Проснувшись, я увидел прямо перед собой умиротворённое лицо спящей Ай-Фа//п.п.: Глава соответствует интерлюдии пятой веб-книги.//.

Оно было так близко, что у меня чуть сердце не остановилось — запредельно близко. Её бледные губки слегка приоткрылись, и из них вырывалось тихое, здоровое сопение. Золотисто-каштановые ресницы оказались очень длинными. Такие же прекрасные волосы, словно украшение, спадали на лоб и щёки. Какое безмятежное лицо. Словно и не было вчерашних мучений. Беззащитное, как у младенца, и от этого кажущееся намного моложе своих лет, невинное личико... но оно было слишком близко. Буквально в нескольких сантиметрах от моего носа.

Ай-Фа спала, положив голову мне на левое плечо. Испытывая невыразимое счастье, я в то же время был в полнейшем смятении. Она лежала на правом боку, а я — на спине, и она плотно прижималась ко мне. В тот миг, как я это осознал, вся левая половина моего тела, к которой она прикасалась, будто вспыхнула жаром. Только левая рука ничего не чувствовала.

«Видимо, кровоток был сильно нарушен. Так, надо успокоиться. Сердце забилось в бешеной барабанной дроби, но нужно было сохранять хладнокровие. — мне пришлось срочно порыться в своём гнезде памяти, чтобы вспомнить, как мы уснули прошлой ночью. — Вчера Ай-Фа получила тяжёлую травму — вывих левого локтя. Поэтому до самого ужина она спала. А ужин я скормил ей с ложечки. Жаропонижающая трава подействовала, и Ай-Фа приняла какой-то отрешённый вид. Казалось, оставь я её одну, она бы и миску уронила. Да и без этого, поскольку у нас нет стола, есть одной рукой было бы очень неудобно.»

Я медленно, примерно за полчаса, накормил её супом, бифштексом и жареным пойтаном. После этого она так и сидела, рассеянно прислонившись к стене. Жар вроде бы спал, и сильной боли, похоже, не было, но Ай-Фа оставалась какой-то потерянной. Возможно, у травы под названием листья рому был и успокоительный эффект. Потеряв свою обычную собранность, Ай-Фа выглядела очень юной и беззащитной. С болью в сердце глядя на её необычное состояние, я принялся за заготовки.

Нужно было сварить соус из тарапы и нарезать мясо для девяноста порций 'Мяму-яки'. Пока я работал, Ай-Фа молча то засыпала, то просыпалась. А когда я закончил, у неё снова поднялся жар. Я дал ей ещё жаропонижающего, но ей всё равно было плохо.

Я снова и снова смачивал ткань водой и протирал ей лицо, но это было лишь слабое утешение.

— «Хватит... Просто посиди рядом...»

— «Рядом?»

Не понимая, в чём дело, повиновался, и Ай-Фа прислонилась к моему плечу. Её тело было невероятно горячим. Лоб просто пылал. Ай-Фа слегка дрожала. Лоб и туловище были горячими, а пальцы правой руки, сжимавшей мою грудь, казались ледяными.

— Так и должно быть... Когда жар спадёт, тело вернёт себе силы.. — когда я крепко сжал её холодные пальцы, Ай-Фа посмотрела на меня затуманенными от жара глазами. — ... Если тебе не неприятно, побудь так немного...

— Мне не неприятно, да и какая разница, даже если бы было.

И так, пока не догорела сальная свеча, я смотрел на её страдальческое лицо. Когда свеча погасла, я продолжил смотреть при свете луны. Наконец, мука сошла с её лица, и послышалось мирное сопение.

— Слава богу. — я с облегчением вздохнул.

«Это последнее, что я помню. Значит, я и сам уснул. — сейчас в окно пробивается слабый солнечный свет. Судя по его яркости, я не проспал слишком долго. За Ай-Фа виднелась стена дома. — Видимо, мы уснули, прислонившись к ней, а потом просто сползли на пол. Хорошо, если моё тело послужило подушкой и она не повредила руку. Хорошо-то хорошо, но поза была уж очень неловкой. С другой стороны, если я резко двинусь, то могу навредить её руке, так что, похоже, не оставалось ничего другого, кроме как разбудить Ай-Фа.»

