— Приятно, конечно, вспоминать ваши детские споры о старшинстве, но нынешняя ссора просто абсурдна. Вы во что-то заигрались?

После замечания Масаина Сонджин прищурился, с подозрением глядя на Логана.

«Строил из себя взрослого, а на деле дрался с малышом Моресом за место старшего брата?»

Лицо Логана залил лёгкий румянец.

— И с какой стати вы затеяли спор за право быть дедушкой госпоже Джибриль? — холодно продолжил Масаин. — Вы ведь оба прекрасно знаете, что младше неё. Она уже окончила академию и является совершеннолетней, несмотря на обманчивую внешность.

— Н-нет, мы… просто...

— Никогда бы не подумал, принц Логан, что мне придётся призывать вас к благоразумию и подобающему возрасту поведению.

Логан низко опустил голову и притих. Сонджин, с ехидной ухмылкой смаковавший эту сцену, вдруг почувствовал подвох.

— Сэр Масаин, а почему все шишки летят только в Логана? А как же я?

Тот парировал с абсолютно невозмутимым видом:

— От Его Высочества я изначально ничего не ждал. Вы-то по-взрослому себя никогда не вели.

У Сонджина отвисла челюсть.

«Сэр Масаин, вы явно переобщались с Франциском и заразились от него этой язвительностью!»

Карета в полной тишине направилась к окраине императорского дворца.

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

Эшли Бетчер и Джонатан Маккалпин проходили лечение в дочернем медицинском центре, который находился под управлением императорской семьи. Их изолировали в отдельной комнате в самом дальнем углу огромного здания больницы. Поскольку они все ещё оставались в статусе заключённых, у входа стояла охрана. Однако пациентами были лишь юные студенты, поэтому стражники не следили за ними слишком строго. Охранник со скучающим видом стоял, погружённый в свои мысли, но при приближении группы Сонджина выпрямился и открыл дверь палаты.

— ...Ваше Высочество! Я так счастлив снова видеть вас!

Как только они вошли в палату, один из юношей узнал лицо Сонджина и радостно воскликнул. У него было довольно округлое лицо, производившее впечатление смышлёного малого, но Сонджин совершенно точно видел его впервые в жизни.

«Ты ещё кто?!»

Когда мальчик поднялся с постели и, покачиваясь, двинулся навстречу, Сонджин от неожиданности вздрогнул. Он даже ненадолго вышел из палаты, а затем снова заглянул внутрь. Ошибка исключена, это точно та самая комната.

Лицо юноши, мгновение назад сиявшее от радости, тут же помрачнело, а брови уныло опустились.

— Это я, Джонатан. Ваше Высочество, разве вы не звали меня своим старым другом?

«Чего?»

— ...Джонатан? Джонатан Маккалпин?

— Да, Ваше Высочество.

Джонатан Маккалпин. Связующее звено между Моресом и собранием Чёрных Вестников. А также возможный соучастник, который тайно помогал Моресу финансировать нелегальную организацию.

Ещё совсем недавно, когда он стонал в тюремной камере суда, то был пухлым и упитанным юношей.

«Что, чёрт возьми, с ним произошло всего за несколько дней?»

Пусть даже его мучили чумные доктора, постоянно пуская кровь, но разве может человек так сильно похудеть за такой короткий срок? Его объемы уменьшились настолько, будто от тела отрезали огромный кусок.

— ...Думаю, не тебе об этом говорить, — с лёгким недоумением в голосе не произнес Логан, стоявший позади.

«У меня, вообще-то, имелись веские основания для похудения. Я в шторм ауры попал и вообще, со мной чего только не было!»

Сонджин изо всех сил постарался скрыть растерянность на лице и неловко улыбнулся.

— Надо же, Джонатан. Тебя просто не узнать. Я так сильно переживал из-за твоей долгой болезни, но, судя по всему, мои опасения были напрасны.

— Всё это благодаря вам, Ваше Высочество. Говорят, именно вы обнаружили того паразита? Благодаря этому я смог спастись от ужасного лечения кровопусканием.

Джонатан задрожал всем телом. Этот юноша радовался избавлению от кровопускания гораздо больше, чем самому выздоровлению от серой чумы.

«Чумное Общество Лайора, что за ужасы вы там практиковали?»

— Хорошо, что сейчас ты выглядишь нормально, это радует.

— Ха-ха, честно говоря, я чувствую себя гораздо бодрее, чем до чумы. Кажется, здоровье даже улучшилось, — Джонатан смущённо почесал щеку. — Правда, проблема в Эшли…

Джонатан повернул голову к углу комнаты, и остальные проследили за его взглядом.

Ещё одна жертва серой чумы, Эшли Бетчер, сидела на маленькой кровати в углу. Его состояние разительно отличалось от бодрого вида Джонатана: он сидел и безучастно смотрел в пустоту, словно человек, потерявший рассудок. За те несколько дней он так сильно исхудал, что превратился в живой скелет.

