╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

— Пусть ныне инквизиция и кичится своим всемогуществом, изначально трибунал был не более чем судебным придатком Святого Собора. И пусть сегодня они добрались до верховной власти над Церковью и Теологичечкой Академией, сам Собор в былые времена являлся лишь придатком Правоверной Церкви.

Святой Император спокойным тоном принялся объяснять, как Собор и Инквизиция, бывшие некогда лишь второстепенными отделами, обособились в отдельные структуры и в итоге превзошли саму Церковь.

— Поэтому, даже если сейчас это считается формальностью, в Церкви всё ещё существуют лазейки, позволяющие оказывать прямое влияние на Инквизицию. Своего рода бреши, сохранившиеся в прежней системе субординации.

В качестве примера Святой Император привёл «Право на временные чрезвычайные меры», которым может воспользоваться архиепископ Церкви. Такое полномочие позволяет напрямую задействовать столичную гвардию и силы Инквизиции в случае возникновения критической угрозы безопасности Империи.

— В таком случае, тех людей сейчас схватила не сама Инквизиция, а...

Это означало, что за арестами стоит кто-то из церковной верхушки. Тот, кто имеет влияние на архиепископа, или же сам архиепископ.

— У этой власти есть свои пределы. Они не должны нарушать основную деятельность Трибунала Инквизиции, а при введении чрезвычайных мер необходимо получить одобрение Святого Собора в течение трёх дней после их объявления.

Разумеется, Инквизиция могла потребовать отклонения этой проверки и ответить отказом. Единственная сложность заключалась в том, что закон позволял пойти на такой шаг лишь после того, как Собор начнёт разбирательство.

— Если просто затягивать подачу заявления на рассмотрение и одобрение, Правоверная Церковь сможет целых три дня по своему усмотрению мобилизовать столичную гвардию и свободных от заданий инквизиторов. А Трибунал Инквизиции всё всё это время будет вынужден сидеть сложа руки в ожидании начала проверки.

— ...

— И даже если инквизиторы получат приказ отправить больных серой чумой в Трибунал Инквизиции, размещение этих заключённых внутри самого трибунала совсем другой вопрос. Подобная выходка явно парализует всю их работу.

— ...Значит ли это, что Трибунал Инквизиции не станет их запирать? Но куда же тогда их всех...

— Кто знает. Предполагаю, что пока их временно содержит столичная гвардия.

Сонджин нахмурился.

«Что за бред? И какой в этом смысл?»

Зачем своевольно сгонять толпой людей, которых Трибунал Инквизиции всё равно не примет? Если прошение отклонят, все эти усилия окажутся впустую.

Словно догадавшись, о чём он думает, Святой Император намекающе продолжил:

— Тот, кто всё затеял, тоже прекрасно всё понимает. Скорее всего, он посчитает успехом, если удастся разобраться хотя бы с половиной больных чумой.

— ...С половиной?

— Да. Для задействования права на чрезвычайные меры, как и для запроса об их отклонении, крайне важна веская причина. Если причина, выдвинутая Правоверной Церковью, окажется убедительной, Святой Собор по традиции не станет полностью отклонять запрос, а попытается выступить посредником. Возникнут небольшие трения, но в итоге Трибунал Инквизиции будет вынужден принять около половины схваченных людей.

Сонджин задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла.

— Значит, приказ согнать всех именно до сегодняшнего дня означает, что сегодня – последний, третий день срока. Завтра Правоверная Церковь подаст заявку на утверждение мер, а Трибунал Инквизиции сразу же потребует её отклонения.

— ...

— Если кто-то захочет вмешаться, то самым подходящим моментом станет короткий промежуток времени между требованием об отклонении и началом посредничества Собора, когда возникнет неопределенность с полномочиями и зоной ответственности.

— Рад, что ты схватываешь на лету, — спокойно ответил Святой Император.

Сонджин посмотрел ему прямо в глаза и спросил:

— Вы подробно объясняете мне устройство этого часового механизма. Могу ли я расценивать это как знак того, что вам, отец, эта ситуация тоже не совсем по душе?

— ...

— ...Если полезу я, то всё в порядке, но стоит вмешаться вам, как этот механизм неминуемо сломается?

— ...

Ответ не последовал, но Сонджин всё понял. Когда император молчал, это почти всегда означало согласие.

— Завтра утром заберёшь в администрации документ о сотрудничестве. Я наставлю Дориана на этот счёт.

«Приказ уходить, понял».

