По лесной дороге стелилось пламя.

Густой багряно-фиолетовый огонь охватывал всё большую площадь, пока не окружил сотни старых деревьев. Я стоял в самом центре и удерживал жар под контролем.

Коротко повёл рукой.

Пламя взметнулось и, извиваясь, рванулось в разные стороны. Огненные потоки напоминали длинных драконов, несущихся сквозь чащу.

Картина выглядела разрушительно.

Но ни одно дерево не загорелось.

Даже когда огонь обвивал стволы и проходил по ветвям, кора оставалась целой. Я управлял внутренней энергией так, чтобы пламя сохраняло силу и форму, но не передавало жар окружающему лесу.

Вот это и было настоящей пыткой.

Внутри словно бушевал шторм. Приходилось одновременно питать огонь, удерживать его в заданных границах и не давать ни единой искре вырваться из-под контроля. Пот выступил по всему телу, мышцы сводило от напряжения.

Но останавливаться было рано.

Средний даньтянь работал на пределе. Внутренняя энергия ходила тяжёлыми волнами, и я буквально сжимал этот бурный поток собственной волей, не позволяя ему разнести всё вокруг.

Пламя продолжало расширяться.

Ещё немного.

Ещё.

Когда оно наконец дошло до границы, даньтянь начал болезненно сокращаться от нехватки энергии. Будто внутри меня что-то выжимали насухо.

Я выдержал ещё несколько мгновений, потом резко сжал ладонь в кулак.

Огонь исчез.

Не погас постепенно — просто растворился, словно его никогда и не было.

— Фух...

Внутренняя энергия понемногу успокаивалась.

Я вытер мокрый лоб и тяжело выдохнул.

— Каждый раз одно и то же. Ебануться можно.

Физические тренировки я теперь мог тянуть почти целый день и не валиться с ног. А вот работа с внутренней энергией по-прежнему выматывала до основания.

Потому что просто выпустить её наружу — легко.

Сложнее сперва сжать её до предела, затем распределить на огромной площади, а потом ещё и удержать от разрушения всего вокруг.

Наверное, это как в бою: убить человека обычно проще, чем обезвредить, не покалечив.

Но без таких упражнений не обойтись. Они понемногу расширяли мой внутренний сосуд.

«До верхнего даньтяня всё равно далеко».

Пока я управлял пламенем, снова почувствовал закрытые врата выше среднего даньтяня.

С тех пор как мне удалось открыть средний и приучить тело свободно проводить через него энергию, прошло уже больше года. Иначе говоря, больше года прошло и с тех пор, как я достиг Предела.

А верхний даньтянь по-прежнему не поддавался.

Я время от времени осторожно прощупывал дорогу к нему во время тренировок, проверяя, не появилась ли хоть малейшая слабина. Ничего.

Что, в общем-то, неудивительно.

После возвращения в прошлое прошло всего два с лишним года. Даже до Предела я добрался лишь потому, что на мою долю выпало несколько совершенно ненормальных счастливых случайностей.

Пытаться сейчас силой открыть верхний даньтянь было бы самоубийством.

Меридианы порвёт, сердце лопнет — и всё.

«Уже хорошо, что я вообще могу до него дотянуться».

Большинство мастеров годами блуждают, не понимая, где искать следующую дорогу.

У меня проблема была иной.

Дорогу я знал.

Просто пока не хватало сил открыть дверь.

Значит, когда сил станет достаточно, препятствие исчезнет.

«Вот только сколько до этого ещё пахать?»

По ощущениям — до хрена.

Гора всё ещё возвышалась надо мной, а тропа становилась круче с каждым шагом. Чем выше поднимаешься, тем опаснее ошибка: споткнулся — и летишь вниз, если вообще остаёшься жив.

Но выбора не было.

Нужно подниматься.

Я даже не видел вершины. Да и существовала ли она вообще — ещё вопрос.

Неважно.

Я выровнял дыхание и достал из одежды небольшую печать.

С виду ничего особенного: простой знак, окрашенный в жёлтый цвет.

Но вещь была далеко не обычной.

«Печать клана Хванбо».

Такие выдавали только людям, занимавшим внутри рода заметное положение.

В прошлой жизни Хванбо Сон, известный тогда как Чернильный Кулак, таскал похожую печать даже после того, как стал демоническим человеком. Это казалось странным, но я примерно понимал, почему он не расставался с символом семьи, поэтому никогда не лез с вопросами.

Благодаря той памяти я и узнал предмет сразу.

«Значит, старик действительно был не последним человеком».

