— Боже мой, какая прелесть! Кажется, они взяли всё лучшее от Джен и Хайеля.

Виолетта с счастливым лицом разглядывала фотографии, которые показывала ей Джен, а потом с тревогой спросила:

— Я слышала, ты ждёшь второго. Разве тебе не пора отдыхать?

— Нет. Я уже говорила, для будущего ребёнка нет ничего лучше, чем время, проведённое с вами. К тому же вы не позволяете мне делать ничего, кроме укладки ваших волос.

Во время беременности Джен сосредоточилась на том, чтобы наряжать Виолетту. Она говорила, что это по неведомой причине помогает ей справляться с приступами раздражения.

Смущённо проговорила Джен:

— Помните, когда я ждала первенца? Как-то летом я разбудила вас во время дневного сна и заставила примерить ленту, которую купила. Боже, о чём я только думала?

Вспомнив, как в тот день перепуганный Хайель прибежал извиняться, Виолетта улыбнулась.

— С кем не бывает.

— Но так нельзя было поступать... Когда я прикасаюсь к вашим волосам, на душе становится так спокойно.

— Я рада, если это помогает. И если вдруг у вас появится третий, Джен, Хайель, не извиняйтесь за такое.

Словно услышав слова Виолетты, вошедший в гостиную Хайель вмешался в разговор:

— Джен, хватит, пойдём домой.

— Госпожа позволила мне остаться!

— То, что госпожа позволила, ещё ничего не значит, — упрекнул он жену.

Виолетта обратилась к нему:

— Правда, всё в порядке. Кстати, растить детей, должно быть, тяжело, а ты с каждым днём только хорошеешь.

— И не говорите. Проще растить тройню, чем быть секретарём господина.

Джен же, наоборот, даже во время короткого декретного отпуска ходила с кислой миной.

Пришедший за Джен Хайель тоже присоединился к беседе, и, поболтав ещё немного, супруги ушли домой. А Виолетта, наслаждаясь редким спокойствием, принялась укладывать спать своих любимых детей. Когда она дочитала сказку, Оливия, чьи веки уже слипались, пробормотала:

— Мама, я ещё не сплю...

Тео, лежавший по другую сторону от Виолетты, сказал:

— Засыпай, Олив.

— Олив не будет спать! — гордо заявила Оливия.

Виолетта рассмеялась и ласково прикрыла дочери глаза ладонью.

— Хорошо, хорошо. Тогда давай просто притворимся, что спим? Сейчас придёт ночная фея с проверкой.

— Да! Как только ночная фея уйдёт, я снова проснусь и буду играть с мамой и Тео... — бормотала Оливия, но, как только начала «притворяться», тут же уснула.

Как только Оливия уснула, Виолетта с Тео осторожно поднялись с кровати и перешли в его соседнюю комнату. Она уложила сына и, плотно укрыв его одеялом, сказала:

— Что ж, спокойной ночи, мой Тео.

Тео замялся. Ему, как и сестре, тоже не хотелось спать, и, даже если придётся, он был не прочь немного покапризничать.

Но, будучи от природы покладистым, мальчик так и не решился на это. Он лишь улыбнулся нежной улыбкой, точь-в-точь как у матери, и сказал:

— Спокойной ночи, мама.

— Спи, Тео.

Виолетта поцеловала его в лоб и уже собралась встать, но вдруг с озорным блеском в глазах спросила:

— Похоже, кто-то не хочет спать?

— М-м-м...

Смущённый Тео натянул одеяло до самого носа и хихикнул.

— Пока нет.

Виолетта села рядом и, поглаживая его волосы, спросила:

— В школе было что-нибудь интересное?

— А! Было! Генри сегодня был такой смешной!

Тео, не в силах скрыть радость, тут же сел в кровати и принялся оживлённо щебетать.

Вскоре и Тео, увлечённо рассказывавший до тех пор, пока глаза сами не начали слипаться, уснул. Виолетта на цыпочках вышла из спальни.

Едва она закрыла за собой дверь, как Уинтер, ждавший в коридоре, подхватил её на руки. Пока он нёс её в их спальню, Виолетта гладила его по волосам и спрашивала:

— Когда ты пришёл?

— Только что.

— Ты выглядишь уставшим.