Сонджин поднялся со своего места, слегка поклонился Императору Священной Империи и сразу же покинул кабинет.

╾──╼ ⟡ ╾──╼

— Принц Морес с каждым днём становится всё смышлёнее, — с лёгким сожалением произнёс Льюис, который с опозданием принёс чай для принца.

Он долгое время прислуживал императору, который обычно лишь наслаждался ароматом чая, но пил его редко. Поэтому Льюис втайне ждал принца, который охотно и без лишних слов выпивал всё, что ему наливали.

— Ему всегда хватало смышлёности. Беда лишь в том, что проявляет он её лишь в случаях, когда хочет сделать что-то сам, — ответил Император, принимая новую чашку.

Льюис немного удивился. Молодой император, чьи эмоции редко проявлялись внешне, сейчас едва заметно улыбался.

— Вы выглядите довольным.

— Да. Я не могу не радоваться. То, как он недавно ради Амелии начал действовать, и то, как сегодня вызвался помочь поражённым чумой. Разве это не означает, что Морес наконец-то привязался к Делькросу?

Льюис внутренне недоумевал.

«Разве для принца не должно быть в порядке вещей испытывать привязанность к родной империи?»

Император, разгадав сомнения своего главного подчинённого, горько скривил гулы.

— Этому дитя не знакомы подобные вещи, Льюис.

╾──╼ ⟡ ╾──╼

В последнее время отношения между столичной гвардией и Седьмым рыцарским орденом были натянуты до предела.

Шестой орден, прежде деливший с ними гарнизонную службу, был расформирован и переброшен в восточные и южные провинции. Из-за этого гвардейцам пришлось с нуля притираться к внезапно сформированному новому подразделению.

Но если прежние союзники лишь изредка оказывали поддержку, то Седьмой создавался непосредственно для обороны столицы.

Рыцари заняли целое крыло в штабе гвардии и начали бесцеремонно вмешиваться в каждое её действие. Большинство их обязанностей пересекались, поэтому постоянные мелкие разногласия по поводу зон ответственности и приоритета полномочий стали неизбежны.

Война между орденами начала накаляться. Каждый божий день они с ярым фанатизмом заваливали друг друга официальными запросами о сотрудничестве.

И сегодняшнее утро ничем не отличалось от обычного.

Заместитель Седьмого ордена Джулия Майер скрежетала зубами, держа в руках несколько документов.

Они были составлены наспех прошлой ночью и добрались до неё на рассвете.

— Блядский официальный запрос... — пробормотала Джулия, прикусив губу.

Шедший рядом молодой рыцарь вздрогнул и уставился на неё. Его сильно поразило такое непривычное поведение старшей по званию, которая всегда славилась безупречной речью и аккуратными манерами.

Официальные запросы о сотрудничестве пачками летели в адрес Джулии Майер. Происходило это не только потому, что она была заместителем, на которого опиралась вся практическая работа рыцарского ордена. Столичный капитан гвардии намеренно выбрал её главной мишенью для своего шквального натиска. Таков был его способ, как он выражался, «приструнить не знавшую бед девчонку из знатного рода».

Джулия была единственной внучкой кардинала Майера, главы Святого Собора. Ещё во время учёбы в академии она демонстрировала выдающиеся успехи как в фехтовании, так и в точных науках. В конце первого курса она привлекла внимание Бальтазара, сильнейшего рыцаря континента, и стала его прямой ученицей. Командир Седьмого рыцарского ордена, высоко ценивший её таланты, пошёл на беспрецедентный шаг и назначил её своим заместителем, едва она успела окончить академию зелёной выпускницей.

Блестящие исполнительские способности и благородный характер. Она пользовалась доверием начальства и уважением младших товарищей, являя собой поистине безупречный образец рыцаря, достойный подражания. Однако даже Джулия постепенно истощалась под лавиной абсолютно бесполезных запросов, которые штамповались исключительно ради того, чтобы измотать её.

— Требовать отдать тренировочную площадку Седьмого ордена под содержание заключённых? Сэр, вы понимаете смысл подобного запроса?

Рыцарь, принявший от неё документы, нахмурился, пробежав глазами текст.

«Просьба о содействии в предоставлении места для содержания преступников, запрос на выделение рыцарей для охраны арестантов, план обеспечения заключенных продовольствием…»

— Зачем им это, если в столичной гвардии есть прекрасная тюрьма?

