Для начала, объяснение присутствия Пэк Сахона в этой необычной деревне напросилось само собой.

«...Пэк Сахон же тоже ехал на том поезде до Тамлы!»

Тот же скоростной поезд до Мокпхо, на который сегодня сел и я.

«Выходит, и тогда он направлялся сюда.»

Тогда поездка выглядела как визит к родне, но... неужто это и есть родной дом Пэк Сахона?

Странное чувство.

Безыскусная и тёплая картина деревенского праздника с Пэк Сахоном никак не вязалась.

А уж тем более, если этот деревенский праздник и есть культовая крипипаста о маленьком закрытом обществе.

– Отнеси-ка туда!

– А, да.

Даже сейчас Пэк Сахон с недовольной физиономией послушно кивал на указания жителей и разносил еду, помогая с хлопотами.

Однако...

Внимательно наблюдай за деревенскими и ищи того, кто выглядит наиболее нелюдимым, – у него и просись на ночлег!

Если верить комментарию агента Чхве, то, получается, и этот парень подходит на роль «того самого человека»?

Нелепо и странно, но хотя бы до этой мысли ситуация ещё укладывалась в логику. А вот дальше...

Какого чёрта тот человек делает здесь?

«...Старший специалист Ын Хадже.»

Я всеми силами старался не привлекать внимания агента Бронзы и как можно естественнее отвернулся, чтобы ещё раз вглядеться в силуэт.

Старший специалист Ын Хадже невозмутимо потягивала соджу с подкладкой из нарезанного отварного мяса.

Будто сидела в обычной рабочей столовой.

– ...

От этого спокойного, безучастного выражения лица и непринуждённых движений по коже пробежал холодок.

Я невольно задержал на ней взгляд...

Наши глаза встретились.

«...!»

И тут старший специалист Ын Хадже подхватила тарелку с отварным мясом и бутылку соджу... и двинулась прямо к нам.

«......?!»

Зачем, зачем она идёт сюда?

А потом плюхнулась за наш стол и как ни в чём не бывало обратилась к агенту Бронзе!

– Мясца многовато осталось, не угостить ли вас кусочком?

– ......Вы кто?

– Журналистка. Услышала про деревенский праздник, заглянула поискать материал для статьи... Хотела заодно спросить ваши впечатления.

«С-старший специалист!»

Ын Хадже невозмутимо делала вид, что не знакома со мной, и, словно вымотанная работой журналистка, без устали цеплялась к агенту Бронзе с разговорами.

Глаза агента остекленели, как у мороженого минтая. Взгляд человека, к которому прицепился назойливый провокатор.

– Мне нечего вам сообщить.

– Тогда хоть послушайте, как я тут языком чешу. Судя по тому, что видела вчера, методы привлечения чужаков на этот праздник...

Дэн-дэн-дэн-дэн-дэн-дэн!!

– ...!!

Оглушительный грохот кквэнгвари[1] и барабана заставил обернуться.

Музыка стихла, и из толпы, игравшей что-то вроде традиционных плясок и пения с барабанами, вышел добродушный на вид мужчина средних лет, поднёс к губам мегафон и выкрикнул:

– [Уважаемые! Пришло время розыгрыша! Получайте призы и наслаждайтесь благодатью Чисана!]

– Да. Вот это оно и есть. Праздничный розыгрыш.

Судя по всему, четыре дня подряд, пока идёт праздник, каждый день проводилась лотерея.

Призы в основном представляли собой выращенные прямо в деревне сельхозпродукты. Изредка попадались ремесленные изделия и драгоценности.

Ювелирные изделия местное отделение предположительно идентифицировало как вещи пропавших без вести.

Жители разбрелись во все стороны с лотерейными ящиками. Отовсюду доносились возгласы: кто-то что-то вытянул, кто-то остался ни с чем. Один счастливчик победно вскрикнул, получив пару золотых серёжек.

– О, повезло. Хотя серьги-то на подержанные смахивают.

– ...

– ...

– Ну, наверно, кто-нибудь выделил на праздник.

Никто из нас не нашёлся что ответить.

А потом и к нам подошёл кто-то с лотерейным ящиком.

Угрюмый человек с медицинской повязкой на глазу.

«П-Пэк Сахон.»

Прямо слёт сотрудников Daydream Inc. какой-то. Встреча втроём нагрянула, откуда не ждали.

Главная загвоздка заключалась в другом.

Агент Бронза знает Пэк Сахона в лицо.

– Там!..

Лицо агента Бронзы, узнавшего моего «коллегу» со времён убежища серийного убийцы, заледенело.

Перехватив его взгляд, мечущийся между мной и Пэк Сахоном, я покачал головой.

– Всё в порядке.

– ...Да.

Агент Бронза тут же успокоился.

