По спине Хванбо Чольви медленно стекал холодный пот.

Пальцы были сжаты так сильно, что кулак заметно дрожал.

Он прекрасно понимал: тело выдало напряжение раньше, чем лицо.

«Даже в глаза посмотреть не могу».

Перед ним сидел человек, спокойно закинув ногу на ногу.

А Хванбо Чольви — прямой потомок одного из самых известных кланов — не решался встретиться с ним взглядом.

Мысль была настолько унизительной, что он тут же попытался её прогнать.

«Какая теперь разница?»

Мир велик.

Имя Хванбо в этом мире весило много.

Но сам Чольви наконец начал понимать, что лично он слишком мал, чтобы прятаться за величием родового имени.

Понимать — одно.

Избавиться от мыслей, впитанных с детства, совсем другое.

В тесном шатре висела плотная внутренняя энергия.

Тепло давило на кожу.

Чольви снова спросил себя, зачем вообще пришёл сюда.

«Почему я решился?»

Первоначальная причина уже расплывалась.

Но одно было ясно: он хотел увидеть этого человека.

Хванбо Чольви заставил себя поднять голову.

Перед ним сидел тот самый юноша, который без труда сломал старшего брата, Хванбо Чока, и заставил его встать на колени.

«Истинный Дракон».

Гу Янчхон.

Картина за щелью полога до сих пор стояла перед глазами.

И Чольви точно знал: тогда их взгляды встретились.

Более того, Гу Янчхон увидел его и улыбнулся.

«Он правда убил шестого старейшину?»

Чольви знал, что брат отправил старейшину за Гу Янчхоном.

Таков был Хванбо Чок: если человек не нравился или становился помехой, он убирал его любым способом.

Поначалу Чольви решил, что Истинному Дракону просто не повезло попасться старшему брату на пути.

Но ещё тогда внутри мелькнула неприятная мысль.

А сможет ли шестой старейшина вообще что-нибудь сделать с Гу Янчхоном?

«Я сам счёл этот вопрос идиотским».

Шестой старейшина достиг Сферы Преображения.

Дай ему ещё времени, и он вполне мог войти в Сотню великих мастеров Срединных земель. Клан не просто так дал ему место среди старейшин.

Гу Янчхон же считался молодым талантом.

Да, получил титул Дракона.

Да, только начал стремительно набирать известность.

Но всё равно был юным мастером.

Почему же Хванбо Чольви тогда засомневался?

Он не знал.

Мысли продолжали ходить по кругу, пока голос Гу Янчхона не вернул его в шатёр.

— Я думал, у Хванбо все здоровенные, как медведи.

Спина Чольви мгновенно напряглась.

— Похоже, не только этим ваш род отличается.

— Истинный Дракон...

Рядом с Хванбо Чольви вдруг развалился стол.

Он вздрогнул и сглотнул.

— Я не люблю, когда меня называют прозвищем, — спокойно сказал Гу Янчхон. — Ещё раз скажешь — следующим будет твой подбородок.

Между ними оставалось несколько шагов.

Гу Янчхон всё это время вроде бы сидел неподвижно.

Но стол только что раскололся.

Хванбо Чольви смотрел прямо на него и всё равно не увидел движения.

«Настолько большая разница?»

Гу Янчхон, кажется, был даже на пару лет младше.

Можно ли списать происходящее на талант?

Нет.

Не только на талант.

Присутствие, взгляд, почти незаметное давление победителя — всё это было слишком тяжёлым для обычного слова «одарённость».

Скорее страшным.

Хванбо Чольви снова сглотнул.

— Зачем пришёл? — спросил Гу Янчхон.

— Я...

— Покороче. У меня сейчас дел по горло.

Снаружи действительно шумели люди. Кто-то носил вещи, кто-то отдавал распоряжения.

Чольви примерно понял причину.

— Вы уезжаете?

— Возвращаюсь домой. Не могу же вечно торчать на фронте.

