Топ-топ-топ...

В пустынном замке шаги монахини звучали безмолвно. Она шла впереди, изредка рассказывая о проходящих мимо комнатах. Кроме её голоса, в воздухе слышались лишь лёгкие звуки кроссовок дедукторов, ступающих по полу.

Юй Син краем уха слушал её экскурсию, в то время как в сознании у него возник новый лист виртуальной бумаги.

Сразу после того, как монахиня упомянула о присутствии призраков в замке, он получил новое системное уведомление:

[Личное уведомление о призраках в текущей дедукции (не является общим)]

Это был лист чёрной бумаги, на котором белыми чернилами крупно значилось: «Уведомление о призраках», а ниже — строки мелким шрифтом:

[Типы призраков: 9]

[Обнаружено: 0]

[Устранено: 0]

[Призрак №1: ???]

[Назначенный турист: ???]

[Описание/Происхождение: ??? (откроется при нахождении соответствующего предмета)]

[Метод атаки/Способности: ???]

[Способ устранения: ???]

[Прогресс уведомления: 0]

[Призрак №2: ???]

...

[Призрак №9: Ночная Алиса]

[Описание/Происхождение: 1. Злобный дух по имени Алиса. Неизвестно, почему она одержима идеей собирать грехи и наказывать виновных, получая от этого удовольствие. Хотя, сама она тоже далеко не святая. 2. ??? 3. ???]

[Метод атаки/Способности: ???]

[Способ устранения: ???]

[Прогресс уведомления: 10%]

[Соберите информацию о трёх призраках — и получите 1000 очков.]

[Соберите информацию о пяти призраках — и получите одноразовый предмет (не выносится за пределы дедукции).]

[Соберите информацию о семи призраках — и получите одноразовый предмет (можно вынести за пределы дедукции).]

[Соберите информацию о девяти призраках — и получите жертвенный артефакт (можно вынести за пределы дедукции).]

Это был довольно длинный лист, в нём упоминались все девять призраков, но взгляд Юй Сина натыкался лишь на сплошные знаки вопроса и унылые «0». Только в строке с Алисой из-за прежней встречи с ней еле-еле появилось 10%.

Само по себе то, что за полный сбор уведомлений можно получить дополнительную награду, стало для него приятным сюрпризом.

Судя по тону Хуан Бай раньше и формулировке системы, Юй Син предположил, что это — новая функция дедукций уровня разделения. Вероятно, теперь такие уведомления будут появляться в каждой игре.

— А вот и ваши комнаты, — донёсся голос монахини, прервав его размышления.

Дедукторы следовали за ней в извилистый коридор.

Коридор был кольцевым, пол устлан ровным алым ковром. Двери располагались далеко друг от друга, а на стенах напротив каждой висели масляные картины, настенные лампы и другие элементы декора.

— Всего здесь десять комнат, — сказала монахиня. — Вы можете выбрать любую, но учтите, что после этого менять её будет нельзя.

Она моргнула чёрными глазами, держа в руках розу, и слегка поклонилась:

— Сейчас начинается свободное время для всех гостей. После выбора комнат можете ознакомиться с расписанием, познакомиться друг с другом или отправиться исследовать замок и искать предметы. Только хочу напомнить: призраки... начали бродить по замку с той самой минуты, как вы вошли внутрь. Возможно, вы уже их встретили, даже не осознав этого.

Эти слова заставили дедукторов в масках непроизвольно напрячься. Все начали вспоминать, что видели по пути: картины, скульптуры, рыцарские доспехи, зеркала...

Кто же теперь всё это вспомнит!

Юй Син, впрочем, не поддался панике. Его внимание было направлено на другое.

Восемь участников — а комнат десять.

Судя по словам монахини, она тут не живёт. Значит, дворецкий и упомянутый ею повар, скорее всего, тоже не ночуют в замке. Тогда зачем нужны лишние две комнаты?

