Святой Император определённо знал, что Логан является далеко не обычным человеком. У Сонджина имелись веские основания для такой уверенности. Беседуя с юношей, он одновременно получал подсказки от Короля Демонов.

Тот служил своего рода живым детектором лжи, что и помогло принять абсурдный рассказ о перерождении. Разумеется, заявление Логана о семидесятилетнем возрасте оказалось ложью.

«Очевидно, что втайне он просто не желает признавать моё старшинство».

К тому же Король Демонов намекнул на странные особенности его сущности.

[С душой у него что-то не то.]

Из-за врождённой божественной силы юношу окружал настолько яркий свет, что разглядеть его истинный облик отчётливо не удавалось. При этом, по словам Короля Демонов, каждый раз при упоминании прошлой жизни размеры души Логана слегка менялись.

Душа то принимала облик юного принца, то в следующее мгновение превращалась в высокого взрослого мужчину. Оба образа объединяло одно: прямо из груди у них торчало несколько длинных палок. Когда-то давно на вопрос Сонджина о внешнем виде души Святой Император дал чёткий ответ.

— Она выглядит точно так же, как человек выглядел при жизни. Ибо душа до самого момента смерти находится под влиянием плоти.

— Если так, то Король Демонов сейчас видит твою душу в том облике, какой она была прямо перед смертью в прошлой жизни. Ну... А Святой Император тоже способен видеть души. Очевидный вывод напрашивается сам собой.

— ...

Слова Сонджина заставили Логана ненадолго умолкнуть, словно громом поражённого. По крайней мере юноша отчётливо осознавал, что собеседник говорит это с абсолютной уверенностью.

В ходе беседы Сонджин уловил важную деталь, ведь подобно его собственной связи с силой Короля Демонов у Логана тоже имелось надежное средство распознавать ложь. Стоило Сонджину хотя бы слегка уклониться от ответа или выразиться невнятно, как юноша мгновенно подмечал уловку и цеплялся за неё.

В конечном счете даже самый наивный и доверчивый человек не поверил бы на слово злому духу, который внезапно занял тело родного брата и теперь заявляет о прибытии из иного мира.

— Так значит он... знал о моей тайне? — спросил Логан после затянувшегося молчания.

Хотя юноша по-прежнему сидел прямо и неподвижно, его сцепленные в замок пальцы мелко дрожали, выдавая сильное волнение.

— Скорее всего, так и есть. Как именно ты погиб на том поле боя? — спросил Сонджин, и синие глаза собеседника окутались дымкой, словно он погрузился в воспоминания о прошлом.

— Момент смерти во всех деталях я не помню. То был затяжной и хаотичный бой. Изнурённый долгой битвой, я оказался в окружении бесчисленного множества врагов. Помню лишь, что получил смертельное ранение мечом, а в жизненно важные органы вонзилось несколько копий.

«Значит, те палки, что торчали из его тела, были копьями».

— Ну тогда всё сходится. Отец как минимум знает, что ты погиб на поле боя и переродился его сыном.

— В таком случае... — Логан невидящим взглядом уставился перед собой, его зрачки дрожали. — В таком случае, почему он до сих пор ни о чём меня не спросил?

Святого Императора отцом в присутствии Сонджина, поскольку искренне не считал его родителем. Причина стала понятна сразу, стоило юноше едва слышно пробормотать дрожащим голосом.

— Неужели... он знает, кто я? Может, он меня ещё и помнит?

— А?

Услышанное мгновенно навело Сонджина на очевидную мысль.

— Погоди, выходит, ты знал отца в прошлой жизни?

Ответом послужило тяжелое молчание, которое говорило само за себя. Теперь пазл в голове Сонджина сложился. Знакомство в прошлом полностью объясняло, почему Логан отказывался признавать в императоре отца.

Логан какое-то время молча пребывал в глубоких раздумьях, а затем, словно внезапно осознав что-то, вздрогнул и произнёс:

— ...Теперь всё сходится. По этой причине он без лишних расспросов отдал мне Арджуну.

«Арджуну?» — Сонджин удивленно моргнул, а Логан тем временем выхватил с пояса свое оружие.

Серебряный клинок отличался необычным видом. Узкое волнообразное лезвие, вытянутая рукоять и совсем крошечная гарда делали его похожим скорее на короткое копье, чем на привычный меч. Подобное оружие разительно отличалось от стандартного снаряжения императорских рыцарей.

— Когда я впервые попросил этот клинок, все в ордене отговаривали меня, — Логан на мгновение замолчал, подбирая слова. — Твердили, будто он непригоден для нашего стиля фехтования. Однако тот человек отдал мне его без единого слова. И... Арджуна на самом деле являлась моим прежним оружием.

«Э-э?»

— Ты имеешь в виду меч, который использовал в прошлой жизни?

