╾──╼ ✠ ╾──╼

Вскоре Масаин и мужчина добрались до временного военного лагеря, разбитого на равнине у Северных врат. Лагерь, казалось, был обустроен в спешке: повсюду в суматохе сновали люди в форме гвардейцев, личной охраны и различных орденов святых рыцарей. Поразительно было то, что, несмотря на смешение войск, они действовали безукоризненно и слаженно, без малейшей путаницы в системе управления.

Один из рыцарей с суровым лицом, громко раздававший приказы солдатам, заметил вошедших и, нахмурившись, направился к ним. Масаин хорошо знал этого человека с могучим телосложением, наполовину седыми волосами и пронзительным блеском в глазах. Всё-таки Бальтазар являлся величайшим рыцарем континента и, пожалуй, одним из самых известных людей в Делькросе.

Правда было неясно, когда он успел вернуться с Южного фронта.

Бальтазар шёл так решительно, будто собирался нанести удар, но, к удивлению, остановившись перед мужчиной, он приложил руку к груди и отвесил лёгкий поклон.

— Ваше Величество.

«Ваше Величество?»

Масаин потрясённо посмотрел на своего спутника. Мужчина же глядел на Бальтазара с довольно скучающим видом.

— Что ты здесь делаешь? Почему не в императорском дворце?

— Я бы хотел задать вам тот же вопрос. Почему вы здесь, а не во дворце? И почему разгуливаете в одиночку, бросив своих разведчиков?

— Сколько можно их ждать? Осмотреть всё самому, как видишь, получилось куда быстрее.

— Вы...

На лбу грозного рыцаря вздулись вены, но прежде чем он успел что-то добавить, мужчина поспешно сменил тему.

— И все же результат имеется. Мы вызволили Масаина из крепости. Он продержался в столь тяжёлых условиях, проявив недюжинную стойкость.

Только тогда капитан рыцарей обернулся к Масаину, стоявшему позади мужчины. На мгновение выражение его лица странно изменилось. В нём читалось нечто вроде вопроса: «Зачем вообще это было нужно?» или «Почему именно он?». Впрочем, он мгновенно взял себя в руки и неловко изобразил улыбку, обращаясь к Масаину.

— Рад, что вы в безопасности, господин Масаин.

Слова, однако, казалось были полны фальши.

Бальтазар тут же перестал обращать внимание на Масаина и повернулся к мужчине.

— Императорский дворец надёжно защищён. Третий рыцарский орден гвардии и Аврелиона обороняют его так, что и мышь не проскочит. Мы подготовили шатёр для Вашего Величества, так что не беспокойтесь и немного отдохните.

— Хорошо. Зачистку пограничной крепости я поручаю тебе.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Бальтазар слегка поклонился и покинул место, так больше и не взглянув в сторону Масаина.

Статус «опального принца» за считаные дни превратил его в изгоя. Мужчина тоже почувствовал эту перемену и слегка прикусил язык, уловив тонкую разницу в отношении. Но для Масаина сейчас было важно другое. На данном этапе он просто не мог не узнать человека, стоящего перед ним.

— Простите, вы... дядя Натаниэль?

В памяти Масаина сохранились смутные обрывки воспоминаний. Среди златовласых членов святой семьи лишь принц Натаниэль обладал волосами цвета воронова крыла.

Масаин вспомнил, как изредка видел его во дворце. Тот всегда выглядел нервным и слабым, словно нёс на плечах бремя тяжелой болезни. Тогда обменяться хоть словом им так и не довелось.

Услышав своё имя, мужчина в замешательстве моргнул.

— Мы виделись в детстве лишь мельком. Не думал, что ты меня узнаешь.

Предположение подтвердилось. Мужчина кивнул Масаину.

— Да, я Натаниэль Кляйн. Коронация ещё не состоялась, но сейчас я являюсь семнадцатым Святым Императором, а также твоим дядей.

Только теперь Масаин понял странную реакцию капитана рыцарей. Для человека, который долгое время числился пропавшим без вести, а затем внезапно вернулся и унаследовал престол, существование сына первого принца было крайне нежелательным.

Но развить эту мысль он так и не успел. К ним подошёл рыцарь в тёмной униформе с бесстрастным лицом.

— Ваше Величество.