Цюй Сяньцин когда-то говорила, что дедукции уровня разделения становятся куда более сложными. Следовательно, даже те детали, на которые раньше можно было не обращать внимания, теперь следовало запоминать.

Глядя на молчащих гостей, монахиня безэмоционально добавила:

— Не забудьте вовремя спуститься в зал на обед. У меня ещё есть дела, я вынуждена уйти.

Сказав это, она не стала ждать ответа и развернулась, уходя в другой конец коридора. Очень скоро её фигура скрылась за изгибом и исчезла из виду.

— Ну что ж, тогда выберем комнаты, — небрежно сказал Хуай и направился к четвёртой двери от начала. Он уже положил руку на дверную ручку, обернулся и спросил: — Никто не против?

— Тогда я беру пятую! — весело подпрыгивая, заявила Хуан Бай и поспешила за Хуаем. В её поведении действительно сквозила некая фанатская восторженность — вот только сколько в этом было искренности, сказать было трудно.

Без каких-либо преград она открыла дверь, но вдруг обернулась и, глядя на остальных, спросила:

— А те старшие братья и сёстры, что не представились… разве не хотят поздороваться с остальными?

Юй Син сразу понял её намерение — она пыталась вытащить наружу убийцу из дела о перерезанном горле, чтобы выстроить против него защитную стратегию.

Ему было нечего скрывать — имя маски не содержало особой информации, поэтому он спокойно сказал:

— Я — Син.

Его губы чуть скривились в улыбке под маской, и он добавил:

— Только что получил повышение. Это моя первая дедукция уровня разделения, ничего не понимаю, так что раньше просто не решался говорить. Надеюсь, удастся выжить.

Не решался говорить? Или, может, хотел молча собирать информацию?

Очевидно, в эту версию никто особенно не поверил. Однако, увидев его открытость, участники вежливо подыграли и даже выразили символическую поддержку.

— Держись, держись! Переживёшь первый раз — дальше будет проще! — бодро подбодрила Хуан Бай.

Игрок, дедуктор с сильным северо-восточным акцентом, хлопнул Юй Сина по плечу:

— Без опыта, говоришь? Ну если не против, можешь держаться рядом со мной. Я из Праведного пути, не подставлю!

Праведный путь... — Юй Син кивнул в знак согласия:

— Спасибо тебе.

Это действительно был его первый случай встречи с кем-то из «Праведного пути». Раньше и Цюй Сяньцин, и Чжао Моу, и Артист, и Хань Синьи — все они были либо на Отчужденном пути, либо на Падшем.

Он нередко задумывался: неужели в этом мире почти не осталось тех, кто придерживается Праведного пути?

Так как он действительно участвовал в такой игре впервые, наличие опытного наставника, способного делиться знаниями на месте, оказалось весьма кстати. А игрок с доброй репутацией на «Праведном пути» — самый подходящий кандидат среди всех присутствующих.

Тут вмешался И, глаза у него загорелись:

— У меня тоже почти нет опыта. Старший, возьмёшь меня с собой?

Игрок смерил его взглядом, потер подбородок и кивнул:

— Ладно.

А вот Белолицый, Головорез и Злой Призрак не стали раскрывать свои личности, молчанием обозначив своё решение.

Таким образом, среди восьми игроков уже начали формироваться небольшие группы. Хуан Бай явно тянулась к Хуаю, Юй Син, Игрок и И, по сути, решили действовать вместе. Хань Синьи с Хань Чжиюном шли парой, а Белолицый — в одиночку.

Позже каждый выбрал себе комнату. Игрок занял первую, за ним — И и Юй Син. Дальше шли Хуай и Хуан Бай. Одна комната осталась пустой. Затем — Хань Синьи, Хань Чжиюн, Белолицый, и, наконец, последняя — тоже пустовала.

Когда Юй Син выбирал комнату, вдруг раздался сладкий, приторный голосок:

— Син~ Раз ты впервые, я могу многому тебя научить~ В какую ты хочешь комнату? Я поселюсь рядом — если что непонятно, можешь спрашивать меня!

