╾──╼ ⟡ ╾──╼

С момента внезапного налёта Отдела по борьбе с монстрами на штаб-квартиру столичной гвардии на месте происшествия не прошло и двух часов.

Люди, несправедливо задержанные из-за обычной кожной сыпи и других высыпаний, покидали гвардию с вполне довольными лицами, получив еду и деньги. В их глазах не было и тени обиды. Несмотря на то, что они могли погибнуть под пытками в инквизиции, благополучный исход заставил их воспринимать случившееся как досадное недоразумение.

Других тяжелобольных перевели в имперский госпиталь для прохождения лечения. Жители трущоб, которые в обычных обстоятельствах не могли бы даже приблизиться к кварталу лекарей и умирали бы у себя дома, напротив, получили шанс на достойную медицинскую помощь. Несколько пациентов на ранней стадии серой чумы также были переданы императорским врачам для извлечения личинок.

Остались лишь те, чьё состояние казалось безнадежным. Их количество сократилось настолько быстро, что Правоверной церкви больше не требовалось рассматривать экстренные меры. С таким числом столичная гвардия вполне могла справиться своими силами.

Джулия Майер, наблюдавшая за происходящим в реальном времени, была втайне поражена. Честно говоря, она не могла с уверенностью заявить, что сама справилась бы так же чисто, даже если бы взялась за дело, засучив рукава.

— Его Высочество обладает поистине невероятной решительностью, не так ли?

Стоявший рядом с ней рыжеволосый инквизитор слегка улыбнулся.

— Не думала, что он ворвётся в столичную гвардию с самого утра. Сначала мы пригласили его просто в качестве консультанта, но сами не заметили, как всё наше ведомство начало действовать исключительно по вашему приказу Его Высочества.

— Солидарен. К счастью, официальный запрос о сотрудничестве, пришедший на рассвете, нам больше не понадобится.

Джулия передала бумаги, которые держала в руках, младшему рыцарю и спросила:

— Наш Седьмой рыцарский орден полностью поддержит отряд по борьбе с монстрами. Но всё ли в порядке с вами, сэр Валери? Не боитесь ли вы, будучи инквизитором, ненароком разозлить Трибунал Инквизиции?

— Будь что будет. В первую очередь я числюсь в отряде по борьбе с монстрами. К тому же Трибунал Инквизиции уже подал прошение об отклонении рассмотрения этого дела. Думаю, старшие коллеги втайне даже рады, что количество чужих проблем уменьшилось.

Валери ненадолго перевёл взгляд на больных, которых заводили в тюрьму гвардии.

— И всё же Его Высочество принял очень смелое решение. Если подумать, подданные столицы больше всего нуждаются в помощи. Одно дело не вмешиваться вовсе, но раз уж всё так обернулось, ему не избежать обвинений в том, что он отвернулся от этих несчастных.

— Даже несмотря на то, что приказ схватить их отдала Правоверная Церковь?

— Именно поэтому они не стали судить их поспешно, а собирались переложить всю ответственность на Трибунал через Святой Собор. Кто посмеет оспорить решение Трибунала Инквизиции?

— В самом деле, — сказала Джулия, кротко кивнув.

— Господь повелел любить своих подданных как собственных детей. Не думаете ли вы, что Его Высочество, будучи членом императорской семьи, должен подавать пример, а не проявлять такое хладнокровие?

— Я прежде всего солдат Делькросса, а не член имперской гвардии, защищающий народ. Бывают моменты, когда даже жизни тех, кто жив, приходится приносить в жертву. Поэтому я не намерена винить Его Высочество за то, что он не стал отчаянно цепляться за тех, у кого изначально не было шансов.

— Вот как? Для правителя это выбор в пользу меньшего из зол.

— Однако этот выбор предотвратил повторное введение чрезвычайных мер. С точки зрения военного, это самое эффективное решение.

Затем Джулия повернулась к Валери. Характерные для рода Майер фиолетовые глаза серьёзно и внимательно всматривались в его лицо.

