Обещанные три дня.

Близился последний рассвет в Горном приюте «Горизонт».

– ...

Госслужащий поднялся с кровати.

Настроение было не из лучших.

В какой-то момент он ощутил, что всё пошло наперекосяк...

Да и сама работа была ему не по душе, так что вряд ли кто-то на его месте чувствовал бы себя иначе.

Но служба ещё не окончена, а потому он облачился в приготовленную рабочую одежду, надел снаряжение, взял инструменты и вышел из комнаты.

И тут же наткнулся на не самую приятную картину.

– ...Уф.

Гостиная на первом этаже была залита кровью.

Словно для подношения кому-то, кровью была начерчена пентаграмма, и на каждом её луче лежали расчленённые останки.

И лишь на чистом диване без сознания покоилась женщина.

Супруга из той пары.

– ...

Госслужащий ненадолго засомневался, но в итоге решил действовать по инструкции.

Он знал, чем опасны самовольные решения.

К тому же...

– Угх... А, а-а?!

Эти люди не были теми, чьи жизни стоило спасать.

– А-а-а-а-а-а!

Внезапно очнувшаяся на диване женщина закричала.

Ещё бы, ведь перед ней стоял мужчина крепкого телосложения в чёрном непромокаемом плаще, а в его руке был зажат нож мясника длиной не менее тридцати пяти сантиметров!

Человек с орудием для разделки туш подавил вздох.

«Надо же было.»

Именно сейчас очнуться.

Он устал.

Больше, чем обычно.

Да как вообще всё могло до такой степени пойти не по плану?..

Госслужащий невольно вспомнил свой первый день в приюте.

Его первоначальной целью был один из супругов.

Он стал лёгкой мишенью из-за своей алчности, а аналитики из Управления предсказывали, что смерть одного из партнёров посеет страх и облегчит дальнейшие действия.

Госслужащий, следуя шёпоту, проникшему в его разум, намеревался заманить мужчину на кухню и воплотить в жизнь предзнаменование с картины...

«Надо сжечь его в печи.»

Но кто-то его опередил.

«...?!»

В печи уже лежал труп.

Причём в весьма авангардной позе.

...??

В голове роились одни лишь знаки вопроса.

Управление по Контролю Катастроф, используя весь свой накопленный опыт, заранее раздобыло и передало ему нужную кассету, чтобы роль серийного убийцы досталась именно ему.

Так откуда, чёрт возьми, взялся ещё один маньяк?

Впрочем, до поры до времени он списывал это на очередное проявление непредсказуемости сверхъестественного бедствия.

Ровно до тех пор, пока в обед не обнаружил на заднем дворе одежду двух студентов, превращённых в фарш.

– ...

Ему ничего не оставалось, кроме как аккуратно повесить припасённую огромную кувалду обратно в шкаф...

Тут-то он и понял.

Какой-то психопат всё знал наперёд и убивал, играя на опережение.

Ситуация сводила с ума.

А сегодня, в последний день, этот кто-то даже любезно расчленил труп за него, так что голова просто не могла не разболеться.

Что за сумасшествие творится?

Но его задача оставалась прежней. А значит, даже в этом безумном балагане он должен был выполнить последнее дело в порядке приоритета.

Таково было решение в духе Управления по Контролю Катастроф.

– У-а-а...

Короткое воспоминание оборвалось.

Госслужащий посмотрел на свою добычу, что лежала у его ног, не в силах сопротивляться.

Чувствуя глубокую усталость от того, что должно было произойти, он уже вознамерился резко взмахнуть ножом, как вдруг.

– Агент 007.

– ...

Он повернул голову на голос.

На перилах второго этажа, облокотившись, стоял человек и смотрел на гостиную сверху.

Офисный работник.

Тот самый продавец, которого он нашёл на Рынке Лосось.

– Убивать необязательно.

Ким Солым посмотрел вниз.

Этот человек твёрдо уверует, что он – преемник духа и наследия легендарного убийцы, связанного с этим местом, и претерпит ментальные и физические изменения.

Госслужащий и впрямь выглядел как заправский убийца: чёрный плащ, поблёскивающий в свету нож мясника.

Кто угодно признал бы в нём серийного маньяка, избранного этим бедствием.

Но Ким Солым знал правду.

«Как бы он ни выглядел, с ним можно договориться.»

– [Ты уверен, друг?]

Уверен.

«Агенты Управления по Контролю Катастроф всегда готовят контрмеры, соответствующие бедствию.»

Например, как та кобура, что сейчас виднелась под плащом в районе груди госслужащего.

==================

Архив Исследований Тьмы / Управление по Контролю Сверхъестественных Катастроф

/ Предметы

Сдерживатель [1]

Предмет экипировки в виде чёрной кобуры.

При ношении даёт сопротивление к сверхъестественным психическим отклонениям типа Экстракции и ниже.

Условия использования: госслужащий Управления по Контролю Сверхъестественных Катастроф 8-го ранга и выше.

