Маленькая голова находилась как раз там, где у Горного бога была грудь.

Чжан Цишань вдруг понял, что существо, вероятно, вовсе не кормило грудью Чжан Сяоюя.

Но тогда… Выходило, что эта маленькая голова всё это время целовала мальчика? Один глаз у неё не открывался, да и сама она находилась в крайне неудобном положении. Именно поэтому Чжан Цишаню без особого труда удалось уклониться от первого удара.

Обернувшись, он заметил пистолет-пулемёт, застрявший в древесном стволе.

Не теряя ни секунды, Чжан Цишань рванул к нему. Одной рукой он продолжал удерживать ребёнка, а другой выдернул оружие.

Ствол оказался сильно погнут.

Уклонившись ещё от одного удара, он резко подбросил младенца вверх, освобождая обе руки, после чего изо всех сил выпрямил искривлённый ствол.

Взгляд чудовища тотчас метнулся вслед за ребёнком. Оно вскинуло когтистую лапу, пытаясь сбить его в воздухе.

Чжан Цишань вскинул пистолет-пулемёт и открыл огонь. 

Очередь ударила по лапе.

Горный бог был вынужден отдёрнуть её.

К тому моменту, когда Чжан Цишань подпрыгнул и вновь поймал ребёнка, чудовище уже растворилось в темноте, скрывшись среди переплетения ветвей.

Он больше не пытался высматривать противника самостоятельно. Он просто следовал за взглядом младенца и стрелял туда, куда были устремлены его глаза.

Во мраке Горный бог метался среди деревьев, а светящиеся трассы пуль неотступно преследовали его.

Со стороны это выглядело настолько странно, словно кто-то мочился прямо вслед убегающему чудовищу.

Но вскоре патроны закончились.

Горный бог вновь вырвался из темноты. Всё его тело было испещрено пулевыми ранами.

Чжан Цишань сразу заметил, что теперь телом управляла маленькая голова. Однако двигалось оно уже далеко не так слаженно и ловко, как прежде. 

На мгновение задумавшись, он внезапно вскочил на дерево, осторожно посадил ребёнка на толстую ветвь, убедившись, что тот удержится, и сразу же бросился навстречу чудовищу.

Горный бог обрушил на него тяжёлый удар ладонью. Но прямо в воздухе Чжан Цишань резко развернулся, уклонился от удара и мгновенно схватил противника за запястье. Продолжая вращение всем телом, он приземлился и тут же вновь рванулся вперёд.

Чудовище пригнулось. Его движения стали заметно медленнее. Ноги уже глубоко увязли в болотной жиже.

Разогнавшись до предела, Чжан Цишань в одно мгновение оказался у самых ног противника.

Теперь он едва доставал чудовищу до пояса.

Монстр сгорбился, пытаясь обхватить его длинными руками и прижать к себе. Но Чжан Цишань, как и тогда, когда спасал Чжан Сяоюя, молниеносно нырнул ему под подмышку.

Затем стремительно обогнул Горного бога, одним прыжком вскочил ему на спину и обеими руками глубоко вонзился в плоть. Нащупав позвоночник, он крепко ухватился за него, упёрся ногами в спину чудовища и, громко выкрикнув, рванул изо всех сил.

Раздался оглушительный треск.

Ему удалось выдрать почти половину позвоночника.

Позвоночная жидкость, кровь и оборванные нервные волокна брызнули во все стороны. Тело чудовища судорожно задёргалось. Затем оно тяжело рухнуло в болото.

Чжан Цишань тоже упал в трясину, но почти сразу выбрался наружу. Не теряя времени, он направился к маленькой голове, скрывавшейся под подмышкой мёртвого чудовища.

Выдернув штык, который всё ещё торчал в суставе Горного бога, он прицелился и без малейших колебаний вонзил его в голову.

Однако черепа внутри не оказалось. Мозг, по консистенции напоминавший мягкий тофу, медленно вытек в болотную воду.

Чудовище окончательно замерло.

Тяжело дыша, Чжан Цишань только теперь почувствовал боль. По всему его телу насчитывалось шесть или семь глубоких ран. Он даже не заметил, в какой момент получил их. К счастью, ни одна не оказалась смертельной.

«Значит… всё-таки смертно», — тихо произнёс он, глядя на неподвижное тело Горного бога.

Затем перевёл взгляд на младенца.

«Как ты вообще можешь быть ребёнком семьи Чжан?..»

Напряжение постепенно отпускало его. Однако уже в следующую секунду он заметил, что ребёнок по-прежнему неотрывно смотрит в одну сторону.

«Неужели… всё ещё не закончилось?..»

Вернувшись к Чжан Сяоюю, он убедился, что его состояние остаётся стабильным.

Младенец же всё так же не сводил глаз с одного и того же места.

Подняв лежавший рядом походный фонарь, Чжан Цишань с силой швырнул его туда, куда был устремлён взгляд ребёнка. Фонарь взлетел вверх, ударился о густую крону и разбился.

Разлившийся керосин мгновенно вспыхнул. Яркое пламя озарило переплетение ветвей.

И тогда Чжан Цишань увидел его.

Среди воздушных корней и лиан висел огромный древний гроб из жёлтой латуни. Он настолько плотно сросся с деревом, что казался его частью. Поверхность гроба была инкрустирована драгоценными камнями самых разных цветов. За долгие годы их блеск почти угас под слоем пыли. Но в отблесках пламени они всё равно вспыхивали мягкими, призрачными ореолами света.

Младенец неотрывно смотрел на этот гроб. Не отводя взгляда ни на мгновение.