Уинтер сел на кровать, усадил жену к себе на колени и, словно только и ждал этих слов, принялся капризно жаловаться:

— Пожалуй, надо перенести офис поближе к дому. Я так скучаю по тебе и детям, но не могу просто так приехать!

— Успокойся, Уинтер.

— Надо уходить на пенсию. У меня и так слишком много денег. Ещё больше — это уже неразумно. А ты ведь не любишь неразумные вещи.

Виолетта знала, что объятия с ней — лучший способ для Уинтера снять усталость после тяжёлого дня, поэтому она просто слушала, поглаживая его по щеке.

Настроение Уинтера быстро улучшилось. Он посмотрел Виолетте в глаза и сказал:

— Так, а теперь очередь моей принцессы. Как прошёл твой день?

— Ничего особенного.

— Расскажи мне в подробностях, как именно «ничего особенного» не произошло.

Он легонько похлопал её по спине, и Виолетта рассмеялась. Прислонившись головой к груди мужа, она тоже начала по-своему жаловаться на мелочи.

*

Семилетняя Оливия достала рюкзак, который Уинтер сшил для неё сам из купленной им жёлтой ткани. Хотя отец заваливал детей самыми лучшими вещами, Оливия больше всего любила именно этот рюкзак.

Увидев, как она кладёт внутрь флягу с водой, Тео тревожно сказал:

— Отец всполошится, если узнает.

— Потому и ухожу тайком.

Оливия сунула в рюкзак ещё и припрятанную мягкую булочку, закинула его за спину и крепко сжала лямки обеими руками.

— Я пошла.

— Подожди.

Тео достал свой носовой платок, который всегда носил с собой, наклонился и положил его в рюкзак Оливии.

— Смотри не упади, Олив.

— Ага! Ну всё, я пошла! Найду самый лучший подарок!

Бодро ответив, Оливия вышла в коридор, навстречу приключениям. Тео смотрел ей вслед — как она изо всех сил перебирала короткими ножками, но едва добралась до середины коридора. Затем он повернулся к её охраннику, Прану, который с досадой топтался на месте, стараясь держаться на расстоянии, и сказал:

— Идти на расстоянии опасно, так что где-нибудь на полпути просто «попадись» ей. Если будет злиться, скажи, что это я приказал, и у тебя не было выбора. Она немного подуется на меня, и на этом всё закончится.

— Да, молодой господин.

— А отцу... ни в коем случае не попадайтесь.

— Ни за что! Не попадёмся!

Уж кто-кто, а Уинтер, узнай он о такой опасной затее Оливии, без сомнений скупил бы всех до единого торговцев на рынке.

Тео приходилось нелегко: он был посредником между своей маленькой сестрой и отцом, который порой вёл себя ещё неразумнее, чем ребёнок.

Но он понимал, что в отсутствие матери только он мог справиться с такими делами, и решительно сжал маленькие кулачки.

«Я должен держать ухо востро».

Затем он остановился и пробормотал:

— А какой подарок мне найти?..

С озадаченным видом мальчик по привычке направился в библиотеку. Но мысль о том, чтобы оставаться дома одному, показалась ему унылой. Оливия в свои семь лет уже отправилась в приключение, а он чувствовал себя таким скучным.

Конечно, отец находил эту черту милой, говоря, что в этом сын похож на мать, но сам Тео не считал, что в нём есть что-то такое, что невозможно не любить, как в его матери.

После долгих раздумий Тео открыл дверь и сказал своему телохранителю, юноше из клана Карник по имени Алин, который был старше его на пять лет:

— Алин, я хочу на прогулку.

Алин потрясённо посмотрел на него.

— Сейчас? Зачем?

— Что значит «зачем»? Просто захотелось.

— Но вы же не такой, молодой господин.

— Сегодня такой.

Хоть Алин и был поражён, он собрал необходимые вещи и последовал за Тео.

*

Хоть Тео и просил сохранить всё в тайне, Уинтер получал доклады обо всём, что происходило в его доме.

Услышав о вылазке Оливии, он тут же выехал из офиса, но следующий доклад Хайеля поверг его в ещё больший шок.

— Наша маленькая принцесса — известная проказница, это ладно, но и Тео?

— Говорят, они пошли покупать подарок ко дню рождения госпожи.