— Вот именно. Не нахожу другого объяснения, кроме того, что изобретательность капитана гвардии улучшается изо дня на день.

Однако, едва прибыв в столичную гвардию, они оказались вынуждены признать, что официальный запрос о сотрудничестве действительно был продиктован крайней необходимостью. Причиной тому являлись люди в оборванной одежде, которые целиком заполонили тюрьму столичной гвардии и весь внутренний двор.

В нос ударил неприятный запах.

— Что-ж такое...

Пока растерянные новоприбывшие оглядывались по сторонам, неподалёку разгорелась перепалка между человеком из столичной гвардии и рядовым рыцарем Седьмого ордена.

— Живо забирайте этих людей!

— Ещё чего. С какой стати мы должны без разбору тащить всех на тренировочный плац? Что за бред вы несёте?

— Я же ясно объяснил, что вашему руководству уже направили официальный запрос о сотрудничестве!

— Тогда предоставьте хотя бы список с их личными данными. Мы выдадим встречный запрос на предоставление информации!

— Паршивец...!

Пока один из героев, сильно потирая пульсирующие виски, всерьёз раздумывал, не ворваться ли ему прямо к капитану столичной гвардии, кто-то подошёл к Джулии и слегка похлопал её по плечу.

— Вы ведь сэр Джулия, заместитель Седьмого ордена? Для меня большая честь встретить столь известную особу.

Это был жизнерадостный рыцарь-паладин с рыжими волосами.

— А вы кто?

— Ах, я инквизитор Валери, сэр Джулия. Для начала, не могли бы вы взглянуть на это?

Когда Валери передал ей документ, Джулия неосознанно нахмурилась. Её уже тошнило от бумаг, которые постоянно присылали из других ведомств.

— Это что?

— Официальный запрос о сотрудничестве от Отряда по борьбе с монстрами, адресованный Седьмому рыцарскому ордену.

— Отряд по борьбе с монстрами?

Ей казалось, она краем уха слышала слухи о создании какого-то странного подразделения, но, насколько знала Джулия, официально оно ещё не было сформировано. Думая об этом, девушка бегло просматривала документ, как вдруг вздрогнула и выпучила глаза от удивления.

На бумаге красовался огромный оттиск императорской печати. При этом само содержание официального запроса оказалось на удивление скудным.

Просим ваше ведомство оказать активное содействие.

— А?

«Почему именно мы-то?»

Пока она недоумевала, к представителям столичной гвардии тоже кто-то подошёл и протянул документ. Судя по угольно-чёрной форме рыцарского ордена, это был экзорцист.

«Инквизитор и экзорцист... довольно странное сочетание» — про себя отметила Джулия.

Тем временем сэр Валери бодрым голосом начал давать пояснения.

— С самого утра, когда Святой Собор официально принял это дело, Церковь потеряла право распоряжаться судьбами этих людей. Но и Трибунал Инквизиции полномочий ещё не получил, они лишь подали прошение об отклонении процесса. Дело зависло между инстанциями. Поэтому предупреждаю сразу! Любые попытки обеих сторон вмешаться в нашу работу я сочту за грубое превышение полномочий.

— Но в таком случае, фраза об «активном содествии»...

— Да. Это убедительная просьба активно ничего не делать. Потому что наше ведомство по делам монстров обо всем позаботится само!

От сияющего лица рыжеволосого инквизитора Джулия потеряла дар речи.

Тем временем во внутренний двор столичной гвардии один за другим начали входить люди из другого, совершенно не подходившего друг другу союза.

— И надо же так безрассудно всех согнать. Каким бы ни был приказ сверху, нужно же действовать по обстоятельствам. Раз уж привели их, то заперли бы нормально, ну что это такое?

Во-первых, недовольный юноша в роскошных одеждах.

— Ваше Высочество! Их положение действительно плачевно, но стоит ли вам лично вмешиваться в дело, связанное с Трибуналом Инквизиции? Вы могли бы просто поручить это подчинённым...

— Дело не терпит отлагательств, сэр Масаин. Моё присутствие ускорит процесс.

— Простите, а можно узнать причину подобной уверенности?

Во-вторых, рыцарь с огромным телосложением, который неловко и суетливо следовал за юношей.

— Теперь вы зовёте меня буквально по любому поводу. Я что, ваш личный секретарь? А?

— Разве сэр Катрина не велела вам мне помогать? Будете и дальше так себя вести, я всё ей расскажу.

— Ик...!

Рядом ворчал святой рыцарь в очках, который был на целую голову выше остальных.