— Сэр Леандрос.

«Он всегда держался в стороне от борьбы за престол, так когда же все стали почитать дядю, как Святого Императора?»

— В крепости остались лишь мелкие сошки. «Кукловод» уже покинул её.

— Вы всё же уверены, что это именно «Кукловод»?

Они вели беседу приглушёнными голосами о чём-то непонятном.

— Не может быть двух людей с такой аурой. Я в этом уверен.

— Слушаюсь, Ваше Величество. Тогда я прикажу преследовать его до самой Бретани.

Сэр Леандрос кивнул и, отвесив учтивый поклон, удалился. Разумеется, на Масаина он даже не взглянул. Тот на мгновение нахмурился, но прекрасно понимал, что сэр Леандрос просто не может поступить иначе.

Не успели они сделать и пары шагов к шатру, как к ним приблизился ещё один человек. Это был представительный, красивый мужчина средних лет – архиепископ Каплан, влиятельное лицо в нынешнем Совете. Ходили слухи, что он станет самым молодым кардиналом в истории.

— Ваше Величество.

С благородным видом он выказал почтение мужчине, но, заметив Масаина, тут же переменился в лице. На нем отразилось неприкрытое, крайнее возмущение.

— Подобное... не входило в наши планы, Ваше Величество. Что всё это значит?..

Масаин на мгновение лишился дара речи, глядя в лицо, которое в открытую спрашивало: «Почему ты всё ещё жив?».

Для искушённого политика это была ошибка, которую он никогда бы не допустил в обычных обстоятельствах. Однако архиепископ Каплан на миг явил свою истинную суть. Брови мужчины дрогнули, и воздух вокруг ощутимо похолодел.

— Архиепископ Каплан, — произнёс он.

Каплан вздрогнул. Мужчина смотрел на него с лёгкой улыбкой, и Масаин впервые осознал, что человеческая улыбка может быть острой и холодной, словно клинок.

— Татьяна Каплан станет императрицей, а Масаину я дарую фамилию Кланос. Чем же ещё вы недовольны?

— Но...

— Достаточно, — мужчина поднял руку, прерывая архиепископа. — Нужно уметь довольствоваться малым. Кто знает, вдруг я внезапно передумаю?... — он улыбнулся, слегка обнажив зубы. — И мне захочется просто перевернуть доску, на которой вы расставили свои фигуры?

Лицо архиепископа побледнело. Закусив губу, он метнул на Масаина яростный взгляд, но тут же оправился и почтительно склонил голову.

— Прошу прощения за дерзость, господин Масаин.

Мужчина даже не взглянул на архиепископа и направился прямиком к палатке. Масаин поспешно последовал за ним, ощущая на своей спине чей-то пристальный, пронзительный взгляд, который заставлял его изрядно понервничать.

— Каплан хоть и выглядит приличным человеком, на деле тот ещё хитрец. Я думал перекусить здесь, но, похоже, не судьба. Какое-то время нам стоит быть осторожнее с едой и со всем остальным в частности.

Мужчина цокнул языком и едва заметно подмигнул Масаину.

— Идём. Для начала я начищу тебе хотя бы орехов.

Наконец они добрались до палатки. Несмотря на то, что это был наспех поставленный военный шатер, внутри всё было обустроено довольно уютно (видимо, потому что он предназначался для Святого Императора).

Усадив Масаина на край постели, мужчина порылся в вещах и достал небольшой мешочек с грецкими орехами.

Он отстегнул меч от пояса, слегка вытянул лезвие и вставил орех в зазор между ножнами и гардой [¹⁰]. Наконечник ножен, отделанный металлом, имел углубление с изгибом, который удивительным образом идеально подходил для фиксации ореха.

Щёлк.

Гарда опустилась, и орех аккуратно раскололся на удобные кусочки. Его движения были настолько естественными, будто он проделывал это мечом постоянно. Масаину оставалось лишь ошеломлённо наблюдать за тем, как перед ним растёт кучка очищенных орехов.

— Имя этому мечу – Щелкунчик. Разве он не идеально подходит для своего назначения?

«Вы же только что использовали этот клинок для создания ауры меча...»

— Но почему именно грецкие орехи?

