— …Прошу прощения, что я такая?

Хотя он и пытался вести себя как Виолетта, его суть была совершенно иной. «Меня точно раскроют». Стоило Хайелю бросить на него встревоженный взгляд, как Уинтер замер, а затем, приняв как можно более изящную позу, поднялся и сказал:

— Пожалуй, мне нужно вздремнуть. А вы работайте.

Когда он направился в спальню, в воздухе пролетело крупное насекомое. Уинтер небрежно поймал его рукой и стряхнул, отчего стоявшая позади Джен пронзительно вскрикнула.

— В молодую госпожу точно бес вселился!

Флип согласно кивнул. Уинтер обернулся, не понимая, что за чушь они несут, и Джен закричала:

— Наша молодая госпожа ни за что не станет ловить насекомых голыми руками! Кто ты такая, дьяволица!

Тем временем Флип быстро принёс соль и сунул её в руки Джен. Когда они уже собрались посыпать его солью, Хайель в панике бросился им наперерез.

— Э-это господин! Не сыпьте соль, Джен!

Джен замерла с горстью соли в руке. Хайель продолжил:

— О-они часто меняются телами. Так уже довольно давно.

Уинтер цокнул языком и упрекнул Хайеля:

— Зачем ты им рассказал?

— Иначе молодую госпожу обвинили бы в одержимости! — возразил тот.

Уинтер оставил на Хайеля эту парочку, всё ещё не верившую в происходящее, а сам проследовал к кровати Виолетты и растянулся на ней.

Лёжа в постели жены, он почувствовал, как его тело и душа постепенно расслабляются. Он уже собирался хорошенько выспаться до возвращения Виолетты, как в спальню впорхнула соседская малышка.

— Виолетта, ты спишь?

Уинтер, не открывая глаз, буркнул:

— А не видно?

— Моя мама тоже днём спит. Она сказала, чтобы ты со мной поиграла.

Он даже дал денег Пим, чтобы та присматривала за его женой, а вместо этого ему самому приходится возиться с ребёнком. Уинтер цокнул языком.

— Не хочу. Спать хочется.

Получив такой резкий отказ, Лина решительно скинула туфельки, забралась на кровать и с трагическим видом заявила:

— Я буду здесь прыгать! Не поиграешь со мной — так и буду скакать!

«Нашла самое слабое место Виолетты. Ну и хитрица. Надо будет нанять её лет через десять, а для этого стоит заранее подготовить трудовой договор…»

Машинально составив коварный план, Уинтер поднялся. В любом случае, находиться рядом с этой парочкой, уставившейся на него как на привидение, было неловко, так что сходить на рынок казалось неплохой идеей. Виолетте ведь всего не хватало.

Уинтер сел на кровати.

— Пойдём на рынок. Куплю тебе чего-нибудь вкусного.

— Правда? Но ты же бедная, Виолетта.

— Кто это бедный, юная леди?

Услышав его упрёк, девочка рассмеялась.

— Ты сегодня странная, Виолетта!

Уинтер и представить не мог, насколько его поведение отличалось от поведения жены, если даже шестилетний ребёнок почувствовал неладное.

Он заполз под кровать, где прятал деньги. Постучав по доскам пола, он нашёл нужную и толкнул её рукой. Одна из досок накренилась, и показался мешочек с деньгами, небрежно брошенный Уинтером поверх договора о временном расставании. Судя по всему, Виолетта о тайнике ещё не знала.

Уинтер с гордостью помахал мешочком перед Линой, и у той от удивления открылся рот.

— Это сокровище?

— Заначка.

Уинтер зевнул и пошёл к выходу. Лина радостно зашагала следом.

*

Незадолго до обмена телами Хайель, не выдержав скверного нрава Уинтера, ушёл, а сам Уинтер сидел на подоконнике в своём кабинете.

Он просматривал список гостей, которые должны были прибыть из Лакраунда на вечеринку в честь открытия. Он собственноручно вычеркнул имена родителей из списка, поэтому имён герцога и герцогини Блуминг там не было.

Уинтера охватило невыносимое чувство поражения. Тот факт, что он ничего не знал о поступке родителей по отношению к его жене, неудержимо выбивал его из колеи.

Что будет, когда она узнает?

Его нервы были на пределе, и он представлял себе лишь самые худшие реакции Виолетты. К счастью, в этот момент вошла Ниса, генеральный менеджер отеля «Кирон».

— Господин.

