Единственная дочь архиепископа Каплана забеременела во время учёбы за границей, так ещё и имя отца тщательно утаивала!

Известие прозвучало как гром среди ясного неба. От шока архиепископ долго не мог вымолвить ни слова. Татьяна с детства росла умницей и красавицей, на неё в семье возлагались огромные надежды. Из-за отсутствия божественной силы она не могла стать жрицей, но отец верил в её блестящее будущее в имперской администрации.

Ради этого он потратил целое состояние на университет в Бретани. И вот результат. Девица вместо лекций закрутила роман, да ещё и понесла. Каплан схватился за голову, пытаясь сдержать ярость, но Татьяна держалась на удивление стойко.

— Я и не чаяла встретить его вновь. Возможность родить его дитя кажется мне сбывшимся сном, отец.

Она говорила это человеку, которому только что растоптала репутацию. Пользуясь своей властью, Каплан готов был сию же секунду вычеркнуть дочь из семейного реестра. Однако, глядя в её сияющие от счастья голубые глаза, он понял, что любые крики бесполезны. Татьяна его совсем не слушала.

— Сначала нужно отыскать этого мерзавца. Найти и прикончить...

Глаза архиепископа вспыхнули праведным гневом, направленным на ничтожество, втоптавшее будущее его семьи в грязь. Так продолжалось, пока он не услышал имя.

— ...Принц Натаниэль, говоришь? Это точно правда?

Третий принц пропал без вести несколько лет назад, отчего все считали его погибшим. К тому же, разве он не был бесплоден?

— Я не могла ошибиться, — отрезала Татьяна. — Моё сердце принадлежало ему с самого детства.

— Но Натаниэль младше тебя на три года! — Каплан ошеломлённо уставился на дочь. — Ему едва ли исполнилось семнадцать!

— ...

Архиепископ невольно подумал, что в этой ситуации скорее его дочь совратила юного принца, а не наоборот.

Впрочем, растерянность старика быстро сменилась холодным расчётом. В столице как раз разгоралась яростная подковёрная борьба за власть между старшими наследниками престола. Позиции принцессы Жозефины выглядели откровенно зыбкими, а второй принц Брейден, по слухам, связался с какими-то подозрительными личностями.

До сих пор Каплан ставил на старшего принца, Кэмерона, считая его самым надёжным кандидатом. Но что, если на доске внезапно возникнет фигура пропавшего третьего принца?

«Если сплотить вокруг принца Натаниэля верные силы и возвести его на трон...»

Перспективы кружили голову. К тому же Татьяна носила во чреве дитя императорской крови, что делало их семью главными союзниками будущего монарха. Разум архиепископа Каплана, обладавшего незаурядным для священнослужителя политическим чутьём и жаждой власти, лихорадочно заработал. Он начал тайно выслеживать местонахождение третьего принца, попутно укрепляя собственное влияние.

Настал день, когда Татьяна родила здорового мальчика, получившего имя Логан. Едва завидев яркий свет благословения, окутавший младенца, Каплан осознал, что его внук наделён невероятно мощной божественной силой.

Шло время, подрастающий ребёнок демонстрировал разносторонние таланты. Его врождённое благородство и острый ум лишь укрепляли деда в одной мысли.

«Мой внук станет наследным принцем!»

Глаза Каплана, с гордостью наблюдавшего за Логаном, лихорадочно блестели от непреодолимой жажды власти. Из-за этого архиепископ даже близко не догадывался, какие мысли роились в этой маленькой детской головке.

«...Для чего мне дана ещё одна жизнь? В чём же смысл этого существования?»

Обычно дети в таком возрасте лишь пили материнское молоко да плакали, но этот красивый мальчик своими крошечными пальцами держал ложку с пюре и вдумчиво искал смысл бытия.

╾──╼ ⛨ ╾──╼

Логан с самого своего рождения в определённой степени помнил свою прошлую жизнь.

Из-за физических ограничений, свойственных младенцам, стоило ему после еды погрузиться в размышления, как на него накатывала непреодолимая сонливость. В результате его жизнь превратилась в бесконечный цикл: сон, пробуждение, еда и снова сон. Серьёзно и осознанно мыслить он смог лишь после того, как научился хоть немного управлять своим телом.

Осознание того, что он переродился жителем Делькроса, на некоторое время повергло его в шок. Сам факт дарования новой жизни приводил в замешательство, но почему именно здесь? К тому же, его новое тело удивляло ничуть не меньше. Ещё в бытность Гаэлем его называли гением, равных которому не сыскать во всём мире, но новое тело обладало настолько высокой восприимчивостью к ауре, что его смело можно было назвать идеальным для практики. Дошло до того, что аура накапливалась, даже когда он просто ел и спал.

Тайно от матери и слуг Логан время от времени предавался медитации и размышлял. Как ни посмотри, его мать Татьяна и дед по материнской линии, архиепископ Каплан, обладали весьма посредственным сродством к ауре, как самые обычные люди. Это означало, что необычайный дар, скорее всего, унаследован по линии отца. Кто же тогда был его биологическим отцом?

