Зарывшись в одеяло, я смотрела на экран смартфона, зажатого в руке. На прямоугольном дисплее чиби-персонажи усердно сражались. То, как они использовали различные навыки и побеждали врагов, выглядело мило и забавно.

Игра, которую я запустила, была довольно простой. С одной стороны, существовал риск, что из-за своей простоты она быстро надоест, но отсутствие сложных элементов означало, что любой мог легко ею насладиться. Мне такие простые и лёгкие игры нравились больше, чем сложные, требующие напряжённой умственной работы. Иногда казалось, что игра слишком уж приелась и вот-вот опротивеет, но в такие моменты в ней, словно по заказу, открывался новый контент и функции. Благодаря этому я продолжала играть до сих пор.

Конечно, без недостатков не обходилось. Материя Х породила разнообразные технологии, которые нашли применение в повседневной жизни. Даже просто грамотно скомбинировав уже разработанные технологии, можно было бы создать игру с полным погружением в виртуальную реальность. Если не решить ряд практических проблем, трудно было бы выйти за рамки базового уровня, но даже этого хватило бы, чтобы всеми пятью чувствами ощутить удовольствие, выходящее за пределы плоского экрана. К сожалению, приоритет разработки в этой области, похоже, был отодвинут далеко назад. Технологии вполне можно было бы применять и в игровой сфере, но, видимо, из-за суровой реальности развитие в этом направлении совершенно отсутствовало. Досадный, очень досадный момент.

— О, выпало.

После многократного прохождения одной и той же локации я наконец-то получила вожделенный предмет. Зарывшись глубже в одеяло, я коротко и удовлетворённо хмыкнула.

Кан Ису, вошедший в комнату, выхватил у меня из рук смартфон и спросил:

— Пар, зачем вы отправили Ю Харим вниз?

— Отдай.

Кан Ису постучал по экрану смартфона и вернул его мне. На прямоугольном дисплее светилось сообщение, которое я отправила Ю Харим: принести оставшуюся курицу. Убрав ненужный экран, я улучшила только что полученный предмет.

— Пар, курицу мы могли бы принести и сами. Вы ведь специально велели Ю Харим её принести, чтобы они встретились, не так ли?

— И что?

— Ю Харим может не выдержать.

Системы, в которой улучшение могло провалиться, не существовало, поэтому я без колебаний вложила материалы. Новый предмет мгновенно достиг максимального уровня. Снарядив им персонажа и отправив его в новую локацию, я увидела несравнимо более высокую эффективность. Я всего лишь сменила один предмет, а регион, который до этого никак не поддавался, теперь проходился без проблем.

С удовлетворённым выражением лица я отложила смартфон и, лёжа в кровати, посмотрела на Кан Ису.

— Почему это?

— Вы же видите состояние Ю Харим. Физически она в порядке, но психологически нестабильна. Если она снова увидит смерть прямо перед глазами, неизвестно, что с ней будет.

— Правда?

Когда я переспросила, Кан Ису замолчал. Он говорил с определённой уверенностью, но мой повторный вопрос, похоже, заронил в его вере семена сомнения. Я решила помочь ему прийти к выводу.

— Ю Харим слабая?

— Она высокоранговый охотник. Не слабая.

— Я не это имела в виду.

Я поёрзала под одеялом, меняя позу. Выключив звук в мобильной игре, где играла напряжённая музыка, я снова спросила Кан Ису:

— Кан Ису, ты ведь тоже пробуждённый. Не высшего ранга, но и не среднего. Вполне себе сильный. Тебя нельзя назвать слабаком, которого кто угодно может игнорировать. И что ещё важнее, учитывая специфику твоей работы оперативным сотрудником, ты пользуешься превосходными инструментами. Подобно тому, как игровой персонаж становится сильнее от смены одного предмета, ты очень эффективно используешь выданные тебе инструменты. В боевой ситуации ты легко одолеешь рядового высокорангового охотника. Ты победишь. И всё же Ю Харим сильнее.

