Я иду по лестнице в школе из кошмара вместе с агентом Управления по Контролю Катастроф.

...вернее, тащу его за собой, связанного, словно пленника.

К слову, я же его и скрутил, предварительно оглушив предметом, который он сам мне дал.

– ...

Полный бардак.

«Так дело не пойдёт.»

Я, по-видимому, перешёл черту.

Уже завтра я рискую оказаться в чёрном списке Управления по Контролю Катастроф, и тогда меня, чего доброго, реквизируют на Весы Зла.

Компания, полагаю, меня защитит, но я не хочу доводить до безумной ситуации, в которой окажусь должником Daydream Inc.!

«Нужно... нужно как-то исправить впечатление.»

Спина не переставала потеть...

Прежде всего, я сказал серьёзно:

– Если поклянётесь, что не закричите, я ослаблю кляп. Достаточно кивка.

Глаза агента, до этого сверлившие меня убийственным взглядом, погасли.

И он очень спокойно коротко кивнул.

«...Врёт же.»

Хоть бы врал не так очевидно!

В итоге я, вздохнув, сказал:

– Я не планирую причинять вам, агент, вред или обманом выведывать у вас служебную информацию, чтобы доложить компании.

– ...

– И... произнося это, я не почувствовал никакой боли.

– ...!

– Я знаю, что карамель, которую вы мне дали, – это сыворотка правды для допросов.

Зрачки агента дрогнули.

– Разумеется, я не думаю, что вы действовали из злых побуждений. Просто...

Я с тоской уставился в пустоту.

– Хоть я и не говорил прямо, что работаю в Daydream Inc., я хотел донести, что не планировал лгать...

Строго говоря, это была брехня.

Если бы дело пошло наперекосяк, я хотел вколоть себе обезболивающее, доставленное экспресс-почтой из Магазина Пришельцев, и отпускать ложь ради выживания.

Неудивительно, что изнутри поднялась неприятная боль.

«Угх.»

Желудок скрутило, будто при язве.

Но здесь важен настрой.

«Такое я уже могу терпеть, не подавая виду.»

Чем злее или умышленнее ложь, тем сильнее боль. Моё недавнее заявление скорее увёртка, так что это даже дискомфортом назвать сложно.

Терпим.

«Дальше...»

Доверие.

Я, держа лицо, одной рукой в кармане отстегнул маленький серебряный значок.

И открыто показал агенту этот предмет, Серебряное Сердце.

– Я говорю это, не полагаясь на подобные эффекты.

– ...

– Повторяю. Если пообещаете, что не закричите, я ослаблю кляп. Просто кивните.

Во взгляде агента промелькнул неописуемый внутренний конфликт.

И тогда, когда мы оказались на лестничной площадке.

Он едва заметно кивнул.

– ...

Я без лишних слов снял кляп.

Агент, как и обещал, не поднял бучу.

«Хм.»

Хорошо. Следующий шаг.

Я вернул ему отобранные фонарик и пистолет.

И ослабил путы на руках.

– Это...

– В такой напряжённой ситуации вам пригодятся инструменты для самообороны.

«Всё равно этот пистолет почти бесполезен против кого-либо, кроме призраков и паранормальных явлений.»

Вроде бы, в зависимости от пули, он может сработать против злодеев, но, сколько я ни думал, ни я, ни Чан Хоун на таких злодеев не тянули.

«Про Чан Хоуна... за последние три месяца не ходило слухов, что он творил какую-то дичь.»

Но мне нельзя позволить агенту сбежать, пока я не закончил выстраивать свой положительный образ, поэтому путы я не развязал.

И для этого нашлось благовидное оправдание.

– Это место слишком опасно, чтобы вы убегали в одиночку, так что я оставлю вас связанным, пока к вам не вернётся способность здраво рассуждать.

– ...

Мы как раз закончили подниматься по лестнице, настороженно озираясь по сторонам.

Внезапно агент спросил:

– Косуля – это ваш позывной?

– ...

– Вы ведь действуете отрядами и называете друг друга по позывным, взятым от масок.

– ...Верно.

– Вы командир?

– Нет. Просто новый сотрудник. А это... мой коллега-новичок.

Я с горькой усмешкой достал из кармана полумаску и надел на лицо.

Кожу накрыла знакомая текстура, похожая на кору дерева с выросшими рогами.

Агент почему-то потрясённо на меня посмотрел.

И тут раздался удручённый голос Чан Хоуна:

– ...Простите. Косуля. Я хотел вам помочь...

