Отец мальчика славился своей чудаковатостью.

Дед владел довольно известной компанией, и отец, будучи уверен, что унаследует её, лишь развлекался напропалую. Дед смотрел на это крайне неодобрительно. Для него отец был бездельником, которому не было дела до компании. Отец же видел в деде человека, зацикленного на прибыли и не замечающего по-настоящему важных вещей.

В конце концов, их отношения рухнули.

Разгневанный дед выгнал отца, разорвав все семейные узы и приказав больше никогда не появляться. Оставшись бездомным в одночасье, отец имел при себе лишь одежду и обувь, что были на нём. Он скитался в поисках работы, но без какого-либо опыта ему постоянно отказывали.

Когда он подумал, что и впрямь может умереть с голоду, ему на ум пришли навыки ведения дел, которым он научился в компании деда.

После долгих раздумий отец взял кредит и основал крошечную фирму размером с одну комнатушку. Будучи человеком, любившим повеселиться, он и компанию создал такую же – невероятно свободную. Атмосфера была настолько легкомысленной, что сотрудники всерьёз сомневались, собирается ли он вообще зарабатывать деньги.

Дед был уверен, что компания отца быстро прогорит, но со временем она росла, и вскоре переросла рамки обычной фирмы. До звания «корпорации» ей было ещё далеко, но по сравнению с другими мелкими компаниями она была слишком уж велика.

К тому моменту даже деду пришлось признать его успех.

С тех пор отец управлял компанией по-своему. По пути он влюбился в симпатичную сотрудницу, женился на ней, и у них родился сын, в котором он души не чаял.

В состоятельной, гармоничной и свободной семье мальчик рос не по дням, а по часам. Каждую неделю он получал щедрые карманные деньги и не знал, что такое нужда. Будучи богатым, мальчик не скупился и дружил почти со всеми в школе.

Однако отец всегда говорил ему:

"Сон У, друзей, купленных за деньги, надолго не хватит. Самое важное – не деньги, а душа".

Хан Сон У никак не мог с этим согласиться. Хоть он и тратил на друзей много денег, он верил, что накопил не меньше дружбы и доверия.

Пространственные разломы, Материя Х и монстры.

Отец и мать Хан Сон У погибли в один день, в одном и том же месте.

Всё, что построил отец, начало рушиться. Его успешная компания полетела в грязь. Жизнь Хан Сон У ничем не отличалась.

Люди, которых он считал друзьями, один за другим начали меняться. Кто-то открыто разрывал отношения, кто-то, оглядываясь по сторонам, избегал его. Его игнорировали, делая вид, что он невидимка, издевались и насмехались над его павшей семьёй.

А кто-то, кому он доверял, подстрекал остальных.

Хан Сон У почувствовал себя преданным.

Люди, с которыми он был всё это время, не считали его другом. Они видели в нём лишь банкомат, у которого, немного подлизавшись, можно было легко получить выгоду.

Хан Сон У до глубины души перестал доверять людям и возненавидел их, но, глядя на связи, которые создал его отец, он приходил в смятение. То, как относились к живому Хан Сон У, и то, как относились к мёртвому отцу, было совершенно разным.

---

Кан Ису в чёрном спортивном костюме вскрыл банку пива и разом её осушил. Опустошив банку, он поставил её в угол, макнул ножку кальмара в майонез и принялся её жевать.

— Так что же было дальше? Чем отличались те связи, что создал твой отец?

— В это трудно поверить, но те люди, чтобы помочь мне, вскрыли даже свои сберегательные счета. Среди них были и деньги, отложенные на старость или на свадьбу.

— И правда, поверить трудно. Но зачем им было так поступать?

— Я и сам не понимал и много раз спрашивал. Ответ всегда был один. Все они говорили, что компания была их вторым домом.

Отец Хан Сон У был по-настоящему великим человеком, и даже после смерти он продолжал излучать свет. Этот свет был таким тёплым и родным, что все, от руководства до рядовых сотрудников, из последних сил пытались возродить компанию. Не раз они сталкивались с кризисами и были на грани краха, оставаясь без работы, но почему-то никто не сдавался. Позже, с помощью деда, им всё же удалось спасти рушившуюся компанию.