Потому что убедился: мою личность не раскроют.

Причина проста...

Пэк Сахон всё равно нас не узнает.

В период праздника жители деревни не узнают приехавших из-за её пределов знакомых.

Они неизменно обращаются с гостями как с дорогими посетителями праздника. Зафиксировано несколько свидетельств тех, кто ощутил неладное и, выбравшись, избежал беды.

— Я даже пробовал допрашивать, думал, вдруг притворяются, но те правда не узнавали. Наверняка наложен какой-то запрет. В местном отделении информации тоже нет, так что без меня просто не обращай внимания.

Пэк Сахон приближался.

Физиономия по-прежнему кислая, но, встретившись со мной взглядом, он не выказал ни тени узнавания.

Просто...

– Тяните.

...протянул лотерейный ящик к нашему столу.

– ...

– Призы вроде бы неплохие дают... О, спасибо.

Ын Хадже без колебаний запустила руку в ящик и выудила палочку. На кончике палочки значилось: «Рис».

– Ваша очередь.

Я встретился глазами с агентом Бронза.

Ни в коем случае не отказываться от розыгрыша. Откажешься – никто из жителей деревни не пустит на ночлег. Не хочешь провалить спасение и экстренно вызывать другого агента – запомни!

– Вы там. Тянуть не будете?

– А. Буду.

Я потянулся рукой к лотерейному ящику в форме деревянной курицы. Ящик оказался странно влажным, будто пропитанным сыростью.

И то, что я вытянул...

– Пусто.

Фу-ух.

Агент Бронза тоже осторожно потянул палочку, и снова выпала пустышка.

– Жаль. Хоть бы что-нибудь да досталось вам.

Ын Хадже кивнула в сторону мужчины с мегафоном в центре деревни.

– Вот если бы главный приз, это джекпот.

– [Кто вытянет главный приз – того ждёт сокровище!]

В углу растяжки, на которую указывал мужчина, красовалось невероятно реалистичное изображение золотого петуха.

Настоящий размер определить по картинке не получалось, но уровень детализации позволял предположить, что статуэтка немаленькая.

– Ого.

– Там золота тонов на сто, не меньше!

– А кто-нибудь реально вытягивал это?

Что до этого...

Пока не зафиксировано ни одного свидетельства, чтобы кто-то из гостей вытянул главный приз.

Верно.

Учитывая, что гости вытягивают больше половины палочек, вероятности тут явно что-то противоречит.

Автор предполагает, что розыгрыш выполняет функцию своеобразного отборочного ритуала внутри этого сверхъестественного бедствия.

(По данным местного отделения, существует народное предание: 52 года назад тот, кто вытянул главный приз, положил конец засухе в деревне и был упокоен как божество в святилище-сонандан [2]. Достоверность не подтверждена.)

И, как и говорил агент Чхве.

На этот раз главный приз тоже не выпал.

На лице мужчины с мегафоном проступило густое разочарование.

– [Всем спасибо за сегодня! Да пребудет с вами благодать Чисана!]

Так завершился праздничный день.

– Эх.

– Надувательство, что ли?

– Да ладно тебе, зато выпивка с мясом бесплатно.

Гости поднялись с мест, но загвоздка заключалась в том, что многие набрались дармовой выпивки и садиться за руль не годились.

– Ой, это как-то так вышло...

– Да забей. Вон этот человек нас приютит!

Немало гостей поддались радушию и уговорам приветливых деревенских жителей и решили, как на деревенском подворье, заночевать.

Довольно трогательная картина.

Однако, если присмотреться, жители незаметно собирались тут и там кучками, тихо собирали оставшиеся лотерейные ящики и что-то бормотали.

А затем и сами по очереди тянули палочки.

Как только розыгрыш для гостей заканчивался, жители деревни собирались вместе и по кругу тянули оставшиеся в ящиках палочки.

Пока не найдут палочку «главного приза».

И при этом нараспев повторяли загадочные слова.

– Сансан пэкчи сан пок чусиопке дэриджая.

– Сансан пэкчи сан пок чусиопке дэриджая.

— Судя по всему, какое-то заклинание или молитва... С точки зрения шаманской практики формулировка не совсем правильная, но не вслушивайся слишком пристально. Заклинания, связанные со сверхъестественными явлениями, почти никогда не приносят пользы

И наконец кто-то нашёл её.

Палочку с золотом на кончике.

– А!..

Из глаз вытянувшего хлынули слёзы.

Жители обступили его, точно поздравляя, и хором воскликнули:

– Сансан пэкчи сан пок чусиопке дэриджая!

– Сансан пэкчи сан пок чусиопке дэриджая! [3]

По слухам из местного отделения, вытянувшему главный приз жителю деревни на следующем празднике предстоит какая-то особая роль.

– ...

