Хванбо Чок пролетел через половину шатра и тяжело рухнул на пол.

По дороге он снёс стул, задел стол и разметал всё, что ещё оставалось целым.

— Кх...

Для человека ростом почти в восемь чхоков падение вышло особенно разрушительным. Огромное тело прокатилось по полу, а сам Хванбо Чок тут же прижал к груди руку, повреждённую в прошлой стычке с Гу Янчхоном.

Она так и не успела полностью зажить.

Пока он хрипло втягивал воздух, Гу Янчхон спокойно поднял один из уцелевших стульев, поставил напротив и сел.

Нога на ногу.

Будто пришёл не в чужой шатёр избивать хозяина, а вести скучный разговор.

Хванбо Чок поднял на него дрожащие глаза.

— Как... ты здесь оказался?

— Удивился, что я пришёл?

Гу Янчхон чуть склонил голову.

Небрежный жест почему-то только усиливал ощущение превосходства. Взгляд сверху вниз, спокойствие, сама манера сидеть — всё говорило о человеке, который не видел перед собой равного.

Хванбо Чок стиснул зубы, злясь уже на себя за то, что на мгновение отвёл глаза.

Как этот ублюдок его нашёл?

Ответ прилетел почти буквально.

Что-то звякнуло о пол и докатилось до Хванбо Чока.

Он посмотрел вниз — и замер.

Жёлтая печать.

Немного обугленная, но узнаваемая безошибочно.

Знак клана Хванбо.

«Как она попала к нему?»

— Знакомая вещица? — спросил Гу Янчхон.

По спине Хванбо Чока прошла дрожь. Он заставил лицо остаться спокойным.

— Это печать моего клана. Разумеется, я её узнаю. Но откуда она у тебя?

— Так не понимаешь?

— Я понимаю, что вижу.

— Её носил подарок, который ты прислал мне вчера ночью.

Спина Хванбо Чока моментально покрылась холодным потом.

Значит...

«Шестой старейшина проиграл?»

Первая мысль была ещё нелепее: может, старика подкупили, уговорили, заставили отдать печать.

Хванбо Чок почти сразу отбросил эту надежду.

Шестой старейшина был мастером Сферы Преображения.

Да, поднялся на эту ступень уже в преклонные годы и именно за это получил место среди старейшин. Но до того десятилетиями ходил по Срединным землям под именем Хванбо и выжил в самой грязной части подпольного мира.

Для человека его ремесла вообще добраться до Сферы Преображения — достижение редкое.

Как такой мог проиграть мальчишке?

Хванбо Чок снова попытался встретиться с Гу Янчхоном взглядом.

И опять не выдержал.

Красные глаза горели из-под тени, и от этого взгляда к горлу поднимался безотчётный страх.

«Кто он вообще такой?»

Почему от юнца исходит такое ощущение?

Мысли путались.

Гу Янчхон наконец заговорил:

— Не помню, чтобы мы были настолько близки, что начали обмениваться подарками.

Голос был ровным, почти ленивым.

Но за этой ровностью лежало убийственное намерение. Не показное, не намеренно выпущенное наружу — оно словно всегда жило в нём и просто теперь перестало прятаться.

Хванбо Чок сглотнул.

— Я... не понимаю, о чём ты.

— Тц.

Гу Янчхон раздражённо цокнул языком.

Следом в лицо Хванбо Чока врезалась нога.

Он снова покатился по полу.

Попытался подняться — и тут же получил подошвой в грудь.

Гу Янчхон прижал его к земле.

Хванбо Чок инстинктивно потянулся к внутренней энергии.

Ничего.

Даньтянь будто превратился в камень.

«Он... перекрыл циркуляцию одним движением?»

— У вас в семье это наследственное? — устало спросил Гу Янчхон. — Как только прижмут к стене, сразу делаете вид, что ничего не знаете.

Хванбо Чок только застонал.

— И почему чем громче человек орёт про великий клан, тем сильнее от него несёт гнилью? Ни одного нормального.

