╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

После того как сэр Масаин стал начальником охраны и поселился в Жемчужном дворце, тренировки Сонджина начали прогрессировать ещё быстрее. Прежде всего, благодаря тому, что Масаину больше не нужно было тратить время на дорогу, часы их занятий фехтованием значительно увеличились. Впрочем, разве дело было только в часах? Теперь они постоянно находились в одном дворце. Возникни хоть утром, хоть ночью любая трудность, и Сонджин мог в любой момент пойти спросить его совета.

«Любой современный офисный работник, услышав о таком, тут же подал бы заявление об увольнении», — подумал Сонджин и коварно ухмыльнулся. Для него эти дни были продуктивнее некуда.

[Кстати, твой отец тоже ведёт себя странно.]

Пока Сонджин до мозолей на ладонях в очередной раз отрабатывал взмахи Щелкунчиком, Король Демонов, до этого нывший от скуки, вдруг заговорил так, словно его осенило.

«А он-то в чём странный?»

[Твоя репутация конечно на дне, но ты всё же принц. На что он надеется, оставляя тебя на произвол судьбы?]

Сонджин остановился и вытер пот со лба.

«Хм, выражение "на произвол судьбы" и впрямь довольно точное».

Если вдуматься, этот человек просто обеспечил его едой, одеждой и кровом, после чего фактически предоставил самому себе на тренировочной площадке.

«Наверное, он просто благодарен за то, что я перестал дебоширить».

В ответ на слова Сонджина Король Демонов фыркнул.

[Ладно, допустим. Но ты и сам не менее странный. Почему ты только и делаешь, что тренируешься? У тебя в арсенале новое тело! Новая жизнь! Неужели тебе больше ничего не хочется?]

«А что не так с тренировками? Мне весело».

[Если тебя всё устраивает, то мне-то что, но всё же положи руку на сердце и вспомни свой нынешний образ жизни. Проснулся – на тренировочную площадку, поел – снова на площадку. Это же чистой воды добровольное затворничество, нет?]

«Ну, если настаиваешь на слове "затворничество", то крыть мне нечем, однако в данном случае слово "добровольное" – самое ключевое».

К тому же Сонджина беспокоило нечто иное.

«Здорово, конечно, что я могу весь день размахивать мечом... Но почему я чувствую себя как школьник перед экзаменами, на которого никто не давит? Будто я забросил учёбу и только и делаю, что развлекаюсь, а окружающие при этом меня ещё и холят да лелеют... Это правда нормально?»

«Если рассуждать здраво, то у принца, по идее, должны быть какие-то базовые обязанности или знания, которые он обязан освоить. Ну, там... наука управления государством или что-то в этом роде. К тому же всем известно, что у Мореса проблемы с памятью. Разве его не должны заставлять учиться ещё усерднее?»

Хотя Лизабет, выстроившая ему личную библиотеку, могла бы неистово принуждать сына к учёбе, она, вопреки ожиданиям, продолжала вести себя с Сонджином осторожно. Казалось, что мать Мореса просто опасалась реакции мужа.

«И всё же, нельзя сказать, что Жемчужный дворец совсем заброшен».

Доказательством тому служил постоянный рост числа слуг, хотя он об этом и не просил. Количество личных рыцарей увеличилось примерно на тридцать процентов, а прислуги стало вдвое больше, чем раньше.

Похоже, Жемчужный дворец оказался в изоляции не по воле Императора, а из-за того, что прежний Морес вёл себя слишком скверно. По крайней мере, когда появилась ещё одна личная горничная, мастерски заваривающая чай, лицо Эдит прояснилось так, будто она избавилась от десятилетнего запора.

«Ну ладно, какая разница?»

В любом случае, Сонджина нынешняя жизнь вполне устраивала. Занятия фехтованием были интересными, а накопление ауры шло быстрыми темпами. Сейчас, завершив базовые упражнения, он переходил к связке третьей формы Банахаса. Благодаря тому, что первая и вторая формы были отработаны до совершенства, он продвигался вперёд очень быстро, просто применяя уже полученные навыки.

Неизвестно, как долго продлится эта мирная жизнь. Но раз уж ему выпало свободное время, когда можно полностью посвятить себя мечу, почему бы не использовать его по максимуму?

