Вероятно, в продолжение разговора о дирижаблях, Виолетта спросила:

— Сколько нам было, когда беспилотный дирижабль совершил свой первый успешный полет?

— Мне было четырнадцать. А тебе, значит, восемь.

— Я помню тот день.

— Ты читала об этом в газетах? Тебя же не было на демонстрации?

— Была.

— Если бы принцесса присутствовала, я бы запомнил. Ведь никакой официальной делегации не было.

— Братья собирались пойти тайно, и я увязалась за ними. Мне так хотелось это увидеть.

— А, вот оно что. В тот день было ужасно холодно.

— Да, просто невыносимо. Пронизывающий до костей холод.

Виолетта погрузилась в воспоминания.

Она вспомнила, как, протискиваясь сквозь густую толпу, смотрела на беспилотный дирижабль, стартующий с середины поля. На глазах у бесчисленных зрителей он взмыл ввысь.

Все замерли в изумлении. И хотя полет продлился всего тридцать восемь секунд, эти мгновения стали для Виолетты одними из самых восхитительных в жизни.

— Он был красного цвета.

— А номер 989 — серебряным.

— Я слышала, что все модели начиная с 980-й были успешными. Но публике показали именно 989-ю.

— Я тоже так слышал.

Погружённые в воспоминания, они даже не заметили, что их ноги соприкасаются.

Уинтер машинально начал массировать ногу Виолетты, подумав, как она, должно быть, устала в туфлях. Виолетта, хоть и была немного смущена, решила сегодня по возможности не мешать Уинтеру.

— О чём было в той вырванной записке? — спросила она.

— О том, что идут испытания пилотируемого дирижабля.

— Правда?

— Возможно, однажды мы будем путешествовать между континентами не на кораблях, а на дирижаблях. И тогда самым быстрым видом транспорта станут не поезда.

— Ого.

Глаза Виолетты заблестели от любопытства. Удивлённый её реакцией, Уинтер с улыбкой спросил:

— Тебе это так интересно?

— Нет. Просто мне нравится, что у вас есть интересы помимо денег.

— Что ты такое говоришь? У меня много увлечений. Я и спорт люблю.

— Но это почему-то… не похоже на вас.

— Не понимаю, о чём ты.

— Просто… это… как бы сказать… мило.

От слов Виолетты Уинтер замер.

— …Правда?

— Правда.

Он решил купить весь дирижабельный бизнес. Сейчас это не более чем машина по сжиганию денег, но, во-первых, Виолетта находит это милым, а во-вторых, если он захочет, то сможет даже попасть в аварию на пилотируемом дирижабле.

По этим двум причинам Уинтер и решил заняться дирижабельным бизнесом.

***

Виолетта не могла долго спать.

У неё был назначен бранч с Эшем.

Это событие было важным для всех участников приёма. И, что самое главное, ей о многом нужно было поговорить с Эшем.

Когда Виолетта вышла из спальни, Джен, разговаривавшая с Хайелем, тут же подошла к ней.

— Молодая госпожа, вы уже проснулись?

— О чём вы двое говорили?

В последнее время Джен и Хайель стали проводить вместе гораздо больше времени. Джен торопливо замотала головой.

— Ни о чём особенном. Пойдёмте скорее, господин Хайель.

Джен подала ему знак, но Хайель, не сдвинувшись с места, завёл руки за спину и обратился к Виолетте:

— Господин решил вложиться в дирижабли, молодая госпожа. Он может стать банкротом, так что если собираетесь разводиться, советую поторопиться с разделом имущества.

— Инвестирует в дирижабельный бизнес?

Виолетта удивлённо склонила голову, и Хайель продолжил недовольным тоном:

— Сказал, что всю ночь думал и так полюбил дирижабли, что не мог уснуть. И тут же отправил Иглина скупать эти чёртовы технологии. Он у нас специалист по переговорам.

— Технологии так дорого стоят?

— Нет. Честно говоря, нынешние исследователи дирижаблей в таких долгах, что их не выплатят и праправнуки, так что если погасить их долги и подкинуть немного на жизнь, они с радостью отдадут все свои технологии. Это обойдётся примерно в ту же сумму, что мы потратили на дорогу наших сотрудников сюда из Лакраунда. То есть сущие копейки.

— Тогда в чём дело?

— Проблема в том, что дальнейшие исследования, разработка и коммерциализация потребуют астрономических сумм. Именно из-за денег эта отрасль и не развивается. Шансы на успех ничтожно малы, даже если влить туда кучу денег. А господин решил вложить эти астрономические деньги, подумав всего одну ночь. Откровенно говоря, это безу… У него не всё в порядке с головой.