Слова звучали как хорошая новость, но лицо Гу Янчхона говорило обратное: возвращаться ему почему-то не хотелось.

— Так зачем ты пришёл?

Чольви молчал.

Гу Янчхон прищурился.

— Из-за того, что я отделал твоего брата?

Чольви шумно вдохнул.

Он не ожидал, что юноша скажет это настолько прямо.

Гу Янчхон тем временем осмотрел его сверху вниз, словно прикидывал цену товара.

— На человека, который явился отстаивать братскую честь, ты не похож.

Отстаивать?

После того, что Хванбо Чольви увидел собственными глазами, спорить с Гу Янчхоном было бы чистым самоубийством.

— Я пришёл не за этим.

— Ясно. Если бы хотел пожаловаться, проще было бы сразу написать в клан.

И правда.

Достаточно двух строк.

«Хванбо Чоку угрожал Гу Янчхон из клана Гу. Вероятно, применил неизвестную технику ограничения».

Этого уже хватило бы, чтобы род начал действовать.

Правда, положение самого Хванбо Чока рухнуло бы ещё ниже: будущий наследник, проигравший молодому таланту и позволивший себя шантажировать.

Но проблема хотя бы перешла бы на уровень кланов.

Хванбо Чольви этого не сделал.

Он видел поражение брата.

Видел, как тот униженно стоит на коленях перед Гу Янчхоном.

И ничего не предпринял.

Почему?

«Почему мне тогда было... приятно?»

Вот что он не хотел признавать.

Когда Хванбо Чок оказался сломлен, Чольви почувствовал облегчение.

Почти злорадство.

— Эй. Вернись сюда.

Хванбо Чольви вздрогнул.

— У вас что за привычка? Приходите ко мне, а потом начинаете думать о своём. Я настолько безобидный?

— Нет! То есть... нет. Совсем нет.

Кто после встречи с ним вообще способен считать Гу Янчхона безобидным?

— Тогда говори.

— У меня есть вопрос к... к молодому мастеру Гу.

— Раньше ты со мной спокойно на «ты» разговаривал. А теперь внезапно вежливость полезла. Аж мурашки.

Чольви промолчал.

«Потому что я боюсь, что ты меня ударишь, придурок».

Произносить это вслух он благоразумно не стал.

Холодный пот снова потёк по спине.

— Почему вы меня тогда отпустили?

Вот ради чего он пришёл.

Гу Янчхон видел его за пологом.

Мог схватить вместе с братом.

Мог заставить молчать.

Но ничего не сделал.

Чольви хотел понять почему.

Гу Янчхон коротко рассмеялся.

— Тебя отпустили, а ты вместо благодарности пришёл спрашивать, зачем?

— Мне нужно знать.

— Нет. Не нужно.

Чольви нахмурился.

Гу Янчхон слегка наклонился вперёд.

Взгляд стал заинтересованным.

— Тебе не причина нужна. Ты пришёл с надеждой.

Хванбо Чольви замер.

— Разве нет?

Тихие слова вошли в грудь как нож.

Слишком точно.

— Не пытайся строить вокруг меня мелкие схемы. Я такое не люблю. Раздражает.

Чольви не знал, что ответить.

Когда всё началось?

Когда он впервые увидел трещину в том, что раньше считал безупречным?

Когда понял, что кровь Хванбо сама по себе не делает человека великим?

Когда стало стыдно за себя — за то, как он, опираясь на фамилию, смотрел сверху вниз на других и воображал, будто уже чего-то стоит?

Он не помнил.

Не помнил и момента, когда впервые по-настоящему устыдился старшего брата.

Когда впервые спросил себя: а можно ли позволить этому человеку однажды возглавить клан?

Сомнения копились годами.

Медленно разрушали то, что казалось незыблемым.

И теперь лежали внутри грудой обломков.