Сонджин думал именно так, но у большинства окружающих, похоже, было иное мнение.

— Принц Морес, не слишком ли много времени вы проводите на тренировочной площадке? — проворчал Хабен, когда юноша заканчивал утреннюю тренировку.

С тех пор как охрану значительно усилили, за ним повсюду следовал один из штатных рыцарей, обеспечивая личную безопасность. Сэр Хабен, несмотря на недолгое знакомство, оказался парнем не без наглости и вёл себя с Сонджином весьма бесцеремонно.

— Это же тренировка, чего ты? Разве плохо?

— Да нет, просто... разве Ваше Высочество не в самом расцвете сил? Вам бы гулять, с друзьями встречаться. Я видел, вам сейчас приходит прорва приглашений на светские приёмы.

«Рассказать тебе о моём первом выходе в свет, Хабен? О том, как в подвале внезапно выскочил монстр, а все присутствующие в итоге оказались за решеткой? Думаешь, после такого мне снова туда захочется?»

— И завели бы роман, не знаю. С тех пор как вы похудели, лицо ваше просто сияет. Говорят, даже какая-то знатная леди каждый день присылает вам букеты? Стоит Вашему Высочеству лишь слегка улыбнуться, и красавицы-аристократки в очередь выстроятся. Сердце кровью обливается смотреть, как вы впустую тратите такую внешность, целыми днями пропадая на тренировках!

«А, те самые вызывающе букеты, Хабен? Вообще-то это дело рук Хлои, смышленой двенадцатилетней девчонки, которая просто разыгрывает спектакль. Эта малявка только и думает, в какой момент ей будет выгоднее меня бросить».

Видя полное безразличие Сонджина, Хабен надул и без того выпяченные губы, как утки.

— Ну тогда хотя бы просто выберитесь проветриться. Смена обстановки пойдёт на пользу, разве нет?

«Этот парень просто сам не хочет торчать на тренировочной площадке во время службы, верно? Если ему так невтерпеж, подал бы заявку на отмену перевода и возвращался бы в третий рыцарский орден».

Когда Сонджин озвучил это вслух, Хабен с глубочайшим потрясением на лице воскликнул:

— Нет, Ваше Высочество! Не слишком ли вы жестоки со мной? Я ведь говорю это, только заботясь о вас, а слышать такое в ответ по-настоящему обидно. А?

«И что же это за отношения между нами, паршивец?» — нахмурившись, Сонджин проигнорировал его и снова взмахнул мечом, но Хабен, если уж начал приставать, был неутомим.

— Ну же, не будьте таким, просто доверьтесь мне. Захотелось пойти куда-нибудь и хорошенько выпить? Или встретить красавиц? Только скажите, и я, Хабен, последую за Вашим Высочеством куда угодно! Ну же? Ваше Высочество. Неужели вам и правда ничего не хочется?

— ...

Благодаря ему, желание как раз таки появилось. Просто взять и заткнуть этот шумный рот...

— Хи-ик!

Почувствовав неладное в выражении лица Сонджина, Хабен в ужасе бросился наутёк. Как ни крути, а чутьё у этого парня было феноменальное.

«...Надо же. О каких только пустяках не беспокоятся», — Сонджин поудобнее перехватил Щелкунчика и проворчал про себя.

«Всё потому, что в стране слишком мирно. Вот если бы повсюду начали открываться Врата и хлынули монстры, превратив всё в хаос! Только тогда люди поняли бы, насколько ценна такая спокойная повседневность».

Однако тем же вечером, столкнувшись с Эдит, которая осторожно поинтересовалась, не собирается ли он, как прежде, отправиться на встречу с друзьями, Сонджин осознал: окружающие воспринимают его состояние куда серьёзнее, чем он думал.

«Ну, сам я в порядке, но почему все так и норовят спровадить меня отдохнуть... ума не приложу».

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

В итоге Сонджин докатился до того, что начал жаловаться на это самому Святому Императору.

— После вечерних тренировок на меня просто жалко смотреть. Все пялятся так, будто я какой-то диковинный зверь. Неужели так странно тренироваться целыми днями? Благодаря этому мои навыки быстро растут, так в чём же проблема?..