– Ничего. Вы, должно быть, сильно растерялись.

По сравнению с Пэк Сахоном, который хотел меня хоть как-нибудь подставить, я, по правде говоря, к такой ситуации был готов с той самой секунды, как притворился временным агентом...

К тому же Чан Хоун даже принялся оправдывать меня перед агентом.

– Косуля – очень хороший и добрый человек. Даже при первой встрече он рисковал жизнью, чтобы спасти меня из Тьмы...

– Н-не настолько.

Отличный пас!

– Мы просто... помогли друг другу. Чтобы вместе выжить во тьме.

– Косуля...

– ...

Агент замолчал с ещё более сложным выражением лица.

Но будем считать достижением то, что он не попытался проломить мне голову рукояткой своего пистолетика.

– ...Четвёртый этаж, входим.

И мы поднялись на этаж.

[4F]

– ...

Пришли-то мы пришли...

«Но стрёмно.»

В этой крипипасте с четвёртого этажа всё начинает искажаться ещё сильнее.

Для начала, даже если ученик умирает, объявления по громкой связи нет...

И очень темно.

Дзз, дзз...

Большинство ламп уже разбито или перегорело, а те немногие, что за редким исключением остались, мигают.

И проблема посерьёзнее...

– ...!!

– Угх.

В коридоре столпились десятки учеников.

И они уже уставились прямо на нас.

«Ха.»

Эти ученики, выстроившиеся по обе стороны тёмного школьного коридора, точно манекены.

Все существа-ученики на четвёртом этаже – третьегодки, и во всех исследованиях на этот этаж подтверждалось присутствие более ста особей.

Услышав такое, можно подумать, что это просто верная смерть.

Однако.

– ...Всё в порядке.

Агент, пусть и сухим голосом, поделился информацией.

– Они не могут покинуть свои места.

Верно.

На четвёртом этаже всё очень странно. Мы не можем увидеть, как эти «ученики» двигаются, но замечаем же, что они перемещаются?

А вот ученики с четвёртого этажа двигаться не могут. Вообще.

У них ноги будто к полу приклеены.

– Из Исследовательской Записи #9

Раз они не нападают, а просто стоят, то достаточно не входить в радиус их досягаемости.

А если нужно подойти ближе, то можно просто постоянно смотреть на них, тем самым обездвиживая.

«Проблема в том, что в темноте их легко упустить из виду.»

И они очень... очень коварны.

Часто пытались застать врасплох с помощью психологических трюков.

«......Хм.»

Вот оно что.

Я убедился, что на блейзере Чан Хоуна висит бирка, которую он раздобыл у ученика этой школы, и серьёзно сказал:

– Тогда давайте очень осторожно, медленно исследуем четвёртый этаж.

Возражений не последовало.

Мы вошли в толпу учеников.

***

«Хаа.»

Чан Хоун сглотнул.

Ощущения крайне странные.

Проходить, дрожа всем телом, так близко к «ученикам», что рукава их формы касаются тебя.

Но он стиснул зубы.

«Я должен помочь.»

Он не мог отделаться от чувства, что именно он испортил это исследование своему признательному коллеге, Ким Солыму.

Чего тот хотел добиться, объединившись с агентом?

«Видимо, целился на высокий балл... на прохождение?»

Согласно руководству, чем дольше здесь выживаешь и чем больше бирок собираешь, тем выше становится концентрация раствора Дрёмы в коллекторе, но...

Может, потому что это слишком опасно, Ким Солым даже не смотрел на бирки, висевшие на учениках четвёртого этажа.

«...Не знаю.»

Чан Хоун решил зря не размышлять.

Полагаться на собственный интеллект – плохая привычка.

Он лишь пристально вглядывался в приближающихся учеников.

Особенно настойчиво он освещал их фонариком, когда они входили в зоны, где все лампы погасли или мигали.

Топ, топ.

– Бизон, смотрите назад.

– Да.

Голос его едва заметно дрожал.

Чан Хоун пошёл спиной вперёд.

Он видел, как десятки учеников на том месте, где они только что прошли, поворачивали головы в их сторону и протягивали руки...

– Вон там видна музыкальная комната, поднажмём.

Нога ступает вперёд.

Вскоре они вошли в зону, где ламп не было совсем.

«Хаа.»

В удушающей темноте застывшие ученики всё так же неотрывно наблюдали за ними.

Это длилось ровно до того момента, пока они пробирались сквозь толпу, освещая себе путь фонариком, и...

Щёлк.

Где-то мигнул свет. Кажется, отключилось электричество...

