//п.п.: Соответствует второй половине семиэпизодной пятой главы веб-новеллы под названием «Клан Ву». В неё входят: 5. Мужчины семьи Ву. 6. Ночь благословения, часть первая. 7. Ночь благословения, часть вторая.//

От этих мужчин исходила какая-то невероятно грозная аура.

Четверо мужчин из дома Ру. Во главе их, очевидно, стоял глава дома, Донда-Ру. Об этом говорили и его возраст, и стать — ошибиться было невозможно. Ростом он был, вероятно, выше ста восьмидесяти сантиметров, а весом — никак не меньше девяноста килограммов. На плечи накинут плащ из шкуры гибы, под ним — безрукавка, на бёдрах — тканевая повязка, на шее — массивное ожерелье из несметного множества клыков и рогов, на ногах — кожаные сандалии с ремешками, а у пояса — огромный варварский меч и нож. Все четверо были одеты одинаково. Однако один лишь Донда-Ру выделялся сокрушительной мощью. На его руках, плечах, бёдрах и голенях горами вздымались мускулы, грудь была поразительно широкой, а талия — основательной, словно ствол векового дерева. Да и лицо его внушало трепет: жёсткие, как шерсть гибы, иссиня-чёрные растрёпанные волосы, борода, скрывающая нижнюю половину лица, крупные глаза, нос и рот, а кожу испещряли глубокие морщины, подобные трещинам в скале. И хотя он был уже в летах, в его пронзительных голубых глазах и скалоподобном теле бурлили жизненная сила и энергия, создававшие почти физическое давление.

Одним словом — это был исполин, словно дикий гиба, обратившийся в человека.

«Ну, по сравнению с ним...»

Стоявшие позади него мужчины казались более-менее похожими на людей. Особенно тот, что стоял по правую руку от Донды-Ру — он даже выглядел добродушным и мягким. Телосложением он хоть и уступал отцу, но всё равно был чрезвычайно крупным и крепким. Руки у него были толщиной с мою голень, и, собственно, на одной такой руке он с лёгкостью нёс тушу молодого гибы весом килограммов в пятьдесят. Кожа его, грубая, как скала, была точь-в-точь как у отца, но каштановые волосы были коротко острижены. Из-за узких, как ниточки, глаз казалось, будто он всё время улыбается. Выражение его лица тоже было очень спокойным. И всё же, несмотря на его добродушный вид, от его огромного тела исходила иная, невидимая сила, отличная от отцовской, и я тайком для себя решил, что этого человека мне точно злить не хотелось бы.

Он выглядел довольно взрослым, а вот двое других были ещё молоды.

Один из них, пожалуй, был немного старше меня. Тоже стройный и высокий, с лицом и телом поджарыми, как у молодого волка. Лицо у него было чуть вытянутое, с высоким носом и сурово сжатыми губами — пожалуй, он был даже красив. Его волосы, редкого для здешнего поселения чёрного цвета, были длинными и собраны в хвост на затылке. Вот только... его узкие глаза под тонкими бровями горели, как у дикого зверя — точь-в-точь как у отца. Возможно, по духу он был больше похож на отца, чем остальные.

Последний же был определённо младше меня. В моём мире ему бы дали лет как ученику средней школы. Он был чуть ниже меня ростом и по сравнению с остальными мужчинами казался куда стройнее. Но, разумеется, хилым он нисколько не выглядел. Вместе с предыдущим парнем они тащили огромного гибу килограммов на сто, подвесив его на палку из дерева григи. Волосы у него были жёлто-каштановые, не длинные и не короткие, глаза — чуть светлее, чем у других, а лицо, если не считать упрямого выражения, свойственного сорванцам, было довольно миловидным. Он походил на ту рыжую девочку, что с таким недовольством принимала плащ Ай-Фа. Кстати, только у него за плечом, противоположным тому, на котором он нёс палку, висели лук и колчан со стрелами — впервые я видел такое в этом мире.