Ответ нашёлся довольно быстро. Незадолго до того, как Логану исполнилось четыре года, в столице какое-то время царила суматоха, а затем пришла весть о восшествии на престол нового Святого Императора Делькроса. Вскоре после этого дед и мать взяли Логана за руки и куда-то повели.

— Куда мы направляемся, матушка?

На вопрос Логана его мать, Татьяна, ответила с чарующей улыбкой:

— Логан, мой дорогой сынок, мы наконец-то встретимся с ним.

— С ним?

— Новоиспечённый Святой Император Делькроса, Натаниэль Кляйн, является твоим отцом, Логан.

— ...

Лицо мальчика побледнело.

«Отец этого тела – Святой Император Делькроса?»

Логан хотел верить, что это неправда, но величественное здание, к которому они прибыли, безошибочно являлось императорским дворцом.

И вот, когда Логан наконец предстал перед Святым Императором, он обомлел от шока.

Огромный дворцовый зал. Опрятный молодой человек, который сидел на троне и пристально смотрел сверху вниз на Логана и его мать, к удивлению, оказался тем, кого он прекрасно знал.

«...Барт!»

Пусть тот и стал намного выше и взрослее, Логан просто не мог не узнать юношу, оставившего в его памяти столь глубокий след.

— Идея основания Делькроса заключается в том, чтобы через наместника Верховного Бога воплотить Его царство в этом мире. Империя не способна принять иное правление, кроме единоличной власти Святого Императора.

Так этот рассудительный юноша когда-то обыденным тоном растолковывал Гаэлю законы своей родины.

— Назначение кардиналов в другие страны ради контроля над их внутренней политикой тоже исходит из догмата о безграничном правлении Наместника. В тот самый миг, когда Делькрос официально признает республику, он неизбежно утратит смысл своего основания и законное право вмешиваться в чужие дела.

Тот, кто без колебаний называл Делькросс главной причиной всех трагедий, постигших его родину Ортону, и главным виновником, тормозящим развитие всего континента.

— Пожалуй, для того чтобы на этой земле по-настоящему расцвела республика, Делькрос неизбежно должен пасть.

И этот самый юноша теперь стал новым Святым Императором Делькроса. Он восседал на величественном троне, уверенно глядя сверху вниз на многочисленных высших жрецов и святых рыцарей.

Смятение, чувство предательства и глубокая скорбь. Всевозможные негативные эмоции в одно мгновение вихрем пронеслись в маленькой голове Логана.

Ребёнок на мгновение лишился дара речи и замер. Заметив это, его дед по материнской линии и сама мать, судя по всему, решили, что мальчик просто испугался, будучи ошеломлённым масштабами императорского дворца.

— Почему ты не приветствуешь его, Логан? Это твой отец, Его Величество Святой Император.

— ...

— Ах, прошу прощения, Ваше Величество. Обычно он ведёт себя совсем иначе...

Однако ответа не последовало и от Святого Императора. Серые глаза Барта слегка расширились, и он молча смотрел прямо на Логана. Из-за непонятного молчания отца и сына лица архиепископа Каплана и Татьяны начали каменеть. В этот момент Святой Император медленно поднялся с трона и направился к ним. Он по-прежнему не отрывал взгляда от Логана. На мгновение показалось, что в его глазах блеснул странный серебристый свет. Приблизившись к Логану на расстояние одного шага, он опустился на одно колено и какое-то время молча смотрел на ребёнка сверху вниз.

— Ты проделал долгий и трудный путь, чтобы добраться сюда.

Голос Святого Императора, который наконец заговорил, звучал слегка приглушённо и низко. Он едва заметно улыбнулся ребёнку.

— Логан.

Это слабое тепло показалось Логану невероятно нежным, и у него перехватило дыхание от подступивших слёз.

╾──╼ ⛨ ╾──╼

В итоге Логан поселился во дворце Лазурной Розы вместе со своим единокровным братом Моресом. Как только утих шок от первой встречи со Святым Императором, ребёнок вновь погрузился в мучительные раздумья.

«Как мне жить дальше?»

Он стал ни много ни мало принцем вражеской империи – главного виновника, свергшего республиканское правительство, развязавшего гражданскую войну и разорвавшего его родину на куски.

И всё же старая привычка брала верх. Логан в какой-то мере понимал позицию Делькроса, стремившегося контролировать континент ради собственного выживания. Из-за этого понимания у него не возникало слепого желания уничтожить империю или вырезать новую семью под лозунгами мести за павшую отчизну.

К тому же со временем он начал понимать и обстоятельства Барта. Как говорили, тот с самого детства страдал от угрозы покушений и в одиночку скитался по континенту. Затем, когда прежний Святой Император и братья с сестрой погибли, погрузив страну в хаос, а столицу захватили демоны, ему пришлось спешно взойти на престол, чтобы справиться с этой катастрофой.

