Оставшиеся до пира четыре дня пронеслись с невероятной скоростью. Мне приходилось не только разрабатывать новое меню, но и обучать мужчин технике обескровливания и разделки туш, женщин — искусству готовки, а вдобавок ещё и продумывать весь порядок действий в день пира. Словом, дни выдались невообразимо суматошными.

Тем не менее народ Лесокрая, и мужчины, и женщины, оказались прилежными и способными учениками. Дело было не только в их сметливости или таланте — все они были на редкость серьёзны и добросовестны. Вероятно, причиной тому было их отношение к «работе» и, как следствие, сильное чувство принадлежности к «дому». Так или иначе, трудились они на славу. Ради дома, ради жизни — без жалоб и недовольства. И это вовсе не походило на бездушную работу машины; казалось, они трудились естественно, словно дышали, принимая и радости, и тяготы своего дела. Быть может, это была та самая прямота, свойственная охотничьему народу Лесокрая. Для них «жить» и «работать» — понятия неразделимые.

Как бы то ни было, такая обстановка пришлась мне по душе, а эти люди показались лучшими помощниками, каких только можно пожелать.

Особого упоминания заслуживают женщины. Со второго дня подготовки ко мне стали приходить на помощь не только женщины из главной ветви дома Ру, но и по несколько человек из побочных ветвей. Однако и у них дел было по горло. Мужчины занимались охотой, поэтому возведение помоста для пира, сооружение простых очагов, а также сбор древесины и камней для этого ложились в основном на женские плечи. Думаю, им пришлось нелегко: в перерывах между этой каторжной работой нужно было ещё и осваивать премудрости неведомой кухни. Ведь если бы обошлись традиционным рагу из гибы и жареным мясом, то для готовки хватило бы лишь запаса продуктов и дров. Наверняка многие в душе досадовали на меня за то, что я взвалил на них лишнюю работу. Но стоило этим женщинам попробовать такие блюда, как стейк или бифштекс, как их лица озарялись удивлением и восторгом, и после этого они помогали мне уже с радостью.

Каждый день нам удавалось получить мясо двух-трёх гиба, обескровленных и разделанных, так что запас для пира мы набрали быстро. Оставшееся мясо распределяли между пятью побочными ветвями семьи, и женщины всякий раз радовались этому чуть ли не до слёз.

Я заметил это ещё в главном доме Ру, но теперь убедился окончательно: женщины интересовались «изысканной кухней» куда больше мужчин. Что ж, в этом, пожалуй, не было ничего удивительного. Ведь это счастье — когда твоя работа приносит семье ещё больше радости и покоя. Одно это общее чувство стоило того, чтобы взяться за дело. Оно вселило в меня уверенность, пересилившую даже страх, что я, чужак, могу дурно повлиять на кулинарную культуру Лесокрая.

Мой путь и путь Газрана-Рутима, похоже, пересекались.

«Буду счастлив, если глубокая радость укрепит узы вашей семьи.» — сказал я ему тогда, невероятно смущаясь.

А он, должно быть, решил воплотить эти мои слова в жизнь на собственной свадьбе.

Мужчины охотятся на гиба, обескровливают туши, сдирают шкуры и разделывают мясо. Женщины собирают дрова и пряные травы, разводят огонь в очагах и готовят. Убери одно звено — и вкусного блюда не получится. Лишь когда семья объединяет усилия, можно чего-то достичь. Вероятно, тот юноша хотел разделить эту глубокую радость с сотней своих сородичей, чтобы обрести ещё более крепкие узы и великую силу. Чтобы оправдать его ожидания, я работал изо всех сил. Я твёрдо решил исполнить свою работу так, чтобы в этом суровом краю подарить толику радости как можно большему числу людей.

И вот посреди этой суеты, за два дня до пира — на третий день моего пребывания в поселении Ру — после полудня случилось небольшое происшествие.

* * *

— А-А-Асута! Беда! Беда! Иди сюда скорее! С нашими мужчинами беда! — о переполохе мне сообщила Рими-Ру.

В тот день я с самого утра не выходил из кухни, а с полудня обучал женщин готовить бифштексы.

— Что случилось с мужчинами? Им же скоро на охоту.

В кухне находилось пятеро женщин: Рэйна-Ру, Тито-Мин-Ру и ещё несколько из побочных ветвей. Вбежавшая к нам Рими-Ру была почти в слезах.

— Там какой-то странный тип! И наши мужчины ополчились на него! Брат Дарум уже палаш выхватил! В общем, там такое творится!

— Странный тип? — у меня в груди всё похолодело. — Неужели кто-то из семьи Сун?

— Нет! Человек из Каменной столицы!

— ... что?

— Мужчина с такими же красивыми волосами, как у Ай-Фы! Он, кажется, спрашивал, где дом Фа!