Кан Ису, немного подумав, согласился.

— Ю Харим делает то, чего не могу я. Но она слишком нестабильна. Если так пойдёт и дальше, она может сломаться.

— Посттравматическое стрессовое расстройство?

— Было бы неплохо, если бы всё ограничилось только этим.

— Нет. Посттравматический рост. Нестабильность станет двигателем роста. Если ты совершенен, ты не можешь стать лучше. Одновременно это лишает тебя возможности что-либо делать. Несовершенство ли это, нестабильность ли… Если чего-то недостаёт, можно идти дальше. Можно постоянно менять себя. Хотя это не обязательно будут хорошие перемены. Ю Харим здесь не деградирует.

— Вы хотите сказать, она справится?

— Угу.

Коротко ответив, я снова зарылась в одеяло. Кан Ису, словно его беспокойство улеглось, попрощался и собрался уходить.

— Знаешь что? — спросила я.

— Что именно?

Кан Ису, уже собиравшийся уходить, остановился.

— Как засунуть слона в холодильник?

— Открыть холодильник. Засунуть слона. Закрыть холодильник. Устаревший анекдот.

— Люди, услышав это, смеялись. Или говорили, что это бред. Как думаешь, почему?

— Потому что слона нельзя засунуть в холодильник.

— Да. Но его и правда нельзя засунуть?

На мой вопрос Кан Ису, немного подумав, ответил отрицательно.

— Маленького слона можно было бы засунуть. Или если бы холодильник был достаточно большим, чтобы вместить слона. Если оба варианта не нравятся, можно напиться и подождать, пока слон не покажется маленьким.

— Умно. Но, как я уже говорила, большинство людей смеются. Или говорят, что это бред. Иногда даже утверждают, что это невозможно. Как думаешь, почему?

— Наверное, потому что у них разные представления о здравом смысле.

— Да, правильно. Обычный бытовой холодильник, о котором обычно думают люди, каким бы большим он ни был, не вместит слона. И наоборот, обычный слон, о котором обычно думают люди, каким бы маленьким он ни был, не влезет в холодильник. Они считают это само собой разумеющимся. Естественно, они думают, что это невозможно. Это же анекдот от технарей, основанный на трёх принципах программирования. Своеобразный юмор, который использует образ мыслей людей с иным здравым смыслом, чтобы рассмешить людей с обычным здравым смыслом. Как думаешь, почему такой юмор работает?

— Этого я точно не знаю.

— Расхождение между одним здравым смыслом и другим. То, что я считаю само собой разумеющимся, для другого может таковым не являться. Подобно тому, как здравый смысл программиста для обычного человека становится юмором. Так думали до сих пор. Естественно, так думали до сих пор. И думают, что так будет и впредь. Но реальность может оказаться иной. Мир следует гелиоцентрической системе, а не геоцентрической, в которую все верили.

— Что вы вообще хотите этим сказать?

Кан Ису подумал, что Ю Харим может сломаться, потому что судил лишь по той ситуации и состоянию, в котором находился сам. Он считал это обычным здравым смыслом. Кан Ису верил, что Ю Харим такая же, как он. На самом же деле Ю Харим усердно поднималась по лестнице. Невероятно неуверенно и шатко, но в её шагах не было и намёка на остановку. Предела достигли другие.

— Слишком не усердствуй.

— Я должен вас поблагодарить? — с недоумением спросил Кан Ису.

— Нет.

Кан Ису, уже собиравшийся уйти, вернулся. Сев на краешек кровати и погрузившись в раздумья, он, словно так и не найдя нужного ответа, спросил меня:

— Вы разве не чудовище?

— Подумай сам. Я говорю с тобой на одном языке. У меня такой же человеческий облик, как у тебя. Я могу мыслить так же, как ты. Я могу чувствовать так же, как ты.