Вчерашний нападавший достиг Сферы Преображения.

Даже великий клан вряд ли оставил бы без должности мастера такого уровня. Правда, переход произошёл, судя по всему, недавно. Внутренняя энергия старика ещё не успела полностью перестроиться, а восприятие ци временами давало лишние колебания.

Он пока не освоился с новой ступенью.

«Именно поэтому я и полез на него в лоб».

Но всё равно — это был мастер Сферы Преображения.

Я же оставался на Пределе.

Да, стоял почти у самой границы и чувствовал, что при достаточной шлифовке смогу сделать следующий шаг. Но пока ступень от этого не менялась.

Почему же тогда я победил человека, стоявшего выше?

Ответ лежал у меня на ладони.

Я раскрыл пальцы.

Над кожей медленно поднялся чёрный туман.

Демоническая ци.

Остаток той силы, которую Искусство Огненного Колеса Гу ещё не успело очистить. Я специально отделил небольшую часть и удерживал её внутри.

Прошлой ночью, когда схватил старика за руку, я незаметно впустил демоническую ци в его тело.

Она тут же прицепилась к его внутренней энергии, начала разрушать циркуляцию и позволила мне закончить бой без особых проблем.

Для обычного воина демоническая ци смертельно опасна.

Попав в даньтянь, она разъедает внутреннюю энергию, ломает меридианы и постепенно лишает тело силы.

Старик ведь сам спросил:

«Ты... отравил меня?»

Воздействие было настолько мерзким, что он принял приступ демонической ци за отравление.

Но тревожило меня не то, что она сработала.

Тревожило другое.

«Я вообще могу так делать».

Моя демоническая ци подействовала даже на мастера Сферы Преображения.

Раньше такое было невозможно.

Воин, превращённый Небесным Демоном в демонического человека, способен пользоваться демонической ци. Но заражать ею другого мастера так, чтобы чужое тело начало разрушаться изнутри, обычный демонический человек не мог.

Это право принадлежало Небесному Демону.

Когда-то я, например, вплёл немного демонической ци в ограничение, наложенное на главу клана Намгун. Она служила только меткой, по которой было проще понять, не сорвано ли ограничение.

Создать с её помощью внутри чужого тела отдельный механизм я тогда не мог.

А теперь мог причинять прямой вред.

Что-то снова изменилось.

Первой странностью стало то, что я научился поглощать чужую энергию, удерживать её внутри и потом использовать в иной форме.

Теперь появилась вторая: моя демоническая ци стала способна вторгаться в чужое тело и подавлять его.

Причём никакого особого события не произошло.

Ни прорыва, ни травмы, ни нового наследия.

Я просто однажды тренировался и вдруг понял, что теперь способен на это.

Из всех возможных прозрений мне досталось именно такое.

— Ну заебись, конечно.

С практической точки зрения всё выглядело полезно. Теперь соперника выше меня по уровню можно было сделать слабее и убить значительно проще.

А у меня от этой мысли только мутило.

Поглощать чужую силу.

Вводить демоническую ци и ломать человека болью изнутри.

Слишком знакомо.

«Слишком похоже на неё».

На Небесного Демона из прошлой жизни.

От одной мысли становилось тяжело дышать.

Если изменения продолжатся, не окажется ли однажды, что я способен делать то же самое — превращать других людей в демонических существ?

Вот это пугало по-настоящему.

* * *

После тренировки я вернулся в лагерь, смыл пот и переоделся.

У выхода из моего шатра уже ждал знакомый человек.

— Приветствую первого молодого господина.

Аккуратно одетый, с красивым лицом, будто специально созданным для того, чтобы меня раздражать.

Гу Чорёп.

Стоило его увидеть — я сразу помрачнел.

— Молодой господин...

— Чего?

— Почему вы каждый раз, когда смотрите на меня, делаете такое лицо?

— Потому что ты слишком красивый. Бесит.

— Простите?

По выражению Гу Чорёпа было видно: он понятия не имеет, считать это комплиментом или оскорблением.

— Ладно, зачем пришёл? Ты же сейчас занят.

— Занят. Но если командир приказывает, деваться некуда.

К слову, обучением Пи Ёнсома я в итоге нагрузил именно Гу Чорёпа.

Он привёл человека — пусть теперь и отвечает.

Заместитель командира явно хотел снова свалить новичка на меня, но я пока не настолько стар по службе, чтобы заниматься воспитанием всех подряд.

— Хиби зовёт? Зачем?

— Полагаю, из-за вчерашнего нападения.