«Человек из Каменной столицы с золотисто-каштановыми волосами... — остолбенел я. — Это, без сомнения, Камия-Ёсу. Других вариантов быть не могло. Но что этот человек забыл в Лесокрае?»

— Простите, мне нужно идти. Тито-Мин-Ру, продолжите, пожалуйста, за меня, что сможете.

— Да это ладно, но ты...

— Асута, идти опасно! — воскликнула Рэйна-Ру, хватая меня за руку. Она выглядела ещё более испуганной, чем Рими-Ру.

— Всё в порядке. — я сделал несколько вдохов, чтобы успокоиться, и мягко отвёл её руку от своего плеча. — Я не буду лезть на рожон. Не волнуйтесь и ждите здесь.

Вместе с Рими-Ру я выбежал из кухни. Мы обогнули дом и вышли на большую площадь, где сразу же увидели разворачивающуюся сцену. У выхода с площади собралась толпа. Как раз настало время отправляться на охоту. Мужчины дома Ру, которых после ухода Ряды-Ру осталось шестнадцать, сгрудились там. И между их могучих фигур я разглядел знакомый цвет длинного плаща.

— Стойте... подождите! — крикнул я на бегу.

Но никто не обернулся. Лишь голова Донды-Ру, возвышавшаяся над остальными, кажется, мельком взглянула в мою сторону.

— ... Убирайся! Людям из столицы здесь не место!

Вскоре я расслышал знакомый голос. Это был Дарум-Ру, второй по старшинству брат из главной ветви дома Ру. Дарум-Ру, вскинув палаш, стоял напротив чужака. А тот...

Ростом он был почти с Донду-Ру, но худющий, как жердь. Своё тщедушное тело он кутал в кожаный плащ, а взгляд его был странным — то ли старческим, то ли детским. Это был Камия-Ёсу, и он стоял там с совершенно невозмутимым видом.

— ... А, мы наконец-то встретились, Асута из дома Фа. — сказал он своим обычным придурковатым голосом, глядя на остриё палаша у своего носа. Ещё один шаг — и Дарум-Ру раскроил бы ему череп. Несмотря на это, Камия-Ёсу даже не распахнул плащ и лишь безмятежно улыбался. — Я всего лишь спросил, где твой дом, и вот что из этого вышло. Но я рад, что мы встретились. Так, сколько мы не виделись? Дня четыре?

— Заткнись! Я с тобой разговариваю! — прорычал Дарум-Ру. Его глаза пылали, как огонь, а лицо, напоминавшее морду дикого волка, исказилось от ярости. Он был воплощением смертоносной ярости.

Я обошёл стену из мужских спин и остановился сбоку, чтобы видеть обоих противников. Рими-Ру тут же вцепилась в мою левую руку. И надо же было ей увязаться за мной сюда. Я развернулся вполоборота, чтобы хоть немного прикрыть её маленькое тельце.

— Асута, может, ты им скажешь? У меня нет никаких дурных намерений. Я просто пришёл навестить вас, попутно осматривая местность для моей работы Хранителем.

— А вы пока помолчите! Только всё усложните! — несмотря на сильное волнение, я не допустил глупости обратиться напрямую к Даруму-Ру и вместо этого посмотрел на гигантскую фигуру Донды-Ру. — Донда-Ру! Я знаком с этим человеком! Мы встретились четыре дня назад, когда я ходил за покупками в Постоялый город! Не знаю, хороший он или плохой, но... по крайней мере, он не из тех, кто лезет в драку!

— Ну-ну. Назвать такого добряка, как я...

— Да помолчите вы, говорю же!

— Житель столицы. — Донда-Ру, искоса взглянув на меня, подошёл и встал рядом с Дарумом-Ру. — Ты сказал, что пришёл в Лесокрай по работе.

— Да-да. У меня есть задание — охранять торговый караван, который скоро отправится из Дженоса в Восточное королевство. По пути мы планируем пройти через это поселение.

Даже перед лицом Донды-Ру, который хоть и сдерживал свою обычную устрашающую ауру, но всё же выглядел грозно, этот тип не менял своего тона. Ростом они были почти одинаковы, но в плечах и в целом по телосложению Донда-Ру был на голову выше. Словно бурый медведь и богомол, что сошлись в поединке.

— Такого чудака я не видел лет десять. Та компания, что была десять лет назад, вся полегла в пути — говорят, на них напали гиба.

— Да. Говорят, голодные гиба нападают даже на съестные припасы путников... Хотя, кто знает, действительно ли это были гиба.

Глаза Донды-Ру сузились. Выражение его лица и поза не изменились, но из-за опустившихся век взгляд стал словно плотнее и острее.

— Эй, придурок, вы что творите? — внезапно кто-то стукнул меня по затылку. Я обернулся. Это был Руд-Ру. С уже наполовину охотничьим взглядом он потащил нас за руки назад. — Отойдите подальше. Нельзя так близко подходить к человеку с мечом... И вообще, ты-то что тут делаешь, малявка Рими!

