Спустя несколько минут мы направились к очагу за домом. Мужчины как раз собирались в лес, так что мы решили избежать встречи со вторым братом, Дарумом-Ру, с которым у нас сложились непростые отношения.

— ... Мы же договорились, что о случившемся у воды не узнают ни Донда-Ру, ни остальные? А ты орёшь на весь дом, болван. — сердито произнесла Ай-Фа, к левой руке которой по-прежнему жалась Рими-Ру.

Из-за того, что я разворошил неприятные воспоминания, её лицо снова слегка покраснело.

— Да я же просто сказал, что видел тебя голой, какие проблемы?.. Ох, прости, пощади. Ещё один такой удар, и я ходить не смогу.

Ай-Фа фыркнула.

— Эй, Асута, ты правда видел голой только Ай-Фа? — глядя на её покрасневшее лицо, Рими-Ру, раскрасневшаяся ещё сильнее, прошептала. — Тогда ты теперь точно женишься на ней?

— Я не собираюсь брать мужа, а уж тем более наглеца, нарушившего запрет! — хоть и шёпотом она сказала девчонке, но я всё прекрасно расслышал.

«Да ладно, всё. Сегодня я буду каяться и чувствовать себя преступником.»

Так мы и добрались до заднего двора. Мы поздоровались с бабулей Тито-Мин, которая колола дрова, и пошли дальше. Перед кухонной пристройкой две девушки были заняты странной работой. Это были вторая сестра, Рэйна-Ру, и третья, Лала-Ру. На земле лежала большая доска, а на ней — шкура гибы. Девушки ходили по ней, отбивая ритм: *топ-топ-топ*. Босиком, по часовой стрелке, они кружились, словно гоняясь друг за другом. Наверное, это был один из этапов выделки шкуры. И тут голубые глаза Рэйны-Ру заметили нас и широко распахнулись. Её прелестное личико на глазах залилось румянцем. Хотя как смуглая кожа может стать розовой — вопрос. Но то, что она стала пунцовой, было несомненно. Рэйна-Ру, слегка опустив голову, продолжила шагать, и следом за ней показалась третья сестра, Лала-Ру.

Она была примерно возраста средней школы (хотя таких тут и нет), и я понадеялся, что эта дерзкая девчонка отреагирует иначе... но тщетно. Её юное личико, на котором ещё не стёрлись детские черты, вспыхнуло, брови грозно сошлись, обнажая белые зубы. Положив руку на рукоять короткого меча у пояса, она босиком двинулась ко мне.

— Ах ты! И как только у тебя наглости хватило здесь показаться?! Ну всё, попался, тварь!

— Н-не надо, Лала! Там же бабуля Тито-Мин! Если будешь шуметь... все узнают о том... о том утре...

Рэйна-Ру отчаянно схватила её за руку, но от этого лишь ещё больше покраснела и съёжилась.

Рэйна-Ру — миниатюрная, но невероятно привлекательная и очаровательная девушка с длинными чёрными волосами, заплетёнными в две косы. Лала-Ру — тоже весьма миловидная девушка с рыжими волосами, собранными в хвост. Она ещё совсем юная, но уже выше сестры, а выражение лица у неё по-мальчишески дерзкое. Такие разные сёстры, но обе сейчас стояли пунцовые, потеряв самообладание от смущения.

Я глубоко вздохнул, готовый оправдываться, пусть меня хоть запинают...

— Как бы... — ... но, к моему удивлению, Рими-Ру меня опередила. — ... Асута сказал, что видел голой только Ай-Фа! Так что н-нам, Рими и остальным, не придётся выходить замуж!

Сёстры замерли. Их глаза, в которых отражались разные эмоции, уставились на меня — одни с укором, другие с ненавистью — а лица по-прежнему пылали.

— Да! Я видел Ай-Фа... — на этот раз меня ударили, не дав договорить.

«Удар ладонью прямо в лоб. Что-то новенькое.»

Получив лёгкое сотрясение, я пошатнулся и, простонав, опёрся о стену кухни.

— ... Хватит уже, Асута.

Сквозь мутную пелену в глазах я разглядел выражение лица Ай-Фа и раскаялся.