Это заявление стало окончательным и неопровержимым подтверждением.

Логан медленно спрятал лицо в дрожащих ладонях и издал тихий, полный затаённой боли стон.

— Как… как же мне теперь воспринимать этого человека?

╾──╼ ⛨ ╾──╼

Это событие произошло более шестнадцати лет назад. В те смутные времена Ортона уже раскололась на три огромные части, но всё ещё отчаянно пыталась сохранить имя единого государства.

Единственное республиканское правительство на континенте шаг за шагом отступало под натиском коалиции иностранных держав и роялистов. На протяжении всего последнего года республиканцы удерживали позиции и избегали полного краха лишь благодаря доблести одного выдающегося фехтовальщика.

Его звали Гаэль Бертран. Он носил титул единственного мастера меча во всем восточном регионе и преданно служил рыцарем-хранителем принцу Бенисио II, который тайно или явно поддерживал республику. В народе этого человека справедливо величали последним мудрым полководцем и живым щитом угасающей фракции.

Однако сейчас, невзирая на колоссальную занятость, он просто тратил драгоценное время впустую, служа собутыльником для старого товарища и молча выслушивая его пьяные излияния.

— Ортоне пришёл конец. Эти твердолобые роялисты так и не смогли заглушить тоску по прошлому. В итоге они впустили на наши земли иноземные армии. Посмотри, в какие клочья разорвана наша родина.

Гаэль с затаённой усталостью наблюдал, как принц Бенисио залпом осушает бокал за бокалом. Его верный друг, с самой юности отличавшийся острым умом и проницательностью, теперь превратился в заурядного пьяницу, не выпускающего из рук бутылку и ежедневно сокрушающегося о горькой судьбе.

— Моя страна, первая на всём континенте взрастившая республику, гибнет столь нелепо...

Принц скорбно сокрушался, вновь наполняя бокал. Он сильнее всех мечтал о блистательном будущем для Ортоны, поэтому его отчаяние казалось глубже, чем у кого-либо другого.

Гаэль вместо слов утешения лишь тяжело вздохнул. На самом деле напиться и забыться больше всего хотелось ему самому. С завтрашнего дня рыцарю предстояло искать нового покровителя и решать, как заставить капризных наемников слаженно сражаться плечом к плечу с регулярными солдатами. От накопившейся усталости в голову лезли даже абсурдные мысли о том, где достать новые припасы взамен опустевших бутылок.

— А ты что думаешь, Гаэль? — Принц Бенисио уставился покрасневшими глазами на молчаливого друга. — Тоже считаешь, будто я предал королевскую кровь из зависти, как не сумевший захватить власть второй принц? Неужели и ты не веришь, что я пошёл за республикой ради будущего нашей страны?

«Ну и упрямец же ты, — мысленно ответил Гаэль, решив промолчать. — Если бы я действительно так думал, разве торчал бы сейчас здесь, на передовой, деля с тобой все эти лишения?»

Гаэль слишком хорошо знал: сколько ни уверяй принца в обратном, завтра тот снова напьется и начнёт ту же шарманку.

Пока республиканское правительство не вернет себе Ортону, глубокому отчаянию товарища не будет конца. Вот только с точки зрения самого Гаэля, возрождение республиканских сил оставалось лишь несбыточной мечтой, которой никогда не суждено сбыться.

— Никто... Ни один человек в этом проклятом мире и не догадывается, насколько я верен Ортоне. Будь оно всё проклято...

Вскоре Бенисио, крепко обняв бутылку, уснул мертвецким сном. Гаэль какое-то время молча смотрел на него, а затем со вздохом поднялся со своего места.

Мимолетно коснувшись рукояти Арджуны на поясе, Гаэль вышел из палатки принца и направился к лагерю, где дислоцировались новоприбывшие силы. Время близилось к полуночи, но ему все еще требовалось детально согласовать условия контракта с командиром отряда, который прибыл только сегодня.

— Я Джастин Астрос, капитан отряда наёмников Астрос.

К нему, слегка легкомысленно улыбаясь, подошёл на редкость высокий, мускулистый мужчина, обладающий незаурядной аурой.

— Лучший клинок Востока! Для меня огромная честь встретить вас, знаменитый генерал Гаэль Бертран. Впервые вижу живого Мастера Меча, и должен признать, ваша энергетика действительно поражает.

Наёмник шумно восхищался, расхаживая кругами вокруг генерала. Впрочем, Гаэль не поддался на лесть. Он мгновенно оценил стойку и хватку парня. Навыки наемника оказались исключительными, что выглядело крайне необычно для столь молодого лидера бродячего воинства.

— Ух, меня аж дрожь берёт от одного только присутствия рядом с вами! — Джастин широко ухмыльнулся. — Раз на передовой стоит такой великий человек, даже не знаю, найдётся ли тут работёнка для нас!