— Для нас огромная честь, что Ваше Высочество лично обратились за помощью к Чумному общества Лайора. Чем я могу помочь? Мне выпустить всю кровь из этих людей?

— ...Нет, госпожа Джибриль. Мне просто нужно общественное доверие Чумного общества Лайора. Когда позже Святой Собор начнёт задавать вопросы, просто засвидетельствуйте, что пациенты были распределены в соответствии с надлежащими медицинскими процедурами.

— Но я ведь чумной доктор! Раз уж я пришла сюда, то должна активно лечить больных!

— ...Ну, можете свои духи распылить там, для дезинфекции.

— Есть! Предоставьте это мне!

Один из чумных докторов Лайора, одетый в тёмно-коричневый защитный костюм, уже вовсю размахивал огромным распылителем.

— ...Кто вообще все эти люди? — отрешённо пробормотал младший рыцарь.

Пропустив его слова мимо ушей, Джулия внимательно разглядывала юношу, который находился в самом центре этой странной толпы.

Свирепый взгляд, напоминавший императорскую супругу Лизабет, и обращение «Ваше Высочество» не оставляли сомнений.

— Принц Морес...

— А? Тот самый жирный негодяй?! — воскликнул от неожиданности младший рыцарь, но Джулия тут же строго прикрикнула на него:

— Следи за языком. Что за дерзкие речи в адрес члена императорской семьи!

— П-простите!

В то же время вошли несколько рыцарей гвардии и расставили столы и стулья.

— Прости, что заставляю тебя страдать ерундой прямо во время караула, Хабен.

— Да как вы могли подумать, Ваше Высочество! Моя жизнь и плоть безраздельно посвящены вам! Я исполню любой ваше приказ с благоговением!

— Избавь меня от этого. Хватит приносить мне в жертву всякую дрянь, когда тебя не просят.

— Что-о?! Дрянь?! Ваше Высочество, вы разбиваете мне сердце своей жестокостью!

Вслед за ними ещё один гвардеец вкатил в зал огромную телегу.

— Ваше Высочество, я скупила весь ржаной хлеб, какой только был в округе!

— Отличная работа, сэр Клодия. Обязательно запиши все расходы. Позже мы выставим счёт Правоверной Церкви.

— Будет сделано, Ваше Высочество! Хе-хе, а можно мне тоже один взять?

Было совершенно невозможно понять, что именно они собираются здесь делать.

Пока рыцари Седьмого ордена и бойцы столичной гвардии толпились вокруг внутреннего двора, наблюдая за происходящим, принц Морес, руководивший всем процессом, наконец завершил приготовления и вышел вперёд. Он внимательно обвёл взглядом жителей трущоб, заполнивших весь двор.

Малое количество людей с обильной сыпью и полностью посеревшей кожей лежали на земле без сознания. Однако больше половины составляли пациенты с лёгкими нарывами, простыми кожными болезнями или тепловой сыпью. Все они, грязные и оборванные, жадно смотрели на сложенный в телегу ржаной хлеб и сглатывали слюну.

К ним и обратился принц Морес. Его голос, совсем не усиленный аурой, странным образом чётко врезался в уши.

— На некоторое время вы переходите под опеку нашего отряда по борьбе с монстрами! Те, кто болен серой чумой, получат лечение, а те, кого привели сюда по ошибке, будут благополучно возвращены домой, так что не беспокойтесь!

После этих слов ропот в толпе усилился. Люди боялись, что раз уж их схватили инквизиторы, они неизбежно окажутся в Трибунале Инквизиции, где и сгинут под пытками.

— Для начала давайте быстро осмотрим тех, кто может двигаться. Подходите по одному вот к этому столу.

Однако толпа колебалась и лишь оглядывалась на столичную гвардию, не смея выйти вперёд. Большинство из них ещё вчера сильно избили за оправдания, что они не больны чумой. Что, если они глупо выйдут вперёд и их снова изобьют гвардейцы?

Но следующие слова принца полностью изменили ситуацию.

— Количество ржаного хлеба ограничено, так что всё пройдет в порядке живой очереди...

В тот же миг обитатели трущоб с шумом повскакали с мест и бросились вперёд. От свирепого взгляда, устремлённого на еду, вздрогнули даже приведшие их бойцы столичной гвардии.

Однако юный принц ни капли не растерялся. Напротив, источая подавляющую, властную ауру, он крикнул толпе:

— В очередь!