Совет старейшин созывали нечасто.

Обычно глава клана сам принимал почти все решения. Если же вопрос затрагивал слишком много интересов и единоличный приказ мог создать новые проблемы, за одним столом собирали главных людей рода.

Как видно из названия, в основном это были старейшины.

До недавнего времени в клане Гу их насчитывалось четверо.

Теперь, пожалуй, трое.

Первый старейшина отвечал за боевую силу Врат Кусон. Третий и четвёртый держали другие важные направления — торговлю, хозяйственные вопросы, информацию.

На их фоне второй старейшина выглядел особенно странно: никакой постоянной области ответственности у него будто вообще не существовало.

Гу Рюн, Кулак Огненного Клыка, изначально даже не хотел становиться старейшиной. Насколько я помнил, отец едва ли не силой усадил его на это место.

Может, поэтому он всё время шатается по Срединным землям?

Сам старик утверждал, что занимается делами клана за пределами Шаньси. Но если вспомнить, как после каждой поездки он возвращался с какой-нибудь чужой редкостью и предложением поставить её на кон в выпивке, больше похоже, что он просто развлекался.

Хотя нормальный человек тоже не таскает из каждого путешествия духовные артефакты других семей.

Кстати, я ведь ещё просил Короля Нищих кое-что разузнать.

Ответа пока не было.

Наверное, ничего страшного не случилось.

Хотя с нынешним Королём Нищих уверенности не было. От той тяжёлой, внушительной фигуры будущего пока оставался какой-то слишком уж суетливый нищий из Союза Нищих.

А поручение я дал не самое безобидное — просил собрать сведения о Боевом Драконе.

Точнее, о Владыке Поражений.

[До сих пор не верится, что мастер такого уровня изображает молодого таланта,] — заметил старик Син.

«Наверняка у него есть причина».

Пи Ыджин.

Прямой потомок клана Пи и второй сын его главы, не претендующий на наследование. Молодой воин, из-за которого прежние Пять Драконов превратились в Шесть Драконов и Три Феникса. После первого крупного турнира он почти исчез из поля зрения.

Поначалу о нём говорили много. Всё-таки родственник одного из Трёх Владык, да ещё и обладатель драконьего прозвища. Потом шум стих, и для большинства он остался просто ещё одним талантливым наследником клана Пи.

На деле Пи Ыджин и есть Пи Джу.

Владыка Поражений. Один из Трёх Владык. Первый Кулак Поднебесной.

Он прошёл через возвращение молодости.

До сих пор звучит безумно.

В старых легендах говорилось, что мастер, достигший крайней вершины, иногда способен повернуть время собственного тела вспять и снова стать молодым. Старым воинам это якобы дарит новую жизнь и ещё один шанс подняться выше.

Очень красивое описание.

И очень неполное.

Возвращение молодости даёт меньше, чем отнимает.

Именно поэтому Владыка Поражений исчез, как когда-то Владыка Меча, и не показывался миру вплоть до Кровавой Беды, начавшейся с появлением Небесного Демона.

Если бы не та катастрофа, он, скорее всего, прятался бы ещё дольше.

На его месте я поступил бы так же.

Причина простая: после возвращения молодости Пи Джу лишился силы.

Звучит как чудо — получить молодое тело и прожить жизнь заново. Но бесплатных чудес не бывает.

Чтобы повернуть время плоти, приходится отдать всё, что ты строил десятилетиями: достигнутую ступень мастерства, накопленную и отточенную внутреннюю силу, само боевое основание.

Остаётся только опыт.

На первый взгляд похоже на моё возвращение в прошлое.

На деле — совсем нет.

Тело мастера уровня Трёх Владык само по себе является редкостью. Идеальный боевой костяк, врождённый сосуд, способности, от которых зависит, сможет ли человек когда-нибудь пробить очередную стену.

Возвращение молодости перечёркивает эту природную основу.

Новое тело получается слабым.

Сосуд — тесным.

Как говорил сам Пи Джу, можно потерять всё и очнуться в оболочке, которая способна сломаться от удара.

Вот почему после своего чуда он спрятался в семье и годами не высовывался.

Зачем он вообще на это решился — отдельный вопрос.

И ещё один вопрос: откуда второй старейшина всё знал?

Он не только принёс мне рекомендательное письмо от Пи Джу, но и передал кольцо, лежавшее внутри. Значит, он тоже посвящён в нынешнее положение Владыки Поражений.

И весь этот геморрой старик после этого сбросил на меня.

До сих пор по Срединным землям ходят слухи, будто я ученик Владыки Поражений. Всё из-за одной несчастной рекомендации.

Сколько, блядь, в мире рукопашников? Почему решили прицепиться именно ко мне?

Пи Джу вообще не пользуется выбросами огненной ци. Он чистый мастер ближнего боя. Мы даже стилистически не похожи.

А пользы от письма я почти не получил.