Так или иначе, это и были мужчины дома Ру. Глава дома Донда-Ру и трое его сыновей.

— Ого, какой радушный приём, Рими. — проговорил отец и своими узловатыми пальцами забрал у дочери из рук глиняный кувшин с фруктовым вином.

— А! Нельзя, это для готовки!

— Ха! Нечего мне тут умными словами вроде «готовки» бросаться.

Белые и крепкие, словно клыки гибы, зубы сорвали крышку с кувшина, и красная жидкость полилась в широкую глотку. Он залпом осушил фруктовое вино, которое хоть и не было крепким, как настоящее, но всё же содержало приличную долю алкоголя, и швырнул пустой кувшин себе под ноги.

— Эй, охотница из дома Фа. Года два не виделись, с тех пор как твой отец сдох. Давненько не встречались, а приветствия что-то не слышно, а? — его глаза, в которых плясал свирепый огонёк, впились в Ай-Фа.

— Давно не виделись, Донда-Ру, глава дома Ру. — Ай-Фа, отстранив меня, шагнула вперёд, навстречу исполину. — Сегодня я пришла по просьбе Рими-Ру вместе с моим домочадцем Асутой, чтобы помочь у очага вашего дома.

— Хмф. Всё такая же несносная девчонка. Не будь у тебя такого колючего взгляда, была бы красавицей, вся в мать. — огромное, словно помесь гибы и льва, лицо склонилось прямо к носу Ай-Фа. — Возомнила себя мужчиной, рога гибы нацепила. Неужели до сих пор не поняла, что как бы ты ни хорохорилась, а всё равно остаёшься слабой бабой, а, Ай-Фа из дома Фа?

— Я — глава дома Фа и буду защищать свой дом. Я уже говорила тебе об этом два года назад.

Поразительно, но перед лицом этих жутких мужчин Ай-Фа не дрогнула ни на волосок. С моего места не было видно её лица, но я был уверен, что её глаза горели огнём не слабее, чем у Донды-Ру. Словно дикая рысь сошлась со стаей гиба.

— Ха! Ну что скажешь, Дарум? Может, в таком случае, пойдёшь к ней в дом зятем? Тогда и род их не прервётся. Правда, придётся тебе очаг хранить да детей растить! — исполин выпрямился и снова оглушительно расхохотался, подобно грому.

— Не нужна мне баба со звериным взглядом. — на это отреагировал второй по старшинству сын с отцовскими глазами. Его взгляд, полный недоброго блеска, с явной насмешкой обратился к Ай-Фа. — Да и вообще, она ни мужик, ни баба — просто ошибка природы.

Я рефлекторно шагнул вперёд, но Ай-Фа, стоявшая чуть впереди, быстро остановила меня.

— Нам нужно готовить ужин. Когда закончим, тогда и...

— Вот именно! Готовка ещё в самом разгаре! Не мешайте нам, отцы!

Даже для такого зверя-исполина дочь, видимо, оставалась просто дочерью. Рими-Ру, размахивая пустым кувшином и пронзительно крича, ничуть его не боялась. Тем временем Рэйна-Ру, держа в руках плоскую корзину с арией, с некоторым замешательством наблюдала за перепалкой между мужчинами и Ай-Фа.

— Чушь какая. — Донда-Ру смерил дочерей взглядом, затем снова фыркнул «Ха!» и повернулся, чтобы уйти. — Забросить всю работу, чтобы с самого светлого времени готовить ужин? Чтобы сожрать жизнь гибы, лишняя морока не нужна!

— Да говорю же! Это еда для старушки Дзибы! Асута готовит по-настоящему мягкую и вкусную еду!

— Если народ Лесокрая не сможет есть мясо гибы, ему останется только умереть. — услышав это, Донда-Ру, не поворачиваясь к разгневанной младшей дочери, слегка изменил тон. — Будь ты хоть из дома Ру, хоть великой старейшиной, против законов леса не пойдёшь. — с этими словами он тяжело зашагал прочь.

И тут случилось нечто невообразимое. Рими-Ру с разбегу ударила его ногой в спину.

