На следующий учебный день академия гудела о том, что происходило на балу. Люди сплетничали о втором принце и старшей дочери Фуа и о младшей леди Фуа и третьем принце. Другой большой темой для разговоров было трио в чёрным. К ужасу Клода, они говорили о прекрасной паре и третьем колесе в маске дьявола. Клод, конечно, уже знал, что приближается ещё один неловкий момент, когда Оливер, или, вернее, Его Высочество, будет поджидать его в обеденном зале Ордена Розы.

Клод глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и затем спокойно подошёл к столу, как ни в чём ни бывало. Он поклонился как обычно и сел напротив Мэдлин. Гай также обычно поприветствовал его.

— Лорд Руврой, я погляжу, вы всё ещё не пользуетесь баней, которую я так заботливо отстроил рядом с общежитием, — Клод ответил ему улыбкой, вместо того, чтобы открыть меню и притворяться, что ему нужно там что-то найти.

— Итак, Клод, — внезапно начал Оливер, — ты мне сказал, что будешь целовать мой королевский зад. Это всё ещё актуальное предложение?

Меню смялось в дрожащих руках Клода.

— Лорд Жирар, прошу прощения за свою предыдущую грубость.

Гай и Мэдлин засмеялись. Мэдлин улыбнулась и нежно коснулась его руки.

— Оливер просто дразнится, Клод. У этих двоих отвратительное чувство юмора, а когда они в одной комнате — это целая катастрофа, ты же знаешь.

Клод вздохнул, отложил своё меню и посмотрел на Гая и Оливера.

— Вы действительно считаете меня другом.

Гай скривился. Оливер улыбнулся.

— Конечно!

Гай ухмыльнулся.

—Я считаю тебя чертом немытым, — Мэдлин покосилась на него. — Ну конечно ты мой друг, Клод. Без шуток.

Клод с облегчением вздохнул.

— Знаю, я всего лишь графский сын, и поэтому меня всегда пугали лорд Монфорт и леди д'Омонт, а узнав о том, кто Вы такой, лорд Жирар, я боялся, что меня перестанут приглашать посидеть с вами.

Оливер улыбнулся.

— Клод, прошу, зови меня Оливер, как Гай и Мэдлин, — он улыбнулся ему своей глупой улыбкой. — Мне нравится, как ты смотришь на вещи, а дразню я тебя только потому что ты весело реагируешь.

Гай улыбнулся и взглянул на Клода.

— Ты всё ещё можешь звать меня лорд Монфорт... — Мэдлин наступила ему на ногу, заставив сквозь зубы пробормотать, — то есть зови меня Гай.

Мэдлин улыбнулась Клоду.

— Прошу, зови меня Мэдлин. Чувствую, что вы трое стали моими лучшими друзьями, которые у меня только были.

Спустя некоторое время Алисия подошла к их столику и плюхнулась на место рядом с Гаем.

— Грр, ты можешь поверить, что за грубиян этот третий принц? Моя бедная сестра плакала часами.

Все взглянули на неё, как на сумасшедшую. Оливер улыбнулся.

— Жалко, что я это пропустил. Не люблю большие мероприятия.

Алисия подняла на него взгляд.

— Вы ничего не пропустили, позвольте сказать. Я даже не смогла потанцевать, — когда слуга подошёл к ней, она сделала заказ одновременно с Клодом и продолжила. — Я видела красивую пару в чёрном, они такие чудесные. Думаю, могу понять, почему второго парня в чёрном назвали третьим колесом. Знаете, это всё равно что карета с ещё одним маленьким колесом, — она хихикнула.

Гай и Оливер рассмеялись вместе с ней, отчего даже Мэдлин рассмеялась. Она взглянула на Клода.

— Могу я теперь сказать ей, Клод? — он беспомощно пожал плечами в ответ.

Мэдлин взглянула на Алисию и улыбнулась.

— Парой в чёрном были я и лорд Мерзавец, а третьим колесом был лорд Руврой.

— Монфорт, да и зови меня просто Гай, — рассеянно пробормотал Гай, выглядя безучастным, пока намазывал масло на свою булочку.

Алисия хлопнула в ладоши.

— О! Вы теперь зовёте друг друга по именам? А можно мне тоже? Клод, без обид, я честно думала, что ты дьявольски красив, но они выглядели, как пара, ты не виноват.

Оливер улыбнулся Алисии, ожидая, пока она поймёт, что он третий принц.

— Алисия, а правдив ли тот слух, что третий принц обвинил тебя в попытке разлучить Мэдлин и Гая?

Алисия похлопала ресницами и взглянула на Мэдлин с Гаем.

— Так вы сейчас помолвлены, Мэдлин?

Мэдлин покачала головой, вместо неё внезапно ответил Клод.

— Нет, не правда.

Гай наклонился к Мэдлин.

— Мне просить моего отца отправить письмо твоему, Мэдлин?

Мэдлин выглядела удивлённой и более, чем немного, счастливой. А потом Алисия спросила:

— Не знаете, это прадва, что к нам приезжает принц из другой страны?

Оливер кинвул.

— Да, это правда. Он первый принц Витендес Меншенрайха и будет здесь учиться, — он откусил кусочек от своей еды, проглотил и продолжил: — Похоже, что император хотел, чтобы его единственный сын избежал неприятностей после всех дел, которые наворотил. Как Гай.

Гай взглянул на Оливера взглядом, который так и говорил «ты мне тут всё испортить хочешь, да?». Алисия хлопнула в ладоши, улыбаясь.

— Интересно, а он красив? — у неё был взгляд, в котором чувствовалось, что она мечтала о прекрасном принце на белом коне, который бы спас её от злого герцога.

Оливер потёр подбородок.

— Красив, но немного смахивает на Клода: суховат и помешан на драках.

— Я не помешан на драках. И что значит суховат?

Оливер кивнул.

— В любом случае, расслабься. Его зовут Вольтер фон Плеттенберг. Он хорош в обращении с мечом, как и Гай, но не настолько искусен, — Оливер помешал своё кофе и добавил: — Будучи моложе, он был несколько задирой, думаю из-за этого его отослали от друзей и подхалимов.

Алисия улыбнулась Оливеру.

— Так территории твоего отца на границе с Витендес Меншенрайхом?

Оливер ухмыльнулся ей.

— Ммм, можно и так сказать.

Клод и Гай приложили руки к лицу, а Мэдлин, сильно заинтересованная, спросила.

— Оливер, а сильно ли отличается их фехтование от нашего?

Оливер кивнул.

— Да, но не только стилем, но и мечом. У них более короткий и тяжёлый меч, для которого нужно больше силы, чем для наших. Однако Вольтер предпочитает саблю мечу, что делает его более необычным. Его кузнецы выковали ему особую саблю, которую он назвал «кот тана» или как-то так.

Гай, пивший свой напиток, внезапно поперхнулся.

— Как ты сказал?

Оливер повторился.

— «Кот тана». Длинный такой меч, со слегка изогнутым лезвием. Его можно держать одной или двумя руками. Он даже изобрёл свой уникальный стиль фехтования, который похож на твой, Гай.

Гай выглядел так, словно увидел приведение, когда воспоминания о родном доме заполонили его разум. Впервые за много лет его накрыла тоска.

— Катана, — прошептал он.