«А?»

Постойте.

Что-то не так.

«Как мог мигнуть свет, если здесь нет ламп?»

И Чан Хоун с опозданием понял.

Это не отключение электричества.

Мигнул...

Фонарик того, кто шёл впереди.

Только что кто-то остался без обзора.

– ...!

Чан Хоун чуть не обернулся. Но его опередил спокойный голос, уколовший в спину:

– Не оборачивайтесь.

– Ты!..

– Надо... идти... дальше.

В голосе Ким Солыма слышалась одышка.

А затем...

Запах железа.

Кап, кап...

В поле зрения Чан Хоуна, идущего спиной вперёд, попала с некоторого времени назад измаравшая пол красная жидкость.

Он не мог хорошо рассмотреть её из-за того, что следил за учениками, но ощущал, как грозили заскользить по ней ноги.

И ещё,

Чан Хоун увидел руку одного из учеников, вытянутую к центру коридора так, что она почти касалась его поясницы.

Она окрасилась в красный, и с неё капала кровь.

Чан Хоун подавил рвотный позыв.

– Ко-косуля!..

Когда они наконец выбрались из толпы учеников, и он обернулся,

Ким Солым с побелевшим лицом держался за живот.

А фонарик в его руке снова мигнул.

Этим бледным лицом он улыбнулся и сказал:

– ...Батарейка...

– Эффективное время свечения: 60 минут

Именно так.

Аварийные фонарики не рассчитаны на долгое время работы.

«Ах!..»

Они оба предусмотрительно принесли с собой запасные аварийные фонарики на крайний случай, но совершенно упустили из виду время работы фонарика напарника!

– По-подождите... у-ух.

– Н-не говорите!

Чан Хоун, сдерживая тошноту, попытался хоть как-то поддержать Ким Солыма. Агент рефлекторно присоединился.

Так сотрудник Daydream Inc. и госслужащий из Управления по Контролю Катастроф в спешке затащили одного человека в класс.

Там тоже на них смотрело несколько учеников, но они опустили раненого в месте, недосягаемом для них.

И сидевший на полу Ким Солым надавил на рану и сказал:

– Вы двое.

– ...

– Оставьте меня и идите.

Человек в маске с рогами, зажимая рану, с трудом улыбнулся.

– Ах, секунду.

Ким Солым свободной рукой полностью развязал путы агента Управления по Контролю Катастроф.

– Чуть не забыл. Теперь идите...

Агент, не слушая, порылся в карманах, достал запасную бирку и сунул её в карман Ким Солыма.

Однако...

– Не нужно, спасибо. Вам она нужнее, разве нет?

– ...

– Идите. На этом этаже наверняка есть и другие. Присоединитесь к ним и, угх, всё обойдётся.

Ким Солым слегка нахмурился, но тут же расслабил лицо.

– На самом деле, даже если я так умру, с моей работой в компании больших проблем не возникнет. Компания и таким исходом будет довольна...

– Да что за компания такая!

Агент сжал кулаки.

– Вы почему верите такой дурацкой, отвратительной организации!

Словно его задело за живое.

– В компании, которая так ни во что не ставит человеческую жизнь, вы правда думаете, что они исполнят ваши желания?

– ...!

Чан Хоун удивлённо посмотрел на агента.

Агент, стиснув зубы, продолжил:

– Я знаю, вы работаете ради Исполнения Желания. Вы действительно верите в эту абсурдную иллюзию? Что волшебное зелье исполнит любое желание?

Ким Солым молча посмотрел на агента.

– Исполнит.

– ...

– Если бы Исполнение Желания было ложью, вся эта структура не смогла бы существовать. Стоит его получить, и оно исполнит любое желание.

– ...Ха.

Госслужащий вздохнул так, будто сейчас сойдёт с ума от безысходности, и, словно повторяя давно заученную мантру, отчеканил:

– Подумайте сами. Допустим, кто-то пожелал мира во всём мире, а кто-то – уничтожения человечества. Как можно исполнить два таких противоречивых желания одновременно?

Чан Хоун в маске Бизона вздрогнул.

Но Ким Солым остался невозмутим.

– С точки зрения самого загадавшего желание, да. Исполняется.

– Что это... значит...

– Исполнение Желания – это не инструмент для изменения мира, а предмет, который всемогуще исполняет личное желание человека.

Что это вообще значит?

Звучало как какое-то сектантское учение о спасении.

Однако в поведении Ким Солыма не было религиозного фанатизма, скорее смирение человека, который многократно проверял ситуацию на практике...