— К тому же, я вижу, что и вы сами не считаете Его Высочество неправым. Хватит ходить вокруг да около, прикрываясь разговорами о господине. Скажите честно, сэр Валери. Неужели в вас проснулось чувство вины за то, что вы приложили руку к решению, определившему жизнь и смерть невинных людей?

В ответ Валери лишь пожал плечами.

— Нет. Дело вовсе не в этом. Просто хотелось узнать, что думают другие. Когда я наблюдаю за Его Высочеством, мне иногда становится не по себе.

— Не по себе?

— Да. Не вы ли об этом сейчас говорили, сэр Джулия? Что ч точки зрения военного это самое эффективное решение.

— ...

— Чувствуете странность? Его Высочество порой кажется не принцем, выросшим в императорского дворца, а солдатом, который долгое время провёл на Южном фронте.

— Сэр Валери!

В этот момент оттуда их окликнул юный голос. Принц Морес с озорным выражением лица махал им рукой.

— Говорят, со стороны Правоверной церкви выдвинулся рыцарский орден Бастиана. Давайте быстро сматываться, пока мы с ними не пересеклись!

— Ха-ха-ха! — Валери звонко рассмеялся и подмигнул Джулии. — Что ж, тогда мы совершим стратегическое отступление, сэр Джулия. Благодарю за столь активное сотрудничество.

И рыжеволосый инквизитор бодрым, пружинистым шагом поспешил к принцу.

— Надо поторопиться, Ваше Высочество! Эти парни из Бастиана какие-то твердолобые. Если мы с ними столкнёмся, точно голова опухнет.

— Да ладно тебе. Неужели они хуже рыцарей Марсия?

— Позвольте, как вы можете говорить такое прямо при мне? Марсия и Бастиан испокон веков славились как непримиримые враги. Старшие товарищи плевались и твердили, что с ними невозможно нормально разговаривать.

— Хм, тут надо бы выслушать и сторону святых рыцарей Бастиана. Может, вы недолюбливаете друг друга по одной и той же причине?

— Ха-ха-ха! Не могу отрицать такую вероятность!

Они удалялись быстрым шагом, переговариваясь на ходу. За ними вереницей следовали капитан императорской гвардии, экзорцист, чумной доктор и имперские рыцари.

«Сочетание странное, но на удивление гармоничное».

Джулия ненадолго задержала на них взгляд, а затем увела за собой младшего рыцаря. Она была полностью согласна со словами сэра Валерия: встречи с рыцарями святого Бастиана не сулят ничего, кроме хлопот.

╾──╼ ⟡ ╾──╼

Церковь святого Бастиана – прекрасный храм, возведённый более пятисот лет назад, поддерживал половину тысячелетней истории священной империи Делькрос. Он служил колыбелью ордена святых рыцарей Бастиана и оплотом Правоверной Церкви.

В одной из высоких башен, в кабинете архиепископа, друг против друга сидели двое стариков в роскошных облачениях.

— Мы уже немолоды. Пожалуйста, давай впредь не будем устраивать встречи на самых верхних этажах.

Кардинал Альбус Майер, глава Святого Собора, снял митру и вытер пот со лба. Сидящая напротив пожилая женщина фыркнула.

— Поздно жаловаться на слабость, Ваше Высокопреосвященство. Забыли, как сами каждый день вызывали меня сюда, когда занимали пост архиепископа?

— Но тогда ты была в самом расцвете сил.

— Сейчас мы оба стареем, так что нечего вам жаловаться. Я и вовсе прихожу сюда на работу каждый день.

Похоже, слова о том, что они стареют вместе, не были пустой формальностью. Женщина, чья голова была почти полностью седой, в зависимости от взгляда могла показаться даже старше кардинала Майера.

Архиепископ Вескер. Она, нынешняя глава Правоверной Церкви, стала старшим священником в относительно молодом возрасте и прошла путь от епископа до архиепископа по самой быстрой карьерной лестнице.

