Когда Янчхон выбрался из тюрьмы, небо уже начало окрашиваться закатом.

Разговор с главой Хаомуна оказался недолгим. Стоило упомянуть белый демонический кристалл, и дальше все пошло неожиданно легко. К концу беседы Янчхон получил то, за чем пришёл, и, кажется, закрыл вопрос так, что позднее к нему не должны были предъявить никаких претензий.

А думать после этого пришлось только больше.

«Значит, древняя книга принадлежит тебе».

Старик Мук сказал именно это.

Пожалуй, с той фразы все и изменилось. Его прежде насмешливое лицо стало серьезным, и вдруг он без сопротивления выдал ответ, которого Янчхон добивался.

— Владыка Дворца ищет врата.

До этого упирался изо всех сил, а теперь заговорил сам. Что произошло?

— Врата?..

— Да. Владыка Дворца Чёрной Ночи ищет путь в Санчхон.

Янчхон невольно напрягся.

Санчхон был третьей из открытых в Срединных землях Демонических областей. В прошлой жизни Янчхон бывал там множество раз, поскольку Небесный Демон часто уходила именно туда. Формально главная база Демонического культа находилась в Синьцзяне, но сама она большую часть времени проводила в мире за вратами Санчхона.

Именно поэтому слова старика озадачили Янчхона.

Зачем владыке Дворца Чёрной Ночи искать путь в Санчхон? И почему ради этого понадобилось похищать и пытать главу Хаомуна?

Старик словно услышал его мысли.

— Потому что настоящий путь в Санчхон известен только мне.

— Только вам?

— Именно.

Это не имело смысла.

Насколько было известно миру, существовало четыре прохода в Демонические области. Обычные Врата Демонической области разрывали пространство и выпускали наружу чудовищ, но войти через них в обратную сторону нельзя. Иногда случались аномалии, и врата сами затягивали людей внутрь, однако подобное было исключительной редкостью.

Если не считать постоянно открытых разломов на фронте, из которых десятилетиями лезли демонические существа, стабильных проходов было четыре: Чинчхон, Тэчхон, Санчхон и Квичхон.

Если совсем уж придираться — шесть.

В прошлой жизни существовали и другие места, о которых почти никто не знал. В одну такую Демоническую область Янчхона когда-то затянуло из-за мерзкой выходки Чан Сонёна. Но её следовало вынести за скобки: тот мир больше походил на искусственно созданное пространство.

Итак, четыре известных прохода.

Каждый находился под контролем крупной силы. Союз Мурима, например, охранял пути в Тэчхон и Чинчхон. Санчхон и Квичхон тоже были перекрыты другими влиятельными организациями, не допускавшими туда посторонних.

Местонахождение Санчхона никакой тайной не было.

Так почему старик утверждает, что лишь он знает, где вход?

И не потому ли владыка Дворца Чёрной Ночи держал его пленником?

Слишком много нестыковок, чтобы безоговорочно поверить.

— Санчхон, о котором знают Срединные земли, ненастоящий.

— Ненастоящий?

— Да. Если бы люди знали, что находится за настоящими вратами, их не оставили бы без должного внимания — разве что полные невежды.

Так сказал старик.

А Янчхон подумал только одно: что за хрень он несет?

И снова — поверить ему на слово было невозможно. Особенно учитывая, кто именно сидел перед ним.

Почему этот человек вообще внезапно начал все рассказывать?

Перед уходом Янчхон спросил об этом напрямую, но получил лишь ещё одну туманную фразу:

— Веришь ты мне или нет — твое дело. Если ты и правда хозяин, все равно однажды узнаешь.

«Все равно узнаешь».

Янчхон ненавидел такие слова. Раз все равно узнает, почему нельзя взять и нормально объяснить сейчас?

— Хозяин чего? Скажите так, чтобы я понял.

Старик помолчал и вдруг протянул перед собой ладонь.

Янчхон не сразу понял, чего тот хочет.