Ей было уже за пятьдесят, и она много лет проработала в отельном бизнесе. Уинтер, не обращавший внимания на происхождение людей, постепенно повысил её с должности горничной до генерального менеджера, и в компании она стала легендарной личностью.

Хотя Уинтер и выгнал собственную мать, он, сам того не осознавая, пасовал перед женщинами из клана Карник возраста его матери.

Хайель, зная это, перед своим уходом оставил документы Нисе. Она положила их на стол и сказала:

— Прошу перепроверить.

— Позже.

— Сделайте это сейчас.

Ниса отрезала и встала, скрестив руки на груди. Она фыркнула и уставилась на него, ставя его в неловкое положение.

Уинтер поднялся с подоконника.

— Оставь. Я посмотрю позже.

— Нет. Прямо сейчас… Куда это вы?

Уинтер сделал вид, что не слышит, и вошёл в ванную, примыкающую к кабинету.

Когда приступ тревоги начался, он уже ничего не мог делать. Казалось, эта ужасная паника прекратится, только если он немедленно соприкоснётся с женой.

Если они сейчас поменяются телами, она разозлится и вернётся, чтобы вернуть своё тело. При этой мысли он больше не мог ждать.

Он накачал в раковину тёплой воды, полоснул бритвой по руке и опустил её в воду.

— Только сегодня, Виолетта, потерпи.

Ему казалось, что он сойдёт с ума, если не будет хоть как-то связан с женой.

Кровь быстро уходила, и обессиленный Уинтер осел на пол. Только теперь он по-настоящему понял, почему Виолетта говорила, что меняться телами легко.

Ему было уже всё равно, умри он хоть в это мгновение.

Мир перед глазами побелел, а затем, словно занавес упал, всё исчезло.

*

Виолетта была у себя дома, окружённая чрезмерной заботой Джен, Флипа и Хайеля. Сделав глубокий вдох, она пришла в себя и обнаружила, что находится в ванной, примыкающей к кабинету Уинтера.

Прямо перед ней было зеркало, так что она сразу поняла, что поменялась телами с Уинтером. К тому же ноющая боль от раны исчезла, и на мгновение ей показалось, что она попала в рай.

Виолетта огляделась, пытаясь понять, как ему удалось это сделать, но ничего не нашла. Испытывая одновременно удивление и растерянность, она вышла из ванной. Ниса, нахмурившись, сказала:

— Думаете, я сдамся, если вы так поступите? Хватит уже, займитесь работой!

— …Работой?

Виолетта посмотрела туда, куда указывала Ниса, и её рот невольно открылся при виде огромной стопки документов.

Похоже, Уинтер свалил на неё работу, а сам отправился развлекаться. Из жалоб Хайеля она знала, что тот в последнее время бездельничает, но не думала, что он опустится до такой подлости — переложить на неё свои дела.

— Мог бы и зарплату за это платить…

Услышав бормотание Виолетты, Ниса дёрнула бровью.

— Что вы сейчас сказали?

— Ничего.

Виолетта слабо улыбнулась и мельком взглянула на отчёт. Там стояла подпись Уинтера, нацарапанная словно в полусне.

Нахмурившись, она тут же сосредоточилась на документе.

К счастью, большая часть работы, которую свалил на неё Уинтер, была ей понятна. Всё касалось вечеринки в честь открытия и сада.

Тем временем Ниса с удивлением отметила, что господин не закидывает ногу на ногу и не кладёт ноги на стол, откинувшись на спинку кресла. Она подумала, что он, должно быть, собрался с мыслями в ванной, и это показалось ей похвальным.

В этот момент Виолетта, просмотрев часть отчётов, поднялась. Ниса, округлив глаза, спросила:

— Вы куда?

— Нужно проверить сад. Некоторые цены не сходятся.

Виолетта с недоумением помахала документами, касающимися сада, и Ниса, глядя на неё как на диковинку, пошла вперёд.

Мгновение спустя, увидев сад, Виолетта невольно улыбнулась.

На обширном пространстве росли великолепные декоративные деревья.

— Ух ты…

Когда господин с энтузиазмом пересёк сад, Ниса раскатисто рассмеялась.

— А ваш секретарь так суетился, говорил, что вы и пальцем не шевелите. Преувеличивал, не так ли? Ах да, и ваша речь внезапно стала такой вежливой. Это у вас такой рабочий настрой?