«Как я мог жертвовать чувствами Ай-Фа, чтобы успокоить других девушек? Кто для меня важнее всех? Ай-Фа. Я полный идиот, раз решил, что её сила и характер позволят мне так легко отделаться. Я хотел честно извиниться, но мир перед глазами всё ещё плыл, и я не мог вымолвить ни слова.»

— ... Э-э-э-м, прошу прощения за недавний инцидент. Клянусь, я никого из вас не видел, но от всего сердца извиняюсь за то, что нарушил ваш душевный покой.

Спустя несколько десятков секунд, когда головокружение прошло, я низко поклонился женщинам дома Ру. Три сестры — Рэйна, Лала и Рими, стоявшие по старшинству — смотрели на меня с самыми разными выражениями лиц. Рэйна-Ру была в замешательстве. Лала-Ру — в ярости. А Рими-Ру застенчиво улыбалась. Но каким бы ни было выражение их лиц, на них всё ещё лежал густой румянец смущения.

«Ладно Ай-Фа, но этих-то я и вправду не видел! Почему я должен испытывать такое чувство вины? Есть в этом какая-то несправедливость. Хотя, наверное, грех волновать сердца юных дев и впрямь тяжёл. Я был неосторожен и глуп, это факт, так что остаётся только извиняться.»

— А-а! Пожалуйста, не переживайте так. Брат Дзидза нам всё рассказал. Это ведь была просто злая шутка Рудо, так? — пришла на выручку Рэйна-Ру, которая, казалось, смущалась больше всех. Это было ещё мучительнее.

— Пф-ф-ф! Слишком уж добр наш брат Дзидза! Надо было вырвать этому типу глаза и бросить в лесу! Тогда бы падальщики мунты всё подчистили, и дело с концом! — яростно выпалила Лала-Ру, но её лицо всё ещё было красным, отчего у меня лишь усиливалось чувство вины.

— Н-но Асута не стал бы врать! Он точно не видел нас голыми!.. Так стыдно, давайте просто решим, что так и было.

Что до Рими-Ру, то мне и вовсе нечего было ей ответить. От мысли, что я мог нанести травму такой малышке, хотелось повеситься.

— ... Можно уже закончить с этим, женщины дома Ру? — вмешалась Ай-Фа, которая, как только с её лица сошёл румянец, стала выглядеть холоднее обычного. — Мне остаётся лишь извиниться за глупость моего домочадца, но сегодня я пришла в дом Ру и к вам по делу.

— Что за дело, Ай-Фа? — откликнулась старшая из сестёр, Рэйна-Ру.

— Угу. — коротко кивнула Ай-Фа. — Но прежде... вы ведь работали. Не хочу отвлекать вас от домашних дел, это было бы невежливо по отношению к вашей семье. Пожалуйста, продолжайте работать и слушайте.

— Хорошо, тогда...

Старшие сёстры отряхнули ноги от земли и снова начали вышагивать по шкуре.

— А что вы делаете? — спросил я.

— Топчем, чтобы мех стал мягче. — Рэйна-Ру, к которой, кажется, вернулось её обычное простодушие, ответила.

Мне хотелось расспросить о выделке шкур подробнее, но времени на праздные разговоры не было. Нам разрешили остаться в доме Ру лишь до тех пор, пока не проснётся Дзиба-ба.

— Прошло уже десять дней. Как у вас с едой? Дзиба-Ру в порядке?

— Ага! Дзиба-ба каждый день ест, аж за ушами трещит!.. Но всё равно получается не так вкусно, как у Асуты. — ответила Рими-Ру.

— Жареный пойтан у нас уже неплохо получается. А вот ханбагу... даже у сестры Рэйны не выходит. То он разваливается на сковородке, то подгорает дочерна, то внутри сырым остаётся... И ещё этот запах. Что ханбагу, что похлёбку без пойтана делаем — всё равно мясо гибы пахнет.

— Вы мясо хорошо промываете?

— Ага! Как ты и говорил, в воде с каменной солью! Но запах всё равно немного остаётся.

Я объяснил им, как избавляться от запаха, но если не спустить кровь сразу после забоя, полностью от него не избавиться. Это уже было проверено в доме Фа.

