В руке подрагивала зубочистка.

Поправив её, я всмотрелся вдаль. Там, набирая мощь, рос пространственный разлом. Сперва слабая, дрожь становилась всё яростнее.

Мир содрогался, вторя вибрациям. Люди, спешно покидавшие опасное место, в ужасе оседали на землю, оглушённые толчками, исходившими от разлома. Раздавались крики; некоторых бедолаг накрывало волной.

Материя Х пробуждала в людях скрытый потенциал, но также была и смертельно опасна. Слабые, незащищённые тела превращались в кровавые ошмётки, разбросанные по асфальту. Иные охотники, видя, как на их глазах разрывает на части эвакуируемых, цепенели от ужаса.

Тем временем разросшийся разлом извергал потоки Материи Х. Она захлёстывала мир подобно цунами. Электронные устройства, наполнявшие город жизнью, вспыхивали искрами и исходили чёрным дымом. Достижения науки обернулись бедой: электроника использовалась повсеместно. Смартфоны в карманах охотников. Автомобили на парковках. Информационные табло, показывавшие время прибытия автобусов. Материя Х уничтожала всё без разбора.

Многие устройства были защищены дорогими экранирующими оболочками, но мощь изливавшейся из разлома Материи Х давно превзошла их возможности. Исход был один – поломка, будь они хоть трижды защищены.

– Проклятье! – Даже самые недалёкие охотники понимали, какое количество Материи Х извергается из разлома.

Но проблема была не только в ней. Из прежних разломов появлялись монстры.

Этот же разлом был иным. Из него в материальный мир рвался демон, отчаянно боровшийся за своё освобождение.

Охотники, наблюдавшие за этим, решили уничтожить его, прежде чем он выберется. Боевой дух их был на нуле, но, превозмогая страх, они сжимали оружие. Слова излишни. Слаженность действий обеспечивалась годами опыта.

Атака одного охотника послужила сигналом, и остальные инстинктивно её подхватили. Ещё недавно они вели себя суетливо и неорганизованно, но, как ни крути, это были опытные охотники высокого ранга. Инстинкт подсказывал им верный путь. Преодолев страх, они действовали как единое целое.

Для достижения максимального урона атаки следовали одна за другой. Разнообразные способности срабатывали последовательно, словно зубцы шестерёнок. Вспышки света заливали пространство. Колоссальная мощь обрушилась на демона, способная перевернуть землю. Оглушительный грохот, как от непрерывной бомбардировки, терзал слух.

Слаженность действий охотников поражала, показывая, насколько высок их уровень. Трудно было поверить, что ещё недавно они вели себя как трусливые паникёры. Их опыт и мастерство были бесценны.

Однако мир, в котором живут люди, жесток. Он несправедлив, абсурден и полон противоречий. Результат, с которым столкнулись охотники, не стал исключением. Неизбежная реальность лишь усиливала отчаяние.

– Не может быть…

– Кажется, нам конец…

Согласованная атака, квинтэссенция их мощи, не нанесла демону серьёзного урона. Лишь несколько царапин, о которых и говорить-то стыдно, появилось на его коже.

Этот демон был несопоставим с монстрами, которых они видели прежде. Боевой дух охотников рухнул окончательно.

– Как с ним вообще сражаться?!

Осознание колоссальной разницы в силе, понимание того, что они бессильны, разрушили хрупкие остатки хладнокровия. Рассудок помутился. Всё покатилось в бездну.

Чувства вырвались из-под контроля, порождая хаос. Некоторые охотники пытались привести товарищей в чувство, раздавая пощёчины, но инстинктивный ужас, распространявшийся быстрее чумы, было уже не остановить.

Тем временем демон продолжал рваться из разлома, не обращая внимания на потуги охотников. Его рука сокрушила фонарный столб, оставила глубокий шрам на стене небоскрёба. Каждое движение гигантского тела меняло окружающее пространство.

В аду, в отличие от материального мира, демонам тела не нужны. Вырываясь наружу, демон, застрявший в разломе, создавал себе плоть, пригодную для существования здесь. Тело демона было невероятно прочным, и обычные атаки не могли причинить ему вреда.