От плеча пленника к ладони потекла едва заметная энергия. Она собралась над ладонью и стала сгущаться.

— Что за...

Постепенно бесформенный сгусток приобрел очертания предмета.

Как?

Из-за демонической ци старик Мук сейчас, как и Гу Хиби, не должен был иметь доступа к внутренней энергии. Если демоническая ци связывала даже Императрицу Меча, не позволяя использовать обычную ци, то откуда у него возможность вот так свободно формировать силу?

Может, это вообще не внутренняя энергия?

На демоническую ци тоже не похоже. И не кровавая ци.

Пока Янчхон пытался разобраться, сгусток окончательно уплотнился. На ладони лежал небольшой предмет, похожий на старую печать.

Старик заметил его изумление.

— Любопытно? Тогда забирай.

— Мне?

— Тебе.

— А что это вообще такое?

— Сам и выясни.

Янчхон уставился на него.

Да он издевается?

Уголок рта старика чуть приподнялся.

— Я уже отдал тебе вещь. Ещё и разжевать все просишь? Мужчина должен хоть иногда сам что-нибудь делать.

— Причем здесь это? Мы же договаривались о сделке...

— О сделке? Ты про белый демонический кристалл?

— Да.

— Верно. Он был мне нужен. Когда-то.

Старик не спросил, откуда Янчхон вообще знает о кристалле. Не спросил и того, почему был уверен, что такой информацией можно торговаться. Будто все эти вопросы внезапно потеряли значение.

— Но теперь он мне больше не нужен.

— Что?

— Так что хоть белый кристалл, хоть платиновую глыбу — находи и забирай себе.

Янчхон и без того не собирался отдавать находку, однако равнодушие старика все равно сбило с толку.

На этом разговор, по мнению главы Хаомуна, закончился. Верить ему или нет, разбираться с печатью или выбросить — все это теперь будто бы стало исключительно проблемой Янчхона.

Старик снова растянулся на полу и приготовился спать.

— Старший?

Он серьёзно собирается вот так заснуть?

— Мы ведь ещё не договорили...

— Все, что хотел тебе сказать, я сказал. Остальное решай сам.

— Вывалили на меня половину загадки и велите разбираться? Это называется безответственность.

— Если я решил нести ртом дерьмо, я ещё и отвечать за каждую кучку обязан?

Янчхон едва не застонал.

В этом старике было что-то мучительно знакомое. Если искать сравнение, он напоминал людей, которые почему-то особенно хорошо ладили со вторым старейшиной клана Гу.

Постой.

— Старший.

— Да хватит уже звать...

— Вы случайно не дружите с нашим вторым старейшиной?

Старик замолчал.

Молчание получилось на редкость красноречивым.

— Оскорбительно. С чего ты решил, что я дружу с этим тупоголовым мужланом?

— Значит, дружите.

— Я сказал, что не дружу!

Ну конечно.

Чем вообще второй старейшина занимался за пределами клана, если все его знакомые были примерно такими?

Ещё в прошлый раз, когда Янчхон спросил у него, знает ли он главу Хаомуна, реакция показалась подозрительной.

Старик, явно решив оборвать разговор, отвернулся и почти сразу снова захрапел.

Похоже, больше он действительно ничего говорить не собирался.

Янчхон уже решил уйти, когда произошло странное.

— А.

Секунду назад старик вовсю храпел, а теперь вдруг резко сел и совершенно бодрым голосом произнес:

— Передай отцу, что у меня появилось к нему дело. Пусть найдет время зайти.

Будто и не спал вовсе.

— И эту штуку не потеряй. Береги как следует. В другом месте не достанешь, дорогая вещь.

Янчхон посмотрел на печать в руке.

Дорогая? Ржавая, вся в трещинах, с явными следами долгих лет — на ценность не очень похоже.

— Да что она вообще делает?..

В ответ раздался храп.

Янчхон совершенно серьёзно подумал, не спалить ли старику уже не брови, а все волосы на голове.

С трудом удержался.