«…Если так, то ничего не поделаешь».

Ребёнок крепко задумался, наморщив юное лицо. Логан слишком быстро понимал мотивы каждого человека, из-за чего в итоге просто не мог никого винить.

Он не мог мстить Делькросу и императорской семье, но и жить с гордо поднятой головой как принц, начав вторую жизнь, тоже не получалось. Слишком уж глубоко переплелись узы злого рока, связанные с падением его родины и его собственной смертью в прошлой жизни.

«И что мне прикажете делать?..»

Ребёнок обхватил голову руками и тихо застонал. К счастью, Логан колебался недолго. Все потому, что во дворце Лазурной Розы кое-кто устраивал переполох каждый божий день.

— Уа-а-а-а!

— А-а-а, принц Морес!

— Лекаря! Нет, зовите священника!

В этом месте практически никогда не смолкали плач Мореса и крики слуг.

«Что не так с этим ребёнком? Сорвёт голос от крика, но всё равно упорно прыгает с высоты каждый раз, как возможность выпадает...»

Он влипал в неприятности настолько феерично, что первая императорская супруга — мать Мореса — сбежала к родным в Асейн, а Святому Императору пришлось перенести свой рабочий кабинет прямо во дворец Лазурной Розы. Логан, который ещё во времена своей жизни в качестве Гаэля был не по годам развитым ребёнком, совершенно не мог понять Мореса.

Вдобавок ко всему, у него появился двоюродный старший брат – парень с внушительным и крепким телосложением, но донельзя неуклюжий, что бы он ни делал.

— Аура следует туда, куда... Э-э, укажет...

— ...

— Над огромной пустотой... воля... То есть, сердце...да, сердце...

«Раздражает. Масаин, кажется? Почему у этого мальца всё выходит так неуклюже, что я от одного лишь наблюдения испытываю стресс? К тому же он выглядит подавленным, и это невольно приковывает к себе внимание».

Сам того не замечая, Логан привык повсюду следовать за Масаином и опекать его, превратив эту заботу в повседневную рутину. Для Гаэля, бывшего в прошлой жизни единственным сыном, подобная суета казалась чем-то немыслимым.

Проводя время в бесконечном хаосе, Логан вдруг опомнился и обнаружил, что они дружно устроились во временном кабинете дворца Лазурной Розы и вместе грызут грецкие орехи. Сидящий перед ними Святой Император с помощью собственного драгоценного клинка с чётким стуком ловко колол скорлупу.

«Неужели у этого человека действительно столь причудливый характер?»

— Папа, папа, а сделай «вжух»! Ну, вжух!

Наевшись орехов, Морес нетерпеливо запрыгал перед Святым Императором, изо всех сил размахивая руками.

Было заметно, что Император на мгновение задумался, не разбалует ли это сына, но вскоре со вздохом подбросил малыша высоко в воздух.

— Кья-ха-ха-ха!

Подхваченный невесть откуда взявшимся потоком ветра, Морес плавно опустился прямо в объятия Святого Императора.

Логан каждый раз поражался этой картине. Обострённые чувства позволяли ему ощутить, что рождающийся ветер на самом деле мгновенно материализующийся поток ауры.

Как же сильно он удивился, когда впервые почувствовал родство с потоками ауры в собственном теле. Однако всё это не шло ни в какое сравнение с силой Святого Императора. Ещё на поле боя в Ортоне Гаэлю казалось, что мастерство владения клинком у этого человека граничит с чудом, но теперь ощущалось так, словно само тело правителя превратилось в чистую ауру. Как, чёрт возьми, за те несколько лет он умудрился достичь столь недосягаемых высот?

— Папа, папа! Вжух! Ещё вжух!

Стоило Моресу захныкать и попросить снова, как Император опять подбросил ребёнка в воздух. Вопреки внешнему хладнокровию, он втайне не мог устоять перед детскими капризами, поэтому они повторили забаву ещё несколько раз. Пока Логан заворожённо наблюдал за ними, Святой Император вдруг повернулся к нему.

— А ты, Логан?

— ...М-м?

— Хочешь тоже полетать?

«Что?»

Не успел Логан понять, что происходит, как вдруг его тело вместе с Моресом уже взмыло в воздух.

«А?»

Фью-ю-ю.

Теплый поток ауры окутал его тело и замедлил падение, после чего Святой Император снова резко подбросил его вверх. Пока Логан медленно опускался, в воздух взлетело тело Мореса.

— Кья-ха-ха-ха!

«Весьма забавно... Ах, нет-нет! Что за глупости лезут мне в голову?!»

Логан уже было застыдился своей секундной ребячливости, но, взглянув на Масаина, оцепенел. Огромный, как гора, старший брат смотрел на младших с нескрываемой завистью.

— ...

Было огромным счастьем, что Святой Император не заметил этого взгляда.