Хотя говорил он так, будто жизнь кончена, выражение его лица мало чем отличалось от того, с каким он смотрел на Уинтера, когда тот после пьянки валялся с похмельем, заявляя, что не может работать. Заметив это, Виолетта мягко спросила:

— Похоже, Хайель, ты не особо этим недоволен.

— Честно говоря, гостиничный бизнес мне немного наскучил. Когда всё, что нужно делать, — это поддерживать существующее положение, пропадает энтузиазм.

Виолетта слушала его с улыбкой, и Хайель тоже усмехнулся, продолжая:

— Когда господин только основывал компанию, мы с ним постоянно ругались. Я ему чуть ли не каждый день говорил: «Вы с ума сошли?». Приятно снова испытать это чувство, я даже немного взбудоражен. Похоже, я и сам сошёл с ума вместе с ним.

Виолетта, которой этот разговор доставил явное удовольствие, кивнула и произнесла:

— Рада, что ты так воодушевлён. А я пойду готовиться, так что продолжайте, чем занимались.

— Ах, я принесу ваше платье, молодая госпожа.

— Утреннее платье без единой ленты, я сама справлюсь. Я сама подготовлюсь, Джен.

С этими словами Виолетта с довольным видом вернулась в спальню.

Глядя ей вслед, Джен нахмурилась и сказала Хайелю:

— Кажется, она нас неправильно поняла?

— Определённо.

Хайель тоже изобразил недовольство, и тогда Джен сказала грозным тоном:

— Наша молодая госпожа так рада, даже не думайте развеивать её иллюзии.

— И не собирался.

Они решили подыграть заблуждению Виолетты ради её же удовольствия и вернулись к прерванному занятию. Хайель, перелистывая бумаги, заговорил тоном следователя:

— Ваши оценки по математике — это просто катастрофа. С такими знаниями управлять имуществом невозможно.

— А что я могу поделать, если меня этому не учили?

— Что поделать? Учиться с самого начала.

— Да я от одних тренировок по стрельбе еле жива!

— Ничего не попишешь. Чтобы быть секретарём молодой госпожи, это необходимо. К счастью, ваши результаты по стрельбе превосходны. Вопрос лишь в том, сможете ли вы выстрелить в человека.

— Уф, надеюсь, до этого не дойдёт.

— Конечно, не должно, — серьёзно ответил Хайель.

Хайель, полагавшийся на ум, и Джен, обладавшая прекрасными физическими данными, плохо понимали друг друга. Они не сходились характерами, да и в целом были не в восторге друг от друга.

Тем не менее, видя по-детски счастливое лицо Виолетты, они не решались развеять её заблуждение и заключили молчаливый договор — притворяться, что интересуются друг другом.

В этот момент из спальни донёсся стук в дверь. Джен округлила глаза и спросила Хайеля:

— Молодая госпожа сейчас… постучала в дверь изнутри?

— …Первый раз такое вижу. Это какой-то этикет семьи Лоренс?

— Нет, я тоже впервые…

Пока они недоумевали, стук повторился. Хайель поспешно откликнулся:

— Да, молодая госпожа!

Дверь открыла Виолетта.

— Технологиями дирижаблей могут заинтересоваться семьи Леви и Флит, которые занимаются военным производством, так что остерегайтесь шпионов.

— А, а! Понятно! Да, будем иметь в виду.

Получив ответ Хайеля, Виолетта снова с довольным видом оглядела их обоих и скрылась в спальне.

***

Виолетта сама привела себя в порядок, получила одобрение Джен и направилась в столовую на втором этаже.

Эш появился лишь спустя долгое время после того, как она села.

Он сел напротив Виолетты. За его спиной стояли двое приведённых им охранников — оба были вторыми сыновьями из знатных семей.

— Ты собираешься говорить о семье Хестон? — начал он.

— Что всё это значит?

Виолетта переспросила, не в силах поверить в происходящее. Эш раздражённо бросил:

— Это не моя идея. Этого хотят Хестоны.

— Я считала семью Хестон порядочными людьми.

— Что поделаешь? Времена сейчас такие, что честных людей отбрасывают в сторону, а миром правит капитал. Это мир, где такие отбросы, как твой муж, живут в роскоши, — с усмешкой произнёс Эш.

— Если ты пытаешься использовать брак как разменную монету… — твёрдо ответила Виолетта.

— И что тогда?

— Я отказываюсь.

Эш нахмурился. Кажется, он не ожидал от Виолетты такой решительности. Его положение, видимо, стало затруднительным, и он заговорил непривычно мягким голосом:

— Как только ты, бывшая принцесса, разведёшься, вся страна набросится на тебя с осуждением. Неплохо было бы заранее найти новую партию. К тому же, это семья Хестон, которую ты так уважала.