— О-отстань!

Щёки Камии-Ёсу на миг дрогнули в усмешке. Вероятно, до него донёсся этот разговор. В результате лицо Дарума-Ру стало ещё свирепее, а Донда-Ру прищурился ещё сильнее.

— ... Всеми делами, связанными с жителями столицы, должен заниматься род вождей — семья Сун. Почему ты разгуливаешь здесь один, без их сопровождения?

— Ах, да. Мне действительно предлагали провожатого. Но я сказал, что это всего лишь предварительный осмотр, и я справлюсь один. На что мне любезно ответили, мол, поступай как знаешь. Разве семья Сун с вами не связывалась?

— Дерьмо. — на мгновение в глазах Донды-Ру вспыхнул огонь ярости, и он, обращаясь, видимо, к кому-то отсутствующему, выплюнул. — Так что тебе нужно от дома Фа? Какие у вас отношения? — этот вопрос был адресован мне.

«Настало время решать. Сочинить безобидную ложь или решиться на правду? Какой путь будет правильным для Ай-Фы?»

— ...А сута, можешь рассказать всё так, как тебе будет удобно. — прошептал Камия-Ёсу.

Разумеется, все вокруг это прекрасно слышали.

«Может, пусть Дарум-Ру его и вправду прикончит, так проще будет, ублюдок.» — подумал я и принял решение.

— ... В Постоялом городе Ай-Фа повздорила с человеком из семьи Сун. Её чуть не схватила Стража, но этот человек, Камия-Ёсу, за неё заступился.

В это мгновение в глазах Донды-Ру вспыхнуло синее пламя.

— Имя того человека из семьи Сун? — он, не изменившись в лице, глухим голосом спросил.

— Он назвался Доддом-Суном. Невысокий, но крепко сложенный молодой человек с квадратным лицом.

— Додд-Сун... второй по старшинству брат в главной ветви. — звериный взгляд Донды-Ру переместился с меня на Камию-Йошу.

— Как-то скромно, что ли... — тот тут же широко улыбнулся. — Не находишь, что твоего объяснения маловато, Асута? Совершенно непонятно, кто был виноват — Ай-Фа или этот господин Додд-Сун... Дело было так: господин Додд-Сун средь бела дня был пьян и направил меч на жителей Постоялого города. Ай-Фа силой его остановила — вот и вся правда. Конечно, и горожане были не правы, распуская сплетни, но обнажать меч — это никуда не годится. Такой поступок запрещён даже законами Дженоса.

— ...

— А этот господин, пользуясь привилегиями семьи Сун, попытался обмануть Стражу, свалив всю вину на Ай-Фа. Но я, наблюдавший за всем с самого начала, дал показания, и всё обошлось. Вот, собственно, и вся история.

— ... И всё же, что тебе нужно от дома Фа?

— Да просто Ай-Фа и Асута показались мне очень приятными людьми, и я захотел встретиться и поговорить с ними ещё раз... Ах! Я же забыл рассказать, как Асута, рискуя собой, спас Тару! Тара тоже хотела тебя увидеть, Асута.

Мне хотелось стиснуть зубы и заорать, чтобы он наконец замолчал. Он не сказал ни слова неправды, но из его уст всё звучало как-то фальшиво и дёшево.

— ... У этого юнца есть работа. У него нет времени болтать с такими, как ты.

— Ах, вот как? Какая жалость.

— Уходи.

— Что ж, хорошо. Раз так, на сегодня я отступлю... Позволено ли мне будет посетить дом Фа в другой день?

— ... Должно быть правило, запрещающее жителям Каменной столицы без надобности входить в Лесокрай.

— Вот как. Что ж, тогда придётся выдумать какое-нибудь благовидное дело.

— Ах ты!.. — оскалился Дарум-Ру. Всё это время его палаш был направлен прямо в лицо Камии-Ёсу.

— Асута, когда закончится твоя работа? — Камия-Ёсу с невозмутимым видом улыбнулся мне.

— Послезавтра, но...

— Тогда я зайду через три дня. — странные фиалковые глаза Камия устремились на Донду-Ру. — Я — Камия-Ёсу из народа Запада, Хранитель. Охотник Лесокрая, могу я узнать ваше имя?

— ... Донда-Ру, глава главной ветви дома Ру.

— Дом Ру. Донда-Ру. Благодарю вас. Надеюсь, когда-нибудь мы сможем пропустить по стаканчику. — Камия-Ёсу плавно отступил назад. Тяжёлая рука Донды-Ру легла на плечо Дарума-Ру, который было дёрнулся за ним. — Что ж, всего хорошего. — с этими словами Камия-Ёсу ушёл, оставив после себя тревогу не только в моей душе, но и в сердцах мужчин из дома Ру.