Одни недоразумения.

Главное, чтобы эти слухи не дошли до самого Пи Джу и тот не решил лично разобраться. Я достаточно знал его характер, чтобы предпочесть такого знакомства избежать.

Поэтому и попросил будущего Короля Нищих проверить ситуацию.

Сведения о Чернильном Кулаке были вторичны: придут — хорошо, нет — переживу. Скорее, это был предлог наладить отношения с человеком, который однажды станет гораздо важнее.

Знал ли об этом сам Король Нищих — другой вопрос.

Впрочем, сейчас я опять думал не о том.

На меня смотрели четыре пары глаз.

И ни один взгляд нельзя было назвать добрым.

Только управляющий сохранял привычное мягкое выражение лица — единственный человек в комнате, рядом с которым не хотелось немедленно защищаться.

Я снова напомнил себе, зачем стою здесь.

Совет собрали, чтобы назначить мне наказание.

Я находился напротив отца, занявшего главное место.

— Этот совет созван для решения по проступкам первого молодого господина, — произнёс он.

Никакого давления ци не понадобилось. Одни слова сделали комнату тяжелее.

— Первый молодой господин.

— Да.

— Хочешь что-нибудь добавить?

— Нет.

Всё, что имело значение, я уже рассказал отцу и остальным. Правду моих слов в ближайшее время всё равно проверят.

Слева раздалось многозначительное покашливание.

— «Нечего добавить» означает, что вы признаёте убийство первого старейшины?

Третий старейшина.

Давно я его не видел.

В прошлой жизни, кажется, он был ещё жив, когда я окончательно покинул клан.

Я ответил без колебаний:

— Тут нечего признавать или отрицать. Его убил я.

— И вы говорите об этом так спокойно?! Вы, прямой наследник, собственноручно лишили жизни старейшину своего клана!

Я чуть нахмурился.

Слишком уж прозрачна попытка заставить меня оправдываться на его условиях.

— Если человек совершил преступление, он должен отвечать. При чём здесь его должность?

— А с каких пор первый молодой господин сам определяет меру наказания?

— А кто должен был это сделать?

— Что вы сказали?

— Если вам сообщили, чем занимался первый старейшина, вы собирались лично его остановить?

Лицо третьего старейшины дёрнулось.

Похоже, больше всего ему не нравилось, что я вообще отвечаю.

— Если ваши обвинения подтвердятся, после расследования решение должен был принять глава клана.

— Главы клана не было. Первый старейшина мог понять, что его раскрыли, и уйти. Поэтому я действовал сразу.

— Вы сейчас называете старейшину клана преступником?

— А как ещё называть человека, который совершил преступление? Героем? Не цепляйтесь к словам, когда больше сказать нечего.

— Вы...

Меня уже понесло.

— Если с возрастом стало трудно понимать простые вещи, отдохните в своих покоях. Или, может, у вас самого есть причины нервничать после истории с первым старейшиной...

Тяжёлая сила обрушилась на комнату.

Я мгновенно захлопнул рот.

Отец смотрел прямо на меня.

— Следи за словами. И не забывай, в каком качестве стоишь здесь.

— Прошу прощения.

Да знаю я.

Просто этот старый хрен слишком явно пытался загнать меня в угол.

[Ты вроде собирался меньше вспыхивать.]

«Когда человек специально несёт хуйню, как не вспыхнуть?»

Иногда мне хотелось сжечь всю эту старую систему и собрать заново. Отец, похоже, таких революционных идей не разделял.

Он продолжил заседание:

— Тайное помещение в покоях первого старейшины действительно найдено.

Хорошо. Значит, не ошиблись.

— Оно закрыто сложной формацией. Проверка уже начата.

Четвёртый старейшина, до этого молчавший, вмешался:

— Глава Гу, даже при этом нельзя относиться к случившемуся легко. Наследник рода поднял руку на старейшину собственного клана. Подобное нельзя оставлять...

— И я не собираюсь оставлять.

Тот замолчал.

Отец перевёл на него взгляд.

— Но сначала следует подтвердить все обстоятельства, о которых сообщил первый молодой господин. Если первый старейшина действительно совершил то, в чём его обвиняют, решение должно учитывать и это. Или вы предлагаете вынести приговор до завершения проверки? Наши правила требуют обратного.

— Нет, разумеется, я не это имел в виду...

Управляющий мягко подхватил разговор и разложил вопрос по полкам:

— На сегодняшнем совете не рассматривается правомерность наказания первого старейшины как такового. Эти обстоятельства ещё проверяются. Мы обсуждаем то, что уже установлено: первый молодой господин действовал без разрешения главы клана, самовольно распорядился судьбой старейшины, а затем, не дождавшись завершения разбирательства, покинул место заключения.

Иными словами: непроверенные обвинения пока не трогать. Не пытаться использовать их, чтобы продавить нужный результат.