Ещё немного постоял у камеры, затем передал главному управляющему просьбу пленника и вышёл наружу. Заодно попросил сегодня и завтра не приносить старику еду.

* * *

Обещание Тан Соёль и Намгун Биа Янчхон не забыл, поэтому из тюрьмы отправился прямо в город.

Улицы были знакомыми. В последнее время он нередко выбирался сюда с Ви Сольа, так что лично для него ничего особенного в прогулке не было. Он просто шёл следом за спутницами, которым, судя по виду, нравилось куда больше.

Хотя стоило выйти за ворота, как Янчхон мгновенно перестал быть центром внимания. Три девушки собрались вместе и пошли сами по себе.

— Сестренка! Вон туда! Туда!

— М-м?..

— Давайте ещё туда зайдем!

Ви Сольа, видимо, оттого что несколько раз подряд получила возможность выбраться из поместья, сияла от восторга. Тан Соёль и Намгун Биа уже заметно выдохлись, пока она таскала их от лавки к лавке.

Янчхон наблюдал за ними со стороны, когда Син Чоль заговорил:

[Почему ты не стал спрашивать дальше?]

«У старика Мука?»

[У него. Ты ведь мог продолжить.]

Справедливое замечание.

Можно было расспросить и о непонятной «древней книге», и о том, почему Хаомун знает некую тайну настоящих врат Санчхона.

[Так почему не спросил?]

Янчхон не ответил сразу.

Не потому, что не знал, как сформулировать ответ. Просто в камере у него возникло совершенно необъяснимое чувство: на этом следует остановиться.

Будто спрашивать дальше нельзя.

«Может, глава Хаомуна на меня как-то повлиял?»

Исключить это было трудно. Даже с заблокированной демонической ци внутренней энергией старик сумел воспользоваться неизвестной силой.

Но все же...

«Не похоже».

По собственным ощущениям Янчхон не чувствовал чужого воздействия. Да и если старик способен незаметно управлять чужим сознанием, с чего бы ему смирно сидеть в камере?

[А то, что он создал предмет из энергии, тебя уже не смущает?]

«Я видел это своими глазами. Тут хочешь не хочешь поверишь».

К тому же за эту жизнь Янчхон повидал столько невозможного, что постепенно перестал удивляться. Огромная говорящая змея размером с дом. Дух, поселившийся в духовном артефакте. Разговаривающий карп... Чего только не было.

После такого одна странная печать уже не производила особого впечатления.

Тем более сам Янчхон вернулся в прошлое. Что может быть чуднее этого?

В каком-то смысле именно тут и скрывалась проблема. Он уже успел прожить целую жизнь, вернулся назад во времени, а все равно о мире знал меньше, чем не знал.

Неужели в прошлой жизни он и правда настолько спустя рукава относился ко всему вокруг?

Надо было смотреть по сторонам внимательнее.

Позднее сожаление, конечно.

Янчхон сглотнул, пересохшее горло неприятно саднило. В этот момент Ви Сольа, до того носившаяся где-то впереди, подбежала к нему и со всего размаху обняла.

— Молодой господин!

— Я же говорил не бегать.

— Хи-хи!

Она несколько раз потерлась щекой о его грудь, затем торжественно указала за спину, требуя посмотреть.

Там стояла Намгун Биа.

— Это что такое?

Кто-то умудрился совершенно непривычно собрать ей волосы.

— Красиво, правда? — с гордостью спросила Ви Сольа, явно сама приложившая руку.

Янчхон не сразу нашёл ответ.

Два хвоста.

На Намгун Биа такая прическа выглядела настолько непривычно, что долго смотреть было неловко.

— Ну... на ней и рваное тряпье будет смотреться нормально.

Намгун Биа, похоже, вообще не беспокоилась о собственном виде. Она лишь спросила:

— Странно?

— Да нет... не странно.

С таким лицом её трудно испортить любой прической.

Ответ ей, судя по всему, понравился. Намгун Биа кивнула и протянула Янчхону руку.