— Ю Харим, кажется, думала, что ты полностью разорился. Так ты, Хан Сон У, до сих пор был с серебряной ложкой во рту?

— Харим примерно знала. Когда мы создавали команду охотников, все недостающие средства покрыл я. Она хоть и не спрашивала, но примерно догадывалась. А вот Джи Юн, похоже, до сих пор не в курсе.

— Хан Сон У, у тебя ведь есть компания, пусть и небольшая, так зачем ты работаешь охотником? Это же форменное издевательство.

Кан Ису осушил ещё одну банку пива и задал вопрос. Хан Сон У горько улыбнулся и покачал головой.

— Это не моя компания. Когда мои родители внезапно погибли, компания, которую я должен был унаследовать, исчезла. Та компания, что осталась, принадлежит друзьям моего отца, которые не сдались и прошли через всё, и моему деду.

— Не жалеешь?

— Ха-ха-ха! Будет ложью, если скажу, что не жалею. Но это не моё.

Хан Сон У отказался от пива, которое ему протягивал Кан Ису, и вставил шлицевую отвёртку в оружие захватчика, лежавшее перед ним. Это был один из его трофеев.

— Кажется, поддаётся?..

Оружие, на удивление, оказалось спроектировано довольно просто, и казалось, что его можно вскрыть обычной отвёрткой. Но, вопреки ожиданиям, едва уловимое ощущение на кончиках пальцев предупредило его. Если он продолжит давить, то может сломать. Хан Сон У, цокнув языком, отложил отвёртку.

— А, так не пойдёт… Другим способом…

— А почему бы тебе не продать его какому-нибудь исследовательскому институту? Думаю, за образец для реверс-инжиниринга заплатят дорого.

— Что можно было продать, я уже продал. А это держу из чистого любопытства. Слишком уж интересно, чтобы просто так продать.

Обливаясь потом, он снова и снова пытался разобрать его, но хлипкий и грубый корпус никак не поддавался. Отложив разборку на потом, Хан Сон У откинулся на спинку дивана.

— Кан Ису, я ведь только что говорил. Когда компания отца разорилась, те, кого я считал друзьями, бросили меня.

— Да, было такое.

— Самое смешное, что, как только компания возродилась, все те ублюдки, что бросили, игнорировали и насмехались надо мной, снова приползли, чтобы стать друзьями. Даже зная, что их нутро уже всем известно, они, видимо, верили, что смогут ещё что-нибудь урвать. Ублюдки, чтоб их.

— Такие люди есть везде. Но есть и другие. Разве не так?

Ю Харим и Ким Джи Юн были другими.

— Эти двое, даже если я стану бесполезным, до самого конца будут считать меня семьёй.

Для Хан Сон У отец был недостижимым идеалом. Таким великим человеком, что, казалось, ему и подражать невозможно. Он каждый день изо всех сил старался брать с него пример, но в итоге столкнулся с горькой реальностью – ему его никогда не догнать.

— И всё же… я хочу остаться для них двоих достойным человеком. Как мой отец.

— Ты и так достойный человек.

— Да. Хотелось бы в это верить. А ты, Кан Ису, как провёл своё детство?

— Я был обычным. Конечно, учитывая ту обстановку, это означало, что мне повезло больше, чем кому-либо.

В обычном мире обычная жизнь – это обычно. Но то был мир, погрузившийся в хаос из-за Материи Х и монстров, вырывавшихся из пространственных разломов. Потерять близких или бизнес было обычным делом. Вырасти в таком мире обычным человеком означало, что богиня удачи открыто благоволила тебе.

— Мне и правда очень везло. И в школе, и с работой.

— Эта работа – в Особом отделе?

— Верно. Меня призвали в армию по воинской обязанности, но там меня заметили и сразу перевели в Особый отдел. О работе мне беспокоиться не пришлось.

В разрушенном мире не хватало даже рабочих мест. Многие умирали от голода, многие выбирали путь преступника. Большинство из них шли на преступление от отчаяния, чтобы получить хоть какую-то еду в тюрьме.

— А, я всё это помню. Работы действительно не было. Поэтому многие уезжали в командировки за границу, не так ли? Их называли миротворцами?

