╾──╼ ⟡ ╾──╼

Леонард искал сближения с принцем из чистого прагматизма. Наладить контакт с подонком Моресом казалось делом нехитрым. К тому же сегодня принц сопровождал на банкете Амелию, а значит, через него открывался прямой путь к принцессе.

План полетел к чертям из-за секундного порыва. Леонард не собирался с ходу заводить разговор о Культе Тьмы, но стоило подойти ближе, как он увидел полный ненависти взгляд принца. Тот смотрел прямо на священников, стоявших у алтаря.

«Похоже, он и вправду недолюбливает церковь».

Перед отправкой сюда Ромейн так и сказал:

— Этот существо искусно скрывает своё истинное обличие. Наступит день, когда он пойдёт против империи.

Догадка подтвердилась. Осознание этого принесло такое сильное облегчение, что Леонард едва не выдохнул вслух.

— Бетелла.

Слово сорвалось с губ раньше, чем Леонард успел понять оплошность. Мысленно он уже проклял свою поспешность, приготовившись к худшему.

— ...

Морес медленно повернул голову. В его пустом взгляде не отразилось ни капли удивления. Принц знал пароль и, похоже, догадывался, что кто-то из Культа Тьмы подойдёт к нему именно сегодня. Судя по ледяному спокойствию, он полностью контролировал ситуацию.

«Похоже, слова о том, что он скрывает своё истинное обличие, чистая правда...»

Впрочем, мысли Сонджина в этот момент были далеки от догадок Леонарда.

«Что это ещё за чудик? И какой ещё Бетель?..»

После того как Святой Император очистил Делькрос от Культа Тьмы, Правоверная Церковь годами выжигалa следы еретиков из священных текстов. В нынешние времена скрытые лозунги Тайной Церкви превратились в миф. Их знали лишь книжные черви и знатоки теологии, но никак не Сонджин, который в гробу видал чтение книг.

Он взял паузу. Незнакомец так и лучился самодовольством, ни на секунду не сомневаясь, что его поняли.

«Какого хрена? От этой уверенной рожи внутри всё закипает».

Юноше из чистого упрямства захотелось подыграть придурку и сделать вид, будто они говорят на одном языке.

[Он сказал «Бетелла». Похоже на какое-то секретное приветствие,] — подал голос Король Демонов. Он словно прочитал мысли Сонджина, чьи губы уже тронула хитрая усмешка.

— Бетелла.

Принц удержал бесстрастное выражение лица и повторил то же слово. Раз эта фраза у них вместо тайного рукопожатия, то и отзыв вряд ли отличается. Риск оправдался. По лицу незнакомца пробежалось явное облегчение.

— Напомните, кто вы?

Раз уж этого чудика позвали на банкет, титул у него имеется. Возможно, они даже пересекались раньше. С другой стороны, Морес и так славился как мерзавец, так что не помнить какого-то знакомого было вполне в его духе.

Собеседник расслабился окончательно. Он прижал ладонь ко лбу и негромко рассмеялся.

— Надо же! Совсем голову потерял. Из-за всей этой суматохи напрочь забыл о приличиях.

«Всё-таки незнакомы».

Сонджин мысленно поставил галочку в свою пользу. Мужчина изящно откинул прядь со лба и сделал шаг вперёд, протягивая ладонь.

— Я Леонард из Рохана. Впрочем, вы наверняка и сами это знаете.

Разумеется, Сонджин знал имена членов королевских семей основных государств. Перед празднованием дня рождения учитель этикета в общих чертах обучил его этому. Но всё же...

— Пусть мы и присутствуем на одном банкете из года в год, — продолжил Леонард, не дожидаясь ответа, — но лично беседуем впервые. Вы так изменились с прошлого года, принц. Я едва вас узнал.

«Да кто он вообще? Что за альфонс? Чем больше балаболит, тем сильнее меня бесит».

— Я Морес. Впрочем, вы наверняка и сами это знаете,— Сонджин холодно сжал протянутую ладонь и сразу перешёл к сути. — Ближе к делу. Твоё появление весьма внезапно.

Леонард ничуть не смутился такому тону. Его голос и манера остались такими же вежливыми.

— Ох, разумеется. Вы наверняка догадывались о моих скрытых связях. Я лишь выступаю посланником. Полагаю, вам будет приятно узнать кое-что... Братья из Забытой Церкви с нетерпением ждут вашего приказа.

Уголок рта Сонджина дёрнулся.

«Странный шифр, излишняя осторожность... За версту чую неприятность. В прошлый раз я уже поиграл в провидца... Инквизиция после этого развалилась до основания. Повторять глупо... Но как же любопытно!Если проверну этот трюк ещё раз, ничего же не случится?»

Сонджин демонстративно повёл плечами, окинул взглядом гостей и понизил голос до шёпота:

— Моё положение сейчас весьма шаткое. Рассчитываю на твою проницательность. Ты должен понимать, почему я не говорю об этом открыто.

«Он упомянул братьев. Масштаб пока не ясен, но у них в Культе явно целая сеть. Вполне возможно, что эти твари причастны к распространению Серой чумы».