Хайель цокнул языком, а затем как бы невзначай спросил:

— Кстати, господин, не хотите взглянуть на фотографии моих детей?

— Ты уже показывал.

— Посмотрите ещё раз.

— Как же ты назойлив.

Уинтер раздражённо протянул руку, и Хайель вручил ему фотографию, искусно сделанную Джен. На ней румяный трёхлетний малыш крепко держал за ручку новорождённого. Внимательно изучив снимок, Уинтер вернул его и спросил:

— С ними сейчас няня?

— Да, Джен ведь сопровождает госпожу. Мне нужно поскорее вернуться домой к своим детям.

— ...Можешь ехать.

— Понял. Я так и думал.

Уинтер с каждым днём становился всё мягче при виде детей, так что, показав фотографию, можно было рассчитывать на ранний уход с работы. Хайель уже собрался без лишних слов выйти из кареты, но решил добавить:

— А если вы ещё и отпуск дадите, мои малыши будут просто счастливы. Вы бы знали, как они плачут, когда я ухожу на работу...

— Выходишь снова в пятницу.

— Благодарю!

Довольный и отпуском, и такой переменой в начальнике, Хайель поспешил домой к своим детям.

Уинтер велел развернуть карету в сторону королевского дворца. Его жена уже три дня и три ночи была занята на совещаниях, решая, какие части дворца открыть для публики. Но совещание должно было вот-вот закончиться, и он подумал, что самое время забрать её, чтобы вместе понаблюдать за приключениями их детей.

*

Представители дома Лоуренс и члены совета во главе с Виолеттой осматривали каждый уголок королевского дворца. К счастью, трёхдневные совещания принесли плоды, и назначение большинства зданий было определено.

— Основные вопросы мы решили, может, выпьем по чашечке чая? — предложила Виолетта, и все присутствующие тут же согласно кивнули.

Когда Виолетта с чашкой устроилась у окна, к ней подошла её кузина, Анджела.

— Виолетта, ты в своём репертуаре. Как можно столько работать без перерыва?

— Разве это плохо?

— Конечно, плохо! Если ты будешь так усердно трудиться, остальные тоже не смогут отдохнуть.

— Ох.

Виолетта смутилась, словно ей это и в голову не приходило.

— Я просто хотела поскорее закончить совещание и увидеть детей...

— Ну ты даёшь. Из тебя бы вышел не очень хороший начальник.

На упрёк Анджелы Виолетта с улыбкой ответила:

— Пожалуй. Ты права, в бизнес мне лучше не лезть.

— Захочешь — влезешь. Стоит тебе только заикнуться, и лорд Уинтер вырвет для тебя этот бизнес с корнем.

Пока они болтали за чаем, дверь резко распахнулась. Уинтер с недовольным видом оглядел помещение, заметил Виолетту и широкими шагами направился к ней.

— Кто смеет так долго задерживать мою жену?! — спросил он.

Виолетта замерла, а Анджела расхохоталась. Затем, чтобы выручить кузину, она сменила тему:

— Лорд Уинтер, а Виолетта хочет заняться бизнесом.

— Каким бизнесом?

— Цветочным, разумеется.

— А.

Уинтер на мгновение что-то прикинул в уме и спросил Виолетту:

— Насколько большим?

Виолетта решила подыграть ему:

— А насколько большим можно?

— В масштабах страны или в масштабах континента?

— ...Выбор невелик.

— А что, моя принцесса должна ограничиваться райончиком?

— Боюсь, я и с маленькой лавкой не справлюсь.

— Для этого можно нанять профессионального управляющего, — сказал Уинтер таким тоном, будто это само собой разумелось, и отпил из чашки жены.

Такое поведение было нетипично для аристократа, но в Лакраунде уже не осталось смельчаков, готовых сделать ему замечание.

Поставив чашку, Уинтер сказал:

— А сейчас наши дети отправились в приключение на рынок. Пойдём посмотрим?

— Ох, правда? И Тео тоже?

— И Тео тоже. Так что тем более надо идти.

Уинтер подмигнул, и Виолетта тут же вскочила. Она повернулась к Анджеле:

— Энджи, заканчивай совещание без меня, пожалуйста.

— Не волнуйся. Быстро всё закончу и отправлю их по домам.

Виолетта улыбнулась в ответ на лукавство кузины и кивнула.