Прежде Король Демонов проявлял к близнецам, Хельне и Кадесу, живейший интерес. Когда его затянуло в шторм ауры и отбросило к самой границе измерений, дети подошли к Сонджину и намекнули, что знают о существовании его спутника и даже показали кукольное представление о Повелителе Снов и Повелителе Огня. Сонджин ожидал, что при новой встрече Король Демонов поднимет шум и засыплет их вопросами.

Вот только при встрече с близнецами Король Демонов притих, словно погрузившись в мучительные раздумья. Лишь после долгого молчания он наконец выдал:

[Эти мелкие… они точно люди? Не монстры?]

«…Что? Ты о чём? Если они не люди, то кто?»

Где видано, чтобы монстры выглядели настолько нормально? Встреться Сонджину знакомые существа, он как охотник ни за что не пропустил бы их энергию. Да и Король Демонов Геенны вряд ли мог ошибиться.

[Ну да, на монстров они не смахивают. Я это понимаю. Понимаю, но...] — Король Демонов замялся, отвечая недоумевающему Сонджину, а затем пояснил.

В головах Хельны и Кадеса он разглядел сияние кристаллов пламени. Судя по приличному размеру и форме камней, эти двое наверняка являлись могущественными адептами каналирования.

«Так вот оно что...»

Разговор вышел внезапным, но Сонджин лишь теперь начал кое-что понимать. Стоило ему встретиться с близнецами, как накатывала усталость, смешанная со странным чувством дежавю. Мешала и их манера говорить вокруг да около, увиливая от темы, или резко перескакивать на другие вопросы. Пусть не так явно, как сэр Шэрон, но те двое тоже не казались психически нормальными.

«Но если у них есть кристаллы пламени, то при чём здесь монстры? Они ведь, как-никак, принц и принцесса Священной империи. Не могут же они сами быть чудовищами?»

[Нет... Просто расположение кристаллов кажется странным.]

С точки зрения Короля Демонов, близнецы являлись врождёнными адептами каналирования. В строго определенном месте у них стабильно закрепился кристалл пламени изящной формы. При таком строении обычно проявлялись высочайшие способности к каналированию.

[Они на совершенно другом уровне по сравнению с тем недотёпой-командиром. Кристалл пламени, возникший случайно, никак не может принять столь гладкую форму. Из-за этого в способностях неизбежно появляются ограничения.]

Различия на этом не заканчивались. У капитана Бруно кристалл пламени находился в районе лобной доли, у сэр Шарон – близ гипоталамуса, а у близнецов он залёг глубоко в затылочной доле головного мозга. В этом и заключалась проблема. Подобное анатомическое строение невозможно для обычного человека. Кристалл пламени в затылочной части являлся отличительной чертой стайных монстров, способных к каналированию. Точно такое же расположение зафиксировали у Бартоша, чей кристалл находился прямо в затылочной нервной системе.

[Такие признаки наследуются от родителей. Кстати, а кем являлась их мать? Неужели она из монстров…]

«Эй, эй. Что за нелепые домыслы?»

Хотя мать близнецов не провозгласили императорской супругой, Сонджин слышал, что она благополучно живёт в самом оживлённом районе столицы.

«А как насчёт вероятности того, что они пошли в отца?»

Сонджину такой вариант казался наиболее логичным. Святой Император видел души и перемещался между границами измерений, управляя лишь собственным духом. Странно, не обладай он способностями к каналированию. Если так, то всё упрощается. При следующей встрече нужно просто обыскать его голову и найти кристалл пламени.

Реакция Короля Демонов на эти слова оказалась странной.

[Поискать кристалл пламени у твоего папаши? Аха-ха-ха, вот умора!]

Он издал короткий смешок, поражённый подобной нелепостью.

[Ты думаешь, подобное вообще возможно? Твой папаша... он же просто свет. Свет! Гигантский источник божественной силы, сияющий сам по себе, словно звезда! Как, по-твоему, разглядеть в его душе слабо мерцающий кристалл пламени? Реально, думаешь?]

«...»

[Иголку в стоге сена проще найти! Тогда, по крайней мере, не возникло бы риска полного уничтожения души.]

Король Демонов шмыгал носом, изливая душу в бесконечных жалобах.

[Я серьёзно... Каждый раз, когда приближаюсь к твоему папаше, сердце в пятки уходит от страха сгореть заживо! И долго мне ещё так жить? А? Кхы-ы-ык!]

«М-да».

В последнее время они и правда частенько виделись со Святым Императором. Похоже, Король Демонов, сам того не замечая, накопил изрядное количество стресса.

