Увидеть ее на пороге своей комнаты было неожиданностью.

Мне мерещится?

Но это действительно была Люси, стояла напротив него, как солдатик, с напряженным выражением лица, глядя на него в упор своими изумрудными глазами.

— Здравствуйте… — тихо поздоровалась она.

Пришла ли она увидеться с Адрианом? Феликс, в голове которого начал беспрерывно крутиться этот вопрос, не поздоровался в ответ, но неосознанно отошел в сторону. Люси, заколебавшись, зашла в комнату. Выглядела она не уместно, потерянная, будто оказалась здесь не по своей воле, не знающая куда себя деть.

— Я… — наконец она взглянула на Феликса.

— Люси? — с кровати на них смотрело сонное лицо Адриана. С прищуром он осматривал девушку. — Ты как здесь оказалась? Студенткам нельзя в мужское общежитие.

В академии было строгое разграничение на женское и мужское общежития. На слова Адриана Люси подняла бумагу с надписью «разрешение на вход» от вахтерши Лорен, которая отвечала за мужское общежитие.

— У меня разрешение от Лорен.

— Так и знал, что у Лорен есть слабое место для девушек, — Адриан улыбнулся и сел. Выглядел он выспавшимся. — И все же, что ты здесь делаешь?

Похоже, он тоже думал, что она пришла к нему. Но Люси, молчавшая пару секунд, снова повернулась к Феликсу.

— Феликс сонбэним. Книга нужна уже сегодня. Утром, при открытии библиотеки, ко мне подошли четыре человека узнать про нее.

— Какая книга? «История Мурина»? — вместо Феликса ответил Адриан. Он взлохматил волосы и нахмурился. — Так это ты ее вовремя не вернул?

По реакции Адриана заявление Люси о том, что студенты по несколько раз на дню рыщут в поисках этой книги, теперь не казалось преувеличенным.

— На кой черт она им нужна? — поинтересовался Феликс.

— Мне она нужна для задания от учителя Аркела. И не только мне, второкурсники прочесывают книжные магазины в поисках книги, — пояснил Адриан с недовольным лицом. — Если у тебя совесть есть, немедленно верни ее.

Адриан, кажется, отошедший от сна, встал с кровати и надел легкую кофту поверх пижамы.

— Люси, из-за моего глупого брата ты слишком много работаешь, я прошу за него прощения, — извинился он, пересекая комнату. А затем стал собираться на завтрак, и как только за ним закрылась дверь, воцарилась тишина.

— Сонбэ, книга… — девушка снова осторожно обратилась к Феликсу.

Феликс подошел к дивану и достал из сумки книгу. Он пролистал несколько страниц с конца, поворачиваясь к Люси.

— Мне еще осталось вот столько, чтобы закончить. Я быстро дочитаю и отдам ее тебя, можешь пока присесть, — большим пальцем он указал на свою кровать.

Глаза девушки округлились, и, похоже, даже зрачки от недоумения расширились. Она выглядела встревоженной, но все равно села на кровать, а Феликс молча принялся читать, не отрываясь от книги.

И снова между ними повисла тишина, и только шуршание страниц иногда ее нарушало. Феликс в это время терялся в путанице вопросов и непонимания.

Зачем я притворяюсь? Я же могу ей просто отдать книгу.

Хоть это и было возмутительное поведение, он не переставал притворно читать, напрягая нервы на малейшее движение Кинан, сидящей на его кровати.

Какое у тебя сейчас выражение лица?

Не хочет ли она побыстрее уйти, потому что сожалеет что пришла сюда? Или сердится на него за то, что ей приходиться слушать его приказы, потому что он старше ее?

Время шло. Феликс все же не смог сдержать свое любопытство и мельком бросил взгляд на девушку. Кинан не выглядела ни сожалеющий, ни раздосадованной. Она с какой-то нежностью смотрела на картину у кровати Феликса. Это был его детский портрет.

Маленький Феликс там был недовольным и хмурым. Однако у Люси это вызывало только мягкую улыбку. А затем она протянула руку и ласково погладила лицо картинного ребенка. Так бережно, будто касалась любимого человека.

