Гай де Монфорт со смехом выбежал из таверны, пара его слуг быстро подошла, чтобы довести его до кареты. Третий же слуга оставил несколько золотых хозяину таверны, пока жена хозяина утешала служанку в разодранном платье, плакавшую у неё на руках. Заплативший слуга с мрачным лицом смотрел, как экипаж уезжает без него: на этой неделе это был уже четвёртый раз, когда молодой лорд оставлял его. Он вздохнул и побрёл к городской конюшне, где оставил запасную лошадь. Завернув за угол, он увидел, что карета пуста, а двое слуг убиты.

Герцог Монфорт вошёл в город вместе со своим войском, городская стража сопротивлялась, но опытные войны герцога были на голову выше. Стражникам оставалось только отступать, пока люди дома Монфорт шарили по каждому дому в районе, где было совершено покушение на экипаж. Вскоре лорду доложили, что его сын был найден. Гая де Монфорта привязали к флагштоку перед ратушей, повесив на шею табличку, на которой одно за другим были перечислены его преступления против женщин. Список, казалось, был бесконечным. Герцог полыхал — площадь быстро заполнилась людьми, пришедшими бросить прогнившие овощи в его сына-идиота. Слухи не лошади — их за поводья не удержишь, а значит политическая свадьба Гаю де Монфорту уже не улыбается.

Вернувшись в особняк, герцог Монфорт велел позвать капитана своей стражи в свой кабинет. Он грузно сел и задал свой вопрос.

— Жан-Поль, только честно, можно ли обучить моего оболтуса махать мечом на уровне, подходящем для Академии де Лешек?

Грудь рыцаря выкатилась колесом, завитые усы дёрнулись, и он ответил:

— Ваша светлость, могу сказать, что я не встречал человека, которого не мог бы обучить, но молодой лорд...

Герцог нахмурился.

— А если я скажу, что ты можешь обращаться с ним, как с солдатом, у которого нет опыта, во время обучения?

Рыцарь улыбнулся.

— С вашего позволения я сотру самодовольную ухмылку с его лица и верну вам настоящего человека.

— Так и сделай, — затем герцог поднял руку и добавил, — Жан-Поль, ему ещё учить науки, так что оставь ему два часа на наставника в казармах. С теми же правилами.

Рыцарь кивнул и притопнул каблуками.

— Да будет так, как пожелает Ваша светлость.

На следующее утро Гая де Монфорта выволокли из постели в особняке, раздели и дали взамен грубую шерстяную одежду солдат дома Монфорт. Солдаты проводили его через свои тренировки, а каждый раз, когда он порывался сбежать, инструкторы без зазрения совести били его. Несколько раз Гай пытался прикрыться силой имени своего отца, угрожая солдатам и тренерам, за что получал порцию тяжёлых ударов от рыцаря, который нёс за него ответственность. Во время своей первой тренировки с мечом он словил удар по голове и потерял сознание.

Ито Аой носил наушники, когда выходил из кендо-додзё своего отца, чтобы купить себе немного якитори по дороге домой. Он думал о домашнем задании, которое ему всё ещё нужно было сделать, когда он вернётся. Он знал, что отец придёт поздно, поэтому ужин также ложился на его плечи. В последнее время его отец днями проводил в додзё, стараясь похоронить горе от смерти своей жены, обучая больше людей. Даже Ито чувствовал, что отец становится всё дальше от него, и потому стал усерднее заниматься кендо, просто чтобы быть с ним почаще. Переходя дорогу, он заметил красивую женщину, наклонившуюся к стойке с якитори, и улыбнулся музыке, звучащей в его ушах. Он не услышал гудок несущегося на него грузовика.

Ито Аой очнулся, когда на его голову вылили ведро воды. Он пытался сфокусироваться, но тело его дрожало, в ушах стоял звон, а в глазах двоилось. Он чувствовал, что всё вокруг пахнет немытыми телами, и слышал, как какой-то мужчина говорил на незнакомом языке. Как только его зрение прояснилось, он подумал, что оказался втянут в какую-то постановку: незнакомцы вокруг были одеты в одежду средневековых солдат, а здания вокруг выглядели как староевропейские постройки.

От очередного приступа головокружения он чуть было не упал в обморок, а затем в его голове закрутилась пара странных воспоминаний. Язык, на котором говорили мужчины, стал казаться знакомым и понятным. Даже имена, связанные с лицами вокруг, медленно заполняли его разум. Крупный мужчина присел перед ним на корточки, похлопал по щекам и просил:

— Эй, Ваш' светл'сть, на ножки для ещё одного раунда не соизволите?

Другой солдат присел рядом.

— Имя своё-то хоть помнишь?