Он посмотрел на ладонь.

Просит взять за руку?

Янчхон привычно протянул свою. Намгун Биа тут же отдернула пальцы, показывая, что имела в виду совсем другое.

А, не то.

[Гляжу, освоился. Стоит женщине руку протянуть — хватаешь не раздумывая.]

«Обязательно придираться именно сейчас?»

[Да смотреть противно, вот и придираюсь.]

«Тогда сами попробуйте кому-нибудь руку подать».

[Ты что сейчас сказал, щенок?!]

Син Чоль моментально взорвался и разразился руганью. Янчхон давно к ней привык и почти не слушал.

— Так что тебе надо?

— Купи.

— Что?

Откуда столько уверенности?

Намгун Биа совершенно спокойно потребовала, чтобы он за нее заплатил. Купить безделушку ему не жалко, но сама формулировка удивляла.

— Я... деньги не взяла.

— Можно было попросить одолжить. Почему сразу «купи»?

— Когда мне дарят... приятнее.

Янчхон не удержался и фыркнул от смеха.

— Ты в последнее время наглеешь.

— Не нравится? Тогда не...

— Я не сказал, что не нравится.

Он прошел мимо нее к уличному торговцу. Уже доставая деньги, вдруг взглянул на Тан Соёль.

— А тебе?

— Ч-что мне?

Она вздрогнула так, словно её поймали на месте преступления. Янчхон и без того заметил, каким завистливым взглядом девушка смотрела на Намгун Биа.

— Ты тоже что-то хочешь?

— Нет, я не... То есть... да. Хочу.

Сначала Тан Соёль попыталась отказаться, но желание быстро победило. Она кивнула.

Янчхон озадачился.

Почему у них у всех нет денег?

С Ви Сольа понятно. Но Намгун Биа и Тан Соёль — дочери богатейших кланов.

— Что тебе нужно?

Тан Соёль быстро подбежала к прилавку и сразу взяла один предмет. Значит, присмотрела заранее.

Это была заколка с белыми лепестками, похожими на цветок.

— Эту?

Девушка едва заметно кивнула. Уши у нее снова покраснели — видимо, ужасно неловко просить подарок.

— Тогда вот эти две.

— Ох, молодой господин знает толк! С вас пятьдесят пун за обе.

— Пятьдесят?.. За эти две?

Янчхон уже полез за монетами, но рука замерла. Он ожидал куда меньшей цены.

На мгновение появилось желание отказаться, однако слово уже дано. Стиснув зубы, он расплатился.

Кошелек болезненно полегчал, зато Намгун Биа едва заметно улыбнулась, а Тан Соёль изо всех сил пыталась удержать предательски ползущие вверх уголки губ.

Наверное, этого было достаточно.

Ви Сольа он тоже спросил, не хочет ли чего-нибудь.

— Мне того, что вы купили в прошлый раз, хватает!

И отказалась.

* * *

К вечеру Янчхон был вымотан.

Целый день ходить по городу с тремя девушками оказалось в несколько раз тяжелее полноценной тренировки. Он говорил совершенно серьёзно.

Жаловаться вслух, впрочем, не решался. Ума уже хватало хотя бы на это.

Завтра начиналось затворничество. Янчхон хотел спокойно разобрать в голове события дня, немного отдохнуть, переоделся и уже собирался лечь, когда раздался стук.

Он совсем забыл, что сегодня должна прийти ещё одна гостья.

— Добрый вечер, молодой господин Гу.

В голосе слышалась тягучая, почти нарочно чувственная мягкость. Такой женщине больше подходила глубокая ночь, чем обычный вечер.

Перед дверью стояла Моён Хиа.

— Простите, что так поздно. Если не слишком помешаю, можно войти?

Янчхон посмотрел на нее без всякого энтузиазма.

— Если вам правда неловко, может, просто вернетесь к себе?

— Нет. Мне просто неловко. А войти я все равно войду.

Янчхон молча отступил.

Тогда на хрена вообще было спрашивать?