— Тогда скажи прямо, — произнёс Гу Янчхон. — Что брат тебя заебал, раз уж всё так удачно сложилось, и ты хочешь моей помощи, чтобы самому сесть на его место.

Грубая фраза прозвучала неожиданно тяжело.

— Странно, конечно, просить об этом меня. Но разве не ради этого ты пришёл?

Хванбо Чольви хотелось немедленно сказать «нет».

Борьба за место молодого главы шла уже несколько лет.

Сам он давно фактически из неё вышёл.

Способности у него были, но среди братьев и сестёр он ими не выделялся.

Он не был первенцем.

У него не было сильной группы сторонников.

С какой стати ему вообще мечтать о главенстве?

И всё же, едва эта мысль оформилась, он открыл рот.

— Вы можете мне помочь?

Голос дрожал.

Но слова прозвучали отчётливо.

— Хм.

Гу Янчхон посмотрел на него иначе.

Чольви вдруг почувствовал, будто его положили на чашу весов.

На второй чаше будто стоял Хванбо Чок.

Его сравнивали.

Оценивали.

И всё же сожаления не было.

По крайней мере, в глазах Гу Янчхона, обращённых к нему, не было той непримиримой враждебности, с которой тот смотрел на старшего брата.

* * *

Хрен редьки не слаще.

Именно эта поговорка пришла мне в голову после ухода Хванбо Чольви.

Оба варианта были так себе.

Но если выбирать меньшее зло, Чольви выглядел предпочтительнее.

Хванбо Чока я изначально собирался использовать, а потом убрать.

Поэтому и оставил в нём демоническую ци вместе с запретом — чтобы при необходимости решить вопрос быстро.

«Чольви оказался немного не таким, как ожидалось».

Я почти ничего о нём не знал.

Просто ещё один человек прямой линии Хванбо.

В прошлой жизни его имя мне не запомнилось. Значит, ни особой славы, ни большого влияния он, скорее всего, не добился.

Ничем выдающимся не отличился.

«И всем им обязательно нужен титул главы».

Я никогда не понимал, почему люди так цепляются за это место.

Тяжёлое.

Хлопотное.

Раздражающее.

Если есть возможность отказаться, надо радоваться.

Они просто не знают, насколько ценно право самому решить, брать на себя эту ношу или нет.

«Ладно. С Хванбо потом разберусь».

Перед Чольви я говорил так, будто могу прямо сейчас открыть ему дорогу к власти.

На деле таких возможностей у меня пока не было.

Чтобы посадить конкретного наследника во главе великого клана одним своим желанием, нужен соответствующий вес.

Будь я одним из Трёх Владык — другое дело.

Или фигурой масштаба Пяти Императоров Тёмного пути.

Такие люди стояли над обычной политикой мурима и действительно могли менять чужие расклады одним решением.

До уровня Неба над Небом мне пока далеко.

Значит, сейчас полностью сделать Чольви главой я не способен.

«Подтолкнуть в нужную сторону — другое дело».

Но это тоже потом.

Пока важнее, чтобы оба брата хотя бы не трогали Хванбо Сона, Чернильного Кулака.

Я достаточно ясно намекнул на него и Хванбо Чоку, и Чольви. Теперь, скорее всего, старика оставят в покое.

Наверное, со стороны смешно: бывший демонический человек вдруг заботится о прежнем подчинённом.

Мне самому от собственной доброты становилось неловко.

Но если уж человек вспомнился — лучше сделать сейчас.

Потом забуду.

Бегать по миру и разыскивать каждого бывшего знакомого, чтобы лично ему помочь, я точно не собирался.

У меня и так сил едва хватало на свои проблемы.

— Молодой господин, всё готово.

— Понял.

Прошли сутки.

Я как раз разминался перед дорогой, когда слуга подошёл с докладом.

— Можно выезжать?

— Да. Мы заранее связались с Союзом. В их передовом отделении вы пересядете в другую повозку.

— Нельзя было просто ехать сразу? Обязательно всё усложнять.