— Я искренне желаю лично поприветствовать братьев, — Сонджин помрачнел, — Но реальность такова, что я заперт в императорском дворце. Время сейчас неспокойное, за каждым моим шагом следят.

— Прекрасно вас понимаю, — Леонард согласно наклонил голову.

— Каков твой план? Раз ты взял на себя смелость доставить эти вести, у тебя наверняка готово решение. Могу я довериться твоим возможностям?

Леонард какое-то время пристально смотрел на Сонджина, а затем осторожно озвучил своё предложение:

— Раз уж вы в таком положении, не желаете ли встретиться с моим другом? Я уверен, он сможет оказать Вам огромную помощь.

— С другом?

— Именно. Мой друг имеет непосредственный контакт с вашими братьями. Это будет непросто, но я попробую устроить вам встречу.

— О! Правда?

— Конечно, из соображений безопасности это будет тайная встреча за пределами императорского дворца...

— Место не имеет значения! Я буду в необъятном долгу, если ты сделаешь это для меня.

Сонджин и Леонард посмотрели друг на друга, и синхронно улыбнувшись, подумали:

«Есть! Всё прошло просто идеально!»

«Давно таких идиотов не видел. Надо же, так просто устроил мне встречу с подозрительной организацией!»

«Ха-ха, видал, Ромейн? Я установил прямой контакт с принцем! Жди новостей и со стороны принцессы!»

Оба человека, думая каждый о своём, одновременно рассмеялись.

Тем же временем, Амелия наконец вернулась после приветствия. От неожиданности она замерла на месте при виде открывшейся картины.

— Леонард!…

Чудовище, преследовавшее её в каждом кошмаре, сейчас стояло в паре метров и безмятежно улыбалось её брату.

Амелия до боли закусила губу. Она неделями мысленно репетировала эту встречу, заставляя себя поверить, что готова к ней, но всё было попустну. Стоило увидеть его наяву, как вся выучка разлетелась в прах. Пальцы мгновенно заледенели. По её спине пробежала сильная дрожь. Страх, годами копившийся внутри, вновь взял своё.

— Смотри во все глаза и запоминай, Амелия. Твоя жалкая служанка страдает вместо тебя.

Тот день с Мирабель заживо сдирали кожу и срезали мясо, демонстрируя каждый кусок прямо перед её глазами.

— Хм? Почему больше не плачешь? Отвечай. Что ещё мне нужно тебе показать?

Тогда разозлившийся Леонард с искренним любопытством склонял голову набок.

— Раз уж ты им так дорога, то что мне остаётся? Только отправить тебя к ним. Ха... Но я ни за что не отдам тебя им целой и невредимой.

На глазах у Мореса он, не колеблясь, вонзил кинжал в её грудь.

Тело девушки начала бить крупная дрожь.

«Что же я наделала…»

В ту же секунду Морес почувствовал её присутствие и обернулся к Амелии. Его светло-серые глаза смотрели только на неё.

— Сестра?

«Морес!»

Разум постепенно начал проясняться. Она вспомнила, что он говорил ей когда-то.

— Представьте, как этот ублюдок утирает кровавые сопли и умоляет вас о пощаде. Даю слово, у вас и секунды не будет для грусти. Жизненные цели? Сестра, да разве есть в мире то, что наполняет душу так же сильно, как упоение местью?

Это поддерживало её тогда, когда она потеряла цель в жизни.

— Сестра, не считайте месть утомительным ожиданием. Разве не чудесно выстраивать западню постепенно, чтобы сокрушить своего врага? Смакуйте каждый свой шаг, ведь именно в этом и кроется подлинный восторг.

Этот безмятежный голос, который не боится ничего на свете.

— Ответная месть врага? О чём тут беспокоиться? Наш отец самый могущественный человек в стране, уверен, он во всём вас поддержит.

«Ты прав, Морес. Я искренне, всем сердцем, без единой капли сомнения, ради тебя и всей нашей семьи, жажду отомстить Леонарду».

Стоило ей мысленно повторить это, как на душе, словно по волшебству, воцарился покой.

Раздался размеренный стук каблуков. Амелия неторопливо направилась к двум мужчинам. К тому, кого любила больше всех на свете и кого была готова защищать несмотря ни на что. И к тому, кого ненавидела всей душой и чьей гибели страстно желала из самых глубин своего сердца.

Вместе с вернувшимся хладнокровием к ней пришла и былая зоркость, позволяя заметить то, чего она не видела прежде. Истинное лицо этого скользкого молодого человека, который сейчас лихорадочно бегал глазами, отчаянно пытаясь найти предлог, чтобы заговорить с ней.

«И это... весь его потенциал?»

В глазах королевы, долгие годы варившейся в самом грязном омуте светского общества Рохана, Леонард был всего лишь зелёным юнцом.

«Чтобы я так легко повелась на его обман…» — внутри закипела ярость.

Но злилась она не на Леонарда, а на саму себя. За собственную непростительную глупость.