— Миротворцы… По сути, наёмники. Кого волновал мир? Они записывались добровольцами, потому что голодали. Потому что их семьи голодали. Потому что не видели никакой надежды на жизнь.

Чтобы хоть как-то выжить, нужны были деньги. Это были люди, покинувшие родину, чтобы выжить.

— И всё же им повезло. Они хотя бы нашли лазейку, чтобы выжить, разве нет? В то время, если ты умирал, от тебя и тела не оставалось.

Съедали монстры. Съедали звери. А если нет, то люди ели людей.

Кан Ису осушил ещё одну банку пива. Охотники, использующие сверхсилу, от одного лишь алкоголя опьянеть не могли. С горьким выражением лица глядя на пустую банку, Кан Ису потянул на себе свой спортивный костюм и спросил:

— Довольно удобно, не так ли?

— Удобно, да.

Хан Сон У, сидевший напротив, был одет в такой же. Как-то раз он одолжил его и обнаружил, что он удобнее, чем казался.

— Могу сказать, где купил.

— Не стоит. Давай лучше пить дальше.

Когда Хан Сон У протягивал Кан Ису ещё одну банку, он заметил кого-то через его плечо. Однорукая девочка, в отличие от прежних времён, теперь хотя бы одевалась, но по сравнению с обычными людьми на ней всё равно было маловато ткани. Хан Сон У от стыда закрыл глаза и замолчал.

— И мне пива дай.

— Вот, пожалуйста.

— …Невкусно.

Хан Сон У надеялся, что она просто пройдёт мимо, но Пар уселась рядом с Кан Ису и принялась пить. Хоть она и сказала, что невкусно, но допила всё до дна. Опустошив подряд две банки, Пар всё равно не уходила.

— Хан Сон У, продай для меня игровую приставку.

— Что? О чём вы?

Пока он, из-за её вызывающего наряда, сидел с закрытыми глазами, Пар внезапно попросила его заняться продажей игровых приставок. Приставка, которую принесла Пар, была не простым предметом. Режим «Геймер» был просто реалистичной игрой, но режим «Реалистик» позволял тренироваться. Активно двигаясь в виртуальной реальности, можно было довольно быстро развить и реальное тело.

— В этом деле, мне кажется, лучше поручить всё корпорациям или государству.

— И те и другие – одна морока. Им плевать на мои намерения, они будут гоняться за своей выгодой.

— Вы хотите, чтобы они были распространены как можно быстрее, независимо от финансовой выгоды? Но это выходит за рамки моих возможностей. Я считаю, что лучше договориться с государством или корпорациями. У них есть и торговые сети, и вся необходимая инфраструктура, так что они смогут быстро наладить распространение.

На удивление, Пар кивнула, соглашаясь. Однако её намерение поручить это Хан Сон У, похоже, не изменилось.

— И всё же, будет лучше, если этим займёшься ты, Хан Сон У.

— Если вы хотите, я сделаю. Но прежде могу я узнать причину?

— Хм, всё-таки морока. Мне нужен свой собственный представитель.

Став представителем Пар один раз, возможно, придётся оставаться им и дальше.

— А отказаться нельзя?

— Я и тренировала тебя, и приставку дала. Ты что, серьёзно, отказываешься?

— Я сделаю это. Но моих сил будет недостаточно.

Сутью Хан Сон У была охота на монстров. Он не был бизнесменом, как его дед или отец. Будучи дилетантом в этом деле, ему обязательно понадобится помощь других. Если представится возможность, он мог бы попросить помощи у своего до сих пор действующего деда и оставшихся друзей отца.

Проблема была в том, что задача была слишком сложной. Даже если он приложит все свои усилия, этого будет мало.

— Не волнуйся. Если переговоры не увенчаются успехом, я могу провести их вместо тебя или немного помочь.

— Мне кажется, «переговоры» в вашем понимании несколько отличаются от моего.

— Мне можно.

Общество. Закон. Цивилизация. Всё то возвышенное, что создали люди, теряло смысл перед лицом подавляющей силы. Никто не мог остановить тирана, правящего по необходимости.

— Неважно, кто будет на другой стороне переговоров.