— Эх! Я уверена, если бы сестра Рэйна потренировалась, у неё бы получилось, но отец Донда не разрешает. Говорит, нечего мясо гибы на такие игры переводить, это неслыханно! Так что теперь мы готовим ханбагу только для Дзиба-ба.

— У меня всё равно не получается так же хорошо, как у вас. Вы удивительный человек, Асута. — сказала Рэйна-Ру, и её чёрные глаза засияли, как у героини сёдзё-манги.

«Приятно, конечно, но взгляд с другой стороны был очень уж колючим.»

— А ведь мяса у нас полно! У-у, Рими тоже хочет ханбагу! Не хочу больше вяленое мясо, хочу ханбагу на завтрак и на ужин!

— И не говори. Я тоже, Рими. — грустно улыбнулась Рэйна-Ру.

Глядя на сестёр, я почувствовал лёгкий страх.

«Как бы сказать... это вызывало зависимость, причём куда более сильную, чем я предполагал. Донда-Ру и Дзидза-Ру его отвергли, а Рими-Ру и Рэйна-Ру стали его пленницами. Возможно, для народа Лесокрая, который знал только одно мягкое мясо — разваренное в похлёбке из гибы — текстура ханбагу оказалась слишком сильным потрясением. Это лишь укрепило меня в мысли, что моё новое блюдо должно развеять их иллюзии насчёт ханбагу.»

— Кстати, хочу кое-что спросить. Как в доме Ру готовят жареное мясо гибы?

— Как? Просто режем — *вжик-вжик-вжик*!

«Ничего не понял.»

— Перед жаркой мы, как и вы тогда, Асута, отделяем мясо от кости, а потом режем тонкими ломтиками и жарим. — пояснила Рэйна-Ру. — Стараемся, чтобы белый жир распределился равномерно.

Тогда это почти не отличается от того, как в моём мире готовят свинину или кабанятину. Жир на окороке гибы есть только снаружи, поэтому, если срезать его, как Ай-Фа, останется одно постное мясо.

— А насколько тонко?

— Э-э-э?.. Примерно вот так.

«Меньше сантиметра. Свежее мясо трудно нарезать тонко, так что это понятно. Но показывать толщину указательными пальцами обеих рук... не слишком ли это... коварно? В исполнении простодушной и милой Рэйны-Ру это выглядело невероятно очаровательно.»

Я невольно улыбнулся, за что тут же был вознаграждён колючим взглядом в щёку.

— Эй. А почему Асута об этом спрашивает?

— Мм? А, да так, для справки. Дело в том, что через три дня мне снова доверили готовить ужин.

— Правда?! — воскликнули две из трёх сестёр, и их лица просияли, как у женщин до этого.

— Что, опять он будет готовить? — лишь третья сестра, продолжавшая шагать с надутым видом, бросила язвительно. — Да всё равно, лишь бы снова не заставлял есть это склизкое мясо. — язвительное замечание, произнесённое как бы в пустоту.

Я молча обернулся к ней. Впрочем, встретиться с ней взглядом было трудно — она постоянно двигалась. Третья сестра дома Ру, Лала-Ру. Единственная из женщин, кто не оценил мою стряпню. Сейчас её мнение уже ничего не изменит, но мне всё равно хотелось услышать, что она думает.

— Слушай, Лала-Ру. Тебе, как и мужчинам, больше нравится жёсткое мясо, а не мягкое?

— А? — зыркнула она на меня.

Но её щёки, едва успевшие прийти в норму, снова слегка зарделись, отчего вид у неё был не таким уж и грозным.

— Чего тебе, извращенец? Не смей со мной так запросто разговаривать.

— Н-нет, давай оставим ту тему. Я хоть и ученик, но всё же повар, и мне очень важно мнение тех, кто ел мою еду. А у тебя, похоже, есть что сказать, вот я и хочу послушать.

— И что с того? Готовка — это вообще-то женская работа.

— В стране, где я родился, всё было иначе. По крайней мере, большинство профессиональных поваров были мужчинами.

Лала-Ру некоторое время молча и угрюмо продолжала вышагивать. Но потом, снова слегка покраснев, она опять впилась в меня взглядом.

— Чего тебе?! Не уйдёшь, пока не поговорю с тобой?! Не хочу я с таким извращенцем, как ты, разговаривать!