Виолетта вместо ответа улыбнулась и продолжила идти по саду. Проверяя отчёт, она остановилась под одним из деревьев.

Подняв с земли жёлтый лист, она сказала:

— Здесь поселились термиты.

— Термиты? И что?

— Если в саду Кирона завелись киронские термиты, это значит, что всю дезинсекцию нужно проводить заново. Думаю, придётся проверить всё, включая вот эти скамейки.

— Но мы проводим регулярную обработку. Ох, боже. Неужели садовник присваивает себе часть денег?

— Стоило бы выяснить.

Виолетта снова начала перебирать документы.

— Уж больно много позиций в закупках с завышенной ценой.

— Я всё разузнаю. Вот видите! Когда вы берётесь за дело, у вас всё отлично получается!

Виолетта переводила взгляд с уходящей Нисы на документы.

Одного взгляда на цифры было достаточно, чтобы понять, что садовник ворует. Такой человек, как Уинтер, который никогда не упускает своей выгоды, не мог этого не заметить.

Слова Хайеля о том, что Уинтер совсем забросил работу, подтверждались. И всё было очень серьёзно.

Говорил, что он плохо спит и слишком много пьёт.

— Тревожно всё это… — пробормотала Виолетта и вернулась в кабинет.

Как бы она ни беспокоилась о состоянии мужа, было обидно, что её выдернули из отдыха и заставили работать. Составляя письмо для получения разрешения на использование близлежащего пляжа в день вечеринки, Виолетта не выдержала обиды и с громким стуком опустила ручку на стол.

— Почему я вообще должна этим заниматься?

Ей отчаянно хотелось вернуться домой, но в то же время внутренний перфекционизм не позволял бросить дело незаконченным.

В конце концов она снова взяла ручку и продолжила писать. В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вошла женщина с большим чемоданом.

Это была женщина с длинными неухоженными серебристыми волосами и серыми глазами.

Виолетта предположила, что это, должно быть, Иглин — второй заместитель, о которой ей рассказывал Хайель.

— В чём дело?

— Все сбежались сюда, а мне пришлось в одиночку разгребать дела в столице. Я просто в ярости! Все так рады морю, да?

— Могли бы хотя бы постучать…

— Если бы я предупредила, что приеду, вы бы меня не пустили. Я тоже хочу немного осмотреться и уехать.

К счастью, Иглин была из тех, кто сначала говорит, а потом думает, так что она сама заполняла все возникающие нестыковки в разговоре. Она огляделась и спросила:

— А где Хайель?

— Сбежал. В мой дом… то есть, в дом моей жены.

— Поразительное у этого парня терпение. Я уже десять раз подавала заявление об уходе, а он — ни разу.

С каждым словом она выдавала всё больше информации, и благодаря этому Виолетте не показалось появление этой незнакомки неловким. Расслабившись, Виолетта шутливо сказала:

— Раз уж приехала, может, поработаешь?

— Уф, не говорите так. Я собираюсь обойти все тайные бары в округе, куда захаживают люди из клана Карник, и как следует напиться. Вы ведь тоже не в настроении работать, господин. Если собираетесь много пить, давайте согласуем маршруты, чтобы не пересекаться.

Иглин, очевидно, тоже очень любила выпить. Она достала из сумки бумагу и ручку и принялась записывать адреса ближайших тайных баров. Выражение её лица оставалось угрюмым, но в действиях сквозил энтузиазм. Глядя на неё с улыбкой, Виолетта заметила, что Иглин нахмурилась.

— Почему у вас такое довольное лицо? Собираетесь сослать меня куда-нибудь на край света? Да?

— Не беспокойся, ничего такого.

— Но почему вы так себя ведёте… И даже не радуетесь, что я делюсь с вами списком баров. Обычно вы так давили на меня, чтобы я всё рассказала. Ах да, если вспомнить, что натворил этот Берилл, ваше странное поведение вполне объяснимо.

Благодаря болтливости Иглин Виолетта услышала имя, о котором давно не думала.

Она молчала, и Иглин, как и ожидалось, плюхнулась на стул и продолжила:

— Что вообще нашло на ваших родителей? Напоить невестку зельем, имитирующим беременность… Разве это укладывается в рамки здравого смысла?

— …

— Мне так хотелось избить этого Берилла. Хотя я и понимаю, почему вы проявили снисхождение — ведь если бы не его чистосердечное признание, вы бы до сих пор ничего не знали.

От её слов лицо Виолетты похолодело.