Примечание: «машина-смотритель» изменено на «механизм-смотритель». Отредактирована формулировка некоторых выставочных объявлений (в 41-й главе).

***

– Здесь ещё и цокольный этаж...

На лице Ко Ёнын, стоявшей перед лестницей в подвал, страх смешался с предвкушением.

Пэк Сахон съязвил:

– Вот именно. А тот, кто рядом со мной, откуда-то узнал про цокольный этаж и, ни слова не говоря о том, зачем мы туда идём, твердит, что нам непременно нужно на минус первый.

– Не хочешь идти – давай здесь и разойдёмся.

– ...

Пэк Сахон умолк.

Убедившись, что подземные этажи взаправду существуют, он, судя по всему, решил не упускать «ситуацию, в которой у Ким Солыма явно есть какой-то козырь в рукаве».

Я коротко объяснил Ко Ёнын, что «прочитал объявление у лифта и с помощью особого снаряжения нашёл полезное пространство».

И наконец, мы ступили на лестницу, ведущую в подвал.

– ...

– ...

Чем дальше спускались, тем яснее замечали.

«Стиль изменился.»

Особняк, прежде латунного цвета, потемнел до бронзового, и появились более авангардные элементы декора.

Казалось, мы спускаемся гораздо глубже, чем когда шли со второго этажа на первый...

– ...

– ...

Вскоре рядом с лестницей показалась старинная большая дверь.

– Минус первый этаж. Так было написано.

Прибыли.

Я осторожно взялся за одну из дверных ручек и, лишь убедившись, что снаружи не слышно механических звуков, открыл её.

И показался... не выставочный зал и не коридор.

Ко Ёнын изумлённо распахнула глаза.

– Здесь...

– Должно быть, это лаундж для посетителей.

Своего рода место для отдыха.

В огромном, довольно уютно обставленном зале стояли роскошные кресла, винтажные столики, а в углу даже горел камин, отбрасывая бронзовые отсветы.

– В-вы это прочитали в объявлении у лифта? Что здесь такое есть?

– Да.

– А, обычно в вестибюлях бывают такие места, значит, где-то поблизости есть выход?..

– Этого я не знаю. Но...

– Но?

– В руководстве говорилось, что в выставочном зале кое-что делать нельзя, а в «зоне отдыха», я подумал, ограничений будет меньше.

Верно.

Я пришёл сюда, рассчитывая, что некоторые запрещённые на этой выставке действия здесь будут разрешены.

– То, что нельзя... А, например, есть!

– Да.

2. Приём пищи в выставочном зале запрещён.

– ...Но нам сейчас и не нужно ничего есть?

Пожалуй.

– Точнее, я пришёл сюда, чтобы совершить определённое действие, которое запрещено, так как подпадает под категорию «приём пищи».

– ...И что же это?

Я достал из сумки заранее подготовленный предмет.

[Набор для Быстрого и Лёгкого Изготовления Свечей]

– Я подразумевал запрет на использование огня.

Сейчас я попробую создать предмет для побега.

***

Ко Ёнын сглотнула.

Перед её глазами невероятно способный коллега творил нечто совершенно невообразимое.

– Вот так, да.

Ким Солым достал из портфеля странную коробку и теперь быстро пробегал глазами по приложенной инструкции.

Но коробка эта выглядела необычно. Зачем вообще было тащить с собой какой-то набор для изготовления свечей?

«Такой марки я никогда не видела.»

Логотип с названием «Весёлая Лаборатория» и смайликом безвкусно поблёскивал, но инструкция, которую держал Ким Солым, была написана от руки каракулями, тёмно-красными чернилами.

...Возникло очень странное чувство.

Словно это был какой-то реквизит из крипипасты...

Пэк Сахон пробормотал:

– ...Предмет?

Предмет?

Она рефлекторно повернулась к Ким Солыму, и тот довольно любезно ответил:

– Да. Это вещь, обладающая сверхъестественной силой.

...!

– Т-тогда это не Тьма?

– Зависит от классификации... но вещи, чья аномальность стабильна, которые портативны и не имеют собственной территории, называют предметами, а не Тьмой.

– ...

Откуда Солым это знает?..

«Мы же... такие же новички, разве нет?»

Почему у нас такая разница в осведомлённости?

И где, чёрт возьми, вы это достали?..

Ко Ёнын, которая неплохо справлялась с работой в компании, будучи одной из трёх лучших новичков, не могла не растеряться в такой ситуации!

«Нет, он даже обращается с этим так, будто очень опытен!..?!»