Судя по его словам, помолвка с семьёй Хестон была уже оговорена. На душе стало горько, но Виолетта ответила твёрдым голосом:

— Те Хестоны, которых я уважаю, не стали бы искать королевский авторитет у того, кто собственными руками распустил королевскую семью. И уж точно не стали бы унижаться ради выгоды.

— Не отказывайся сразу, подумай ещё. Выйти замуж за представителя семьи Хестон — это удача и честь.

— Свою удачу и честь я определяю сама.

Эш цокнул языком и скривился.

Он знал, что его сестре не хватает гибкости, но не думал, что она откажется даже рассматривать этот вариант.

Он легкомысленно полагал, что сможет устроить этот брак по своему усмотрению, как тогда, когда она была изолирована в семье Блуминг. Но, глядя на твёрдо отказавшуюся Виолетту, он понял, что всё будет не так просто.

Однако дело было уже сделано. Проблема решится, только когда он передаст Виолетту в руки маркграфа Хестона. Если семья Хестон узнает об отказе Виолетты, они отменят помолвку.

У Эша не было ни малейшего намерения заканчивать свою жизнь вот так, в забвении. Он хотел снова заполучить власть.

И проще всего было использовать Виолетту. У неё была такая же благородная кровь, как и у него, и, хоть она и была его сестрой, он знал, что редкий мужчина устоит перед её красотой. С самого детства его растили с мыслью, что Виолетта — это пешка, которой он может пожертвовать в любой момент, когда ему это понадобится. Так его воспитали и родители, и деды.

Пока он медлил с ответом, Виолетта, сохраняя невозмутимый вид, зачерпнула ложечкой прозрачное желе с кусочками фруктов и отправила в рот. Освежающий вкус фруктов помог ей немного прийти в себя, и в этот момент Эш спросил:

— И что ты собираешься делать с повторным замужеством?

— Я сама разберусь. Если так хочешь обрести власть через брак, женись сам.

На это Эш ничего не ответил. У него не было ни малейшего желания жертвовать собой. На этом разговор прервался.

Виолетта ничего не знала о личной жизни Эша. После роспуска королевской семьи предложений о браке должно было стать даже больше. В конце концов, возможность заполучить в зятья прямого потомка королевского рода выпадает нечасто.

Бранч закончился, оставив Виолетту в раздумьях.

— Подумай ещё раз. Это ради семьи Лоренс, — сказал Эш, поднимаясь из-за стола.

— Я так не думаю.

Эш нахмурился, услышав её решительный ответ. Тогда Виолетта сделала шаг к нему и сказала:

— Эш, мой муж — сэр Уинтер Блуминг. Я прожила три года с человеком, который ненавидел меня до безумия.

— И что с того?

— А то, что твой грозный взгляд… Что ж. По сравнению с моим мужем он совсем не пугает.

С этими словами Виолетта развернулась и ушла. Флип, охранявший её на расстоянии, последовал за ней, прикусив губу, чтобы не рассмеяться.

Когда Виолетта спустилась в холл первого этажа, чтобы сесть в лифт, она столкнулась с Шарон и Аусом, которые как раз из него выходили. Она с радостью спросила:

— Только идёте обедать?

— Мы уже поели в номере и вышли.

Аус, стоявший позади, кивнул в подтверждение слов Шарон. Та весело продолжила:

— Мы здесь всё равно часто бываем, так что выходить наружу не хочется. Сэр Уинтер дал мне вот это, хочу попробовать. Сказал, что с ней можно пройти в сад для покровителей.

Шарон показала чёрную карту и тут же взяла Виолетту под руку, предложив:

— Пойдём в сад вместе.

— Почему бы и нет. Я и сама там не была после завершения работ.

— Отлично.

Виолетта уже повернула, чтобы пойти с ними, но заметила, как поникли глаза Ауса. Она мягко высвободила руку и сказала:

— А, я вспомнила, мне нужно зайти к мужу на минутку. Совсем забыла.

— Правда? Ну, тогда ничего не поделаешь. Увидимся позже.

Шарон беззаботно помахала ей рукой. Виолетта снова взглянула на Ауса и увидела, что его лицо просияло. С облегчением посмотрев, как Шарон с восторженным видом тащит за собой Ауса, нетерпеливо поторапливая его, Виолетта отвернулась.

Внезапно она заметила, что окружающие наблюдают за ней, выжидая момент, чтобы подойти. Это внимание было для неё в тягость, и она остро затосковала по дому.

Она соскучилась по всему, что создала своими руками.

«Может, пора возвращаться домой?»

Размышляя об этом и избегая людей, она шла вдоль крепостной стены и вдруг заметила внизу женщину, которая озиралась по сторонам.

Это была Пим.