— Плоды долгого опыта. Не так-то просто подстроить какую-нибудь гадость с орехом, пока его скорлупа не разбита.

«Какую-нибудь гадость...Яд?».

Юноша поднёс грецкий орех ко рту, погружённый в свои мысли.

╾──╼ ✠ ╾──╼

Так Масаин, сын первого принца и на тот момент второй в очереди на престол, смог попасть под защиту Святого Императора, приняв фамилию Кланос и отказавшись от прав на трон. Святой Император назначил его опекуном кардинала Бенитуса, а архиепископ Каплан, то ли опасаясь гнева императора, то ли по иным причинам, не решался на открытые козни против него.

Вскоре Масаин смог вернуться в Академию, как будто ничего и не произошло.

— Говоришь, никак не получается освоить основы ауры?

— Да, дядя.

Юноша прибыл в императорский дворец на каникулы. Кое-как закончив семестр в Академии, теперь он должен был официально спросить Святого Императора о своей дальнейшей судьбе. Раньше он жил во дворце Лазурной Розы, но теперь там обосновались сыновья нынешнего императора. Став Кланосом, он больше не имел права оставаться во дворце.

Однако, когда император спросил его об учёбе в Академии, слово за слово, Масаин сам не заметил, как начал изливать душу по поводу своих трудностей с аурой.

«Зачем я вообще это рассказываю?» — на мгновение юноша пришёл в замешательство.

Святой Император слушал его с весьма серьёзным видом.

Оба сидели не в кабинете главного дворца, а в гостиной дворца Лазурной Розы, которую в последнее время Святой Император, практически переселившийся туда, полностью переоборудовал под рабочее место и использовал в качестве кабинета.

Хотя они встречались всего несколько раз, Масаин считал своего дядю весьма удивительным человеком. Несмотря на то что разница в возрасте составляла всего пять лет, во время беседы странным образом возникало ощущение, будто он говорил с кем-то гораздо старше. Возможно, дело было в опыте главы семейства. В свои молодые годы (а ему был всего двадцать один год), Натаниэль уже являлся отцом пятерых детей.

Сын императрицы Логан, сын первой императорской супруги Морес, подрастающие в столичной резиденции близнецы и новорожденная Сисли – дочь второй императорской супруги.

На его плечах лежала ответственность не только за благополучие Священной Империи, но и за жизни родных детей.

Внезапно снаружи донёсся невинный детский смех.

Масаин невольно подумал, что это один из принцев, как вдруг Святой Император вскочил с места и стрелой вылетел из кабинета.

Юноша машинально повернул голову в сторону открытой террасы, куда тот убежал, и в тот же миг замер от ужаса.

На перила балкона второго этажа напротив вскарабкался ребёнок и опасно повис на них. Малыш с пепельно-золотистыми волосами, немного покачавшись, огляделся по сторонам и вдруг бесстрашно прыгнул вниз.

— А-а-а-а-а! Ваше Высочество!

— Принц Морес!

Лишь мгновение спустя послышались вопли слуг.

«О-опасно!..»

Масаин тоже вскочил с места, вне себя от ужаса. Перед глазами невольно возникла картина того, как окровавленный ребёнок лежит на земле.

К счастью, эти опасения оказались напрасными.

Фью-ю-ють!

Откуда ни возьмись налетел порыв ветра. Он бережно подхватил мальчика, приподняв его в воздухе, и не успели все опомниться, как он уже оказался в объятиях Святого Императора, подоспевшего к подножию балкона.

Озорной ребёнок, с приподнятыми уголками глаз, лучезарно улыбался.

— Морес! Сколько раз я тебе говорил не прыгать откуда попало!

— Папа-папа! А сделай ещё «вжух»! Много-много «вжух»!

— Ах ты, негодник...

Святой Император на мгновение опешил, но всё же послушно подбросил ребёнка высоко вверх.

— Ха-ха-ха!

Мальчик, взмывший ввысь, в окружении ветра плавно опустился и снова нырнул прямо в объятия отца.

— Папа-папа! Ещё! Ещё!

Под тихий вздох императора ребёнок снова взлетел в воздух.

— Ха-ха-ха!

Это был полнейший хаос.

— Прошу нас простить. Похоже, мой младший не на шутку вас встревожил, любезный брат Масаин.