— Тц.

Я доложил, что во время ночного дежурства на нас напали.

Благодаря этому удалось законно уйти с поста раньше срока, что было приятно. Зато теперь начиналась обязательная часть с расспросами и беспокойством.

— Сейчас приду.

— Тогда я передал сообщение и возвращаюсь к делам.

— Эй.

— Да?

— Ты же не забыл, что завтра идёшь со мной?

Плечи Гу Чорёпа заметно дёрнулись.

Что за реакция?

— Забыл?

— Нет. Я не забы... то есть прекрасно помню.

— Тогда чего так вздрогнул?

— Я не вздрогнул.

Врал он отвратительно.

— Ладно. Главное, чтобы не забыл.

— Да.

На следующий день мне нужно было идти вглубь леса, к центральной части фронта.

Я предпочёл бы отправиться один, но мне прямо сказали: одного не отпустят ни при каких обстоятельствах. Пришлось согласиться взять Гу Чорёпа и Муёна.

Муён даже обрадовался, что сможет пойти со мной.

А Гу Чорёп тогда сделал такое лицо, будто ему предложили добровольно лечь под нож.

«Этот гад не пытается сейчас придумать способ отвертеться?»

Хотя вряд ли.

Он слишком хорошо знал, что будет после возвращения, если попробует провернуть что-нибудь подобное.

Поход в опасную зону, пожалуй, пугал его меньше, чем перспектива потом тренироваться со мной.

— Подготовь всё как следует.

— Понял.

Он ответил, старательно избегая моего взгляда.

Подозрительно.

Но сейчас разбираться было некогда.

Я направился к шатру командира. Идти недалеко, поэтому через несколько минут уже отодвинул полог и заглянул внутрь.

Тут же чья-то рука с силой схватила меня за щёку.

— Кх!

Больно было настолько, что звук вырвался сам.

— Братишка! Ты цел?

— Уже нет. Сейчас очень больно.

— Где? Покажи!

— В щеке. Которую ты сейчас отрываешь.

Гу Хиби замерла, поняла наконец, что делает, и быстро отпустила меня.

Я растёр лицо.

— Ты вообще понимаешь, с какой силой хватаешь людей?

Хиби уже не слушала. Она осматривала меня с головы до ног.

— Ранения есть?

— Нет. Ты же читала доклад.

Если придираться, после использования демонической ци тело всё ещё было тяжёлым и уставшим, но снаружи это почти не проявлялось.

— Всё равно надо показаться лекарю.

— Ты знаешь, сколько отсюда добираться до нормальной лечебницы?

Ближайшая находилась в нескольких днях пути.

Другой вариант — ехать в основной лагерь Союза Мурима.

Спасибо, обойдусь.

— Ничего серьёзного не случилось.

— На тебя попытались совершить покушение. Как это может быть несерьёзно? Тем более отец уже приказал тебе возвращаться домой. Можно выехать хоть сегодня и...

— Хиби, не разводи панику. Я в порядке.

Напавший был мастером Сферы Преображения, но эту подробность я благоразумно не сообщил.

Всё закончилось без ранений. Зачем добавлять ей причин нервничать?

Гу Хиби нахмурилась и некоторое время явно заставляла себя не повышать голос.

— Ты хотя бы знаешь, кто это сделал?

— Нет.

Знал.

Но пока было удобнее изображать неведение.

Хиби прикусила губу, затем устало выдохнула.

— Ладно. Главное, что ты цел. Я отправлю домой письмо. Нужно отдельно разобраться, кто за этим стоит.

— Да зачем столько шума...

— Потому что кто-то прислал убийцу за человеком прямой линии. По-твоему, это мелочь?

Вообще-то нет.

«Просто не хочу, чтобы всё превратилось в ещё больший геморрой».

Да и что она найдёт?

На фронте расследовать такие вещи почти бессмысленно. Люди исчезали, умирали, попадали под прорывы Врат. Следы стирались слишком быстро.

— Братишка.

— М?

— Когда ты собираешься домой?

— Что, теперь сама меня выгоняешь?

Недавно вроде хотела, чтобы я оставался подольше.

— И без напоминаний скоро поеду. Ты же раньше наоборот говорила не торопиться.

Отец приказал вернуться, а бесконечно игнорировать такие письма я не мог.

Сначала нужно было сходить в центр леса. После этого собирался сразу отправляться в клан.

«Только перед поездкой появилось ещё одно дело».

Поэтому тратить время на спор с Хиби совершенно не хотелось.