==================

Cнаряжение для ментальной защиты.

Неужели кто-то думает, что госслужащие настолько глупы, чтобы отправлять своих людей без подготовки в эпицентр крипипасты, где их могут через промывку мозгов превратить в убийц?

«Ни за что бы не отправили в здравом уме.»

Этих госслужащих и так бросали в самую гущу опаснейших крипипаст, где смерть была предрешена.

«А если ещё и нарвёшься на какого-нибудь коварного сотрудника фармкомпании, использующего предметы для втирания в доверие вроде Смайлика-Наклейки, то пиши пропало.»

Вот именно.

Ким Солым, обращаясь к неподвижно стоящему госслужащему, сказал:

– Вам правда не нужно её убивать. Все предзнаменования уже сбылись.

– ...

– Это всё моих рук дело.

Молчание.

– Это вы их убили?

Хм.

Очевидно, это бедствие не закончится, пока не произойдёт серия убийств.

Согласно <Архиву Исследований Тьмы>, если искусственно вмешаться и не допустить ни одного убийства до самого конца, то на этапе распределения наследства все просто перебьют друг друга и история закончится катастрофой.

«Поэтому они и подстроили всё так, чтобы госслужащий сам совершал убийства.»

Чтобы он случайно не погиб, ему специально отвели роль серийного убийцы и контролировали процесс.

Таков был закон.

Либо совершить серию убийств, либо...

– Нет.

– ...!

– Я заставил всех поверить, что я их совершил.

...сделать так, чтобы случившееся было расценено как нечто равнозначное серии убийств!

– Но ведь были трупы.

– Были, но...

Офисный работник, Ким Солым, потёр затылок.

– Только вот трупы эти создал не я.

– ...!

– А вы знали? В этом приюте есть подвал.

Ким Солым вспомнил.

Отрывок стиха из рамы, покрытой сусальным золотом.

Там содержались намёки не только на способы убийства.

Были и другие предзнаменования.

Слышен смех и скок-поскок,
Под ногами скрип досок.
Стол накрыт, еды не счесть,
Песнь весёлая слышна.

Этот отрывок был подсказкой.

Скок-поскок – скрип досок под ногами.

Это означало, что под полом есть пустое пространство, поэтому звук разносится эхом.

И...

«Раз уж в стихе убийство сравнивается с едой...»

Стол накрыт, еды не счесть.

Значит, чего-то, связанного с серийными убийствами, было в избытке.

И догадка подтвердилась.

– В подвале были выставлены забальзамированные расчленённые тела и органы.

– ...!

Там была целая мастерская.

– Похоже, вы правы, в этом приюте и раньше происходили серийные убийства... Я чуть в обморок не упал.

Серьёзно.

Вероятно, это были останки, побочные продукты серийных убийств, случившихся в предыдущих итерациях.

Так или иначе, чувства Ким Солыма, который, повторяя про себя мантру «призраков не существует», спустился в подвал и увидел это, можно... опустить.

Главное, что он придумал новое применение для этого безумного реквизита.

Госслужащий догадался.

– ...Трупы, которые мы находили до сих пор.

– Да.

Ким Солым смущённо ответил:

– Мало какой из них был целым, верно?

Он использовал части тел из подвала, чтобы инсценировать убийства так, будто они произошли только что!

Именно поэтому Пэк Сахон должен был стать первой жертвой.

«...Без ассистента я бы не справился.»

Возиться в одиночку посреди ночи с расчленёнными, пусть и забальзамированными, трупами, чтобы воссоздать сцену убийства?

От одной только мысли хотелось порвать с этим миром...

Как бы то ни было, Пэк Сахон, хоть и с лицом, на котором читалось желание извергнуть поток брани, уступил перед ультимативным выбором: «Только так мы сможем выбраться отсюда живыми. Или ты предпочитаешь просто сдохнуть?».

Это означало, что он покорно вступил в роль отменного помощника в мистификации убийств.

Вдвоём они усердно подделывали места преступлений.

В кухонную печь они заложили дрова, подожгли их так, чтобы вспыхнуло пламя, а затем воткнули туда ногу, на которую натянули кроссовок Пэк Сахона.

Измельчённые кости и мясо на заднем дворе были «переработанными» продуктами из морозилки в сарае, а одежду они просто сорвали и разбросали как надо.

Нынешняя сцена в гостиной с разбросанными частями тел была создана по тому же принципу.

Хотя, конечно, нападения и похищения жертв Ким Солым проводил в одиночку.

«Без способностей Брауна так просто устраивать засады бы не получалось, вот и выбора не было.»

Так или иначе, Ким Солым пожал плечами и закончил свою речь:

– Я прятал людей, а потом инсценировал их убийство. Поскольку я использовал настоящие трупы, подозрений это не вызвало.

– ...

– Я думал, что убийца от удивления хотя бы затаится.

Но нет.

