— ... Да.

— Однако я не одобряю вмешательства горожан в дела Лесокрая. Как видно на примере семьи Сун, культура столицы несёт Лесокраю лишь упадок.

— ...

— Асута. От тебя веет духом столицы. Тебе место в Каменной столице, я ошибаюсь? — впервые Дзидза-Ру так прямо заговорил о моей судьбе.

«Как он относится к действиям Газрана-Рутима, идущим вразрез с обычаями Лесокрая? Честно говоря, я и сам догадывался, что он недоволен этим даже больше, чем Донда-Ру.»

— Ошибаетесь вы или нет, я не знаю. Но... мне поселение Лесокрая нравится больше, чем Постоялый город.

Мне ничего не оставалось, кроме как ответить так.

— Ясно. — Дзидза-Ру поднялся. — Газран-Рутим — важный для меня родич. Я больше всех желаю, чтобы его свадьба прошла гладко. — с этими словами Дзидза-Ру вытерся полотенцем, висевшим на двери, оделся и ушёл.

— ... Как у тебя только получается нормально разговаривать с братцем Дзидзой, когда он в таком настроении. Я бы так не смог. — недовольно пробурчал Руд-Ру.

— Да, возможно, я просто ещё не до конца понимаю, насколько он страшен. Я чувствую от него огромное давление, но не понимаю, как именно его бояться.

— Это ещё что значит? Да я братца Дзидзу боюсь побольше, чем своего старика... Слушай, братец Дарум, почему вы, братья, так не любите Асуту? Он вкусно готовит, и хоть бывает немного странным, но вообще-то хороший парень.

Эти слова согрели мне душу, но меня больше поразило то, как просто Руд-Ру обращается к Даруму-Ру. Хотя, наверное, для братьев это в порядке вещей. Как и ожидалось, Дарум-Ру ничего не ответил и, даже не взглянув в мою сторону, ушёл вслед за Дзидзой-Ру.

— М-да. Похоже, тебя и вправду не любят, Асута.

— Да, я в курсе.

— Хотя в случае с братцем Дарумом, похоже, он тебя побаивается.

— Что? Да быть не может! Мне с ним ни за что не справиться!

— Из наших мужчин никто не проиграет Асуте... в кулачном бою. — Руд-Ру сел в воде, скрестив ноги, и повернулся ко мне. — Странно, да? Ты такой худой и слабый на вид, но никого не боишься. В ту ночь, на праздновании помолвки, ты казался даже сильнее нашего старика.

— Ха-ха-ха. Это большая честь для меня.

— Руку.

— Мм?

— Покажи руку.

— Руку? — я протянул ему правую ладонь.

— Маленькая. — Руд-Ру приложил к ней свою. — Как у девчонки.

*БАМ!*

«Мне показалось, что в голове у меня, совсем как у Рими-Ру, прозвучало это звукоподражание. Руд-Ру, который был ниже меня ростом, обладал ладонью и пальцами на целый размер больше моих. Возможно, через год он уже будет смотреть на меня сверху вниз. — от этой мысли стало очень грустно. — И всё же... если я смогу встретить здесь следующий год, это будет настоящее счастье.»

* * *

Следующие два часа прошли без происшествий, и содержимое всех четырёх котлов уварилось как надо.

«Жидкости выпарилось примерно наполовину — в самый раз. Время добавлять соус из тарапы.»

Котлы, до этого лишь слегка порозовевшие от фруктового вина, мгновенно окрасились в алый цвет. Аромат тарапы, хоть и смягчённый арией, но всё ещё довольно кислый, волной разошёлся между очагами.

— Так. Теперь положим пойтан. Смотрите, не ошибитесь с количеством.

На каждый котёл приходилось по десять штук пойтана. Если положить больше, появится мучнистый привкус, и текстура станет неприятной. Я надрезал похожие на картофель клубни и один за другим опустил их в рагу. Даже на таком слабом огне пойтан быстро разваривался и растворялся.

«Удивительный продукт. Он напоминал пшеничную муку, но сходство было не таким сильным, как у мяса гиба с кабанятиной, арии с луком или тарапы с томатами. Другими словами, это был продукт, который я не смог бы попробовать, не попади в этот мир. Именно потому, что аналогов ему не было, я намучился с готовкой, и оттого он стал мне по-особенному дорог.» — пока я размышлял об этом, десять клубней пойтана растворились без следа.