— Ай-Фа, утро... Можешь проснуться на минутку?

— Мм. — недовольно протянула она.

Кстати, я вообще редко просыпаюсь раньше неё. К тому же обычно Ай-Фа сразу же открывала глаза, стоило её позвать. Может, поэтому моё сердце так трепещет? Сонное, капризничающее по-детски лицо Ай-Фа было до неприличия милым.

— Можешь потом опять лечь, но сначала проснись. Я из-за тебя пошевелиться не могу.

— ...Шумный... — пробормотала она и сильнее прижалась головой ко мне.

«Ох, ну что это такое. Голова, только-только пришедшая в порядок, снова готова пойти вразнос.»

— Я глава дома... Не смей дерзить главе дома...

«Она точно говорит во сне. Увидеть сонную Ай-Фа — это так же редко, как увидеть улыбку Дарума-Ру.»

Но я не мог вечно наслаждаться этим зрелищем.

— Госпожа глава дома, настало время для утренних дел. Мне нужно убраться после ужина, так не могли бы вы ненадолго проснуться?

— Мм... — снова издав этот милый звук, Ай-Фа медленно приподняла веки. Её расфокусированные синие глаза уставились на меня с близкого расстояния.

— ... Асута?

— Да. Это твой домочадец, Асута.

— ... Хм... Асута... — бессмысленно повторила она и вдруг лучезарно улыбнулась. Та самая Ай-Фа — и лучезарно улыбнулась. И с этой невинной, совершенно не свойственной ей улыбкой она снова начала закрывать глаза. — ... Асута...

— Да нет же! Утро! Утро, глава дома!

На этот раз её веки распахнулись как обычно, резко. Я с облегчением вздохнул, а она удивлённо посмотрела на меня уже сфокусированным взглядом.

— ... Почему ты так ко мне прилип, Асута?

— По-моему, это скорее ты ко мне прилипла... Похоже, вчера мы так и уснули в обнимку.

— ... Вот как. Не помню. — сказала Ай-Фа и тут же закрыла глаза. — Ну, зато жар, кажется, спал... — и она издала милый посапывающий звук. — Эй, не засыпай! Работа! У нас работа! — я радовался, что Ай-Фа больше не выглядит страдающей, но не мог не закричать. Её веки открылись в третий раз, и она недовольно посмотрела на меня. — ... Уже утро?

— Судя по свету, определённо да.

— Ясно. Похоже, листья рому сбивают ритм организма. Хотелось бы поспать ещё немного. — с этими словами Ай-Фа снова потёрлась головой о мою грудь. А потом, оставив меня в полном ошеломлении, рывком села. — Но, видимо, не получится. Прости, что доставила тебе столько хлопот, Асута.

— Да ладно... Главное, что ты поправилась.

«Самыми трудными были последние несколько минут.» — мысленно проворчал я и тоже медленно сел.

— Жар спал, и боль почти утихла. — Ай-Фа села на пол, скрестив ноги, и потянулась правой рукой. — Что ж, приступим к утренним делам.

— Что? Нет, ты отдыхай. Посуду я помою.

— Что за глупости? А если появятся люди из семьи Сун, что ты будешь делать?

— Насколько бы они ни были бесцеремонными, они же не нагрянут с самого утра! Это ведь самое людное время... И вообще, ты ранена!

— Хм? Неужели ты думаешь, что я уступлю таким, как они, лишь потому, что не могу пользоваться левой рукой? — Ай-Фа недовольно надула губы. — Даже если трое братьев из главной ветви Сун нападут вместе, пока моя правая рука в порядке, это не проблема... А вот если бы противником был старший брат из дома Ру, тогда оставалось бы только бежать.

«Неужели народ Лесокрая способен так точно оценивать силу противника? Или это значит, что будь у Ай-Фа все конечности целы, она уверена, что смогла бы одолеть даже Дзидзу-Ру?»