По дороге нужно было заехать в отделение Союза Мурима и пройти формальную проверку.

Раз уж мы числились частью Праведного пути, приходилось соблюдать их порядок.

Я недовольно цокнул языком и повернулся к человеку рядом.

— Вам тоже через эту проверку?

— Мы уже закончили, — ответила Моён Хиа.

Лицо она скрывала за вуалью.

— Когда успели?

— Нам достаточно было передать сообщение.

— Вот же несправедливость.

Великий клан Моён входил в Четыре великих клана.

Их имя работало само по себе.

Клану Гу приходилось проходить дополнительные формальности, а Моён Хиа хватало подписи и печати.

Да здравствуют связи.

Мерзкий мир.

— А ей тоже можно не идти?

Я кивнул на сонную Намгун Биа, которая приближалась к нам.

Увидев её, Моён Хиа едва заметно напрягла плечи.

— У Девы Танца Мечей нет отдельного сопровождающего, который занимается такими делами. Ей придётся явиться самой.

— И это устроили через задницу. Как обычно.

Я продолжал ворчать, когда Намгун Биа подошла и положила подбородок мне на плечо.

Раньше ей было удобнее: я был немного ниже.

Теперь подрос и стал выше неё, так что положение выглядело не самым комфортным.

Намгун Биа это совершенно не волновало.

Время от времени она всё равно устраивалась именно так.

— Плохо спала?

Она покачала головой из стороны в сторону.

— Тогда чего глаза закрываются?

— Устала...

— Хорошо спала и всё равно устала. Логично. Иди тогда посиди где-нибудь и подремли.

— Угу.

Она уже собиралась отойти, но вдруг заметила Моён Хиа.

Обе женщины встретились взглядами.

Моён Хиа не отвернулась.

Намгун Биа тоже.

Молчание затянулось настолько, что я уже начал подозревать очередную странность.

Моён Хиа первой фыркнула и ушла к людям своего клана.

Намгун Биа сжала маленький кулак и тихо сказала мне:

— Я победила.

— В чём?

В гляделках?

Понятия не имею, какую войну они теперь ведут.

Но выражение лица Намгун Биа было настолько необычным, что я решил не спрашивать.

Тем более вокруг существовала проблема куда громче.

— Я не собиралась брать отпуск!

Неподалёку Гу Хиби прощалась с бойцами своего отряда и одновременно ныла так громко, что у меня начинала болеть голова.

Я подошёл ближе.

— Хватит жаловаться. Ты же сама хотела ехать со мной.

— Я хотела, чтобы ты вернулся! Зачем тащить и меня?

— Это я тебя зову? Отец приказал. И вообще, ты старшая дочь семьи. Как можно пытаться сбежать от приказа вернуться домой?

Вчера Хиби уверяла, что никакого приказа ей не приходило.

Причина её внезапного участия в поездке оказалась очень простой.

Среди писем я случайно нашёл официальный приказ о возвращении, адресованный лично ей.

Вот же зараза.

Пыталась спрятать.

До такой степени не хотела домой.

Хотя, если вспомнить характер Ми Хёран, определённая логика в этом была.

Во всём мире только эта женщина могла гонять Гу Хиби так, что та превращалась из командира и Феникса Меча в провинившегося ребёнка.

Но смотреть, как старшая сестра изображает, будто приказа не существует, всё равно было тяжело.

— Всё, пошли уже!

В итоге мне пришлось лично схватить её и потащить к повозкам.

Только после этого мы наконец смогли выехать в сторону клана Гу.

Возницей снова назначили Гу Чорёпа.

На этот раз он уже без напоминаний готовил лошадей и проверял упряжь.

Впервые за долгое время выглядел надёжным человеком.

«Вот бы он и остальное делал настолько быстро. Потом надо будет хорошенько погонять».

Гу Чорёп внезапно вздрогнул и огляделся.

Чутьё на опасность у него, зараза, всегда было отменное.