Глаза Феликса расширились, губы приоткрылись в удивлении.

Почему именно я?

Его сердце затрепетало. Но стоило вспомнить, что сегодня утром на ее глазах с этой кровати вставал Адриан, а не он, как все внутри заледенело.

Бах.

Книга выпала из его ослабевших рук. Люси подскочила и спрятала руку.

— Эм… — она замерла, когда встретилась с ним взглядом. Ее лицо мгновенно ярко вспыхнуло.

Феликс оторвал от нее взгляд, глядя куда-то вперед. В конечном итоге он поднял книгу и, больше не глядя на нее, протянул Кинан.

— Вот.

— Вы закончили? — спросила она дрожащим голосом.

— Забирай.

Люси забрала книгу и спешно направилась к двери, кончики ее ушей были розовыми. Когда щелкнула дверная ручка, Феликс бросил ей в догонку, стоя к ней спиной.

— Это мой портрет.

Не Адриана.

Кинан с яркими щеками кротко обернулась, а затем быстро скрылась за дверью. Феликс, оставшись в комнате один, сел на диван, уткнувшись в него головой. Люси Кинан погладила его портрет, думая, что не нем Адриан. С взглядом полным любви. Это натолкнуло Феликса на осознание.

Ясно, как белый день, она влюблена в его брата.

***

Значит ты отличаешь нас благодаря «силе любви».

В тот вечер Феликс, сгорбившись, сидел на кровати и сверлил затылок Адриана. Есть такая поговорка, что на голове любимого человека есть обязательно какая-то метка. Феликс был опустошен, ведь ответом на вопрос, над которым он мучился в течение нескольких месяцев, был таким детским.

Это приводило в недовольство собой. Почему он не заметил этого раньше? Ведь она всегда была так рада видеть Адриана, чего не скажешь в отношении его. Как очевидно.

— Я тебе завидую, — внезапно проговорил Феликс Адриану, который в этот момент переодевался. Тот повернулся и уставился на него.

— Что?

— Помнишь, когда мы были маленькими, мама не могла нас отличить?

— Она и до сих пор не может, — на резкий ответ брата Феликс рассмеялся.

— Да. Так и есть.

На Феликса нахлынули старые воспоминания, которые, как бы он не старался, никогда не забудет. Близнецы герцога Берга были рождены, как по образцу, похожи настолько, что отличить их никто не мог.

Даже их собственные родители— герцог и герцогиня Берги. После рождения, на бедро Феликса вскоре был нанесен герб их семьи. Но он был часто скрыт одеждой, из-за чего нередко герцогиня путала братьев, называя не тем именем.

— Адриан. Адриан, подойди сюда.

Феликс все еще отчетливо помнит материн голос, коим она называла его именем своего другого сына.

— Ну же, — женщина украдкой отвела его в другую комнату, протягивая еду. — Поторопись и покушай, пока Феликс не пришел.

Маленький Феликс так и не смог сказать, что он не его брат, когда смотрел на встревоженную мать, которая поглядывала на дверь. Ему не оставалось другого выбора, кроме как съесть то, что ему предложили.

— Только не говори Феликсу, — женщина ласково вытерла с уголков его губ крошки еды нежными руками. — Это было приготовлено специально для тебя, Адриан. Договорились? Держи это в секрете от Феликса.

Не желая разочаровывать мать, в детстве он топил свое горе. Как и вопрос — почему она не могла полюбить его так же, как любила Адриана.

— Ну? — Адриан закончил переодеваться и сел напротив. — Чего замолчал?

— Просто так, — Феликс намеренно дразнил младшего брата.

Она всегда понимает, где ты, чего не скажешь о нашей матери, которая души в тебе не чает. А все потому, что эта девчонка любит тебя. Феликсу так хотелось со всей силы выкрикнуть эти слова, но он тактично промолчал.

Он боролся с мыслями все высказать и промолчать.

И, в конечном итоге, не придумав ничего лучше, запустил в Адриана подушкой. Когда она попала прямо в цель, парень расхохотался.