Томатный цвет сменился оттенком где-то между розовым и оранжевым. Я тщательно всё перемешал, в последний раз поправил вкус каменной солью и листьями пико и...

Наконец-то всё было готово. Два часа томления не прошли даром — чатчи проварились и стали рассыпчатыми. Тино и ария тоже стали мягкими и нежно таяли во рту, их даже не нужно было жевать. И, конечно, мясо гиба. Даже нарезанное крупными кусками, оно совсем не было жёстким. Лопатка распадалась на волокна, а окорок сохранил приятную упругость. Всё это разнообразие вкусов объединялось и переплеталось в кисловатом соусе из тарапы, создавая непередаваемо восхитительный букет.

Учитывая, сколько времени и сил было потрачено, это блюдо, пожалуй, можно было назвать вершиной моего поварского искусства в приготовлении гиба. Но это была не повседневная еда. Это было роскошное блюдо для пира. Когда есть пир, можно позволить себе такую роскошь. Пусть свадебный пир станет ещё радостнее. А если для такой роскоши нужны медные монеты, то, может быть, охотники станут относиться к своему ремеслу с ещё большим рвением — такова была моя задумка. Надеюсь, Газран-Рутим и его родичи поймут мою мысль.

— Отлично. Ещё немного уварим и можно снимать с огня. Прошу всех помешивать, чтобы не пригорело.

У четырёх очагов встали я, Ай-Фа, Рэйна-Ру и Лала-Ру. Оставшаяся не у дел Рими-Ру уставилась на меня снизу вверх. Она молчала, но её огромные глаза сияли.

— ... Пробовать...

— Буду! — она выкрикнула окончание за меня.

Я зачерпнул деревянной ложкой немного рагу для пробы, посмотрел вниз и увидел прелестную девочку, ожидающую с открытым ртом.

«Ах, прямо как в ночь нашей первой встречи.» — с теплотой подумал я и вложил ложку ей в рот.

— Вку... сно... — её личико расплылось в блаженной улыбке. И она снова уставилась на меня.

«Кстати, в ту ночь она тоже выпросила вторую ложку. Наверное, Рими-Ру не настолько жадная, чтобы просить в третий раз.» — подумал я и, наложив в ложку кусочек окорока и чатчи, принялся на них дуть.

— Не балуй малявку Рими! — вдруг кто-то стукнул меня по голове сзади. — На пир не хватит!

— Я много не съем! А Лала — жадина...

— Ну-ну. — прервал я её, вкладывая ложку в широко открытый рот.

Рими-Ру замерла с ложкой во рту и мечтательным выражением лица, а Лала-Ру нахмурила брови.

— Эй! Так нечестно! Я тоже с самого утра терплю!

— А? Ты терпела? Да пробуйте, сколько хотите. Это привилегия тех, кто стоит у очага.

— Раньше надо было говорить! Малявка, отдай ложку!

— Э-э? Ну не зна-а-аю...

Наблюдая за их милой перепалкой, я улыбался. Но тут кто-то потянул меня за край футболки. Рядом стояла Рэйна-Ру, которая до этого усердно помешивала рагу в соседнем котле, и смущённо смотрела на меня.

— ... Так я же говорю, пожалуйста.

Лицо Рэйны-Ру просияло.

«Какая-то совершенно домашняя атмосфера. Но такое спокойствие продлится недолго. Когда солнце перевалит за зенит, это место превратится в поле боя. Так что, наверное, беды не будет, если я немного расслаблюсь в компании этих славных сестёр.»

— ... Утренняя работа на этом закончена? — впервые за долгое время заговорила Ай-Фа.

— Да. — ответил я.

— Тогда я ненадолго вернусь домой. — она кивнула и подозвала Рими-Ру. — Рими-Ру, подменишь меня?

— Ага! А зачем ты домой идёшь?

— Нужно перемешать мясо в кладовой. Если оставить его хоть на день, листья пико испортятся.

«Точно. Была же ещё и эта работа.»

— Подожди. Я скоро освобожусь, пойдём вместе.

— Зачем? — склонила голову набок Ай-Фа. — Нужно всего лишь перемешать мясо, я и одна справлюсь. А ты отдыхай. — с этими словами Ай-Фа быстро покинула место у очагов.