Сегодня была первая аудиенция Сонджина с тех пор, как он получил от императора Щелкунчика.

Государь, который в последнее время был по уши загружен делами, наконец-то разгреб завалы и возобновил приёмы. Вероятно, помогли подданные, работавшие чётко, как слаженные шестерёнки в часовом механизме.

Так или иначе, отчитываясь императору о своих успехах в тренировках, Сонджин незаметно перешёл на то, что его больше всего донимало в последнее время — на реакцию окружающих.

Святой Император, долгое время молча слушавший его излияния, наконец кивнул.

— Да, весьма недурно. Прошло совсем немного времени с начала тренировок, а ты уже близок к пятому уровню.

— Ха-ха, вы сразу это заметили?

Сонджин неловко рассмеялся и почесал затылок. Как и сказал Святой Император, аура в его теле почти достигла пятого уровня. Из-за того, что после четвертого уровня сопротивление силы значительно возросло, это заняло чуть больше времени, чем ожидалось, но в любом случае через несколько дней пятый уровень будет завершён. Говорили, что этого достаточно, чтобы соответствовать уровню ученика рыцаря, только что вступившего в рыцарский орден.

По словам сэра Масаина, в среднем на достижение четвертого уровня уходит более трёх лет, а на пятый — почти семь лет. Конечно, стоило учитывать, что большинство начинает тренировки в юном возрасте, ничего не смысля, но даже при этом прогресс Сонджина, преодолевшего весь этот путь всего за несколько недель, был поистине невероятным.

Лица Масаина и рыцарей, охранявших Жемчужный дворец, в те моменты нужно было видеть.

— Если вы способны на такое, почему же не делали этого раньше?

Даже тот молодой рыцарь, который вечно хмурился при виде Сонджина, на мгновение застыл в оцепенении.

«Всё-таки навыки охотника Ли Сонджина никуда не делись».

Пока он с чувством гордости поднимал чашку чая, Святой Император внезапно бросил:

— Радует хотя бы то, что теперь тебя можно выпустить к воде, не боясь, что ты тут же утонешь.

«Что, до сих пор за ребёнка меня держите? Я-то думал, что действительно стараюсь и у меня отлично получается, а этот человек прямо на корню энтузиазм губит».

Святой император спокойно наблюдал за Сонджином, который с недовольным видом прихлебывал чай, и продолжил:

— Однако тебе не нужно так сильно беспокоиться. Те, кто заботится о тебе, наверняка говорят это не просто так. Мне тоже кажется, что в последнее время тебе не хватает былого спокойствия.

— А…а... — Сонджин широко раскрыл глаза и лишь беззвучно шевелил губами.

Услышав столь неожиданные слова, он не сразу смог собраться с мыслями и заговорить.

«Отец, и вы говорите мне это? Что я слишком суетливый? Конечно, это правда, что после клинической смерти я значительно увеличил время тренировок, но всё же…»

— …Разве я не должен стать сильнее как можно быстрее? Любой ценой. Я имею в виду… Высшие демоны только и ждут момента, чтобы захватить наше измерение. Вы ведь и сами прекрасно это знаете, отец? Говорят, что вскоре на Делькрос обрушатся голод, чума, война и смерть. Врата вот-вот откроются!

У него было много доводов, которые хотелось высказать в свое оправдание. Однако Сонджин, лишь несколько раз разомкнув губы, в итоге промолчал.

Взгляд императора, устремленный прямо на него, казался сегодня непривычно тяжёлым и глубоким.

— Морес.

— А?

— Знаешь ли ты, где сейчас твои братья и сёстры и чем они заняты?

— ...?

Сонджин моргнул. Конечно, до него доходили те или иные слухи. У Святого Императора официально было семеро детей, и, как поговаривали, трое из них в данный момент покинули столицу для выполнения различных поручений. Однако Сонджин не интересовался судьбой отсутствующих принцев и принцесс и не знал подробностей их жизни. Оно и неудивительно: если не считать Амелию и близнецов, с которыми он часто виделся, он едва ли воспринимал остальных как свою семью.

Заметив замешательство на лице Сонджина, Император спокойным тоном начал объяснение.