Это, конечно, не означало, что его нельзя уничтожить. Наука и техника не стояли на месте, и это отразилось на вооружении. Сконцентрированная огневая мощь могла уничтожить практически любое тело демона.

Однако гибель физической оболочки не означала смерти демона.

Всё в материальном мире имеет начало и конец. Рождение и смерть неразрывно связаны. Всё живое рождается и неизбежно умирает. Любая вещь, будучи созданной, рано или поздно ломается. Какой бы прочной и крепкой она ни была. Если есть рождение, будет и конец.

Но демоны – иные. У них нет понятия смерти. Они изначально не были рождены, не получали жизни. Нет рождения – нет и смерти. Их нельзя убить. Они просто существуют, вне законов материального мира, вне начала и конца.

Существа без рождения. Существа без смерти.

Разрушение материального тела – не их конец. Демоны создадут новые тела и вновь явятся в этот мир. Если не уничтожить саму их сущность, борьба будет бесконечной.

И тут возникает закономерный вопрос: как убить неубиваемое?

*

– Фух! – Я полной грудью вдохнул воздух. Спёртый, наполненный гарью и пылью, он, казалось, никогда ещё не был таким приятным.

Перехватив зубочистку обратным хватом, я легонько ткнул ею в асфальт.

Мир состоит из множества понятий. Единиц языка и мышления. Обобщённых, абстрактных идей. Они обретают форму и влияют на мир.

На лице демона, рвущегося из разлома, отразилось недоумение. Разлом, слишком узкий для него, начал стремительно расширяться. Словно кто-то помогал ему выбраться, разлом рос, и тело демона, охваченное неведомой силой, вытянулось наружу.

Поднявшись в воздух, демон устремился ко мне, к земле, на которой я стоял. Он выглядел довольно нелепо, барахтаясь в воздухе и не понимая, что происходит.

Но смеяться над ним можно было лишь сейчас. Если оставить его в живых, он быстро всему научится, начнёт подражать. И тогда станет по-настоящему опасен.

Борьба с демонами – дело серьёзное, тут не до расслабления.

Я вытянул руку с зубочисткой навстречу падающему демону. Почувствовав неладное, он попытался увернуться, но воплощённое понятие, обретшее форму, было специально приспособлено для борьбы с демонами. Обычный демон не мог от него уклониться.

Зубочистка, до этого подрагивавшая, словно в предвкушении, коснулась тела демона. Этого было достаточно.

Как цветок распускается и увядает. Как жизнь рождается и умирает. Рождение и смерть слились воедино.

Демону, доселе просто существовавшему, я даровал воплощённое рождение. Бессмертный демон осознал, что получил от меня жизнь. И одновременно предвидел будущее, в котором его, ставшего смертным, ждёт смерть.

– Это невозможно! Невозможно! – Он вопил, впервые испытав неведомый прежде ужас, но смерть, которую я создал, настигла его быстрее, чем он успел что-либо предпринять.

Смерть, обретшая форму, пришла без промедления, не дав ему шанса на сопротивление. В мире существует множество разных смертей. И одна из них положила конец демону.

Тут же в гигантском теле демона начались изменения. Кожа и плоть вздувались неравномерно. Внутреннее давление нарастало, в то время как внешнее оставалось неизменным. В замершем, казалось, мире назревал взрыв.

Криков слышно не было.

Взрыв, как и распустившийся бутон, произошёл после недолгого ожидания. Тело демона разлетелось на куски, расцветая алыми брызгами. Я замер, наблюдая, как багровые ошмётки, разлетаясь, украшают улицы и здания.

– …

Охотники, видевшие всё своими глазами, не могли понять, что произошло. Они застыли, словно манекены на витрине, храня молчание.

– Эй! Эй! Смотрите туда! – Тишину нарушили новые демоны, вырывавшиеся из разлома.

Большие и малые демоны, прорвавшиеся в материальный мир, с воплями и рёвом пытались разбежаться в разные стороны.

– Держите их! Остановите! Танки! – Охотники, придя в себя, инстинктивно схватились за оружие, пытаясь преградить демонам путь.

Опыт, накопленный в боях с монстрами, заставлял их действовать на уровне рефлексов. Но нанести демонам серьёзный урон они не могли. Всё, на что были способны эти охотники высокого ранга, – сдерживать их натиск. Да и то лишь тех, что ступали по земле.