Архиепископ Вескер, производившая ещё более суровое впечатление из-за повязки на правом глазу, казалась скорее закалённым в боях ветераном, нежели священнослужителем. Тот факт, что она получила неизлечимую глубокую рану, несмотря на сильную божественную силу в её теле, служил косвенным доказательством того, насколько тяжёлую жизнь она вела до сих пор.

— Изначально причина, по которой я пригласила вас сюда, заключалась в том, чтобы попросить о некоторых послаблениях в ходе предстоящего процесса рассмотрения, но...

— Я слышал новости по дороге. Говорили, что принц изрядно сократил нам работу?

— Да. Тот самый принц Морес.

Архиепископ яростно нахмурилась, отчего всё её лицо покрылось морщинами.

— Сегодня он совершил поразительнейший поступок. Когда я услышала новости и в спешке отправила святых рыцарей Бастиана, оставалось уже менее сорока заключённых.

— Капитан столичной стражи не из тех, с кем так легко совладать.

— Говорят, они предъявили официальный запрос о содействии с императорской печатью и в мгновение ока вывели людей. Капитан стражи даже пикнуть не успел.

— Ха-ха, надо же, — кардинал Майер погладил бороду и издал пустой, усталый смешок.

— И всё же он оставил нам весьма подходящее количество людей. Тебе ведь известно, что в процессе утверждения приговоров есть свои прецеденты. Как бы хорошо мы ни уладили это дело, передать Трибуналу Инквизиции больше этого числа было бы трудно. Не идеальный ли расклад, учитывая, что он заранее отсеял всех невиновных?

— Уж не знаю, меня это больно злит! Результат неплохой. Хоть мне досадно, но и винить принца не получается, уж больно гладкой вышла картина!

Архиепископ, казалось, кипел от раздражения при одной только мысли об этом.

— Что это за выходка? Его Высочество окончательно отказался от прав на престол? Он вообще не заботится о своей репутации? Мы получили удар в спину самым непредсказуемым и нестандартным способом, так что теперь высшие чины Правоверной Церкви и инквизиции массово отвернутся от него.

— Если бы он пёкся о репутации, то изначально не вёл бы себя как последний мерзавец.

Кардинал Майер ещё пару раз вытер пот со лба и ровно водрузил митру обратно на голову. Затем он пристально посмотрел в глаза архиепископу Вескер и продолжил уже более приглушённым голосом:

— Думаю, ты и сама это понимаешь. На этот раз ты действительно перешла черту.

— ...

— Не думай оправдываться глупостями вроде проклятия, будто это документ для судебного разбирательства. Ты же не упрямый дура, которая лезет напролом, даже если ты такой же демон, как Бенитус. В конце концов, кому как не тебе лучше всех знать, что пока Его Величество Святой Император находится здесь, демонические твари не смогут протянуть свои когти к имперской столице?

— ...Это не имеет значения, даже если дело не в проклятии. Ваше Высокопреосвященство, те, кто заражен серой чумой, опасны.

— И поэтому ты приказала схватить всех подряд, включая тех, кто может быть и вовсе не болен?

— Раз уж первые симптомы выявлены, я лишь пыталась не упустить ни единого человека. За время разбирательства стало бы предельно ясно, заражены они чумой или нет.

Архиепископ тоже не желала, чтобы в это дело были втянуты невиновные. Просто у неё был свой собственный расчёт.

Пациенты на поздней стадии серой чумы умерли бы, пока шло разбирательство. За это же время у больных на ранней стадии болезнь бы спрогрессировала, и симптомы стали бы очевидными. Даже если бы этот процесс повлёк за собой некоторые жертвы, по её расчёту, это ничто по сравнению с риском, который возник бы, оставь она их на свободе в столице.

— Если бы инквизиция с самого начала должным образом исполняла свой долг, этого бы не случилось. Вместо того чтобы прикладывать все силы и хватать как можно больше людей, они теперь прикрываются какими-то невиданными «монстрами» и просто со стороны наблюдают за тем, как распространяется болезнь!

— Долг инквизиции – бороться с ересью. А не хватать ни в чем не повинных больных чумой.