— Хм-м... Ай-Фа нас что, не любит? — это сказала Лала-Ру.

— Вовсе нет. — возразил я. — Не похоже, чтобы она кого-то не любила. Просто ей нужно время, чтобы сблизиться с людьми.

— Но я ни разу не видела, чтобы Ай-Фа нормально разговаривала с кем-то, кроме Рими и Дзибы-ба. Если она нас не не любит, значит, мы ей просто неинтересны. — она выглядела немного обиженной.

«Может, Лала-Ру хочет подружиться с Ай-Фа.» — подумал я.

— Ну... вы же знаете историю двухлетней давности с женитьбой? Из-за этого у неё сложились непростые отношения с Дондой-Ру, вот она по привычке и держит дистанцию с людьми из дома Ру.

— Но ты же с нами нормально общаешься.

— Ну, я просто дурак.

— Ага, это мы знаем.

«Меня раскусили.»

— Но сейчас-то отец Донда уже не говорит о замужестве. И раз она дружит с Рими и Дзибой-ба, то нет причин избегать нас. Значит, мы ей просто неинтересны.

— Да нет же... Ей просто нужно время, чтобы сблизиться с людьми.

— А с тобой ей много времени понадобилось?.. И вообще, вы дружите?

— Хм, это сложный вопрос!

«Не знаю, дружим мы или нет, но я не помню, чтобы у меня были проблемы в общении с Ай-Фа. Мне даже кажется, что мы довольно быстро начали свободно разговаривать друг с другом. Хотя сейчас мы живём вместе как ни в чём не бывало, поначалу речь шла о том, что она присмотрит за мной какое-то время, ведь если бы я натворил дел, ответственность могла пасть на неё. Несмотря на это, уже через неделю после знакомства я заявлял, что хочу утереть нос Донде-Ру. Для Ай-Фа это должно было быть сплошной головной болью, но она с такой же, а то и большей враждебностью, чем я, горела желанием проучить его и искренне переживала, когда мою еду ругали. Ай-Фа, хоть и кажется сдержанной, на самом деле очень эмоциональна, так что я не видел в её поведении ничего странного. Но, если подумать, на людях она почти не проявляет никаких чувств. И ещё... Ай-Фа сказала мне: 'Я не хочу, чтобы ты исчез. М-да... это безнадёжно. Мне казалось, что наши с Ай-Фа отношения невозможно объяснить другим. А говорить о таком за её спиной — сродни предательству.»

— Прости. — поэтому мне ничего не оставалось, как склонить голову перед Лалой-Ру и сказать. — Я и сам, наверное, не понимаю.

— А ты что думаешь, сестра Рэйна? — Лала-Ру цокнула языком и перевела взгляд на свою сестру, стоявшую у соседнего очага. — Ты ведь тоже, как и я, почти не разговаривала с Ай-Фа, да?

Я подумал, что такой вопрос поставит её в тупик, но Рэйна-Ру ответила на удивление быстро.

— А я до сих пор думаю, что было бы хорошо, если бы Ай-Фа вышла замуж в дом Ру. — таким был её ответ.

— Почему? — удивлённо переспросила Лала-Ру.

— Ну, раз Рими и Дзиба-ба её так любят, значит, Ай-Фа, должно быть, замечательный человек... — Рэйна-Ру улыбнулась ей и мельком взглянула на меня. — К тому же тогда и люди из клана Фа стали бы родичами для Ру, верно?

«М-м-м... — я снова внутренне растерялся. — Приятно, конечно, что мы сблизились, но в отличие от Рими-Ру и Лалы-Ру, которые были намного младше, с ровесницей Рэйной-Ру, пожалуй, было общаться сложнее. По крайней мере, на её слова я не мог простодушно ответить 'спасибо'.»

— А Рими всё равно. — весело сказала Рими-Ру, усердно помешивая содержимое котла мешалкой, которую ей доверила Ай-Фа. — Я и так люблю Ай-Фа и Асуту, даже если мы не семья и не родичи! Вот бы только ваши дома были чуточку поближе!

«Вот за это я и люблю Рими-Ру. Хочу, чтобы она всегда вот так же с улыбкой была рядом с Ай-Фа.»

— Если людям суждено подружиться, когда-нибудь они подружатся сами собой. — этой ничего не значащей фразой, обращённой к Лале-Ру, я решил закрыть тему.