Я отвернулся.

За всем этим Пэк Сахон наблюдал потухшими глазами.

– Извините.

Пэк Сахон повёл одним глазом.

Я спросил подчёркнуто учтиво:

– Найдётся ли в деревне место, где можно переночевать?

– ......Надеюсь, вы не имеете в виду задаром проедать чужие запасы и занимать чужую комнату?

Ын Хадже, подхватив мешок риса, вклинилась без промедления.

– Я заплачу. Раз уж судьба свела.

– Что?

– Вот. Этого хватит?

И Ын Хадже протянула Пэк Сахону увесистую пачку наличных.

Пэк Сахон слегка опешил, но тут же потупил взгляд и выхватил деньги.

– ...Идёмте.

– Окей.

– Подождите! Вы сказали, что журналистка? Вам пора уходить. Мы здесь сами...

– Гнать того, кто заплатил? Капитализм, конечно, мерзость, но элементарные правила давайте соблюдать. Старпёр.

– ...

Послышалось, как агент Бронза тихо пробормотал: «Старпёр?».

Господи.

Зажмурившись от бессилия, я поплёлся вслед за невозмутимо шагавшей за Пэк Сахоном Ын Хадже и спросил:

– ...Давайте помогу с мешком риса.

– О. Молодой человек, это в благодарность за ночлег? А вот с этой стороны правила соблюдают.

Я забрал мешок с рисом у Ын Хадже, у которой наверняка ещё побаливала рука. Тут же с кислой миной подключился агент Бронза.

– А вот вы опоздали.

– ...

И когда агент Бронза уставился на Ын Хадже ошарашенным взглядом...

– Эй! Вы, блять, деревенщина! Огурцы? Я что, ради огурцов в эту глушь тащился?!

Бах!

Рядом раздался крик и треск.

Ящик, брошенный оземь, раскололся, и по грязи раскатились огурцы.

А пьяный в стельку гость катался по земле, закатывая истерику.

– Дай золото, золото!

– Ох, дорогой гость.

– Впереди ещё целых два шанса!

Деревенские с улыбками увещевали и успокаивали его.

...Немыслимое мягкосердечие для тех, кому только что наорали в лицо.

Обещания угостить ужином, уговоры переночевать и попробовать снова завтра, расхваливание местных горячих источников – на всё это скандалист клюнул и в сопровождении радушных жителей скрылся в одном из домов.

В одном из немногих в деревне домов с черепичной крышей.

Черепичный дом, стоявший в самом центре, поражал своими размерами.

– ...

Я с трудом отвёл взгляд.

Улыбки исчезли с лиц оставшихся на месте жителей. Молча, бережно они подбирали разбитые огурцы, складывали их обратно в ящик.

Стряхивая с огурцов грязь, они продолжали бормотать.

– Сансан пэкчи сан пок чусиопке дэриджая...

Ту самую молитву.

– ...

Я с усилием оторвал взгляд и зашагал дальше.

– ...Сюда.

А суть проблемы знаете?

Пэк Сахон шёл к тому же черепичному дому.

«Погодите.»

Как ни крути, туда подозрительно – а нам правда можно?

Но агент Бронза без колебаний шагал вперёд, и я не стал отступать.

«...Агент Чхве наверняка не стал бы врать в инструкциях.»

Черепичный дом приближался.

– ...Заходите.

Вход оказался широким, а площадка тэчхонмару [4], служившая чем-то вроде прихожей, просторной.

Пэк Сахон, однако, крадучись, точно ему претило ступать по полу, пробрался в угол и потянул боковую дверь.

Но за ней уже стоял человек.

Тот самый мужчина с мегафоном.

– Гости хотят переночевать.

– О, добро пожаловать. Ха-ха! Сахон, прими их как следует. Без глупостей.

– ...

– Да пребудет с вами благодать Чисана!

Пэк Сахон медленно кивнул и повёл нас дальше.

Черепичный дом оказался непомерно просторным: одинаковые помещения сменяли друг друга, раздвижные бумажные двери тянулись чередой, пока наконец не открылся коридор, вдоль которого выстроились ветхие деревянные дверцы.

Скрип.

Пэк Сахон толкнул одну из них.

Внутри обнаружилась маленькая обжитая каморка.

Аккуратно сложенный комплект постели и рядом – второй, пыльный, явно извлечённый впопыхах.

– Здесь переночуете.

– Разве это не ваша комната? А сами вы где ляжете?

– ...

С таким лицом, точно вопрос не стоил внимания, Пэк Сахон развернулся и открыл другую дверь для Ын Хадже.

Затем прошёл по коридору и исчез.

– За уплаченные деньги мог бы и постараться.

Ын Хадже пожала плечами и обыденно произнесла:

– Тогда спокойной ночи. Завтра, если представится случай, увидимся.