Ким Солым, будто почувствовав её взгляд, обернулся и сказал, словно немного оправдываясь:

– Я тоже мастерю их впервые.

Честное слово!

Он по несколько раз читал инструкцию и обдумывал способ применения. Ким Солым впервые мастерил эти свечи.

Однако с точки зрения коллеги, не знавшей, что он уже провёл около трёх похожих ритуалов, его сноровка казалась просто умопомрачительной...

Нет, такой человек... разве не принёс бы больше пользы обществу, открыв свой бизнес, а не устраиваясь на работу?

Разве ему можно связываться с такой компанией, похожей на фильм ужасов??

Но вскоре холодная реальность заставила её прийти в себя.

«...Наверное, из-за Исполнения Желания.»

Из-за желания, от которого нельзя отказаться.

Ко Ёнын чуть было не впала в уныние от жалости к их общему положению, но быстро взяла себя в руки.

Сейчас нужно сосредоточить все мысли только на побеге.

...И всю ярость на командира отряда R, который бросил её и сбежал, как только приблизился чудовищный механизм, тоже превратим в движущую силу!

Хотелось лишь взять назад свои прошлые слова о том, что в отряде нет дедовщины и что с такими отношениями стресса не будет.

«Сдохни, командир!»

Но при мысли о том, что её начальники из отряда R действительно могут умереть жалкой смертью, с вырванными глазами, носом и ртом, становилось как-то не по себе...

– Готово.

– ...!

Ко Ёнын, едва не погрузившаяся в раздумья, от голоса Ким Солыма резко подняла взгляд.

Ким Солым тем временем расстелил на полу лист чёрной бумаги и нарисовал на нём небольшой рисунок приложенным к набору мелком.

И рисунок был... хм.

«...Свеча?»

Да. Похоже на свечу... Точнее, это был всего лишь плоский рисунок, изображающий контур свечи.

Но Ким Солым, не обращая на это внимания, указал рукой на карты, лежавшие возле рисунка, показывая их коллегам.

– Видите карты?

– Д-да.

– Вытяните одну из них, пожалуйста.

– ...

– Это определит свойство предмета.

А что, если её используют или вовлекут во что-то?

Ко Ёнын немного поколебалась, но вскоре протянула руку.

Ведь до сих пор в словах и поступках Ким Солыма не было ничего неприятно-подозрительного, и, объективно оценивая ситуацию, она пришла к выводу, что он всегда относился к ней с добрыми намерениями.

«Попробую.»

Эта девушка весьма доверяла своим обширным данным, хранящимся в её умной голове.

Поэтому она довольно решительно перевернула одну из карт, разбросанных на полу.

На лицевой стороне карты была изображена полная жизни фигура синяя фигура с поднятой рукой.

Вверху, словно драгоценный камень, сверкала белая звезда.

[Честь]

На лице Ким Солыма промелькнула кроткая улыбка.

– ...Вы хорошо выбрали.

Правда?

«Не то, чтобы нам сейчас была очень нужна честь...»

В любом случае, раз тот, кто читал инструкцию, говорит, что всё хорошо, значит, так и есть.

Вскоре Ким Солым повернул голову и не очень охотно позвал Пэк Сахона:

– Вытяни карту.

– ...

Пэк Сахон словно бы прикидывал что-то в уме, просчитывая ситуацию, но вскоре, сощурившись, протянул руку.

На лицевой стороне перевёрнутой им карты был изображён криво усмехающийся рот и красная железная клетка.

[Помеха]

– Подходит.

– Что?

Ким Солым проигнорировал его и продолжил изготовление!

– Я переверну все оставшиеся карты.

– Да, да.

Не знаю, что именно вы делаете, но поступайте, как считаете нужным!

Ко Ёнын смотрела, как Ким Солым аккуратными движениями быстро переворачивает карты.

Всего осталось десять карт.

Смятение, Исцеление, Медитация, Рана, Ложь, Сон, Гнев, Защита, Удар, Взгляд... Десять оставшихся карт были разложены на полу лицевой стороной вверх.

«Что же это такое?»

Заставил тянуть карты, как при гадании на Таро, а потом зачем-то все их раскрыл.

Увидев следующее действие Ким Солыма, она поняла.

Последнюю карту он выбирал сам, какую хотел.

[Ложь]

Вытащив карту с изображением золотой шестерёнки рядом с чёрным сердцем, Ким Солым зажигалкой сжёг все три вытянутые ими карты.

Пламя вспыхнуло разноцветными искрами, и карты превратились в мерцающий пепел.