Летающие же демоны, игнорируя охотников, разлетались в разные стороны.

Не было нужды гоняться за ними. Как и первый демон, вырвавшийся из разлома, они, помимо своей воли, притягивались ко мне.

Видимо, первый демон был самым сильным. Остальные, оказавшись рядом, падали замертво, даже не долетев. Им не требовалась даже зубочистка.

Они гибли, едва приблизившись, сокрушённые круговоротом жизни и смерти, окружавшим меня. Удушение. Раздавливание. Падение. Омертвение. Голод. Утопление. Повешение. Расстрел. Затопление. Взрыв.

Трудно было поверить, что все эти виды смерти – известные мне понятия. Я повторял всё это бессознательно, на автомате, настолько привычными стали эти действия.

И это неудивительно. Ведь это было продолжением той работы, что я проделал, уничтожая девять кругов ада.

О неловкости не могло быть и речи, с каждым разом мои действия становились всё более отточенными. Когда-то мне приходилось сражаться отчаянно, но теперь это превратилось в отлаженный процесс, где во главу угла ставилась эффективность.

Демоны, вырвавшиеся из разлома, были перемолоты. Время, окружавшее меня, ускорило свой бег.

В аду время и пространство размыты, но в материальном мире они ощущаются чётко. Я кожей чувствовал, как меняется мир, как нарастает напряжение.

Разлом, продолжая вибрировать, оставался на месте, но обстановка вокруг изменилась кардинально.

Охотники, пытавшиеся сдержать демонов, были эвакуированы в тыл, где им оказывали помощь. Их место заняли солдаты в грязном камуфляже. Они настороженно озирались; их лица выражали сложную гамму чувств.

Любопытство пополам со страхом. Видимо, решив, что прямое вмешательство не требуется, они наблюдали издалека, тщательно всё документируя.

Независимо от действий солдат, я продолжал свою работу. Демоны и самостоятельно лезли наружу, но для повышения эффективности я вытягивал их из разлома силой.

Из ада – в материальный мир. Вытянутые под действием искусственного давления, демоны оказывались передо мной, не успев даже осознать, что произошло.

Я повторял эти действия, пока разлом не исчез. Он растворился вместе с заходящим солнцем.

Лишь спустя долгое время монотонная работа подошла к концу. На поле боя остались лишь трупы демонов, заполнившие улицы цивилизованного города.

Мой взгляд невольно устремился к ним. Но видел я не сами трупы, а нечто большее – могучий поток, скрытый за ними. Я понял, что обещание того человека, обещавшего отдать мне всё, что здесь есть, исполнилось.

Если я здесь, то и трупы демонов принадлежат мне.

Могучий поток откликнулся на мою волю. Трупы демонов мгновенно истлели, превратившись в часть иного потока, составляющего мир.

Смерть – это не просто конец. Это ещё и новое рождение. Как морская вода испаряется, превращаясь в облака, чтобы вновь пролиться дождём и вернуться в море, так и демоны, встретившие смерть, стали частью мирового потока.

Мир находится в постоянном круговороте. Застой губителен. Остановка ведёт к деградации. Демоны, встретившие здесь смерть, стали частью потока, и теперь они ничем не отличаются от него.

Не бесплотные сущности из ада, а смертная материя, составляющая мир.

Поразительно было то, что этот могучий поток, из которого состоит мир, стал частью меня. Он подчинялся моей воле.

Здесь я мог стать богом, как тот человек. Неудержимым тираном.

Получив новую силу, я, естественно, решил её испытать. Я протянул руку.

Схватив поток, я остановил всё сущее. Потянул назад – и звёзды пошли вспять. Отпустил – и мир вновь пришёл в движение.

Я открыл глаза в бургерной лысого управляющего. Никаких признаков разлома не было и в помине.

Ю Харим и Кан Ису, не понимая, что происходит, растерянно озирались.

Оставив их, я схватил лежавший на столе бургер. Он был всё таким же, щедро политым жёлтым соусом.

Свежие овощи и толстая котлета. Жёлтый соус на основе сыра.

Я откусил большой кусок и принялся жевать.

– …! – Беззвучно восхитился я. Он был всё так же восхитителен.