Сам он при этом словно забыл, из какого рода происходит.

Давление на грудь усилилось.

Хванбо Чоку показалось, что рёбра сейчас треснут.

Сквозь боль он посмотрел в сторону выхода.

В шатре уже достаточно раз грохнуло, чтобы сбежался весь лагерь.

Но снаружи — тишина.

«Барьер?»

Вероятнее всего, Гу Янчхон заранее окружил шатёр завесой внутренней энергии и не позволял звуку выходить наружу.

Хотя существовал и второй вариант.

Он мог перебить всех вокруг.

Хванбо Чок сам испугался этой мысли, но, глядя в красные глаза, не сумел уверенно назвать её невозможной.

— Зачем? — спросил Гу Янчхон.

Это не был вопрос человека, который сомневается.

Он уже всё знал.

«Неужели шестой старейшина действительно мёртв?»

Мог ли этот мальчишка убить мастера Сферы Преображения?

Хванбо Чок молчал.

Гу Янчхон продолжил:

— За мной и раньше присылали людей. Ничего нового. Просто давно такого не случалось, вот я и отвык от лишней возни.

Он внимательно посмотрел на лицо Хванбо Чока.

— Ты там что так усердно считаешь в голове?

Хванбо Чок выдохнул:

— Что мне нужно сделать, чтобы ты меня не убил?

Гу Янчхон слегка приподнял брови.

Потом улыбнулся.

— А ты не совсем тупой.

В этой улыбке было столько явной злобы, что Хванбо Чоку стало трудно дышать уже не из-за ноги на груди.

Что за человек сидит перед ним?

В голове, до этого пустой от шока, начала разрастаться чернота.

Страх.

Только страх мог так менять мысли.

Гу Янчхон убрал ногу.

Хванбо Чок судорожно втянул воздух.

Когда зрение перестало плыть, Гу Янчхон снова сидел на стуле.

— То есть мозги у тебя всё-таки есть. Тогда почему решил полезть ко мне?

— Потому что ты первым вмешался в дела Хванбо.

— Нет, похоже, я рано похвалил.

Хванбо Чок раздражённо поднял голову.

— Ты хотя бы понимаешь, на кого сейчас поднял руку?

Гу Янчхон тихо рассмеялся.

— А ты, мудак, понимал, к кому отправлял убийцу?

Ответить было нечего.

— Вот поэтому с людьми, у которых вместо головы кусок мышцы, лучше не разговаривать. Сам начинаю тупеть.

Тяжесть в шатре резко усилилась.

Гу Янчхон по-прежнему не двигался.

Хванбо Чок попытался подняться — и тут же рухнул на колени. Давление внутренней энергии придавило его сверху, заставив всё тело дрожать.

Его собственная энергия беспорядочно ходила по меридианам, словно тоже чувствовала опасность.

— Убеди меня, — сказал Гу Янчхон.

Хванбо Чок тяжело дышал.

— Как ты и сказал, я собираюсь тебя убить.

В голосе не было ни угрозы, ни попытки напугать.

Именно поэтому становилось страшнее.

Он говорил всерьёз.

Хванбо Чок не понимал, как тот собирается распутывать последствия. Убить прямого наследника Хванбо прямо на фронте — это не мелкая ссора. После такого в движение придёт весь клан.

Гу Янчхон либо не думал о будущем, либо уже знал, как избежать расплаты.

Для самого Хванбо Чока разницы не было.

Его собирались убить сейчас.

Если шестой старейшина действительно погиб от руки этого юнца, значит, перед ним сидел мастер соответствующего уровня.

Нет.

Не мастер.

Чудовище.

Слишком поздно Хванбо Чок понял, насколько не того человека выбрал врагом.

Холодный пот скатился по щеке.

Гу Янчхон на секунду посмотрел на полог шатра, будто что-то почувствовал снаружи, затем снова перевёл взгляд на него.