— А? Я готов извиняться за это сколько угодно! Пожалуйста, помоги мне.

— ... Сколько ни извиняйся, стыд никуда не денется. — пробормотала она, опустив голову и прикусив губу.

«Может... она чем-то похожа на Ай-Фа? Стоило мне об этом подумать, как я почувствовал, что взгляд, упёршийся мне в левую щеку, стал ещё более давящим.»

— М-мы сегодня скоро уйдём. — я покрылся холодным потом и продолжил. — Может, до этого ты хоть немного расскажешь? Ты ведь говорила, что жареный пойтан и суп были неплохими?

— Да замолчи уже! Мне просто не понравилось то склизкое мясо! Соус из тёплого фруктового вина был вкусным, и хрустящая ария тоже! Но главное ведь мясо гибы, мясо! — в отчаянии закричала она, сверкая на меня колючими глазами. Но лицо её всё ещё было красным. — Чего? Злишься, что я тебя не поблагодарила? А что я могла поделать?! Мне правда не понравилось то мясо!.. На самом деле я хотела поблагодарить тебя за помощь Дзиба-ба, но если бы все женщины были на твоей стороне, отец бы потерял лицо! Точно! Это всё сестра Рэйна виновата, что первой начала благодарить!

— Ч-что? Я?

— Эй, сёстрам нехорошо ссориться...

— Сестра Рэйна, небось, пока готовила с ним, уши и развесила? Поэтому и рассыпалась в благодарностях первой? Вечно строишь из себя серьёзную, а сама хитришь!

— Неправда! Мне правда было очень вкусно!

— Э-э-эм, поэтому...

— И Рими тоже было очень вкусно!

— А ты, мелочь, молчи! И вообще, сестра Рэйна, мужики на тебя западают только потому, что у тебя сиськи и задница большие! Если не выйдешь замуж, пока живот плоский, так и останешься в девках!

— З-зачем ты такое говоришь?! Ещё и при Асуте, ужас!

— Я не мелочь! Лала — вредина!

«А-а-а-а. Что же делать, ситуация окончательно вышла из-под контроля. И почему-то взгляд, впившийся мне в левую щёку, стал ещё острее и холоднее. Неужели всё это, в конечном счёте, моя вина?»

— ... Чего раскричались? — т тут явился спаситель! Младший брат, юный Руд-Ру! — Гость, Дзиба-ба проснулась... Тьфу, достали. Говорил же, выбирай уже одну и женись.

На слаженное трио — «Заткнись, Рудо!», «Н-невежливо, Рудо!» и «Отвали, мелкий Рудо!» — он лишь отмахнулся: «Да тихо, тихо» — и кивнул нам с Ай-Фа. Сегодня он выглядел как-то по-взрослому мужественно. За левым плечом у него висели лук и колчан со стрелами — наверное, он собирался в лес.

— Лала-Ру. — напоследок я обратился к Лале-Ру, которая скрипела зубами от злости. — В этот раз мясо будет не склизким, а таким, которое надо жевать. Так что жди с нетерпением.

— Заткнись! Что бы ты ни приготовил, я тебя благодарить ни за что не стану!

Под эти крики мы направились к выходу из дома.

— ... Тебе и такая соплячка, как Лала, сойдёт? Она на два года младше меня, так что замуж ей ещё три года нельзя.

— Н-ничего подобного у меня и в мыслях не было! Может, сменим уже тему?

Взгляд хозяйки лишь сместился с моей левой щеки на затылок, но по-прежнему был острым, как стальное лезвие. Я готов простить ей эту заварушку, лишь бы слова «женитьба» и «замужество» попали под запрет.

— Хм-м. Да мне-то всё равно. — её тонкая, но сильная, мускулистая рука сбоку обхватила мою шею. — Если тебе Лала нравится больше сестры Вины или сестры Рэйны, то забирай... Но если тронешь мелкую Рими — убью. — в её тихом голосе, как мне показалось, звучала неподдельная жажда крови.

Мне оставалось лишь мысленно пожелать вечного покоя будущему жениху Рими-Ру. И вот так, с рукой на шее, я без всякой задней мысли вышел к фасаду дома и застыл на месте:

— ...ух...

* * *