— В таком случае, вы человек?

— Если ты считаешь меня чудовищем, то я просто чудовище.

— Почему так получается?

— В этом мире моя истинная сущность не так важна, как кажется. Не я сама себя определяю. Не я называю своё имя. Моё имя дают мне другие. Меня определяют другие, общество. То, что существует вокруг меня, а не я сама, определяет меня. Сколько бы я сама себя ни называла человеком, если другие, боясь, будут твердить, что я чудовище, то я и буду чудовищем. Если другие, превознося, будут кричать, что я бог, то я и буду всего лишь богом. Ты просто видишь во мне чудовище. Поэтому до сих пор я и была чудовищем.

— Тогда кто же вы?

— Это ты ищи. Изначально имя – это не то, чем я сама себя называю.

Ответ был дан, и персонаж в смартфоне тоже получил награду. Я отправила персонажа в новую локацию.

Кан Ису тоже заговорил, начав новый рассказ:

— Возможно, вы и не чудовище, и не демон.

— Ты в замешательстве?

— Я в замешательстве.

— В таком мире замешательство – это хорошо. Если убеждения слишком твёрдые или чёткие, то другие мнения, наоборот, не воспринимаются. Если сами убеждения верны, то можно двигаться вперёд, но, с другой стороны, есть вероятность всё потерять. И… убеждения большинства людей – ошибочны. Это касается и меня.

— Правда? У меня такое чувство, что вы, возможно, лучше, чем кажетесь.

— И от этого может быть ещё страшнее?

— Почему это?

— Демоны в Библии карают злодеев. Человек же карает независимо от добра и зла. Наказание за зло и поощрение добра. И добро карается, и зло карается. Когда человек карает человека, добра и зла нет. Это видно хотя бы по тому, как к Ю Харим приехала семья. Ю Харим была храбрее и добрее всех, но для других это не имело особого значения. Они выбрали Ю Харим в качестве жертвы, чтобы снять с себя проклятие. Её следовало бы наградить, но они решили наказать. В процессе наказания личность жертвы мало кого интересует. Они просто хотели этого, поэтому взвалили всё на неё и решили наказать. Это касается и меня.

— Вы всё-таки, похоже, правы насчёт человека.

— Хм-м, — неопределённо промычала я.

Кан Ису спросил меня о том, о чём до сих пор не решался спросить:

— Почему вы сделали такой выбор? Вы кажетесь гораздо более рациональной, чем можно было бы подумать.

— Одновременно я и гораздо более эмоциональна, чем можно подумать.

— Но вы действовали не только под влиянием эмоций. Если бы вы действительно разозлились, всё могло бы быть гораздо хуже.

— Ты меня переоцениваешь. Я разозлилась. По-настоящему. Конечно, определённая необходимость в этом тоже была.

Кан Ису, колебавшийся между моими словами 'разозлилась' и 'необходимость', сделал выбор:

— Для чего нужно это проклятие?

— К несчастью, в мире нет ничего совершенного. Естественно, рая или идеального мира существовать не может. Даже тот мужчина, что называет себя богом, часто ошибался. Каким бы выдающимся ты ни был, нужно учиться, осваивать и исправлять. Если обрёл новую силу, то и её нужно изучить, освоить и исправить. Конечно, есть и много других причин.

Действовать, руководствуясь лишь одной причиной, слишком неэффективно, поэтому множество причин сложно переплетены между собой. Какие-то из них до предела рациональны, какие-то – до предела эмоциональны. Перечислять все эти причины слишком долго.

— Новая сила?

— Да. Бог, в которого вы верили, продал вас всех за один гамбургер. В процессе этого я и получила эту силу. И он не то, чтобы продал вас мне в обмен на гамбургер. Он просто сунул мне гамбургер и сбыл вас с рук по дешёвке. Так что вы все – мои. И всё, чем вы наслаждаетесь, – тоже моё. Естественно, я могу делать с вами всё, что захочу. Это, само собой разумеется.

