– Умоляю!

Пэк Сахон почти бился в истерике.

И всё же голос он старался приглушить, точно стремился ускользнуть от подступающего сверхъестественного бедствия, не привлекая внимания.

Однако агент Бронза не ослабил путы.

Лишь мельком покосился на палочку с позолотой в моих руках, извлечённую из кармана штанов Пэк Сахона, и задал вопрос.

Особый приз.

– Что означает, что ты его вытянул?

– Что означает? Означает, что мне пиздец! Поэтому надо убраться отсюда до последнего дня праздничного фестиваля. Немедленно, из этого места...

– Умрёшь?

Пэк Сахон оцепенел.

Вклинившись, я переспросил.

– Но ведь я раньше видел, как человека, вытянувшего ту палочку, поздравляли. И вроде бы говорили, что ему достанется важная роль на празднестве в следующем году...

– ...

Пэк Сахон пошевелил губами, но ничего не смог выговорить.

Зато глаза полыхнули страхом и яростью.

«Запрет?»

Я встретился взглядом с агентом Бронзой.

Тот едва заметно кивнул и невозмутимым тоном спросил:

– Тогда объясните, каким образом вы раздобыли прямой номер экстренной связи с штабом.

– Ха! А не ваших ли рук дело – номера, рассованные по всей деревне?

– ...!

– Я и так всё знаю. Деревня тоже знает. Просто не трогает. Каким образом по этому номеру удалось связаться, тьфу.

Из уст Пэк Сахона полилась язвительная усмешка.

– Погодите. Выходит, жители заметили уведомления Управления и просто оставили их?

– Да! Им плевать, что чужаки выпьют синсанджу [1], «постигнут мировую истину», а потом повесятся, утопятся, сгниют на дне колодца или забудут обо всём и живут себе дальше. Уходят поодиночке или нет – без разницы. Деревня следит за порядком только ради того, чтобы не навлечь скверну!

– «Навлечь скверну»? Какую скверну?

Пэк Сахон снова стиснул зубы.

С его подбородка скатилась капля холодного пота.

«Снова запрет.»

При виде этих сверхъестественных мук тисками сжимающего ужаса на меня нахлынула странная тяжесть.

«...Потому что напоминает обо мне?»

Впрочем, то лишь мой собственный взгляд на вещи.

– Ответить не в состоянии, надо полагать.

Агенту Бронзе незачем испытывать сочувствие к Пэк Сахону.

Этот человек хладнокровно убивал в горном приюте тех, кто владел плёнками.

Потому что Управление по Контролю Катастроф отобрало их как злодеев.

А у Пэк Сахона плёнка имелась.

– Раз так хорошо всё знаете, выбирайтесь отсюда своими силами.

– Говорю же, не выйдет!

После ледяных слов агента Пэк Сахон, судя по бегающим зрачкам, начал лихорадочно просчитывать ситуацию.

Но уже через секунду голос его вдруг выровнялся.

– Послушайте, ну вот есть же... Я тоже знаю. Сосна перед грудой камней у деревни. Положить камень, помолиться, а ваши агенты идут по бокам под руку – и можно беспрепятственно выйти из деревни.

– ...!!

Точно.

Девяносто девять шагов на восток от колодца – одинокая засохшая сосна, у которой на каменную насыпь нужно добавить ещё один камешек.

Затем трижды вознести молитву: «Оглянись и убереги», после чего всей группе, взявшись под руки, направиться к выходу – и благополучно вернуться в обычный мир... Таково нынешнее правило.

Для ритуала необходимы не менее трёх участников, поэтому и направляются двое агентов.

А значит, помни: агенты берут под руки крайних слева и справа, а спасаемых помещают в центр!

– В-всё видел. Десятилетиями наблюдал. Ведь так и спасают, верно? Сделайте то же для меня! Я же обратился за помощью! Имею право!

В голосе Пэк Сахона мольба переплеталась с негодованием.