– ...!

Затем он аккуратно собрал пепел от карт, втёр его, словно краску, в контур нарисованной им свечи и сложил бумагу.

– Теперь нужно дать ей застыть минут тридцать.

Ким Солым с краткой улыбкой поднял с пола сложенную бумагу и убрал её в передний карман пиджака.

– То, что вы сейчас сделали...

– Эта свеча поможет нам выбраться отсюда.

– ...!

– Если бы не получилось, я собирался повторить ещё несколько раз, но ключевые слова с первого раза выпали неплохие...

Скриииииииип–

– ...

– ...

Все трое одновременно повернули головы.

Вдалеке, в бронзовом свете, показалась огромная тень.

Восемь прямых линий, похожих на паучьи лапы.

И...

Скрииип–

Глаза механизма, из которых сочился свет газовых фонарей.

– ...

– ...

– Бежим!

Все трое тут же бросились бежать со всех ног в противоположном направлении.

***

Я знал.

Что механизм может появиться даже в зоне отдыха.

И всё же я предполагал, что здесь он будет патрулировать менее активно, чем в выставочном зале, поэтому был готов пойти на определённый риск...

«Там не было даже вентиляционных шахт, где можно было бы спрятаться, так что выбора не оставалось, но всё равно, почему именно сейчас!»

Я, стиснув зубы, бежал по коридору.

Раз уж нас засекли, он сможет выследить нас, даже если мы спрячемся в какой-нибудь другой вентиляционной шахте.

Ведь этот механизм обладает такими возможностями!

– Прямо бежать?!

– Пока да!

Прямо по коридору был главный выставочный зал.

Оставалось только надеяться, что там найдётся более приоритетная проблемная ситуация, которая отвлечёт его внимание...

«Но неизвестно, насколько опаснее стала выставка после того, как мы спустились в подвал!..»

И тут.

Фьють.

– ...!

Пэк Сахон попытался схватить меня за пиджак.

«Чего тебе опять, психопат несчастный?!»

Этот тип закричал:

– Тот предмет! Свечу! Давай отдадим сделанную свечу! Это же ценная вещь, так ведь?

Я отбил его руку и закричал:

– Нет, идиот!

– Что?!

– Посмотри на тему выставки!

+++

Эта выставка проводится бесплатно в течение одного часа для тех, кто с открытым сердцем восхищается искусством.

+++

– Искусство!!

– ...!

– А именно – живые существа, цивилизация, история!!

Я завопил:

– Какое отношение этот предмет имеет к теме, чтобы его приняли в качестве платы!

Если бы предметы имели ценность, сотрудники нашей компании сначала отдали бы своё снаряжение, и им бы не вырвали глаза!

К тому же, свеча ведь ещё даже не готова!

Но Пэк Сахон снова протянул руку, пытаясь выхватить мою сумку, а Ко Ёнын шумно выдохнула в явном неодобрении.

– Давай попробуем! Всё равно так умрём!

– Ай! Эй! Хватит уже, просто беги!..

Я повернул голову.

Только что наши ноги...

...переступили порог главного выставочного зала.

– ...

Переводя дыхание, я поднял голову.

В с ю д у м е р ц а л и з в ё з д ы

Н е т э т о г а л ь к а ? Б е с ч и с л е н н ы е п а р н ы е с в е р к а ю щ и е о д и н а к о в о г о ц в е т а к р у г и

П л о т н о п о к р ы в а л и к в а д р а т н ы е с т е н ы и п о т о л о к с м о т р е л и н а м е н я ч е л о в е ч е с к и е в з г л я д ы...

Глаза, вырванные механизмами-смотрителями.

– Х-хык.

Я остановился и опустил голову. Рядом послышался звук – это Пэк Сахон бил себя по единственному оставшемуся глазу.

Взбаламученный разум медленно, медленно успокаивался...

– [А. Расположили, словно звёзды во вселенной. «Сияющие Взгляды», да? Довольно типичное, но популярное название! Похоже, учли тех, кто предоставил материал для произведения.]

– ...

Три стены огромного чёрного выставочного зала были сплошь усеяны глазными яблоками, не было видно ни единого просвета.

Вход был только один – та дверь, через которую мы только что вошли.

И через этот вход неустанно приближался механизм-смотритель...

Мы в ловушке.

– [Мне интересно, каков будет ваш выбор, господин Косуля! Вы в тупике. Мест для побега... хм, как не погляжу, нет. Ну что ж!]