Ито огляделся, указал на свою грудь и по-японски ответил:

— Я Ито Аой, — он покачал головой, это был не его голос.

Он взглянул на свои руки, которые казались ему неправильными, и пытался найти этому объяснение в своих новых воспоминаниях.

Один из солдат загоготал.

— Фрэн, ты мальчонке-то думалку всю — того! Отшиб поди. Он как-т по-лордовски больше и не лопочет!

Ито нахмурился, а затем ответил на том языке, на котором говорили все вокруг.

— Я... Гай де Монфорт?

Здоровяк рассмеялся и протянул руку, чтобы поднять его. Встав на ноги, Ито нашёл в воспоминаниях Гая, что отец сослал его сюда за все преступления. Другой солдат вложил в его руки тяжёлый деревянный меч и повёл к месту для тренировок, окружённому солдатами, которые громко делали ставки, кричали и улюлюкали. Напротив Ито, закинув тренировочный меч на плечо, стоял, ухмыляясь, крупный солдат.

— Ну-к, покажите мне ваше чудное фехтование, Ваш' светл'сть. Похоже, что парни в первый раз не поняли, — сказал он насмешливым тоном.

Ито нахмурился, затем взмахнул пару раз мечом, отметив, что для его нынешнего тела он слишком тяжёл. Ему оставалось только придерживаться основ кендо и не пытаться что-то выдумать. Он выпрямился и сосредоточился на движениях своего противника. Громадина перед ним размахивала мечом намного быстрее, чем он мог ожидать, и удар был бы слишком сильным, если бы пришёлся прямо по лезвию, поэтому Ито сметил ноги и атаковал под другим углом, метя в рёбра здоровяка, едва избежав удара, который направили на него самого.

Следующие два часа Ито ставил синяки каждому солдату, который сталкивался с ним в сражении, пока, наконец, у него не иссякли сила и выносливость. Солдаты были недовольны, но наблюдавший за этим рыцарь был очень даже рад, потому что и не предполагал, что молодой лорд тайно практиковал фехтование. Его внимание также привлёк необычный стиль, потому что казалось, что этому его молодой лорд обучился у кого-то, кто привык использовать саблю, а не меч. Рыцарь улыбнулся, подумав о том, что неплохо было бы научить его пользоваться настоящим мечом.

Той ночью в казарму, неся стопку книг, чернила и перо, вошёл молодой учёный. Ито обучался экономике, истории, географии и литературе, а потом спросил, можно ли одолжить книги, чтобы заниматься самостоятельно после окончания урока. Учёный кивнул ему и оставил книги. Ито читал, не пропуская ни строчки, пока не погас свет. На следующее утро он проснулся рано и начал свой обычный тренировочный режим. Он чувствовал, что новое тело сковывало его, неспособное двигаться так, как он хотел.

Проснувшись на следующее утро, солдаты увидели, как молодой господин делает странные упражнения на тренировочной площадке. Никто из них не понимал, что он делает, потому что никому не были известны его странные движения. В этот день он отставал от них на многих тренировках, но не жаловался. Никто не заметил, чтобы он дурачился. Когда пришёл учёный, молодой лорд учился столь жадно, сколь позволял ему учитель.

Всего за несколько месяцев Гай де Монфорт так улучшился физически, что уже не отставал от опытных солдат, а спустя шесть месяцев он поравнялся с рыцарями. Прошёл год и он был слишком умел для всех, кроме элитных капитанов гвардии. А через полтора года даже сам герцог не мог сравниться с ним в битве на мечах. Больше всего на герцога произвело впечатление то, что Гай научился вежливости, стал более спокойным хладнокровным. Когда что-то шло не так, он больше не истерил, а спокойно выслушивал объяснения без жалоб. Когда он задавал вопросы, они всегда были по теме, а когда выполнял задания, то делал это сверх любых ожиданий.

— Знал бы я, что мой сын может быть таким, никогда бы не баловал его. И ему не пришлось бы идти в эту проклятую академию в поисках оставшихся кандидаток в жёны, он уже был бы обручён с леди из хорошего дома.

Герцогиня улыбнулась герцогу, отпила чай и ответила:

— Хм, может оно и к лучшему. Ходят слухи, что второй принц разорвал помолвку с дочерью герцога Омонта. После этого герцог Омонт решил отправить дочь в академию в этом году.

Герцог Монфорт взглянул на жену и задумчиво потёр подбородок.

— Может нам сейчас послать им предложение, пока сын какого-нибудь барона не увёл её?

Герцогиня покачала головой.

— Не думаю, что они согласятся, зная о прошлом Гая. Мне кажется, что наш сын должен сам проявить себя в академии, прежде, чем предлагать брак. Скажи Гаю, чтобы приглядывал себе невест, думаю, они сойдутся и без нашего вмешательства.