Но...

– На жителей деревни этот способ не действует.

Пэк Сахон замер.

– ......Что?

– Я говорю: на вас, живущего здесь, он не подействует.

Именно так.

— Повторяю: на участников фестиваля из числа деревенских это не распространяется, так что не пытайтесь их необдуманно вывести. Без подготовки попадёте в ловушку между деревней и реальностью.

– Жителям деревни этот способ не позволит невредимыми выбраться наружу.

– ...Я тут больше не живу. Живу в Сеуле.

Агент Бронза не ответил.

Пэк Сахон, давя голос, выпалил отчаянной скороговоркой:

– Я п-приезжаю сюда раз в месяц, нет, раз в два-три месяца, на пару дней и уезжаю. Я тут не живу! Я не один из этих психопатов!

– Критерий – носите ли вы перо на фестивале.

– ...!

Взгляд Пэк Сахона упал вниз.

На собственную грудь, к которой до сих пор крепилось петушиное перо.

– ~!!

Он дёрнулся, пытаясь сорвать его, но тут же остановился, словно не в силах.

И пробормотал:

– Нельзя?

– ...

– Нет. Не может такого быть. Я совершеннолетний и тут не живу, значит, я чужак. Тогда... тогда ведь найдётся другой способ. Вы обязаны спасать граждан. Должны помочь тому, кто подал заявку.

Холодный голос агента Бронзы отчеканил:

– На данный момент невозможно.

...

...

– Тогда сдохните.

...

Что?

– Тогда вы тоже все сдохнете.

Рот Пэк Сахона раскрылся.

– Сансан пэкчи сан пок чусиопке дэриджая! Сансан пэкчи сан пок чусиопке дэриджая! Сансан пэкчи сан пок чусиопке дэриджая! Сансан пэкчи сан пок чусиопке дэридж... ммф!

Я бросился зажать ему рот.

Острая боль прожгла ладонь – впился зубами в кожу.

– ...!

Укусил.

– Агент Виноград!

– Чужаки отбирают у нас посланника! Посланника отбирают! Скверна! Скверна!

Агент Бронза поспешно оттянул мою руку, и в ту долю секунды, пока зажим на губах ослаб, голос Пэк Сахона вырвался наружу.

И тогда.

– Сансан пэкчи сан пок чусиопке дэриджая...

Из-за заброшенного дома проступили силуэты.

Нет, не один – сразу несколько.

* * *

Я понял.

– Не устраивайте в деревне такого переполоха.

– Верно. Ох, что за суматоха посреди ночи. А у нас ведь чудесная вода для купания – примите горячую ванну, да и отдохните как следует.

– Видно, не спится, значит, и перекусили недостаточно.

Теперь до меня дошло, почему агент Чхве наказывал: если жители деревни вот-вот заметят – немедленно прячься или, наоборот, обезвредь их и спрячь в заброшенном доме.

Отношение к нам изменилось.

– Кушать подано~

После того, как наша встреча у колодца оказалась раскрыта.

Учтивые деревенские жители проводили нас обратно в дом под черепичной крышей.

Только теперь вместо тесной каморки Пэк Сахона, где мы ночевали прежде, нас определили в просторную, благоустроенную комнату с раздвижными бумажными перегородками.

Не просьба. Просто молча перестелили постель.

А затем предложили ванну и подали праздничные блюда. И спиртное.

– Пейте залпом, не стесняйтесь. Лечебная настойка. Целебная.

– На здешних горных травах, кореньях и женьшене настояна – и силы прибавляет, и ясность дарит~

Точь-в-точь как те, кто увивались вокруг скандалиста, швырнувшего огурец на землю.

Пэк Сахона нигде не видно.

Деревенские куда-то его увели.

– ...

Зловещее предчувствие заставило нас переглянуться.