Хванбо Чок успел надеяться, что пришёл кто-нибудь из своих.

Но если бы так и было, Гу Янчхон вряд ли сохранил бы такую невозмутимость.

Надежда погасла.

«Я? Будущий глава Хванбо? Умру в этой дыре?»

Формально место молодого главы ещё не принадлежало ему. Но здоровье отца ухудшалось, и Хванбо Чок давно ждал дня, когда титул наконец перейдёт к нему.

Он строил всю жизнь вокруг этого дня.

И теперь должен умереть на фронте, в грязном шатре?

Нет.

— Убедишь — останешься жив, — повторил Гу Янчхон. — Я слушаю.

— Чего ты хочешь?

— Это уже твоя задача. Найди что-нибудь достаточно ценное.

Хванбо Чок стиснул зубы.

Нужно было придумать выход.

Может, собрать внутреннюю энергию, вырваться хотя бы чудом и добежать до лагеря Союза Мурима...

— Эй.

Хванбо Чок вздрогнул.

— Хватит крутить дерьмовые планы. Дёрнешься без разрешения — сначала вырву ноги.

Не сломаю.

Вырву.

Хванбо Чок и сам не отличался чистой речью, но этот мальчишка переплюнул его без усилий.

И хуже всего — он верил каждому слову.

— Всё ещё не можешь решить?

Гу Янчхон улыбался.

Хванбо Чок хотел что-то сказать, но рот внезапно не послушался. Чужая сила будто запечатала мышцы.

Паника сбила дыхание.

— Тогда я немного помогу с выбором.

Только теперь Хванбо Чок понял.

Все эти слова об «убеди меня» с самого начала были игрой.

Гу Янчхон уже пришёл с конкретным требованием.

— Для начала ответь на один вопрос.

В тот миг Хванбо Чок пожалел обо всём.

О том, как переоценивал себя.

О том, что вообще заметил Гу Янчхона.

О том, что принял его за обычного молодого мастера.

— Что для тебя важнее: клан Хванбо или собственная жизнь?

Он понял, что не распознал чудовище вовремя.

И, вероятно, будет сожалеть об этом до самой смерти.

* * *

Прошли сутки.

Ночью я снова шёл через лес.

Встреча с Хванбо Чоком потребовала больше внутренней энергии, чем хотелось бы, и усталость всё ещё сидела в мышцах. Ничего страшного: несколько циклов восстановления, и запас вернётся.

Сейчас меня занимало другое.

«Может, всё-таки надо было его прикончить?»

Я машинально стряхнул с пальцев невидимую пыль и вспомнил вчерашний разговор.

Изначально именно за этим и пришёл — убить.

Потом передумал.

Причина простая.

«Если каждый раз убивать всех, кто меня бесит, получится хреново».

В последнее время убийственное намерение внутри меня становилось всё тяжелее. Плюс изменения в демонической ци.

В такой ситуации стоило хотя бы немного контролировать собственные порывы.

«Я не собираюсь и эту жизнь прожить демоническим человеком».

Второй шанс достался слишком дорогой ценой.

А я всё чаще ловил себя на том, что перестаю даже задумываться перед убийством.

Не то чтобы раньше долго мучился совестью.

Речь вообще не о законах и морали. Если бы я жил такими понятиями, в прошлой жизни не стал бы тем, кем стал. И уж точно вчера не сжёг бы человека заживо.

Но хотя бы выгоду и последствия я должен просчитывать.

Нужно различать тех, кого действительно стоит убрать, и тех, кого проще использовать.

А в последнее время эмоции всё чаще толкали меня прямо к убийству.

Хванбо Чок был мерзким и опасным ублюдком. Оставлять его без поводка не хотелось.

Но и немедленно убивать оказалось не лучшим вариантом.

«Что вообще произойдёт, если Хванбо Чок умрёт сейчас?»

Была ещё история с Чернильным Кулаком, ради которой я не спешил вмешиваться в судьбу семьи.

Кроме того, клану Хванбо и без меня оставалось недолго.