– ...Да. Спасибо.

Я проводил взглядом Ын Хадже, скрывшуюся в соседней комнате.

......Она точно узнала Пэк Сахона. Но виду не подала.

Она знала, что он не узнает её.

«Она хорошо осведомлена об этой крипипасте.»

А значит, старший специалист тоже приехала сюда с чёткой целью.

И Ын Хадже... входит в проектную группу директора Хо.

«...Что тут происходит?»

Имея представление о том, какое именно сверхъестественное бедствие типа Аннигиляции ищет директор Хо, я невольно начал строить гипотезы. Нет, раньше бы точно начал, но...

– ...

Я устал.

От всего этого.

Хватит.

Лучше подумаю об Исполнении Желания...

– Агент Виноград.

– ...

– Вы помните задачу?

– Да.

Этот «Обряд Подношений Чисансо».

При поступлении запроса на помощь местное отделение передаёт спасателю координаты и время встречи через автоответчик для сверхъестественных явлений.

Так что направляемся в указанное отделением место.

– Здесь.

Агент Бронза показал записку.

час ночи

деревенский колодец

* * *

После полуночи черепичный дом затих, точно вымер.

Мы с агентом Бронзой бесшумно выскользнули из комнаты и двинулись в путь.

— После полуночи, если держаться подальше от святилища-сонандан, передвигаться относительно безопасно.

Но нарочно шуметь всё-таки не надо!

– Колодец на востоке.

Пересекая тёмный сельский пейзаж, освещённый лишь редкими фонарями, мы наконец добрались до места, где стояло только несколько домов, заброшенных настолько, что можно было принять за пустые.

Колодец располагался посередине.

У заваленного камнями колодца уже стоял силуэт, напряжённый, точно часовой, и...

Это оказался Пэк Сахон.

– ...!!

Единственный глаз обернулся к нам, и он тихо произнёс:

– Это вы агенты?

В следующую секунду.

Агент Бронза бросился на Пэк Сахона и скрутил его.

— Если глубокой ночью тебя заметит кто-то из деревенских, затаись как можно быстрее и тише.

А если не получается?

Скрути и спрячь в заброшенном доме!

И тогда, когда агент Бронза грубо потащил Пэк Сахона к пустующему дому...

– Ай! Разве так государственные служащие обращаются с заявителем?!

– ...!

Агент Бронза замер.

– Вы заявитель?

– Да! Это я подал заявку!

Пэк Сахон раздражённо попытался стряхнуть захват агента Бронзы, но, потерпев неудачу, оглянулся и торопливо понизил голос:

– Помогите мне выбраться из этой деревни. ...Сегодня же.

– Ловушка.

Агент Бронза выдал мне это в лоб.

– По окончании праздника жители деревни могут уходить свободно. Нет никаких причин, чтобы кому-то понадобилась помощь...

– Я не могу уйти!

Пэк Сахон хрипло дышал.

Затем обвёл нас с агентом Бронзы взглядом загнанного зверя, ищущего выход, и наконец сглотнул:

– ...Проверьте мой карман.

– ...

Я потянулся и обшарил карман его брюк.

Внутри оказалась...

Лотерейная палочка с позолотой на кончике.

Главный приз.

– Я в-вытянул её в первый же день...

— К сожалению, пока не зафиксировано ни одного успешного случая спасения жителя деревни из-под влияния сверхъестественного бедствия в период праздника.

Я знаю: тот младший агент, которого я присмотрел для своей группы, точно из тех, кто захочет попробовать. Поэтому говорю заранее.

— Хубэ. Этим займутся сонбэ, ты – не лезь. Если попытаешься покинуть деревню Чисан вместе с жителем во время праздника...

– Вытащите меня отсюда, умоляю!

— Агент тоже бесследно пропадёт.

𓆩♡𓆪

[1] Маленький шайбообразный гонг из латуни, используемый в корейской традиционной музыке.

[2] Сонандан (서낭당) – небольшое деревенское святилище в корейской народной религии, посвящённое духу-покровителю деревни (서낭신). Обычно располагается у входа в деревню или на перекрёстке дорог; рядом, как правило, стоит дерево или каменная пирамидка, обвязанные лентами и лоскутами. Жители приносят туда подношения и молятся о благополучии общины.

[3] Записано слитно как 산산백지산복주시옵게대리자야. Разобрать сложно, так как они явно закладывают ханча, но навскидку получается что-то в духе: «О горы, горы! Горе Белого Листа – благо даруй, о заместитель/представитель!».

[4] Тэчхонмару (대청마루) – деревянная терраса или открытый зал с деревянным полом, являющийся центральным элементом корейского традиционного дома «ханок». Располагаясь между комнатами, эта зона обеспечивает прохладу летом благодаря сквозняку.