Всё – моя собственность.

Я почувствовала, что Кан Ису пытается низвести меня до уровня чудовища. Однако, когда я ответила ему с нежной улыбкой, он замолчал.

— Тебе неприятно, что я низвожу вас до уровня всего лишь собственности? Тогда насколько же, по-твоему, было неприятно мне от ваших ничтожных козней?

Я постучала пальцами по кровати. Когда взгляд Кан Ису обратился к кровати, я с невинностью, оттого ещё более зловещей, спросила:

— Так что, способ убить меня нашли?

— Простите. Это не то, чего я хочу.

— Знаю. И ты до сих пор ни разу не был по-настоящему свободен, верно? Жизнь ведь такова, так? Рождаясь, теряешь свободу. Весь мир сковывает свободу. Конечно, при желании всегда можно действовать свободно. Но прежде необходимо помнить: лиса ест кролика. За последствия свободы никто не несёт ответственности. Не имея возможности нести ответственность за последствия, человек сам надевает на себя всевозможные оковы. Поэтому… рождаясь, теряешь свободу.

Пальцы, стучавшие по кровати, замерли.

— Ты до сих пор веришь, что делал правильный выбор? Кан Ису, лучше больше не ошибаться. Моя доброта не вечна. Если я что-то даю, это, наоборот, означает, что у меня более чем достаточно сил, чтобы отнять ещё больше. Вы ведь хотели воспользоваться моей добротой. Попросить ещё. Ваши начальники или вышестоящие чины, что приходили ко мне, тоже ведь так думали, верно? Раз я добрая, значит, можно просить о разном. Им казалось, что, если порадовать меня, можно получить ещё больше выгод. К тому же, я довольно проста. Меня ведь можно удовлетворить пустяковыми стимулами, разве нет? Насколько это эффективно! Но я ведь не говорила вам заключать под стражу или использовать тех людей, которых я велела найти. Как думаешь, я разозлилась? Или не разозлилась?

Я ткнула пальцем Кан Ису в бедро. Ошибаться было нельзя.

— Говорят, древние люди поклонялись многим богам. Ты знал об этом?

— Знаю.

— Тогда знаешь ли ты, почему древние люди поклонялись богам? Хочется сказать – ради благословения или спасения, да? Если порадовать бога любви, мир станет прекрасным, люди будут любить друг друга. Несомненно, это был бы очень счастливый мир. Если порадовать бога плодородия и изобилия, можно получить обильный урожай и множество здоровых детей. Но это не так. Нет, не так. Причина поклонения богам не в этом. Подумай. Если бог любви разгневается, ты и все остальные не сможете любить. Родители будут выбрасывать детей на улицу, соседи будут с подозрением относиться друг к другу и злословить, а государства будут пересекать границы и направлять друг на друга оружие, движимые лишь ненавистью. В процессе этого все погибнут. Умрут. Не смогут не умереть. Думаешь, если разгневается бог плодородия и изобилия, будет иначе? Земля иссохнет, урожай не взойдёт. Дети не будут рождаться, люди ослабеют от голода и заболеют. Болезни распространятся, люди начнут умирать, а голодающие будут есть их трупы и снова заболевать. Умрут. И эта смерть станет цепной реакцией. Истинная причина поклонения богам – не навлечь на себя их гнев. Слушай внимательно. Твоя задача и задача всех вас – не радовать меня. А поддерживать меня в состоянии, когда я нисколько не злюсь. Если не будет гнева, не будет ни проклятий, ни бедствий. Вы постоянно меня разочаровываете. Более того, вы меня злите.

Предупреждений до сих пор было достаточно. Замены вам предостаточно.

— Если хотите и дальше пользоваться моей милостью, вам придётся поторопиться с решением.

Время почти вышло. Дедлайны я обычно соблюдаю.