Испытывали ли подобную тревогу те, кто, обнаружив спрятанные Управлением уведомления, отправлял сигнал о помощи?

Деревенские накрыли стол и покинули комнату. Мы остались вдвоём, однако за дверью ненадолго мелькнуло чьё-то присутствие.

И пропало.

– ...

Агент Бронза подкрался к двери и прижал ухо.

Выждал, пока не убедился в полной тишине, после чего осторожно потянулся приоткрыть створку, чтобы проверить...

Стоп.

Я перехватил плечо агента Бронзы и остановил движение.

Порылся на столе и подобрал плоскую свечу, которой подогревали еду.

Поднёс её к бумажной перегородке.

По ту сторону двери теснились силуэты – вплотную друг к другу.

– ...!

Они подслушивали.

Не ушли – просто затихли так, что исчезло всякое ощущение присутствия.

«Блять.»

Ледяная жуть змеёй поползла по горлу.

Я торопливо, но как ни в чём не бывало поставил свечу обратно, расплескал немного воды из стакана, обмакнул палец и перешёл на письмо по столу.

— Усыпить всех и тихо выбраться – такой вариант исключён?

— Затруднительно.

Агент Бронза ответил без промедления.

— В сверхъестественных бедствиях с таким откровенным религиозным подтекстом сон – далеко не лучший ход.

– ...

Разумеется.

Эта крипипаста, судя по всему, наблюдалась с незапамятных времён, и наверняка к ней испробовали множество подходов.

В справке агента Чхве всего не уместить. Из бесчисленных попыток правилами стали лишь безопасные и действенные.

...И среди них – ни единого подтверждённого способа спасти жителя деревни.

Всё так. И всё же.

— Каким именно образом пропадают чужаки, приехавшие на деревенский фестиваль?

Это я хотел услышать.

Однако...

— Неизвестно.

...!!

— Деревенские выпроваживают чужаков сразу после окончания фестиваля.

По имевшимся записям, немало гостей настойчиво требовали уехать ещё в разгар праздника и действительно уезжали.

— Проблема в том, что часть из них так и не добирается домой.

– ...

— Иногда даже те, кто благополучно вернулся, спустя несколько недель внезапно решают свести счёты с жизнью.

Преимущественно выбирая природные объекты.

Жуть.

— Причина неизвестна, однако общая цепочка действий установлена.

Войти в крипипасту, довериться любезным деревенским жителям, позволить проводить себя и принять от них ванну, еду и алкоголь.

— Что именно из трёх служит ключевым фактором, прежде установить не удавалось, но теперь появилась зацепка.

Я вспомнил слова Пэк Сахона.

– Чужаки выпьют синсанджу, «постигнут мировую истину», а потом повесятся, утопятся, сгниют на дне колодца...

Вот, значит, как.

«Алкоголь – уже наверняка.»

Я посмотрел на стоявшую на столе выпивку.

Прозрачная настойка в простом фарфоровом кувшинчике с узким горлышком.

И всё же...

«Если выпить – ‘постигнешь мировую истину’ и умрёшь... Что это вообще значит?»

Что за «истина» такая?

В мироустройстве крипипаст часто встречалось, когда под вывеской «истины» промывали мозги гипнозом или внушением, круша человеческую психику.

Это, разумеется, тоже страшно.

Но куда страшнее другое.

...Если это действительно правда, и одного знания достаточно, чтобы человек выбрал смерть.

Когда человек узнаёт то, что ему знать не положено.

«...Нехорошее предчувствие.»

Грудь обдало холодом.

...Безопаснее просто уйти.

Не копать глубже – вот что разумнее всего. Нервные окончания послали чёткий сигнал.

К тому же надёжный способ оставался в запасе.

Пятицветные шнурки от кроссовок, выдаваемые Управлением по Контролю Катастроф агентам для эвакуации.

– ...

Я уже заметил, как агент Бронза, чуть приоткрыв ветровку, заглянул внутрь и замешкался.