Агент в замешательстве посмотрел на него, но Ким Солым лишь пожал плечами.

– В любом случае, для меня, похоже, всё кончено.

– ...!

Из-под руки, прижатой к животу, хлынула кровь.

Кровотечение никак не останавливалось.

Ким Солым передал бирку в руки агента Бронзы.

Бирка оказалась испачкана кровью.

Агент стиснул зубы.

– Даже если вы каждую безлунную ночь будете приходить сюда и уступать бирки, эта компания вам никогда не поможет.

– Возможно.

Ким Солым снова попытался пожать плечами, но, видно, из-за боли, слегка нахмурился и улыбнулся.

– Зато Управление по Контролю Катастроф однажды положит конец этой Тьме... то есть, Бедствию. Тогда и я стану полностью свободен.

– ...!!

Агент посмотрел на Ким Солыма так, словно его ударили.

– Идите, вы двое. Если будете так оглядываться, можете оказаться в опасности.

Ким Солым поднял голову и своим ещё работающим аварийным фонариком посветил за пределы класса.

– Пока вы идёте, я буду по возможности прикрывать ваш путь.

– ...

– И ещё, Бизон – новый сотрудник, он ни в чём не виноват, так что, если можно, побудьте с ним вместе, пока он не окажется в безопасности.

– Косуля...

Агент колебался.

Но в итоге стиснул зубы, развернулся и пошёл, подняв фонарик.

– Следуйте за мной.

– А...

Чан Хоун, подумав, наконец решился.

«Даже если я останусь, ничем не смогу помочь...»

Возможно, Ким Солыму станет легче, если он просто быстро уйдёт.

Но уйти просто так он не мог, поэтому тайком сунул что-то в руки Ким Солыма.

– Косуля, э-это... моя запасная бирка.

– ...!

– Благодаря вам я прожил дольше... и у меня нет никого, кого нужно спасать. Этого мало, но хоть одну... спасибо.

И, не дожидаясь ответа, он ушёл вслед за агентом.

Не смея обернуться.

– ...

Ким Солым, как и обещал, недолго смотрел вслед уходящим агенту и Чан Хоуну.

А затем...

«Есть!»

Как только они скрылись за углом, он тут же достал из кармана заранее подготовленную вещь.

Одна конфета-леденец в целлофановой упаковке [1].

Вызывающий тоску по тем славным денькам,

Волшебный леденец!

Красная, жёлтая и белая старомодная конфета-леденец лежала в большой, вызывающей тёплые ностальгические чувства обёртке.

Конфета «Ностальгия»

Экстренное восстанавливающее средство, купленное Ким Солымом.

Он окровавленной рукой сорвал обёртку, закинул одну конфету в рот и начал её перекатывать.

Тут же начались изменения.

– ...!

Рана на теле затягивается.

Пролитая кровь впитывается обратно, а сломанные кости естественным образом возвращаются в исходное положение.

Словно время пошло вспять.

Когда катаешь конфету-леденец во рту,

Возрождаются былые воспоминания!

Пока леденец тает во рту, он фиксирует потребителя в состоянии, в котором его тело и разум пребывали в наилучшей форме за последние десять лет.

«Это же сон, так что такого временного решения вполне достаточно.»

Состояние до черта улучшилось, а сознание прояснилось.

Голова работала на полную.

«Получилось!..»

Ким Солым облегчённо вздохнул.

Его расчёт полностью оправдался.

Самый эффективный способ, который можно использовать в такой ситуации.

«Конечно же, умереть и начать заново.»

Он с трудом ухватился за возможность, которая позволяла одновременно получить свободу действий в исследовании и восстановить репутацию.

«Я так переживал, что не смогу подгадать момент, когда сядет аварийный фонарик.»

Он поднялся на ноги, стряхивая с себя пыль, и снова глубоко вздохнул с облегчением.

Сердце колотилось.

Облегчение и страх.

«...Отлично.»

Теперь я знаю, что делать.

Ким Солым встал, проверил появившуюся снова татуировку, достал из неё запасной мощный фонарик и сжал его в руке.

Затем, глубоко вздохнув, он покинул класс и в одиночестве шагнул в тёмный коридор четвёртого этажа.

𓆩♡𓆪

[1] 눈깔사탕 нункаль-сатхан – эквивалентного перевода на русский нет, но у нас тоже есть эти конфеты, просто мы обходимся без особого названия. Это большой и твёрдый круглый леденец, который нужно долго рассасывать (сосучка). Представьте чупа-чупс без палочки.