Отец спросил:

— Вину по этим пунктам признаёшь?

— Да.

Я с самого начала делал всё, понимая, что потом придётся расплачиваться.

— Побег был связан со спасением первой молодой госпожи. Кроме того, действия первого молодого господина действительно помогли её найти. Это будет принято как смягчающее обстоятельство.

Как и обещал вчера.

Жемчужина Небесного Пути теперь, кстати, снова была у отца. Гу Хиби ворчала, что у неё опять отняли вещь, но после короткого разговора с ним выглядела так, будто сама поняла: замысел у неё изначально был не самым благородным.

Мне почему-то было очень приятно на это смотреть.

— Однако, — продолжил отец, — отсутствие главы клана не даёт права самостоятельно решать вопросы такого уровня. И какой бы ни была причина, ты убил старейшину рода, хотя мог обездвижить его и дождаться расследования.

Даже если вина первого старейшины подтвердится, у меня всё равно остаётся собственное нарушение.

— Возражения есть?

— Нет.

Старейшины тихо заговорили между собой.

Наверное, ждали, что я начну спорить.

В прошлый раз на таком совете я действительно устроил истерику.

«А почему это моя вина?! Эта проклятая девка сама начала!»

«В этом доме у меня всё равно никого нет! Думаете, я не понимаю?!»

Мерзкие воспоминания обладают удивительным свойством: именно они всплывают в голове с идеальной чёткостью.

Я бы с удовольствием вырезал ту версию себя из памяти.

Отец несколько секунд смотрел на меня, затем произнёс:

— Решение принято.

Так быстро?

Тогда зачем вообще собирали старейшин, если он всё равно всё решил сам?

Хотя, если наказание покажется слишком мягким, они тут же полезут спорить. Видимо, отец заранее уверен, что спорить не станут.

[Не волнуешься?]

«Мне уже не пятнадцать».

[А ругаться со стариком как ребёнок тебе возраст не мешает?]

«Я обычно с такими людьми вообще стараюсь не связываться».

Я ожидал приговор спокойно.

С учётом содеянного предполагал несколько месяцев закрытого уединения.

Старейшины, вероятно, мечтали хотя бы отложить моё назначение молодым главой. Я, если честно, тоже не был бы против. Но отец на такое не пойдёт — это я знал лучше всех.

И действительно:

— Первому молодому господину назначается два месяца закрытого уединения.

Я удивлённо поднял брови.

— Всего два?

С учётом обвинений — коротко.

Старейшины тоже одновременно вскочили.

— Глава Гу, это...

— Кроме того.

Отец не дал им договорить.

— Сразу после окончания уединения первый молодой господин на один год зачисляется в мечевой отряд и отправляется на передовую.

Я не сразу понял смысл.

— Простите... что?

— Заседание окончено.

— Подождите. Отец?

Он уже встал и вышёл из зала, словно обсуждать больше нечего.

Я остался на месте.

Два месяца закрытого уединения.

Потом год на передовой в составе мечевого отряда.

Передовая — это работа Пятого мечевого отряда. А им командует Гу Хиби.

То есть меня официально отправляют на целый год под начало собственной старшей сестры.

В прошлой жизни это наказание было одним из самых адских, какие мне доводилось переживать. Одно воспоминание до сих пор вызывало тошноту.

И теперь — опять?

— Блядь...

Вот почему отец не стал слушать мнения старейшин.

Он заранее собирался назначить наказание, которое даже они сочтут достаточно тяжёлым.

И вчера ведь предупредил:

«Я тоже не стану на твою сторону».

Слово держит, зараза.

— Можно было не настолько буквально...

В тот момент мысль о побеге из этого семейного дурдома стала особенно привлекательной.

* * *

Снаружи меня уже ждали.

— Молодой господин! Вот!

Ви Сольа подбежала вприпрыжку и протянула мне... кусок тофу.

Я уставился на него.

— Это ещё зачем?

— Говорят, после тюрьмы надо есть тофу.

Я с совершенно кислым лицом откусил кусок.

— Вкусно.

— Правда?

— Очень. Так вкусно, что сейчас расплачусь.

— О! Хорошо, что я купила!

Она счастливо улыбнулась, совершенно не уловив сарказма.

Я только вздохнул и потрепал её по волосам.

Стало немного легче.

— Молодой господин, молодой господин.

— Что?

— Там вас кто-то ждёт.

— Кто?

Я посмотрел туда, куда она указывала.

Увидел знакомую красную боевую одежду и сначала решил, что это Намгун Биа или Тан Соёль.

Ошибся.

Человек был мне куда менее приятен.

— Приветствую.

Несмотря на измождённое лицо, красота никуда не делась. Всё тот же смазливый молодой господин.

И человек, у которого были все причины меня ненавидеть.

— Первый молодой господин.

Передо мной стоял Гу Чорёп — наследник Врат Кусон.