— Донда-отец — дурак! Зачем ты так жестоко говоришь о старушке Дзибе! Ты же сам её так ценишь!

— Вот именно! Старушка Дзиба — старейшина не только дома Ру, но и всего поселения Лесокрая! Разве может глава дома Ру произносить такие неуважительные слова? — даже Рэйна-Ру, со слезами на глазах, крикнула вслед отцу.

— Хмф. — безразлично бросил Донда-Ру и скрылся за углом здания.

— Что ж, тогда мы займёмся гибой. — как ни в чём не бывало произнёс густой бас. Напряжённая до предела атмосфера тут же немного разрядилась. — Ах да. Я ведь не представился. Я старший брат в доме Ру, Дзидза-Ру. Ай-Фа из дома Фа и домочадец Асута, от всего сердца благодарю вас за то, что пришли сегодня ради старейшины Дзибы-Ру. — говорил, конечно же, тот самый добродушный на вид гигант с глазами-щёлочками. — Однако то, что дом Ру доверяет свой очаг чужакам — великое событие, какого не было со времён подношения меча западному богу Сельве. Прошу понять, что глава дома Донда-Ру не в том положении, чтобы безоговорочно это приветствовать.

— Хе! Да старик просто с давних пор слишком мягок с малявкой Рими! — так отозвался самый младший, парень с жёлто-каштановыми волосами.

— Чего сказал? — Рими-Ру тут же резко обернулась к нему. — Подраться захотел, малявка Руд?

— Не тебе, малявке, меня малявкой называть!

Мальчик и девочка вцепились друг в друга взглядами, как щенки.

«Какая умилительная картина по сравнению с тем, что было мгновение назад.»

— Этот мелкий — наш младший брат Руд-Ру. А это — второй брат, Дарум-Ру. Мы все переживаем за Дзибу-Ру и скорбим. Если вы спасёте её душу, мы все будем вам искренне благодарны и выкажем своё почтение.

Губы его были растянуты в широкой улыбке. Однако из-за глаз-щёлочек его истинных чувств было не разобрать.

— Но если очаг дома Ру, а значит, и жизни его домочадцев, будут осквернены, у нас не останется иного выбора, кроме как взяться за мечи. Прошу, помните об этом. А теперь... Пойдём, Дарум, Руд.

Трое братьев с двумя тушами гибы на плечах скрылись в разделочной.

— Да уж... — только когда они полностью исчезли из виду, я смог выдохнуть. — Поразительные люди. Я впервые так близко вижу мужчин Лесокрая, они все такие?

— Дом Ру — один из самых влиятельных в поселении Лесокрая. Естественно, что мужчины, поддерживающие этот дом, обладают большой силой. — ответила Ай-Фа, впервые за долгое время посмотрев мне прямо в глаза. — Сейчас уже поздно бояться, Асута, пути назад нет.

— Да я как-то и не испугался, привык уже жить с грозной хозяйкой... Ай, больно же! — она пнула меня по ноге. — Но вообще, батя у них, конечно, тот ещё тип, но по-настоящему стрёмным кажется старший брат. Придётся поднапрячься. — стоило мне это сказать...

... как сёстры, словно сговорившись, обернулись ко мне.

— Асута, ты удивительный!

— А?

— По-настоящему в гневе страшен брат Дзидза. Я до сих пор, когда он меня ругает, плачу как ребёнок. — сказала Рэйна-Ру.

— Х-хм...

— И... больше всех был против того, чтобы пригласить тебя с Ай-Фа в дом, не отец, а брат Дзидза. Он превыше всего ценит порядок, и мысль о том, чтобы доверить очаг чужакам, была для него невыносима.

— Что ж, спасибо за ценную информацию. Теперь придётся напрячься ещё сильнее. — хотелось почесать затылок, но обе руки были заняты арией, так что это было невозможно. — Так... Рими-Ру. Фруктовое вино в кладовой ещё осталось? Честно говоря, без него дела плохи.