В голове пронеслись слова Рудо-Ру о том, что одолеть Камия-Ёсу под силу лишь Донде-Ру.

— ... В любом случае, с такой рукой ты не сможешь работать с водой, верно? Если что-то случится, я прибегу, а ты отдыхай.

— Хм... Что ж, не очень-то хочется разгуливать по поселению в таком виде. Пожалуй, работу у воды я доверю тебе. — сказала Ай-Фа, всё ещё с немного недовольным видом. — Тогда я займусь делами по дому. И будь осторожен.

— Ага. Но тебе и правда лучше отдохнуть. Будет хуже, если у тебя снова поднимется жар.

— Я сказала, что в порядке, значит, в порядке. С костью всё нормально, в руках и ногах полно сил. В таком состоянии рана заживёт быстрее, если буду двигаться как обычно. — затем её взгляд смягчился, и она посмотрела на меня. — К тому же я чувствую, как вчерашняя еда придаёт мне сил, становится моей плотью и кровью. Жар спал гораздо быстрее, чем когда я получила такую же травму год назад. И всё это благодаря тебе, Асута.

— ... Мне очень приятно это слышать.

Я наконец-то смог улыбнуться. Ай-Фа тоже улыбнулась одними глазами.

— Тогда за работу, Асута.

* * *

Конечно, по дороге к воде никто из семьи Сун на меня не напал. Пока они не потеряют рассудок от выпивки, они не должны открыто творить бесчинства, так что с самого утра беспокоиться, по идее, было не о чем.

«Но я своими глазами видел Миду-Сун и Тэя-Сун. Возможно, эти двое не из тех, кто буянит по пьяни. Зато от них веет зловещей непредсказуемостью. Непонятно, насколько Мида-Сун вообще способен понимать приказы главы дома, а уж что на уме у Тэя-Сун — и подавно. Похоже, придётся быть начеку двадцать четыре часа в сутки.»

— Э-э-э? Что это за вид?

Когда я, закончив с мытьём, вернулся домой, меня ждала Ай-Фа в полном облачении охотника. Меховая мантия, меч на поясе — полное вооружение.

— Что значит «что за вид»? Дела по дому закончены, теперь пора за дровами и листьями пико.

— Ну, может, хоть сегодня отдохнёшь? С такой рукой тяжело будет идти в лес.

Отвечая, я поставил вымытый железный котёл на очаг, налил в него два ковша воды и подложил дров. Прежде чем идти на опушку леса, нужно было поставить вариться пойтан. Выстиранную одежду я повесил на стену. Моя единственная футболка и белое полотенце уже изрядно поизносились.

— Эта твоя забота излишня. — Ай-Фа, стоявшая посреди комнаты как вкопанная, проследила взглядом за моими передвижениями и снова недовольно сказала. — Пропустишь один день — завтра работы будет больше. К тому же, тебе не кажется, что листья пико стали портиться быстрее с тех пор, как мы начали торговлю в Постоялом городе?

Это я, конечно, тоже заметил. Листья пико — это пряность, которая впитывает влагу из мяса и обладает консервирующим эффектом. Когда я заранее готовил паштет и нарезку для продажи и перекладывал их листьями пико, из-за большей площади поверхности они, похоже, впитывали больше влаги, чем когда хранились цельным куском.

— Возможно, придётся полностью менять листья пико раньше, чем через месяц. А значит, тем более нужно запасаться ими впрок.

— Хм, может, ты и права, но...

— К тому же, вчера я ужасно вспотела. Если не искупаюсь, буду чувствовать себя отвратительно. — сморщила нос Ай-Фа. — А если я надену одеяние охотника, то смогу скрыть раненую руку. Не о чем беспокоиться. — но я всё ещё не мог скрыть своего замешательства, и выражение лица Ай-Фа слегка изменилось. — Асута, я прекрасно понимаю, что ты беспокоишься обо мне. Но волноваться и впрямь не о чем. Я лишь послушно следую голосу собственного тела... Доверься моему решению.