрасны. Как только Виолетта начала раздумывать, что из этого купить, Уинтер немедленно выбрал и купил излишне много всего, по одному предмету каждого вида.

Глядя на него, Виолетта ощутила странное любопытство.

Он привык выражать свою любовь через подарки, но при этом твёрдо заявил, что не отдаст ей отель «Кирон». То, как он любил своё дело, особенно отель, показалось Виолетте очень привлекательным.

Ей одновременно захотелось поддразнить Уинтера и увидеть больше его любви к отелю. Она взяла его под руку и игриво спросила:

— Уинтер, ты сказал, что не можешь отдать мне отель «Кирон»?

— Да. Не могу.

— Почему?

Виолетта спросила так, словно была рада отказу, и Уинтер нахмурился.

— Отель «Кирон» — самый дальний от нашего дома. Поэтому нельзя. Мне, разумеется, не понравится, если тебе придётся часто ездить сюда по делам. Но если, наоборот, он будет тебе совершенно безразличен — это ещё хуже. Этот отель — моя гордость. Я люблю тебя, но не позволю бессмысленно рушить мою гордость.

Виолетта улыбнулась его словам.

«Потому что далеко» и «потому что это его гордость». Оба ответа ей очень понравились. Ей хотелось услышать больше о том, как Уинтер любит свой отель, и она нарочито настойчиво спросила:

— А если я всё равно захочу его получить?

Уинтер молча посмотрел на неё. Его невозмутимое выражение лица позабавило Виолетту ещё больше, и она спросила снова:

— Отдашь?

— …

— Не хочешь?

— Отдам.

Уинтер ответил на удивление легко, и Виолетта слегка нахмурилась. Тем временем он снял с высокой полки коробку, до которой она не могла дотянуться, и сказал:

— Как только вернёмся в Лакраунд, я сразу займусь документами. Он будет твоим.

— Но это же твоя гордость.

— Я только что понял: тебе можно её рушить. Даже бессмысленно.

— А что было в первый?

— Время.

Коротко ответил Уинтер и открыл коробку, которую она хотела. Это была игрушка, из которой полилась сладкая мелодия.