Услышав детский голос сбоку, Масаин опустил взгляд. Перед ним стоял черноволосый мальчик, чья аура была точь-в-точь как у Святого Императора. Он с достоинством протягивал ладонь для рукопожатия.

— Рад нашему знакомству. До меня доходили вести от отца о вашем скором визите. Именуйте меня Логаном. Я имею честь быть старшим сыном Его Величества.

Этот ребёнок тоже был по-своему странным.

«Сколько ему... года три или четыре?»

Масаин точно знал, что разница в возрасте между Логаном и Моресом, что сейчас прыгал в объятиях Святого Императора, составляла всего несколько месяцев, но разговаривал мальчишка словно мудрый старец.

— Нынче Морес забавляется прыжками с высоты. Стоит лишь на миг ослабить бдительность, и он непременно изыщет способ низринуться откуда-нибудь наземь.

Говорили, что сколько бы слуги ни старались за ним следить, он находил лазейку при любой удобной возможности. Был случай, когда глубокой ночью, пока все спали, ребёнок в одиночку открыл запертый балкон и полетел вниз. Тогда он расшиб лоб, и Святому Императору пришлось примчаться на рассвете, чтобы влить в сына огромное количество божественной силы.

Запереть все двери и держать ребёнка взаперти целыми днями был не выход, поэтому Святой Император в последнее время практически не покидал Дворец Лазурной Розы.

— Как ни крути, а стоит лишь на мгновение оставить ребёнка без присмотра, как непременно жди беды, — сказал черноволосый мальчик, сокрушённо качая головой.

Масаин лишился дара речи.

«Логан, но ты ведь и сам ещё ребёнок...»

На лице Святого Императора в этот момент застыло выражение человека, достигшего просветления.

— Будь наш Морес ребёнком, понимающим нравоучения, Лизабет не сбежала бы из дома.

«А, так вот почему императорская супруга внезапно уехала проведать родных в Асейне. Всё из-за сына».

Святой Император тихо вздохнул и легонько щёлкнул по лбу малыша, которого держал на руках.

— Негодник, прекращай проказничать и поприветствуй старшего брата как подобает.

— Братец Масаин!

Мальчик повернул голову к Масаину, лучезарно улыбнулся и протянул к нему руки. Он просил, чтобы его обняли.

Масаин и сам не заметил, как принял ребёнка из рук Святого Императора. Когда он почувствовал в своих руках тёплое и весомое тельце мальчика, внутри него всколыхнулось какое-то странное чувство.

В прошлом семестре, после внезапной гибели родителей и старшего брата, а затем потери всех подчинённых в крепости из-за проклятия, в глубине его души образовалась пустота, и он всегда чувствовал себя покинутым. Ему удавалось делать вид, что он ко всему приспособился, но сам Масаин понимал, что в последнее время его состояние было далёким от нормы.

Но именно сейчас эта пустота внутри начала чем-то наполняться.

— Привет, братец Масаин!

— ...Привет, Морес, — ответил Масаин ребёнку слегка осипшим голосом.

— Папа-Величество сказал, что с сегодняшнего дня ты всегда будешь с нами.

— Вот оно как...

— Ага! Так что, ты ведь покатаешь меня как папа-Величество, правда? Хочу «вжу-у-ух»!

— ...

Мальчишка был на редкость бойким. Все каникулы Масаин волей-неволей провёл во Дворце Лазурной Розы, возясь с детьми. Он то приходил в ужас от внезапных проделок Мореса, то выслушивал ворчание не по годам взрослого Логана, который опекал самого Масаина.

А порой он сидел вместе с детьми в рабочем кабинете и ел грецкие орехи, которые чистил для него сам Святой Император. При этом ему приходилось выслушивать всякие бесполезные советы в духе «Аура следует туда, куда направлено сердце».

Это были счастливые дни, которые больше никогда не вернутся.

---

Примечание:

[¹⁰] —

[*] Имя Морес (от лат. и англ. mores — нравы, привычки, нормы) я предполагаю, выбрано всё таки не случайно и напрямую отсылает на характер принца.

Примечательно, что в английском переводе имя адаптировано как Моррес — вероятно, чтобы оно не звучало слишком буквально. В русском благо этого нет, так что я оставила оригинальное имя.