Юй Син бросил на неё полуулыбку с легкой насмешкой.

Хань Синьи прекрасно знала, что он — тот, кто организовал эту дедукцию. А значит, догадывалась, что у него есть уникальная информация, недоступная остальным. Если бы она это озвучила, все тут же обратили бы на него внимание, и тогда любые действия стали бы куда труднее. Но она не сказала — потому что хотела сохранить информацию в секрете, надеясь со временем добыть её лично.

Надо признать, её хрупкая фигурка и мягкий голосок были идеальной маскировкой. Пока она молчит, мало кто свяжет её с извращённым убийцей из дела о перерезанном горле.

— Конечно, тот, кто сумел так ловко меня обвести вокруг пальца, вряд ли так уж ничего не понимает~ Но я тебе верю! Во всё, что скажешь! — Она даже осторожно сняла маску, подарив ему фирменную ослепительную улыбку, с ямочками на щеках.

Понизив голос, она шепнула:

— Я поселюсь рядом, так тебе будет проще найти моё слабое место и убить меня, хи-хи!

Юй Син маску не снял. Голос у него был мягкий, спокойный:

— Ну ты и щедрая. Только вот... рядом со мной уже нет свободных комнат.

Он выбрал третью, а по обе стороны уже были жильцы. Хань Синьи с милой обидой фыркнула:

— Ну ладно~

И зашла в седьмую комнату.

Всё это время Хань Чжиюн стоял рядом и слышал разговор. Его грудь сдавило от сдерживаемого раздражения, но он не знал что сказать: …

Он не понимал, что творится в голове у его племянницы. Только одно чувство было ясным — если они не предпримут что-то против Юй Сина, то, возможно, в итоге именно он убьёт их. Даже несмотря на силу племянницы.

Она влюбилась — пусть это и искажённая, одержимая форма любви. Но Юй Син не проявлял ни малейшего интереса в ответ. Хань Чжиюн не верил, что она сможет перетянуть его на сторону Одностороннего зеркала.

Если Хань Синьи хочет умереть — это её выбор.

А вот он — не хочет.

Глаза Хань Чжиюна вспыхнули яростью. Он смерил Юй Сина взглядом и холодно усмехнулся.

…

Конечно же, Юй Син почувствовал его взгляд. С его чувствительностью к окружающему — мимо не прошло.

Он тихо рассмеялся и, закрыв дверь, начал осматривать комнату.

Обстановка была достойная: повсюду роскошный интерьер в стиле Средневековья. В центре стояла большая, мягкая на вид кровать.

На тумбочке у изголовья — лампа, ещё одна — на письменном столе. В целом, освещение было вполне достаточным.

Он не стал сразу же осматривать, не завалялось ли в комнате чего-то подозрительного. Вместо этого его взгляд упал на внутреннюю сторону двери — там была приклеена бумага…

Похоже, это было расписание, которое монахиня заранее приклеила на дверь. На нём значилось:

[Завтрак: ровно в 7:00]

[Обед: ровно в 12:00]

[Ужин: в 18:30]

[Время для купания: с 19:00 до 20:00]

[Ночные активности: с 22:00 до 4:00]

Сопоставив это с подсказками монахини, Юй Син примерно выстроил себе график всей дедукции.

Полдень — пять часов, вторая половина дня — шесть. Оба временных блока, вероятно, будут сопровождаться разными игровыми «режимами веселья» в зависимости от дополнительных правил Алисы. Ночь же — самый опасный, но и самый прибыльный период.

Уяснив всё это, Юй Син наконец обратил внимание на саму комнату.

Хотя монахиня и говорила, что настенные часы в главном зале — единственные часы в замке, на самом деле в каждой комнате всё же был старинный будильник. Сейчас его стрелки показывали 16:20. С учётом того, что путь от вестибюля на первом этаже до третьего занял у них около десяти минут, можно было представить себе масштаб замка.