— Прошу прощения… — Леонард только собирался обратиться к ней, как в этот самый момент Морес, до этого переводивший взгляд с Амелии на Леонарда, резко повернулся к мужчине спиной и протянул руку сестре.

— Музыка изменилась, сестра. Вы ведь обещали подарить мне первый танец.

Он загородил её всем телом так решительно, что его намерение пресечь любые поползновения Леонарда было более чем очевидным.

Амелия удивленно моргнула. Этот беспечный на первый взгляд мальчишка порой проявлял поразительную проницательность в самых неожиданных ситуациях.

— Конечно, Морес, давай.

В конце концов, этому человеку всё равно никуда не деться, он сам будет искать встречи с ней. Так что один упущенный танец никак не повлияет на её будущую месть.

Одарив застывшего в ступоре Леонарда ослепительной улыбкой, Амелия крепко сжала руку брата, и они направились в самый центр бального зала.

Вскоре эта пара, бесспорно самая блистательная в зале, закружилась в танце под пристальными взглядами присутствующих. Гости как заворожённые не могли отвести глаз от прекрасных брата и сестры, которые плавно и грациозно двигались в такт благородной мелодии.

Впрочем, была здесь и ещё одна пара, привлекавшая к себе внимание, пусть и совсем в ином ключе. Маленькая святая, которая буквально повисла на руке статного юноши и двигалась крошечными ножками, пытаясь попадать в такт, выглядела невероятно мило и трогательно.

Однако, в отличие от своего кукольного, внешне бесстрастного вида, маленькая головка юной святой была переполнена сложными мыслями.

— Вас что-то беспокоит? — негромко спросил Ордэн, обращаясь к святой, которая уже некоторое время совсем не могла сосредоточиться.

Сисли глубоко вздохнула и тихо ответила:

— Да, признаться, я получила совет от братца Мореса. Он предложил мне не тратить время на простое служение, а попробовать заняться делами рыцарского ордена, как брат Логан. Мне показалось это разумным, и я решила так и поступить, но...

«Рыцарский орден!? Что за странное предложение для святой?»

Ордэн, совершенно не знавший всей подоплёки, лишь растерянно моргал от изумления.

Сисли наклонилась к его уху и едва слышно прошептала:

— Это секрет, молодой господин Зигсмунд, но на самом деле я очень боюсь мечей.

— Мечей... вы говорите?

— Да. Меч... это в конце концов оружие, которым ранят людей. Если клинок, заряженный аурой, поразит жизненно важное место, обычный человек ведь сразу умрёт, верно?

Не обошлось и без влияния «Хроник Делькроса», которые Сисли видела во сне. Дело было в том, что в конце второго тома её собственную жизнь одним ударом оборвал именно любимый меч Святого Императора – Щелкунчик.

— Разумеется, я ни в коем случае не хочу пренебрежительно отзываться о рыцарях ордена, служащих Верховному. Но стоит мне представить, что я сама беру в руки меч, как меня охватывает ужас.

Ордэн совершенно не понимал её тревог. Зачем ей самой браться за оружие, если она будет просто работать вместе с орденом? Очевидно, она вбила себе в голову какое-то заблуждение.

«Пусть она и кажется не по годам взрослой, но в душе всё ещё сущий ребёнок».

Ордэн ненадолго задумался и ответил:

— Если дело только в мече, то эту проблему можно решить. Разве среди наших святых рыцарей нет тех, кого намеренно обучают не убивать врага одним ударом?

— Правда? И где же это?

Глаза Сисли округлились от удивления, и Ордэн невольно улыбнулся, глядя на её детскую наивность.

— В ордене Святого Марсия

Орден Святого Марсия – карающая рука инквизиции. В отличие от других святых рыцарей, оттачивающих мастерство классического фехтования императорской гвардии, они использовали преимущественно дробящее оружие: булавы и кистени. Они гордо именовали себя «Карающим молотом Бога», и это слово было далеко не метафорой.

«Ибо каждый грешник имеет право на искупление, и да будет дан ему шанс на покаяние!»

— Инквизиторы ордена святого Марсия всегда утверждали именно так, размахивая своими боевыми молотами.

Конечно, если взглянуть на правду, их истинная цель заключалась в том, чтобы оставить дьяволопоклонника в живых, притащить его в трибунал инквизиции и подвергнуть пыткам. Но, разумеется, юной святой незачем знать такие подробности.

— Орден святого Марсия... — в глазах Сисли вспыхнул решительный огонёк, словно она пришла к какому-то внутреннему выводу.

Ордэн на мгновение наклонил голову, удивленный её реакцией, но быстро выбросил это из головы. Он и представить себе не мог, какие мысли крутились в этот момент в голове маленькой святой.

«Вот оно что! Значит, сначала нужно хорошенько приложить их молотом, чтобы не умерли, а уже потом исцелить!»

Пожалуй, ему стоило расспросить её подробнее прямо тогда...

Кто бы мог предположить, что благодаря сказанным словам Ордэна в недалёком будущем родится жуткая паладинша? Та самая, что станет крушить врагов шипастым кистенем, калеча их до полусмерти?