«Мясо! Настоящее мясо! Вот какое было ощущение. Человека со слабым желудком от такого могло бы и стошнить. Но мне было вкусно, хоть и челюсть немного устала.»

Затем я насладился «супоом из гиба», который мне налила Мия-Рэй-Ру. В суп она добавила два ингредиента, которые выбрала сама: «тино» и «пура».

Я уже пробовал их. «Тино» — это овощ, похожий на розу из листьев салата. У него был лёгкий травянистый привкус, но в целом он был почти безвкусным, и его ценили в основном за текстуру. Текстура была ближе к капусте, чем к салату. При варке он размягчался, но зато впитывал бульон и становился довольно вкусным. По крайней мере, не хуже лукоподобной арии.

А вот «пура» оказалась овощем с сильной горчинкой. По форме он напоминал мясистый лист гинкго, примерно такого же размера. Цвет — насыщенно-зелёный. Сначала я сомневался, но когда попробовал его в составе блюда, оказалось, что его горечь, не похожая ни на что другое, стала отличным акцентом. Даже после варки он не стал слишком мягким. Несмотря на то, что я нарезал его довольно тонкими ломтиками, он оставался упругим и похрустывал. Это был очень свежий вкус. Если сравнивать с известными мне продуктами, он, пожалуй, занимал бы нишу болгарского перца.

Как бы то ни было, вкус «супа из гиба» определённо улучшился. Добавление нескольких видов овощей сделало вкус супа гораздо глубже. Однако, если бы мы добавили овощи, не сочетающиеся с оригинальным вкусом бульона из мяса гиба, вкус был бы точно испорчен. Всё-таки, хоть в этом ином мире и не придают большого значения еде, материнская мудрость велика. Это была целиком и полностью заслуга Мия-Рэй-Ру.

Итак, я попробовал почти все блюда. Остался только «окорок». Для меня это был довольно сложный противник. Но, так или иначе, нужно было его съесть, чтобы начать. Собравшись с духом, я уже собирался впиться зубами в этот кусок мяса. В этот миг раздался голос.

— Ч... что это такое?! — это был крик человека, полностью потерявшего самообладание. Кричал Дан-Рутим. Он застыл, держа в руке ребрышко. Его огромный рот блестел от жира. — Эй! Ты! Что это за мясо такое?! — его широко раскрытые глаза впились в меня, сидящего в конце стола.

«Хм, разве он не собирался выносить вердикт после еды?» — подумал я и ответил:

— Как я и говорил, это рёбра гиба. — а потом спросил. — Что-то не так с этим мясом?

«Может, это было немного ехидно с моей стороны?»

— У... — задрожали его блестящие губы. — ... Восхитительно! — он закричал почти рёвом и впился в мясо. С такой силой, будто собирался сгрызть и кость. — Восхитительно! Это мясо восхитительно! Почему? Почему рёбра гиба... это же должна быть пища для мунтов!

— Это не пища для мунтов. В моей стране тоже были животные, очень похожие на гиба, и их готовили целиком, от головы до хвоста.

— Н-но туловище гиба должно быть вонючим и совершенно несъедобным!..

— Это потому, что вы не знали, как его правильно разделывать... Или, вернее, вам не было нужды этому учиться. Ведь народ Лесокрая охотится на гиба не только ради еды. — не думал, что придётся толкать речь прямо за едой, но, раз уж челюсть у меня и так отваливалась, решил, что момент подходящий. — Я слышал, что гиба — это ужасные вредители; их можно убивать по пятьдесят штук в день, а число их всё не уменьшается. Чтобы защитить поля Западного королевства, народ Лесокрая, рискуя жизнью, продолжает охотиться на гиба. При таких объёмах неизбежно остаются излишки мяса. Поэтому народ Лесокрая решил выбрасывать в лес на корм мунтам мясо с туши — его разделка хлопотна, да и специфический запах остаётся. Само по себе это, может, и естественно, но... мясо гиба восхитительно всё, до последнего кусочка. И чтобы вы все это поняли, я намеренно подал именно это блюдо.

Дан-Рутим, с отсутствующим видом, словно лунатик, слушал мои слова, жадно пожирая мясо. Рядом с ним Донда-Ру молча вгрызался в куски, будто и не слышал моего голоса.

Остальные гости вели себя по-разному. Рими-Ру, с аппетитом уплетая угощение, не сводила с меня глаз. Дзидза-Ру, кажется, украдкой сравнивал меня с главой дома. У него узкие глаза, так что я не мог быть уверен. Рэйна-Ру, сопровождавшая бабушку Дзибу, тоже пристально смотрела на меня, а госпожи, будто не замечая изумления Дан-Рутима, с улыбками продолжали трапезу. Среди всех особо выделялись Газран-Рутим и Ама-Мин. Они тоже ели молча, лишь изредка обменивались взглядами и тихонько улыбались друг другу, создавая вокруг себя ауру полного счастья.

А Ай-Фа... Ай-Фа, откусывая мясо, внимательно наблюдала за Донда-Ру.

— Глава дома Рутим, Дан-Рутим. Вы уже попробовали окорок? — говорить в одиночку в такой тишине было как-то глупо, поэтому я решил сам завести разговор.

— Ем. Это тоже вкусно. — кивнул глава дома Рутим.

«Лысый, с пивным животом... похож на огромного младенца.» — мысленно хмыкнул я.