Он вспомнил о багровом глазе, парящем над замком снаружи, и специально обыскал комнату — проверил, не спрятано ли в каком-нибудь из предметов декора «глазное яблоко» в стиле Алисы.

Убедившись, что за ним не наблюдают, Юй Син снял капюшон и маску, с облегчением выдохнув.

Эта маска отличалась от обычных масок личности, которые он мог материализовать раньше. У неё была настоящая плотность, вес, собственный материал.

Поэтому… дышать в ней было тяжело.

А у Юй Сина и без того слабое здоровье. Пятнадцать минут в ограниченном дыхании — и голова слегка закружилась.

— Похоже, придётся избегать погони, когда я в маске... — пробормотал он, тихо покашливая, приглаживая волосы, растрёпанные капюшоном. Затем он подошёл к единственному в комнате окну.

Окно, впрочем, почти не давало света: оно не выходило на внешние перила замка, и за шторой пробивался лишь серебристый отсвет.

Юй Син подошёл ближе, подняв маску к лицу, как бы прикрываясь, и выглянул наружу. Перед ним раскинулся серебристо-серый простор, в который они раньше не заходили. Там стояло множество скульптур, самых разных размеров. Он прислонился к оконной раме, некоторое время молча разглядывая эту панораму.

Скульптуры были выполнены в разных стилях — одни изображали обычных людей, другие напоминали олимпийских богов, но у всех была одна общая черта: ни на одной скульптуре не было двух или более фигур, только одиночные образы.

Пространство было полностью ими уставлено, и с высоты третьего этажа вид открывался довольно величественный.

Вот только было непонятно, где именно внизу находится этот «зал скульптур» и с какого этажа туда можно спуститься...

Юй Син снова закашлялся. Пришлось признать — структура замка Алисы слишком запутанная.

Петляя за монахиней, он так и не смог в голове составить чёткую карту пути от вестибюля до комнат. Слишком много слепых зон.

— Надо как можно быстрее восстановить карту, иначе потом будет очень неудобно двигаться, — пробормотал он.

В этот момент по его спине вдруг прошёл холодок, и он ощутил знакомое чувство: за ним кто-то следит.

Юй Син напрягся, резко снова надел маску, натянул капюшон и бросил взгляд вниз, к скульптурам, подозревая, что одна из них «ожила» и теперь наблюдает за ним изнизу.

Но, осмотрев всё внимательно, он не нашёл источника взгляда. Скульптуры находились на расстоянии, и даже лица их разобрать было трудно — не говоря уже о взгляде.

Можно сказать, что пока они не шевелятся — понять, какая из них необычная, почти невозможно.

…а может, все они ненормальные.

Юй Син закрыл окно и задернул шторы, отрезая потенциальную «линию взгляда» со стороны скульптур. Но чувство наблюдения никуда не делось — наоборот, усилилось, вплоть до настоящего ощущения угрозы.

Что-то злое… приближается.

Неужели дело не в скульптурах?

Юй Син тихо вздохнул и достал из интерфейса маски предмет, который не использовал уже несколько дней — [Мечту Шэ Цина].

Серый дымок поднялся, и из него тут же сформировалась фигура И Цина. Он сделал круг в воздухе, а в его элегантном голосе звучали сдержанные упрёки:

— Наконец-то ты позволил мне выйти?

— Тсс… — Юй Син приложил палец к губам. — Осмотрись. Как думаешь, где мы?

И Цин замер, подавив обиду, что его так долго держали взаперти, и начал оглядываться.

Спустя пару секунд он спокойно произнёс:

— Другой мир?

— Ага. Один из тех, что ты всегда хотел посмотреть, — усмехнулся Юй Син. — Так что наслаждайся, только сначала… нужно разобраться с одной небольшой проблемой.

Тук-тук-тук.

Едва он это сказал, как в дверь постучали.