Я знал, что нынешний глава тяжело болен. И знал, что настоящий обвал начнётся, когда место главы займёт Хванбо Чок.

С этой точки зрения его убийство сейчас могло даже спасти клан.

Вот только вчера я заметил ещё кое-что.

В щели между пологами стоял Хванбо Чольви.

Он видел, как его старший брат стоит передо мной на коленях.

И смотрел на эту картину слишком странно.

Я почувствовал его присутствие почти сразу, но ничего не сделал. Хотел понять, что он выберет.

Наши глаза встретились.

Чольви не позвал людей и не вмешался.

Он тихо ушёл.

«Интересно».

Возможно, скоро он сам придёт ко мне.

Нет. Скорее всего, обязательно придёт.

Я поднял голову к луне.

Место внутри, где раньше лежала часть демонической ци, ощущалось непривычно пустым.

Перед уходом я оставил в теле Хванбо Чока довольно много этой силы и связал её с запретом.

Теперь она служила ошейником.

И способ был почти тем же, которым в прошлой жизни пользовалась Небесный Демон.

«Вот это мне совсем не нравится».

От осознания мутило.

Я умею делать то, что делала она.

Конечно, масштабы несравнимы.

Небесный Демон могла одним движением взорвать человеку сердце за неповиновение. Мне для ограничения Хванбо Чока пришлось влить в него огромный объём демонической ци и отдельно сформировать запрет.

Но дело не в затратах.

Дело в контроле.

Теперь я мог позволить демонической ци свободно пожирать тело воина.

Мог связать её с запретом и ограничить определённые действия, как сделал с Хванбо Чоком.

И, судя по ощущениям, это были далеко не единственные варианты.

«Когда я вообще до такого докатился?»

Может, эта сила развивается вместе со мной?

Чем выше становится моя ступень, тем сильнее меняется и она.

Если так...

«Тогда это совсем пиздец».

Получалось, однажды мне, возможно, придётся выбирать: становиться сильнее или усиливать вместе с собой ту самую силу, которой я боюсь.

Я устало выдохнул.

Чем дальше, тем меньше хоть что-то идёт по плану.

— Ладно. С этим ещё можно разбираться. Но вот это что такое?

Я сказал вслух и повернул голову.

Рядом шла женщина.

От неё пахло каким-то лёгким ароматом, а вместе с ним по коже скользила едва заметная ледяная ци. Сочетание странное, но уже знакомое.

— Ты-то здесь зачем?

— Простите?

— Несколько дней на глаза не показывалась. А сегодня внезапно идёшь со мной в ночной лес. Объясни.

У меня и без того голова была забита до отказа, а Моён Хиа шагала рядом с самым невинным выражением лица и действовала на нервы одним своим присутствием.

— Вам разве не сообщили?

— Нет. Ничего мне не сообщили.

— Странно. Похоже, молодой мастер Гу Чорёп забыл передать. Совсем на него не похоже.

— Ты...

Я посмотрел на неё ещё мрачнее.

Сегодня был мой последний серьёзный выход перед отъездом с фронта.

Состав группы давно согласовали: я, Гу Чорёп и Муён.

Доклад об этом уже должен был лежать у начальства.

— Видимо, у него возникли обстоятельства, — продолжила Моён Хиа с лёгкой улыбкой. — Что поделать. Я могу заменить его.

Откуда в ней столько наглости?

И куда, кстати, делся Муён?

Ситуация раздражала целиком.

Я тяжело вздохнул.

Моён Хиа прекрасно услышала, но улыбка никуда не исчезла.

— Молодой господин Гу, если мы ещё задержимся, ночь закончится раньше, чем начнём дело. Если вы именно этого добиваетесь... я, впрочем, не против.

— Господи, дай мне терпения.

Похоже, ночь плохо действовала ей на голову.

Моён Хиа продолжала говорить какую-то чушь, а я пытался понять, каким образом нормальный план за один день превратился вот в это.