– [Но, мой друг, ты всегда и отовсюду можешь выбраться. Ведь с тобой я, Браун!]

Это... я тоже знал.

«Если бы только я один.»

Что могу беспрепятственно сбежать в любой момент.

Браун с готовностью применит для меня способность, которой, как он выражается, «приглушит свет», – ту, что заставляет исчезнуть моё присутствие.

Тогда я смогу осторожно выбраться отсюда, пока остальные будут отвлекать внимание, пока им вырывают глаза и уши.

– [В таком случае, как насчёт того, чтобы плату внёс тот, кого зовут Пэк Сахон? Всё равно его жизнь уже почти на исходе!]

Он прав. Свечу, для которой рекомендовалось три человека, я успешно изготовил, так что Пэк Сахон больше не нужен.

«Я взял его с собой только из-за опасений по поводу его психического состояния.»

Честно говоря, если этот ублюдок умрёт, особых проблем не возникнет, верно? Нет, скорее, его смерть даже пошла бы на пользу обществу.

Если повезёт, за это время Ко Ёнын, возможно, тоже сможет выбраться...

...А?

Постойте-ка.

– Давайте разбежимся! Так хоть один из нас сможет выбраться...

– Госпожа Горал!

– Да?

– Вы в безопасности.

– ...?!

– С вас же недавно взыскали плату, верно? До следующего раза ещё должно остаться время.

– А!!

У Ко Ёнын, которой сравнительно недавно вырвали ухо, определённо ещё оставалось «время использования»!

В глазах Ко Ёнын вспыхнула надежда.

– Тогда я пойду и попробую помеш...

Скриииииип–

– ...

– ...

Вошёл

Механизм-смотритель.

Вр-р-р-р.

В бронзовом свете свечей я впервые увидел эту машину в анфас.

Изощрённая конструкция, полная резких, безжалостных углов.

Словно на основе паука нарастили плоть из железа; голова и грудь были странно соединены, а ниже располагались брюхо и нижняя часть туловища.

Но её форма, смутно напоминающая двуногое разумное существо, вызывала эффект «зловещей долины». Скрипучие, причудливые движения пугали до дрожи.

Острые, иглоподобные конечности, хаотично двигающие суставами.

А на голове восемь газовых фонарей пробивались сквозь белёсые тени и светились жёлтым.

– ...

Ко Ёнын, собиравшаяся подойти, так и застыла.

Словно травма от недавней потери уха пронзила её мозг.

Оно и понятно.

Скриииип.

Механизм прошёл мимо Ко Ёнын.

«Так и знал.»

Значит, механизм преследовал...

Меня и Пэк Сахона.

Скриииииип.

Я очень недолго размышлял.

Если внимание сосредоточится на Пэк Сахоне, быстро стереть своё присутствие и сбежать.

Если механизм зациклится на мне, задача усложнится, но пока цели две, способность Брауна глядишь и сработает?

– [О, использовать сейчас?]

И я решил.

«Нет.»

Вместо этого я толкнул Пэк Сахона в сторону.

– ...!

– Беги.

У Пэк Сахона уже нет одного глаза.

То есть, он сам понимает, что у него могут изъять нечто большее, чем просто глаз.

«Неизвестно, что он ещё вытворит.»

Даже если заставят «взыскать» ухо взамен, реакция отторжения у человека, которому уже вырвали глаз, будет ещё сильнее.

Трудно было даже предположить, на какое безумство он способен.

Лучше уж дать ему сбежать.

– Беги, говорю.

Пэк Сахон на мгновение замер.

Но вскоре, попятившись от механизма, он отдалился, и как только смотритель остановился передо мной, он со всех ног бросился к двери и исчез.

Одновременно Ко Ёнын, увидев мой кивок, крепко зажмурилась и выбежала за дверь.

– ...

Ну, теперь.

– [У вас есть вопросы к смотрителю, господин Косуля?]

Я поднял голову.

Механизм, похожий на наполовину мозаичное слияние паука и женщины, освещал меня светом газовых фонарей и смотрел прямо на меня.

У него была гротескная, вызывающая дрожь внешность.

Механизм-смотритель вскоре поднял свои восемь конечностей-игл, расположенных со всех сторон, и начал подёргивать ими в мою сторону.

Я вежливо склонил голову.

– Здравствуйте. Я только что вошёл.

Я знал, что это не сработает.

И действительно, механизм издал непонятный шум и шевельнул суставом одной из огромных игл.

– [Прошло 1 час 54 минуты с момента вашего входа, начисляется дополнительная плата.]