— Почему он в таком состоянии?

— С тех пор как пришёл в себя, он постоянно такой. Совсем рта не открывает. Кормить приходится насильно, едва получается впихнуть ложку.

— Он ещё не до конца восстановился? — спросил Масаин.

Джонатан с мрачным видом покачал головой.

— Лекарь говорит, что это последствия болезни. Похоже, когда серая чума прогрессирует, человеческий разум в итоге повреждается безвозвратно.

[Ли Сонджин, у него там кристаллы пламени.]

«Знаю. У меня были подобные догадки».

Если вспомнить командира Бруно, даже после извлечения яиц паразита количество кристаллов пламени у него какое-то время продолжало расти. Раз уж они так долго не приходили в сознание, то, как и ожидал Сонджин, им также не удалось полностью избежать появления кристаллов. Вскоре охотник выслушал от Короля Демонов подробное объяснение состояния этих двоих.

В голове Джонатана виднелось несколько маленьких кристаллов пламени, но, к счастью, они не задели жизненно важные центры. В случае же Эшли довольно много кристаллов распространилось преимущественно в районе лобной доли.

— На самом деле, Эшли допрашивали раньше, чем меня. Я предполагаю, что всё из-за того, что он дольше подвергался воздействию паразита.

Вполоборота слушая объяснения Джонатана, Сонджин медленно подошёл к Эшли. Тот совершенно не заметил, что к нему кто-то приблизился, и лишь неподвижно смотрел в угол комнаты отрешённым взглядом.

— ...Эшли.

«Он совсем не реагирует на то, что его зовут?»

Сонджин, который помнил, как во время собрания Чёрных Вестников этот парень страстно и красноречиво обличал несправедливость Делькроса, почувствовал лёгкую горечь и сожаление. Империя потеряла ценный молодой талант.

Если вспомнить, что все, кто заболевал Серой Чумой, в конечном итоге погибали, то спасение его жизни благодаря пусть и запоздалому, но всё же извлечению яиц, уже можно было считать удачей. Однако можно ли назвать полноценной жизнью то, что он теперь просто дышит?

Пока Сонджин молча смотрел на него, Логан сделал шаг вперёд и заговорил:

— Так значит, тебя зовут Джонатан. Мне искренне жаль твоего друга, но раз уж всё так сложилось, я должен задать тебе несколько вопросов. Ты сможешь сотрудничать со следствием нашего спецотряда?

— Принц… принц Логан? Почему вы двое вместе?.. — только сейчас узнав Логана, Джонатан совсем забыл проявить должное почтение и округлившимися глазами переводил взгляд с Сонджина на Логана. По его лицу явно читалось искреннее недоумение, почему они оказались вдвоём. Похоже, слухи о вражде между вторым и третьим принцами действительно были широко известны.

— Мы сейчас в одном отряде по борьбе с монстрами.

— А, п-понятно…

Сонджин пожал плечами, и Джонатан с сомнением в глазах кивнул. После этого он наконец-то подробно рассказал о том, что произошло в застенках инквизиции.

— Нас избивали до полусмерти. Хуже всего, что инквизиторы даже не задавали вопросов, а сразу принимались за пытки.

Воспоминания заставили Джонатана побледнеть. Страх перед пережитым допросом всё ещё властвовал над ним. По его словам, они с Эшли изначально были обречены стать главными жертвами следствия. Кеннет Дигори, зачинщик инцидента, находился при смерти в госпитале, а за остальных троих вступились влиятельные покровители из высших чинов. В результате крайними сделали их двоих и заперли в переполненной темнице.

Большинство узников там составляли обвиняемые в ереси и поклонении демонам. Изувеченные жестокими истязаниями, они сидели с отсутствующим видом, уставившись в пустоту, и пускали слюни.

— Сейчас, когда думаю об этом, мне кажется, что они все болели серой чумой. В темнице тогда было плохо видно, но даже так их цвет лица явно не был нормальным. Но что важнее... среди них не нашлось ни одного человека в здравом уме.

Джонатан, который в то время считал, что всё это произошло из-за пыток инквизиторов, признался, что едва не сошел с ума от одного лишь страха перед тем, что ждёт его самого впереди.

Затем Эшли Бетчера утащили наружу, и почти сразу же послышались его крики. Дойдя до этого момента в своём рассказе, Джонатан ненадолго замолчал и с лёгкой жалостью посмотрел на друга, который сидел, съежившись в углу.

— Спустя долгое время он вернулся в камеру, находясь уже в полном беспамятстве. Думаю, именно тогда ему и подсадили паразита, но следом утащили уже меня, так что мне было не до рассматривания.

Как только приведённый следом Джонатан оказался перед инквизитором, его тут же принялись избивать дубинками. Инквизитор ни о чем не спрашивал, но Джонатан, обливаясь слезами и соплями, уже сам выкладывал абсолютно всё, что только мог рассказать.

— В процессе этого, возможно... о той... п-поддержке, которую оказал Ваше Высочество...