Если Пар потребует, любой должен будет подчиниться. Несправедливость. Абсурд. Нелогичность. Словно мир, из которого люди, как ни старайся, не могут выбраться. И на краю всего этого в одиночестве стояла Пар.

— Я понял. Но если кто-то из моей семьи узнает об этом разговоре, им это не понравится. Кажется, вы только-только снова начали ладить, и я не хочу снова видеть ваши ссоры.

Ответив, он посмотрел на реакцию Пар. Та, угрюмо обдумав что-то, уверенно заявила:

— Ю Харим, на этот раз, думаю, ей понравится.

Сразу после этого Пар встала, сказав, что сама ей всё расскажет. Хан Сон У, зная, что эти двое постоянно ругаются втайне ото всех, не на шутку забеспокоился.

---

— То есть! Ты собираешься вывести эту приставку в массовое производство? Отлично! Теперь пользователей станет больше! Значит, и мультиплеер нормально заработает?

— Угу. И игр много сделаем.

— Кроме «Живой»? А кто будет делать игры?

— Основной игрой займётся тигровый кот. А с помощью капсул можно будет и самим создавать.

— Звучит интересно. А как кот может делать игры?

Ю Харим хоть и удивилась, но глубоко задумываться не стала. Она примерно догадывалась, что кот этот был лишь прикрытием.

— Будем продавать игры в принудительном порядке.

— Значит, ещё быстрее выйдут на рынок? Отлично. Так когда начинаем принудительную продажу?

— Как можно скорее.

— Это же здорово! С другими людьми будет ещё веселее, да? Хотя в режиме «Реалистик» с балансом будут проблемы.

Ю Харим довольно улыбнулась и принялась царапать свой скретч-бук. Большинство купленных скретч-буков она подарила Пар, но несколько оставила себе и царапала от скуки.

— Ю Харим, больше вопросов нет?

— Каких?

— Ты ведь очень сообразительная. Но не спрашиваешь.

— Хм, почему ты так спешишь их распространить, даже принудительно? Ну, типа того?

— Угу.

Ю Харим, немного подумав, скривилась.

— Чувствую, что впереди ещё много чего-то серьёзного, но сейчас я хочу хоть немного отдохнуть. Не хочу пока ничего знать. И…

…я хочу хоть немного тебе поверить.

— К-конечно! Совсем капельку! Очень-очень, капельку! Меньше, чем муравьиная какашка!

Не в силах сдержать нахлынувшие чувства, она, похоже, не рассчитала движение пера и оставила неверный штрих.

— А, испортила! Я так старалась! Почти закончила!

Ю Харим в панике состроила кислую мину, глядя на скретч-бук. А потом выплеснула то, что так долго скрывала в душе.

— Чёрт, да теперь уже всё равно! Как и с этим скретч-буком!

Судьба ли, кем-то предрешённая. Воля ли, избранная самой.

— Какая теперь разница. Изначально ведь и не нужно было упрямо держаться за что-то одно. И ни в одном из них нет какого-то великого смысла. И что важнее всего, может, благодаря этому люди теперь смогут выбирать сами?

— А! Конечно, я про скретч-бук! Вот, видишь? Я говорила про эту испорченную царапину!

Ю Харим неуклюже оправдывалась и искоса поглядывала на меня. Она и сама знала, что её оправдания звучат неубедительно.

— Эм… мне правда стыдно это говорить… но я… я могу тебе довери… нет, всё будет в порядке, да? Кхм… нет, всё-таки не могу, наверное… Но я хочу попробовать хоть немного поверить…

— Ю Харим, на этот раз, думаю, можешь.

— Да… эм… прости… я знаю, что ты хорошая… но мне всё ещё… довольно трудно… ты такая страшная… и тяжёлая… и в будущем, наверное, ничего не изменится…

Возможно, не было ничего лучше хаоса. В хаосе можно было выбрать что угодно. И в этом непрекращающемся хаосе у меня появилась надежда, что я смогу найти немного другие варианты выбора.

Выбрать оба. Или не выбрать ни одного.

Новые варианты один за другим начали появляться.

— Ю Харим, спасибо.

— За что?

— За то, что пытаешься поверить.

Ю Харим, покраснев до кончиков ушей, помедлила, а потом в конце концов выгнала меня.