Он рассказал о первом принце Оуэне, который уже несколько лет доблестно сражается на Южном фронте. О втором принце Логане, что во главе святых рыцарей отправился на усмирение морских чудовищ. О третьей принцессе Сисли, которую избрали святой девой и которая сейчас находится в долгом паломничестве.

Святой Император впервые напрямую заговорил с ним о других детях. Сонджин, выслушав его, с некоторым сомнением в голосе переспросил:

— То есть вы хотите сказать, что и мне пора оставить тренировки и, подобно братьям и сёстре, приступить к исполнению «Долга знати»?

Он думал, что отец упрекает его за бездельничанье во дворце и уклонение от обязанностей, но Император медленно покачал головой.

— Твоего усердия в тренировках уже более чем достаточно. Разве я не говорил тебе, что стоит быть немного посвободнее? Ты ещё слишком юн, чтобы связывать себя скучными обязанностями императорской семьи.

— Но...

— Я лишь к тому, что вокруг тебя так много кровных родственников.

— ...

— Хорошо, давай сменим тему.

Святой Император опустил взгляд, словно погрузившись в раздумья. Затем он задал вопрос, которого Сонджин снова не ожидал:

— На этом континенте помимо Делькроса есть и другие страны. Что тебе о них известно?

Сонджин в какой-то мере владел информацией о государствах, определяющих положение дел на континенте. Королевство Бретань, диктующее моду в еде и одежде; Рохан – молодая держава, стремительно набирающая мощь благодаря алкогольной промышленности; Эрцгерцогство Асейн, постепенно расширяющее влияние на основе торгового союза. Всё это он узнал сам, по крупицам, самостоятельно осваивая грамоту и занимаясь без единого нормального урока.

По сути, Делькрос, сильнейшая империя континента, подчинил себе почти все страны, за исключением южных язычников. Поэтому о какой-то особой политической обстановке говорить не приходилось: всё сводилось лишь к неустанному вмешательству империи во внутренние дела соседей.

Однако объяснения, которые добавил Святой Император, выслушав ответ Сонджина, оказались неожиданными:

— Не забывай о герцогстве Карфаген на западе. Оно славится своими шерстяными тканями, сыром и трубадурами. Также существуют морские города, процветающие благодаря выдающемуся мастерству дальних плаваний и рыболовству. На востоке Ортоны ценится высокая литература. Когда-то там цвела великолепная республика, но ныне всё раздроблено из-за вмешательства внешних сил.

— ...Вы хотите сказать, что теперь мне нужно оставить уроки фехтования и уделять больше внимания политике и дипломатии, как и подобает принцу?

Даже во время его околосмертного опыта этот человек ворчал, чтобы он поучился. Неужели он хочет, чтобы Морес возобновил занятия, которые забросил раньше? Учитывая, что, помимо приставленного учителя фехтования, его предоставили самому себе, Сонджин полагал, что простого накопления здравого смысла будет достаточно.

Однако Святой Император и в этот раз опроверг его догадку.

— Я лишь к тому, что в мире много мест, на которые стоит взглянуть с интересом, даже если это не Делькрос.

Теперь Сонджин окончательно запутался.

«Что, чёрт возьми, хочет сказать этот человек?»

Почти всё время аудиенции он лишь молча слушал Сонджина, но сегодня был необычайно многословен.

«Странно это всё... Будто он не может сказать то, что хочет, напрямую, и ходит вокруг да около».

Сонджин, недоуменно склонив голову, принялся внимательно изучать Святого Императора и вдруг испытал лёгкое потрясение, заметив в его безжизненных, лишённых тепла глазах слабый проблеск эмоций.

Тревога или, возможно, беспокойство.

«Неужели он всё время так на меня смотрел?»

— Понимаешь, Морес, — продолжил Святой Император, обращаясь к Сонджину, который лишился дара речи. — У меня есть догадки о том, что ты видел и почему так сильно тревожишься. Однако помни: ты ещё слишком мал, чтобы справляться с этим, да и нужды в этом нет.

— ...

— Тебе достаточно просто жить, делая то, что хочется, как и любому другому ребёнку.

— …Как ребёнку?

— Да. Как ребёнку.

Человек, который лучше всех знал, что Сонджин далеко не обычный ребёнок, произнёс это спокойным и невозмутимым голосом.