– Но... кто-то всё равно совершал убийства.

– ...

– Я про аллергию и оползень.

Оба погибли прежде, чем Ким Солым успел что-либо предпринять.

Если смерть от оползня ещё можно было списать на само сверхъестественное явление, то аллергия не могла быть случайностью.

Никто, кроме Шерлока Холмса, не смог бы, лишь наблюдая, определить смертельную аллергию у человека, которого знаешь меньше суток.

«Честно говоря, я и сам не знал, пока случайно не заговорил с ним.»

А значит, принести с собой в приют аллерген, арахис, с целью убийства было и вовсе невозможно.

Следовательно...

Это дело рук того, кто заранее изучил досье на всех присутствующих и подготовился к убийству.

– Аллергический шок – это ваших рук дело?

– ...

Госслужащий не стал отрицать.

А Ким Солым...

«Хм, так я и думал.»

Ничуть не удивился!

Можно было бы спросить, почему он не выказывает ни капли скорби по невинно убиенным и пострадавшим гражданским?

Да потому что они не были «невинными гражданскими».

«Правительство не выбирает жертв в русскую рулетку.»

Кандидаты для призыва из числа гражданских лиц отбираются Управлением по Контролю Сверхъестественных Катастроф с помощью Весов Зла.

На одну чашу весов кладётся «убийство без мотива», и, если прегрешения человека перевешивают, он классифицируется как кандидат на призыв.

Иными словами, правительство отбирает и помещает в эту крипипасту только тех, чьи злодеяния были признаны более тяжкими, чем беспричинное убийство.

«Если это бедствие необходимо периодически запускать, то они просто собирают тех, кто заслуживает смерти.»

Решение, продиктованное попыткой сохранить хотя бы минимальную этику. Вполне в духе официальной организации.

«Похоже, и в этот раз... по правительственным стандартам здесь все заслуживают смерти.»

И догадки Ким Солыма были верны.

Мужчина и женщина, казавшиеся парой, на самом деле были любовниками. Настоящая жена мужчины и его маленький сын, не выдержав потрясения и нищеты, совершили суицид.

Студенты, обвинённые в доведении одноклассника до смерти путём групповой травли, но отпущенные за недостатком улик, после чего вместе поступившие в университет и вступившие в клуб альпинизма.

И даже водитель такси, оказавшийся так и не пойманным педофилом.

Ким Солым, хоть и не знал таких подробностей, но, догадываясь об общей картине, мысленно кивнул.

«Хм. Наверняка тут собрался просто фантастический состав.»

Очевидно, правительство приложило руку к тому, чтобы кассета попала именно к ним.

«И для контроля и надзора за всем этим они внедряют одного госслужащего.»

Того самого, что сейчас отвечал Ким Солыму.

Госслужащий без тени волнения произнёс:

– Все они преступники.

– ...

– Если бы уголовный кодекс работал как следует, каждый человек в этом приюте был бы признан злодеем, достаточно порочным, чтобы в других странах его приговорили к смертной казни.

«За исключением вас, у которого не было кассеты», – мысленно добавил госслужащий, но в глубине души не был уверен, насколько этот довод подействует.

Особенно учитывая его предыдущий опыт общения с гражданскими во время выполнения служебных обязанностей.

Он поднял голову, ощущая глубокую усталость.

Однако...

– Хм... вот как. Неудивительно. Я примерно так и предполагал.

– ...!

К удивлению госслужащего, офисный работник на втором этаже покорно кивнул.

– В любом случае, за исключением тех двоих, все остальные живы и здоровы.

Ким Солым, словно ни в чём не бывало, немного скомкано добавил:

– Что ж, каким бы злодеем ни был человек, для того, кто вынужден его убивать, это всё равно психологическая нагрузка, так что, думаю, результат не так уж и плох...

– ...

Госслужащий наконец спросил:

– Кто вы такой?

Беспокоиться о возможных убийствах настолько, чтобы инсценировать их самому, и при этом доверять ему, человеку в более чем подозрительном виде, основываясь на доводах разума?

Это нельзя было назвать психикой обычного человека.

– Хм.

Мужчина перед ним тяжело вздохнул.

– Просто... человек, которому не везёт часто попадать в подобные ситуации.

– Вы случайно не из Управления по Контролю Катастроф?

– Что вы, ни в коем случае. Хотя слухи доходили. Даже удивительно вот так вживую встретить агента... Мм?

Офисный работник повернул голову.

Скри-и-ип.

Задняя дверь кухни открывалась.

Совсем как в первый день.

– Смотритель приюта вернулся.

Приближался финал бедствия.

𓆩♡𓆪

[1] 줄잡이 – кнехт или швартовная тумба, т.е. выступ или конструкция на пирсе, за которую заводят канат для швартовки судна. Кобура-предмет выполняет ту же функцию – не даёт пользователю быть «оттащенным» от берега здравого рассудка, быть «унесённым волнами» или «потерянным посреди океана».