Я глубоко вздохнул.

– Минуточку. Прежде чем платить, можно сначала задать вопрос?

– [«Конечно, можно», – отвечает смотритель!]

– Скажите, бронирование гостевых комнат происходит на ресепшене? ...Если вы согласны с моим вопросом, кивните головой один раз, а если не согласны, покачайте из стороны в сторону.

...

Кивок.

– Спасибо за информацию. Тогда...

Я, сдерживая вздох, открыл рот.

Предыдущий вопрос я задал, чтобы подвести к самому важному.

К ключевому вопросу для побега.

«Эти механизмы помнят информацию только о своей зоне, поэтому они не знают, на каком этаже находится выход.»

Вероятно, даже если я спрошу о местонахождении ресепшена, механизм знать не будет.

Но.

Если переформулировать вопрос так, чтобы он касался информации о его собственном этаже, может, удастся получить ответ.

Вот так.

– Гости, завершившие осмотр и собирающиеся домой, с этого минус первого этажа спускались вниз?

...

– Или поднимались наверх?

Кивок.

– Поднимались наверх, значит. Спасибо.

Именно.

Если так задавать подходящие вопросы каждому механизму-смотрителю, встречающемуся на этажах, в конце концов, можно будет сузить местоположение выхода...

Если до этого не вырвут глаза, нос, рот и все конечности.

«Если выше минус первого этажа... значит, на надземных этажах.»

Уже то, что я это выяснил, было большим достижением. Надземных этажей всего семь, значит, выход где-то среди них.

«Хорошие условия.»

Но радость исчезла, как пламя свечи.

Потому что приблизилось неотвратимое время.

Скриииип.

– [Теперь он намерен взыскать плату.]

Взыскание платы.

– ...

Если рассуждать хладнокровно, это не такая уж и большая проблема.

«Вместо глаз в глазницы вставят арендованные предметы, так что зрение у меня будет, пока не выберусь из этой Тьмы.»

И я хорошо знаю этот мир. Мне уже известно несколько способов восстановления утраченных частей тела, и я уверен, что смогу воспользоваться ими с большей лёгкостью, чем другие...

Поэтому я и стою здесь.

«Я всё просчитал и смирился с ситуацией.»

Проблема... в этом сводящем с ума отторжении!

Кто сможет спокойно, как ни в чём не бывало, принять это?

Когда тебе живьём вырывает оба глаза чудовище!

Да ещё и в этом пространстве, где повсюду выставлены вырванные чужие глаза!

Холодный пот струился по подбородку.

«И всё же, нужно себя проверить.»

Я стиснул зубы.

Даже если вырвут глаза, больно не будет.

«Если я не выдержу даже в таких условиях, придётся отказаться от выживания в этом проклятом мире.»

Честно говоря, лучших условий, чем сейчас, не было. Чтобы проверить, смогу ли я со своим трусливым сердцем выдержать увечья из крипипасты.

Необходимо хотя бы раз перетерпеть восстановимый ущерб, чтобы выработать устойчивость.

Но даже так, крепко сжатые кулаки дрожат.

«Бл...»

Дзиииинь.

К глазам приблизилась огромная игла из тонкого, острого металла, похожая на паучью лапу.

Я затаил дыхание.

Шурх.

И эта игла была готова пронзить мой глаз...

Скриииип.

– ...

Я, лишь скосив глаза, посмотрел вбок.

Из теней приближалась огромная, паукообразная, странная фигура...

Дзиииинь, скриииип.

Это был ещё один механизм-смотритель.

– ...

Как?

«У механизмов должен быть запрограммированный маршрут.»

Разве их маршруты могут пересекаться?.. Нет?

И действительно. Механизм, собиравшийся вырвать мне глаз, будто бы на мгновение дал сбой... а затем отдалился от меня и направился прочь.

Словно самостоятельно корректируя свой маршрут.

Скриииип...

– ...

Из меня не вырвался вздох облегчения.

Ведь и новый механизм всё равно вырвет мне глазные яблоки.

Я просто затаил дыхание и уставился на новоприбывшего смотрителя.

Механизм-смотритель до самого моего носа поднял свои придатки, похожие на паучьи лапы.

А затем...

– Фух.

...?!

– Ты в порядке, Косуля?

Паукообразная фигура рассыпалась, словно рухнув, и на её месте появился человек в маске барсука.

– ...Координатор!

Появившийся координатор Пак Минсон с взмокшим от холодного пота лицом широко улыбнулся.

– Ух... Едва успел!