«Нагло врёт в глаза, — мысленно хмыкнул Гаэль. — В глубине души он уверен, что этот фронт ему вполне по зубам».

Генерал уже начал испытывать лёгкое раздражение, как вдруг со спины раздался чей-то спокойный голос.

— Прекрати, Джастин. Ты уже переходишь границы дозволенного.

— Ох, раз это выглядело невежливо, то прошу прощения, — наёмник тут же послушно выпрямился и шутливо поклонился Гаэлю.

Генерал перевёл взгляд на того, кто осмелился говорить с командиром на равных, используя столь неформальный тон. Перед ним стоял довольно высокий, но всё ещё юный член отряда, которого правильнее было бы назвать мальчишкой. Юноша смотрел на своего капитана с явным разочарованием.

В этот момент Гаэля посетила тревожная мысль, уж не ошибся ли он с контрактом. Генерал нанял этот отряд, поскольку наслышался об их высоком мастерстве, но если воинам приходится прибегать к помощи ребёнка, это сулило проблемы.

Однако стоило Гаэлю встретиться с незнакомцем взглядом, как у него возникло странное предчувствие. Стало ясно, что иметь дело с этим юношей окажется крайне непросто. Разумеется, до уровня мастера меча тому было далеко, ведь активность его ауры уступала командирской. Да и тёмные круги вокруг глаз намекали на проблемы со здоровьем.

И все же интуиция настойчиво подсказывала Гаэлю, что этот подросток представляет куда более серьёзную опасность, чем капитан отряда.

Юноша на мгновение задержал взгляд на генерале, а затем стремительно покинул палатку.

Гаэль растерянно посмотрел в ту сторону, где тот скрылся, и сам того не замечая, спросил у командира наёмников:

— Этот мальчик...

— К сожалению, он не числится в наших рядах официально, — Джастин загадочно улыбнулся, поймав взгляд Гаэля. — Скажем так, он приглашённый боец. Случайно пересеклись на тракте и решили какое-то время поработать вместе. Ну скажите, генерал, правда ведь поразительный малый?

Даже с точки зрения Гаэля, которого с самого детства превозносили как величайшего гения на континенте, талант юноши казался феноменальным. Если бы не нынешние обстоятельства, военачальник приложил бы все усилия, чтобы прямо сейчас взять его в ученики.

— Кто обучал этого мальчика искусству меча?

— Вот это как раз самое удивительное. — Джастин задумчиво почесал щеку. — Утверждает, будто никогда толком не учился. Звучит как полный бред, но, похоже, чистая правда. Если присмотреться, он вообще плюет на правильные стойки и классические приёмы. Но при этом обращается с клинком просто невероятно.

Гаэль молча посмотрел на командира наёмников. Судя по исходящей от того ауре, сейчас он не врал.

Генерал нахмурился.

Меч, выходящий за рамки привычных форм и канонов... Недосягаемое мастерство, о котором его собственный наставник когда-то упоминал лишь в шутку.

«Неужели этот подросток сейчас в одиночку пробивается к столь призрачной вершине?»

— Так... Генерал, — Джастин потёр ладони друг о друга, двигаясь на удивление легко и непринуждённо для своего огромного телосложения. — Может, мы уже потихоньку начнём обсуждать условия контракта?

Гаэль коротко кивнул и достал бумаги.

Сейчас не имело смысла строить лишние догадки. Ближайшее время им предстоит провести бок о бок с отрядом Астроса, а значит, скоро представится отличная возможность воочию оценить навыки загадочного юноши.

Оба склонили головы над бумагами и перешли к детальной проработке условий. Вскоре Гаэль услышал от Джастина неожиданный совет.

— Кхм-кхм, послушайте... Генерал. Мне крайне неловко говорить подобное при первой встрече, но всё же, — Джастин озадаченно почесал затылок. — Если вы будете во всем соглашаться и уступать, мы никогда не найдем баланс. Мы ведь нарочно завышаем требования, ожидая, что вы начнёте торговаться и где-то откажетесь.

— ...

— Вы каждый раз несёте такие убытки?

Гаэль с горечью уловил исходящее от наёмника искреннее сочувствие. К великому сожалению, капитан Астрос оказался прав. Мысленно глотая слёзы, генерал твёрдо решил впредь перекладывать подобные переговоры на принца Бенисио или других представителей республики.

После той ночи Гаэль провел бок о бок с этим отрядом всего четыре месяца. Их краткосрочное соглашение подошло к концу. Из-за капризов очередного спонсора наёмники покинули передовую, отказавшись продлевать контракт.

Но влияние этой мимолётной встречи на его грядущую судьбу окажется огромным. Конечно, тогда Гаэль об этом даже не подозревал.