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

На следующее утро Сонджин, получивший от лекаря Нинниаса разрешение возобновить тренировки, в приподнятом настроении поспешил на тренировочную площадку. Ему не терпелось опробовать возросшую ауру, всё тело буквально зудело от предвкушения. В последнее время он как раз осваивал пятую форму стандартного имперского фехтования. Поскольку она состояла из мощных и стремительных колющих ударов, юноша ожидал увидеть заметные изменения при исполнении приёмов.

— …Хм?

Из-за резко дёргающихся мышц движения не получались плавными. Ситуация повторяла самый первый раз, когда он неосознанно сплетал ауру и его движения то и дело прерывались. Пока Сонджин, обливаясь потом, изо всех сил старался двигаться как можно мягче, наблюдавший за процессом Масаин осторожно предложил:

— Ваша аура увеличилась слишком резко, до такой степени, что её сейчас невозможно контролировать. Не лучше ли шаг за шагом повторить первую форму, чтобы заново отрегулировать поток?

«Ы-ых, опять эта долбанная первая форма».

Тем не менее прошлые усилия не прошли даром: повторяя самую привычную технику, Сонджин вскоре вернул чувство контроля над потоком ауры.

В разгар усердной тренировки он заметил, что обстановка вокруг стала суетливее обычного. Рыцари дворца собрались в углу и о чём-то шептались. Заметив озадаченный взгляд Сонджина, сэр Мария незаметно подошла и шепнула ему на ухо:

— Говорят, Лилиум скоро прибудет в столицу.

Она добавила, что планируется грандиозная церемония в честь триумфального возвращения. Часть местных рыцарей заберут туда, поэтому график дежурств перестроят.

«Что ещё за "Лилиум"?»

— Лилиум – особый отряд ордена святых рыцарей Бастиана. Элитное подразделение, созданное для истребления морских чудовищ, — тут же пояснил стоявший рядом Масаин.

Орден святых рыцарей Бастиана.

Этот орден чтил заветы Святого Бастиана, покровителя [Прощения], и считал главной добродетелью [Великодушие]. Вопреки подобному девизу, рыцари там славились невероятной дотошностью и строгостью, в чём легко соперничали с орденом Марсия. Их базой являлась Церковь Святого Бастиана, а сами они были широко известны как верные прислужники Правоверной церкви. И человек, возглавляющий в ордене особый отряд по борьбе с морскими чудовищами…

— Принц Логан возвращается к празднованию дня рождения.

На лице Масаина промелькнула слабая тень радости.

Второй принц Делькроса, Логан. Юный святой рыцарь, которого называют гением фехтования и прочат место наследного принца.

— Я расскажу это только тебе по секрету. Об этом никто не знает, — тихо прошептал ему тогда мальчик из сна. — На самом деле, я не впервые изучаю технику управления аурой. Кажется, у меня всё получается, только потому, что я учил это раньше.

Подобные слова явно означали не просто раннее обучение. Что, если принц и вправду необычный ребёнок? Если предположить, что в нём, как и в Сонджине, живёт чужая душа…

«…Постойте-ка! А ведь весьма вероятно. С чего это я взял, что мой случай единственный?»

Мысль словно ушат холодной воды вылилась на голову, заставив мгновенно прийти в себя. Если вспомнить, то даже во снах мальчик казался чересчур зрелым для своего возраста.

— Второй принц Логан с самого детства был не по годам взрослым ребёнком, — с улыбкой ответил Масаин на вопрос Сонджина, пожелавшего узнать побольше о брате. — Сейчас, когда я думаю об этом, он казался мудрым рыцарем, который просто носит маску ребёнка.

Сонджин почувствовал, как его прошиб холодный пот.

«Серьёзно что ли?»

— С фехтованием ситуация повторялась. Он учился так легко, словно просто освежал в памяти то, что уже знал. Меня хоть и приставили к нему учителем, но я, если честно, даже не знаю, научил ли его хоть чему-то.

Стоявший рядом капитан Бруно вставил своё слово:

— Я встречал многих знаменитых мечников континента, но еще ни разу не видел таланта, подобного дару принца Логана. Я часто думал, что он вскоре превзойдёт даже генерала Гаэля – сильнейший меч Востока.

На вопрос Сонджина о генерале Гаэле Бруно ответил, что тот являлся величайшим гением современности.

— К сожалению, он погиб в гражданской войне при Ортоне, но если оценивать чистое мастерство владения мечом, его без преувеличения можно назвать лучшим на континенте. Небывалый рыцарь среди рыцарей.