— Я здоров. Всё нормально. Не отвлекайся и занимайся своими делами.

— Братишка...

— И не смотри на меня так. Я не ребёнок, которого одного оставили у реки.

— Но...

— Доклад закончен. Я пошёл.

Она попыталась остановить меня, но я уже выскользнул наружу.

Вообще-то я хотел сказать, что ненадолго уйду за пределы участка. Но стоило упомянуть это сейчас, и Хиби немедленно начала бы допрашивать: куда, зачем, с кем.

Проще было исчезнуть без объяснений.

— Я ценю, что она переживает...

Правда ценю.

Просто до сих пор не умею спокойно принимать чужую заботу.

И, если уж на то пошло, людям вокруг меня лучше не переживать слишком сильно. В ближайшие годы я ещё собирался устроить столько неприятностей, что у них сердце раньше времени встанет.

Я оставил позади шатёр командира — и, вероятно, заместителя, который не даст Гу Хиби сразу выбежать следом, — и направился за пределы фронтового лагеря.

Появился человек, с которым нужно было встретиться.

Именно появился. Ещё вчера я такой встречи не планировал.

* * *

— Почему он не возвращается?..

Хванбо Чок сидел в своём шатре и всё чаще поглядывал на вход.

Шестой старейшина ушёл прошлой ночью и до сих пор не появился.

Просьбу он принял охотно. Вернее, наверняка уже представлял, сколько сможет получить за услугу.

Сейчас борьба за место молодого главы обострилась, поэтому любое одолжение прямому наследнику стоило особенно дорого. Если Хванбо Чок однажды станет главой клана, старейшина сможет предъявить этот долг.

«Я именно поэтому и обратился к нему».

Хванбо Чок знал, чем шестой старейшина занимался в лучшие годы, и считал его идеальным человеком для грязной работы. К тому же тот как раз прибыл на фронт сопровождать и контролировать представителей прямой линии.

Удобнее момента не придумать.

«Неужели что-то пошло не так?»

Трудно представить проблему, с которой мастер такого уровня не справился бы, но времени прошло уже слишком много.

Хванбо Чок заставил себя отогнать тревогу.

— Да нет. Глупости.

Куда важнее было решить, что делать с представителем боковой ветви.

Он откинулся всем огромным телом на спинку кресла и вспомнил Хванбо Сона.

Слабак. Бездарь. И всё равно носит кровь Хванбо.

«Зато женщину себе отхватил какую».

Хванбо Чок раздражённо цокнул языком.

Стоило вспомнить красавицу, которая держалась рядом с Хванбо Соном, и внутри снова начинало кипеть.

Для наложницы подошла бы идеально.

И надо же было ей выбрать такого ничтожного мужика.

Теперь всё стало ещё хуже: этот жалкий родственник собственными глазами видел, как Хванбо Чока унизили.

«Надо убрать его заодно».

Он и раньше раздражал.

А сейчас обстоятельства складывались удачно.

Можно отравить. Можно убить и оставить тело демоническим тварям.

Если глава узнает, что погиб человек боковой ветви, приятного будет мало, но речь всё-таки шла о дряхлом старике, который и без того давно одной ногой в могиле.

«Вернётся шестой старейшина, выслушаю его. Потом позову Хванбо Сона отдельно вместе с людьми и...»

Хванбо Чок уже перебирал варианты, когда услышал тихий шорох.

На губах появилась улыбка.

Вернулся.

Никто, кроме шестого старейшины, не мог войти в его шатёр, настолько хорошо скрыв присутствие.

— Старейшина. Как всё прошло... кх!

Хванбо Чок повернул голову.

Рука сомкнулась на его горле.

В следующую секунду огромное тело взлетело над полом так легко, словно весило не больше ребёнка.

— Кх... хк...

Давление было таким, что воздух почти не проходил.

Хванбо Чок с трудом опустил глаза.

— Мы с тобой что-то слишком часто встречаемся, не находишь?

В насмешливом голосе плескалось убийственное намерение.

По спине Хванбо Чока прошёл холод.

— Я уже устал смотреть на твою рожу. А ты как?

Красные глаза смотрели прямо на него.

В груди будто провалился камень.

Убийственное намерение было настолько тяжёлым, что сжимало сердце физически.

Такого давления от молодого таланта быть не должно.

«Как... Как он здесь оказался?..»

Глаза Хванбо Чока задрожали.

В них сейчас было больше изумления, чем страха или злости.

Потому что вместо шестого старейшины в его шатёр пришёл Гу Янчхон.