— Уходим прямо сейчас?

Пусть заявитель и не наш подопечный, но я собственными глазами видел людей, которые после фестиваля не доберутся до дома.

При всём своём ригоризме, агент Бронза не мог этого не учитывать.

— Если до конца сегодняшнего фестиваля не найдётся способа тихо выбраться из этой комнаты – тогда да.

И добавил с выражением усталости и вины:

— Прошу прощения. Я вёл себя чрезмерно жёстко и тем самым подтолкнул объект к импульсивным действиям.

Нет.

«Знать, что Пэк Сахон способен на импульсивные действия, должен был я...»

Столько читал о нём в вики и жил с ним бок о бок в ведомственном жильё.

...Устал – и чутьё притупилось.

Я качнул головой и рухнул в угол комнаты.

Стояла глубокая ночь.

«Скоро начнётся фестиваль.»

И вот.

Хиияааааа!

Музыка и шум празднества снаружи нарастали, достигая апогея, а мы так и не смогли покинуть комнату.

«Не уходят.»

Фестиваль в разгаре, а кто-то по-прежнему наведывался, подавая подогретую еду и выпивку.

У двери неизменно дежурили не менее двоих.

Ни уговоры, ни уловки не срабатывали.

Предупредительны – но ни малейшего желания вступать с нами в диалог.

«До такой степени?»

Настолько, что я оторопел.

«Каким образом Пэк Сахон настроил против нас деревенских?»

Ситуация внушала тревогу.

Так и напрашивалось завязать шнурки от кроссовок и просто уйти.

И как раз тогда, когда решение агента Бронзы начало склоняться в ту же сторону...

До нас донеслись голоса.

– Там люди скандалят... Сюда обратиться?

– Ага-ага. Дерутся. Еду перевернули... Ой-ой-ой!

За дверью вспыхнула короткая перебранка, потом загрохотали разом сорвавшиеся с места шаги.

А через некоторое время.

Дзр-р-р.

Бумажная перегородка отъехала в сторону, и в проёме показалось знакомое лицо.

– Так и знала – и тут держат людей.

– ...!!

Старший специалист Ын Хадже.

Глаза агента Бронзы распахнулись.

– Вы...

– Тише.

Она подняла указательный палец к губам.

Поморщилась и пробормотала:

– Тут что, гнездо торговцев людьми? Семейка за семейкой запирают чужаков. Ладно, вам тоже надо отсюда выбраться?

– Да!

– Тогда пошли.

Ын Хадже повела нас из черепичного дома на выход, лавируя по закоулкам.

Каким-то чудом внутри почти никого не осталось.

– Почему вдруг опустело?

– Народ и без того поубавился из-за подготовки к фестивалю, а тут ещё на улице деревенские подрались между собой – все побежали разнимать.

– ...А не причастен ли кто-нибудь к этой драке?

– Кто ж знает?

Ын Хадже лукаво подмигнула.

«Её рук дело.»

Хотелось одновременно и закричать: «Хватит рисковать!» – и поблагодарить, так что горло на секунду перехватило.

– Короче, поторопитесь. Здесь не обычная деревня.

– ......Спасибо.

– Не за что.

Выскользнув через обнаруженный Ын Хадже чёрный ход, мы очутились перед прежней, ничуть не изменившейся картиной.

– [Да пребудет с вами благодать Чисана!]

Деревня в разгаре праздничного фестиваля.

Хиияааааа!

– По-прежнему кутерьма, – заметила Ын Хадже, ероша волосы на затылке и оборачиваясь к нам. – Только не попадайтесь опять и не дайте себя утащить обратно. В такой суматохе получится незаметно проскользнуть ко вход...

– Подождите.

Агент Бронза нахмурился и обратился к Ын Хадже категоричным тоном:

– Уходим вместе.

Ын Хадже, разумеется, опешила.