В этот момент Масаин слегка откашлялся:

— Сильнейшим рыцарем континента является сэр Бальтазар, капитан Бруно.

— Конечно, никто не оспаривает, что сэр Бальтазар величайший воин. Его достижения уже сейчас стали живой легендой. Однако разве не генерал Гаэль вошёл в историю как самый молодой мастер меча континента? И я говорю это вовсе не из-за того, что сам родом из Ортоны.

— Впрочем, похоже, и этот рекорд скоро будет побит, — продолжил капитан Бруно. — Если всё так и дальше пойдёт, то принц Логан станет самым молодым мастером меча на континенте. Точно неизвестно, в каком возрасте титула достиг Его Святейшество Император, но они изначально начали обучаться в разное время. Возможно, принц придёт к этому уровню гораздо быстрее?

Мастер меча – высшая ступень, где воедино сливаются предельное владение мечом и совершенное управление аурой. Бывали рыцари Декарона, не ставшие мастерами меча, но не существовало мастера меча, который не являлся бы рыцарем Декарона. И все пророчили, что принц Логан достигнет вершины быстрее предшественников.

«А ведь он сам говорил, что у него всё так хорошо получается, потому что учился этому раньше».

Чем больше Сонджин слушал о Логане, тем сильнее укреплялся в мысли, что теория о попаданце вовсе не пустая догадка.

Пока юноша, слегка нахмурив брови, пребывал в глубоких раздумьях, Масаин, неверно истолковав реакцию, поспешил успокоить его:

— Ваше Высочество, разумеется, вы тоже невероятны. Скорость, с которой вы накапливаете ауру, поистине не имеет равных. Даже принц Логан не мог так сильно увеличить слои ауры всего за один день.

Резкое изменение ауры с шестого уровня почти до седьмого. К счастью, Масаин твёрдо заверил, что физическое состояние Сонджина в полном порядке. Он пояснил: судя по стабильной активности энергии вокруг, внезапно возросшая сила совершенно не нагружает организм. Масаин удивился, увидев колоссальный объём ауры, накопленный всего за день, но лишь подумал, что Святой Император снова что-то предпринял. Поскольку во время лечения вокруг правителя бушевал вихрь ауры, случившееся наверняка являлось делом его рук.

— Кстати, меня давно мучает один вопрос. Почему сэра Бальтазара называют сильнейшим человеком на континенте? Как ни посмотрю, кажется, что отец сильнее сэра Бальтазара.

На вопрос Сонджина Масаин и капитан Бруно одновременно недоумённо переглянулись.

— Ну так ведь он Святой Император, Ваше Высочество.

— Его Величество есть Его Величество.

«…А».

Сонджин всё понял. Для них двоих Святой Император давно вышел за пределы человеческих категорий.

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

Юноша отбросил лишние мысли и погрузился в медитацию. Какой смысл тревожиться о Логане, пока его здесь нет? Он со дня на день вернётся в столицу, и тогда при встрече всё прояснится.

Вскоре вокруг Сонджина завихрился мягкий воздушный поток. Окутавший его ветерок стал настолько ощутимым, что его почувствовали даже стоящие поблизости рыцари. Впрочем, здешняя гвардия уже успела привыкнуть к столь диковинному зрелищу.

— Если аура материализуется от одной лишь медитации, то неудивительно, что его уровни растут как на дрожжах, — сэр Мария в изумлении покачала головой.

Сэр Курт, полировавший клинок, согласно кивнул в ответ.

— Сам объём поглощаемой и циркулирующей энергии совершенно на ином уровне. Видно, кровь Святого Императора действительно особенная.

И дело касалось далеко не одного Мореса.

Принцесса Амелия с недавних пор то и дело удостаивалась похвалы от самого мастера копья, вице-капитана Димроса.

Принцу Логану и вовсе пророчили славу самого юного мастера меча в истории континента.

Даже принц Оуэн, который поначалу казался блеклым на фоне братьев и сестёр, теперь гремел славой на Южном фронте, демонстрируя чудовищную боевую мощь.

— М-да… Что-то у меня пропало всякое желание тренироваться, — уныло произнёс Хабен, и над полем повисла тяжелая тишина.

Вступление в орден императорских рыцарей означало, что в мастерстве владения мечом они никому не уступали. Однако перед лицом подлинных гениев даже лучшие воины неизбежно чувствовали себя ничтожно малыми.

— …Пошли лучше тренироваться.

— Эх…

Рыцари побрели обратно на свои места.