— Если существует нечто, несущее серьёзную угрозу безопасности Делькроса, разве мы не должны уничтожить это, даже если придется сфабриковать обвинение в поклонении демонам!?

— ...Архиепископ Вескер, ты действительно...

Кардинал Майер тяжело вздохнул.

Сейчас они возглавляют Инквизицию и Правоверную Церковь, разделив власть, но изначально Бенитус и Вескер были младшими священниками, которые долгое время работали под его началом рука об руку.

Бенитус, который бросался в бой при любом нарушении строгих религиозных границ, невзирая на последствия, и Вескер, которая считала, что ради практической выгоды можно пойти на риск и слегка нарушить табу Церкви.

«Если бы только можно было разделить их пополам и смешать друг с другом, насколько бы легче всё стало».

— Я прекрасно знаю твой пылкий нрав, но теперь ты глава целой организации. Время, когда ты могла сначала натворить дел, а потом разгребать последствия, как в бытность старшим священником, прошло. Ограничения существуют не просто так. Думаешь, из-за этого инцидента высшие чины заклеймили нарушителем спокойствия одного лишь принца? Тебе ли сейчас отчитывать Его Высочество?

— ...

— Я говорю это лишь потому, что Его Величество, кажется, весьма благосклонен к тебе. Да и я сам не хочу терять талантливого человека, с которым долгое время делил и горе, и радость под моим началом. Понимаешь? Тебе не стоит легкомысленно относиться к тому, что Его Величество выдал принцу официальный документ о сотрудничестве, скрепленный императорской печатью.

Архиепископ Вескер промолчала. Она пристально посмотрела на кардинала Майера потяжелевшим взглядом и поднялась со своего места. Затем медленно направилась к шкафу, стоявшему в углу кабинета.

— Ваше Высокопреосвященство. Мне и сейчас время от времени снится то время.

Внутри шкатулки лежал маленький деревянный ларец. Она взяла его в руки, осторожно погладила и продолжила:

— То время, когда вы возглавляли Правоверную Церковь, а я была ещё старшим священником. Когда мы следовали за Его Величеством, сражались с демоническими тварями и полностью искореняли подпольный тёмный культ. То время, когда не было ни единого сомнения, и было прекрасно просто двигаться вперёд.

— ...

— Когда я изо всех сил вонзила святую реликвию в туловище демона, лишившего меня глаза, и когда Его Величество наконец разнёс голову этой ереси Щелкунчиком...

Архиепископ принёс деревянный ларец и пододвинул его к кардиналу Майеру. Когда кардинал медленно открыл крышку, внутри оказался похожий на камень предмет, светившийся полупрозрачным молочно-белым светом. Материал напоминал хрусталь, но не имел чёткой кристаллической формы, а представлял собой зловещий комок, хаотично переплетённый, словно застывший старый жир.

— Этот камень опасен, Ваше Высокопреосвященство.

— Это же...

— Их изредка находят в крематориях. Эти камни иногда извлекают из голов больных серой чумой, скончавшихся в застенках инквизиции.

Кардинал Майер покопался в слабых воспоминаниях. Он определенно видел подобный камень раньше. Точно, разве Вескер не показывал ему нечто подобное и не докладывала об этом ещё в те времена, когда была старшим священником? Промучившись какое-то время в попытках вспомнить, кардинал внезапно широко раскрыл глаза.

— Неужели, из деревни Анса...?!

— Да, Ваше Высокопреосвященство. В тот день я отчётливо видела это своими глазами. Зрелище того, как целая деревня вместе с окрестностями целиком засосало внутрь человеческого тела! Именно тогда я поняла, что ростки тревоги необходимо уничтожать на корню, даже если придётся понести определённые потери.

В единственном оставшемся глазу архиепископа Вескер, смотревшего прямо на кардинала, бушевало яростное пламя, похожее на своего рода безумие.

— Вам жаль тех немногих подданных, которые страдают сейчас? Но если мы оставим всё как есть, то в конце концов у нас просто не останется людей, чьи страдания можно было бы облегчить.