— Этот окорок не пахнет по той же причине. С помощью обескровливания у гиба можно убрать большую часть неприятного запаха. Так что даже из одного окорока можно приготовить вкусное блюдо, но сегодня мне хотелось, чтобы вы узнали вкус и других частей.

— Вкусно! А это ещё вкуснее! Мне больше всего нравится вот этот кусок на кости! Но и мясо с ноги тоже отличное!

После еды его было не узнать. Он был настолько прямодушен, что мне даже стало немного неловко.

— Когда не хватает мужских рук и трудно дотащить огромную тушу гиба, понятно, что забирают только ноги. Но когда в доме Ру, как здесь, каждый раз приносят тушу целиком, чтобы содрать шкуру, а оставляют только ноги, а остальное выбрасывают на корм мунтам — мне это кажется ужасным расточительством.

— Мой дом тоже приносит туши целиком! Выходит, мы... мы скармливали мунтам такую вкуснотищу?!

«М-да. С такой зашкаливающей прямотой было сложно иметь дело.»

— Вот поэтому, если после поимки гиба провести обескровливание, а после снятия шкуры правильно разделать тушу, то любой сможет есть такое вкусное мясо. В этом нет ничего сложного. Раз уж даже такой желторотый юнец, как я, на это способен, то при желании получится у каждого...

— К чему вся эта возня? — и тут... наконец Донда-Ру открыл рот. Кажется, за это короткое время он умудрился съесть всё мясо дочиста, а я-то всего пару раз откусил от рёбрышек и лопатки. — Чтобы перенять жизненную силу гиба, такая суета ни к чему. Чтобы выжить, охотнику лишняя работа не нужна.

Голос его был на удивление спокоен, до такой степени, что я поразился — неужели этот человек способен говорить так тихо? Оглядевшись, я увидел, что все домочадцы тоже застыли с изумлёнными лицами. Рими-Ру и Руд-Ру хоть и продолжали усердно жевать, но большинство замерло. Настолько это было необычно.

«А это значит... вот он, мой решающий час.»

— ... Если речь лишь о выживании, то вы правы. — по спине потекли липкие капли пота. На этот раз одного лишь вкуса блюд было недостаточно. Чтобы этот человек остался доволен и убеждён, нужны были и «слова». Честно говоря, для простого поварёнка это непосильная задача. Но я должен был справиться. Ради Ай-Фа, что сейчас молча стояла рядом со мной с горящими глазами. — Жизнь, состоящая только из еды и сна, ничем не отличается от жизни дикого зверя... хотя нет, я не то хотел сказать. народ Лесокрая не просто ест и спит. Вы работаете, чтобы жить, поддерживаете друг друга в семье, находите в этом счастье и живёте. Это совсем не похоже на жизнь в моей родной стране, но я думаю... в корне большой разницы нет.

— Хм. Что за длинные речи ты толкаешь, сопляк? Своим языком, что проворнее твоих рук, решил не только мою семью, но и меня самого одурачить?

— Мой язык не так уж и проворен. Честно говоря, я уже на пределе. И я не собирался никого дурачить. — я обвёл взглядом всех присутствующих. Двенадцать членов семьи дома Ру. Двое из дома Рутим и девушка из дома Мин. И Ай-Фа. Почти все, кроме Ай-Фа, смотрели на меня с недоумением, не понимая, что сейчас начнётся. А сейчас начнётся ссора. А за ней — извинения и примирение. По крайней мере, я на это надеялся. — Я не дурачил вашу семью. Я просто хотел, чтобы вы, поев вкусной еды, почувствовали себя счастливыми. Сначала моей целью была только бабушка Дзиба, но и Рими-Ру похвалила мою стряпню, так что я... наверное, возомнил о себе слишком много и решил накормить вкусностями весь дом Ру.

— ...

— В результате я получил благословение от многих людей. Это было очень приятно. Но... с другой стороны, я затаил обиду на тех, кто не похвалил меня. Особенно на вас, Донда-Ру. Я люто возненавидел вас за то, что вы последними словами поносили мою еду. Так что на самом деле я попросил снова доверить мне очаг, чтобы утереть вам нос.

— Я это и так прекрасно знаю. Не нужно мне сейчас это разжёвывать.

— Нет. Позвольте мне всё же это сделать. Слова будут почти те же, но на этот раз я смогу произнести их от всего сердца. — сказав это, я пересел из вольной позы на колени и, как и три дня назад, низко поклонился. — Я, незрелый повар, накормил главу дома Ру, Донда-Ру, блюдом, которое могло стать ядом, губящим душу охотника. Позвольте мне ещё раз извиниться за это.

— ... что это за фарс? — раздался низкий голос Донда-Ру.

— Это не фарс. Три дня назад я говорил нечто подобное, но сегодня я произношу эти слова с ещё большей искренностью, чем тогда. — я поднял голову и, оставаясь сидеть на коленях, посмотрел прямо на Донда-Ру. — Моя еда могла стать ядом для охотника. И тот, кто мне это объяснил — старший брат дома Ру, Дзидза-Ру. — Дзидза-Ру испуганно обернулся ко мне. Надо же, я, оказывается, способен удивить даже такого человека. — Наверное, Дзидза-Ру был прав. Та еда, что я приготовил в тот вечер, действительно была «ядом» для охотника... хотя «яд» — это, пожалуй, слишком сильно. Скажем так, «еда, которая могла стать ядом».