Джонатан внезапно осекся и виновато взглянул на Сонджина.

— О той... помощи... Кажется, я им обо всём рассказал.

— ...

— Простите, простите меня, Ваше Высочество! Я осознавал, что должен держать язык за зубами, но в тот момент я...

Глядя на парня, который низко опустил голову и даже пустил слезу, Сонджин растерял всякое желание винить его.

«В Трибунале Инквизиции одни безумцы, что-ли? Как же его избивали, раз у молодого студента напрочь пропал весь боевой дух?»

— Я... я больше никогда в жизни не хочу туда возвращаться. Поэтому, когда я услышал новость о том происшествии, вы даже не представляете, какое облегчение я почувствовал.

Уронив одну маленькую слезинку, Джонатан сделал глубокий вдох и поднял голову.

— Вот почему я ещё сильнее благодарен принцу Моресу. Вы спасли жизнь мне, предавшему ваше доверие. И самое главное... когда вы уничтожали монстров, вы заодно полностью разнесли в щепки этот Трибунал... Я даже не знаю, как мне отплатить за такую милость...

— ...Что? — только и смог выдавить Сонджин.

Он кожей почувствовал, как Логан и Масаин синхронно повернули к нему головы.

«Да вы чего? Почему вы так на меня смотрите?! Это недоразумение! Трибунал не я разнёс! Сэр Масаин, ладно Логан, но вы-то почему так на меня уставились? Вы же сами были там со мной в тот день!»

И именно в этот момент позади них раздался странный голос.

— Принц Морес...

Немного хриплый, но при этом обладающий причудливой, приковывающей к себе внимание силой.

Когда Сонджин и его спутники обернулись, Эшли Бетчер, который ещё мгновение назад сидел с отрешённым видом, уже повернул голову в их сторону. Его взгляд, прежде лишенный фокуса, теперь был устремлен прямо на Сонджина и дышал отчётливой враждебностью.

— Эшли! Ты пришёл в себя? — обрадовался Джонатан и уже двинулся было вперёд, но Сонджин быстро поднял руку, останавливая его.

Хотя они были знакомы совсем недолго, чутьё Сонджина ясно улавливало исходящую от Эшли странность. Этот взгляд совершенно точно не принадлежал Эшли Бетчеру.

Логан, видимо, тоже что-то почувствовал. Он преградил путь остальным, держа Арджуну под рукой. Эшли пробежался по Логану мимолётным взглядом, после чего снова впился глазами в Сонджина и произнёс:

— Значит, это ты сотворил такое с Инквизицией...

От яростной враждебности, хлынувшей от Эшли, атмосфера в больничной палате мгновенно сгустилась, став тяжёлой, словно под давлением. На долю секунды в его глазах блеснул странный жёлтый огонек.

«Что вообще здесь происходит?»

В этот момент Король Демонов внезапно обратился к Сонджину:

[Это канал, Ли Сонджин! Он крайне нестабилен, но кто-то открыл канал, используя этого мальчишку как катализатор!]

«...Канал?»

Сонджин изменился в лице. Ему почему-то показалось, что это не Оранжи. Те хоть и передавали осторожно свои намерения через командира Бруно, но до сих пор ни разу не пытались связаться с Сонджином напрямую.

«Зная, что у больных серой чумой образуются кристаллы пламени, кто-то использовал это для каналирования? В таком случае... Зачинщик, который причастен к инциденту с серой чумой, возможно, и привлёк монстров в Делькрос!»

Эшли молча провожал взглядом руку Сонджина, который с застывшим лицом потянулся к Щелкунчику. Затем он снова заговорил мрачным голосом, обращаясь к нему:

— Ты всё испортил. Кто ты такой?

— ...Я?

— Да, новая фигура Хранителя. Знаешь ли ты сам, на чьей сцене и в чьих руках ты всего лишь марионетка?

Эшли скривил уголки губ, изображая странное подобие улыбки. Но в то же мгновение его тело содрогнулось, словно от удара током. Он вдруг принялся кричать в пустоту:

— Как же навязчиво вы преследуете меня! Ошмётки мелкие! Вы все точно такие же! Вы хоть понимаете, кому помогаете?!

Пока Сонджин и его спутники в замешательстве смотрели на него, Эшли уже окончательно поднялся с постели. Шатаясь, он начал тыкать пальцем в пустую пустоту перед собой!

— Убирайтесь! Не мешайте мне! Вон отсюда! Мелкие паршивцы, хватит лезть не в своё дело!

Он кричал и сам же себе отвечал. Он выглядел как настоящий сумасшедший, который ведёт войну с самим собой.

— До каких пор ты собираешься строить свои козни в нас дома?

— Убирайся прочь из императорского дворца, негодяй!

— Убирайся прочь из императорского дворца, негодяй!

Сонджин на мгновение захлопал глазами.

«А? Этот одинаковый стиль речи мне кое-каких ребят напоминает...»