– Нет, говорю же, у меня свои дела. Мне материал нужно собрать – кормиться-то надо.

– Опасно.

– Я вас спасла, а вы мне про опасность?

Агент Бронза вздохнул. Видно, что потраченное на перепалку время его раздражало, однако он не оставлял попыток убедить Ын Хадже.

Явно боялся, что человек, столько для них сделавший, пропадёт здесь без следа. И хотел забрать её с собой.

Однако я...

«Беспокоюсь, но нет уверенности, какой из вариантов опаснее.»

Вдруг мы вытащим Ын Хадже, потому что деревня кажется опасной, а потом директор Хо расправится с ней за невыполнение задания?

Со мной совсем недавно произошло нечто подобное.

«Ха-а...»

Мысли спутались.

И ещё одно не давало покоя.

«Нормально ли оставить Пэк Сахона вот так?»

Само собой, Пэк Сахон не погибнет и продолжит карьерный рост вплоть до руководителя. Если это родная деревня Пэк Сахона, то произошедшее и без моего вмешательства произошло бы, а значит, согласно вики, здесь ему не суждено умереть.

«Но... его ужас ведь настоящий.»

Правда ли можно просто уйти?

Я машинально оглядывался по сторонам и тогда заметил.

Тот самый Пэк Сахон.

– ...!

Он по-прежнему помогал: разносил еду, провожал людей – словом, трудился на благо деревни.

Глаза запали, но лицо выглядело неожиданно спокойным.

И тогда.

Дэн-дэн-дэн-дэн-дэн-дэн!!

– [Уважаемые! Пришло время розыгрыша! Получайте призы и наслаждайтесь благодатью Чисана!]

Час жеребьёвки снова настал.

Деревенские с лотерейными урнами в руках слаженно двинулись к гостям.

– Надо уходить.

– Говорю же...

Пока сталкивались реплики, торопливая у агента Бронзы и упрямая у Ын Хадже...

– Да пребудет с вами благодать Чисана!

...деревенские рассредоточились среди чужаков.

«...С такой расторопностью – даже если бы мы рванули к выходу, всё равно попались бы.»

Это неизбежный поток.

И они уже нас видели.

Один из них направлялся прямо к нам.

Так, совершенно естественно, очередь дошла и до нас.

– Да пребудет с вами благодать Чисана!

Лотерейную урну протянули нам навстречу.

– ...

Отказаться – не подозрительнее ли?

Деревенских кругом слишком много.

«Нельзя привлекать внимание.»

Чтобы не выдать себя тем, кто оставался в черепичном доме, нельзя привлекать взгляды отказом или повышать голос.

«Даже если выпадет приз – просто не заберу с собой.»

После мучительных раздумий я всё-таки протянул руку, наугад ухватил ближайшую палочку, вытянул...

И.

Золотистый кончик блеснул на свету.

– ...!!

Палочка с позолотой.

Та самая, что вчера лежала в кармане штанов Пэк Сахона.

Главный приз.

– ...

Кругом обрушилась безумная тишина.

Взгляды – даже не глядя, я ощущал на себе каждый из них.

И тогда.

– А-а-а-а-а!

– А-а-а!

– [Явился! Явился! Благословение Чисана явилось!]

Сансан пэкчи сан пок чусиопке дэриджая

Сансан пэкчи сан пок чусиопке дэриджая 

Сансан пэкчи сан пок чусиопке дэриджая 

Сансан пэкчи сан пок чусиопке дэриджая

Голоса отдавались эхом.

Я с трудом оторвал взгляд от палочки и поднял голову.

И увидел.

Напротив.

Пэк Сахон, сжимающий лотерейную урну, сиял от неистового восторга.

𓆩♡𓆪

[1] Вымышленное слово, приблизительно раскладывается в: 신 (神) – божественный, священный, 산 (山) – гора, 주 (酒) – алкоголь, вино, настойка. «Божественный горный алкоголь».