Птицы разбудили меня не сразу.

Их щебет сам по себе не мешал. Хуже оказался солнечный свет: тонкий луч пробрался через щель у окна и ударил прямо в глаза.

Пришлось вставать.

— А...

Я протёр лицо и несколько секунд просто сидел, не понимая, что не так.

Потом дошло.

Вокруг была моя собственная комната.

Не походный шатёр. Не казарма у передовой. Нормальная спальня, которую я знал с детства.

— Вот же... Даже растерялся.

По идее, именно здесь я должен был чувствовать себя привычнее всего. Но за последние годы слишком часто ночевал где попало, и теперь мягкая постель казалась почти чужой.

«Сколько я проспал?»

Ложился с намерением выспаться за все пропущенные ночи разом. Судя по ясной голове и отсутствию обычной тяжести в теле, получилось неплохо.

Я заставил себя подняться.

Почти сразу за дверью появились шаги. Кто-то услышал движение в комнате и подошёл ближе.

— Молодой господин, вы проснулись?

— Только что.

— Приготовить воду для умывания? И завтрак тоже?

— Воду — да. Из еды — что-нибудь лёгкое. Нормально поем после тренировки.

— Будет исполнено.

По голосу — Хонхва.

Вот кому отдых точно был нужен не меньше моего.

Обычная девушка без внутренней энергии провела с нами всё время на передовой, перенесла дорогу, а после приезда ещё и разбирала вещи. И всё равно утром уже была на ногах и занималась работой.

«Надо бы ей жалованье поднять».

Правда, платил слугам не я лично, а клан, поэтому точного порядка я не знал. Скорее всего, за такую службу ей и без моих просьб назначат прибавку.

А если не назначат — тогда поговорю сам.

Я быстро умылся и отправился на тренировочную площадку.

Мыться тщательно смысла не было: после занятий всё равно придётся снова лезть в воду.

Вчера я позволил себе полноценный отдых.

Сегодня пора возвращаться к режиму.

По дороге восприятие ци уловило знакомое присутствие.

Я раздражённо цокнул языком.

«Упрямый, зараза».

Тот самый воин, который, похоже, сопровождал Ми Хёран, снова держался в отдалении и следил за мной.

Лица я толком не видел: мужчина скрывал его под маской. По движениям и общему ощущению ему было около сорока.

«На специалиста по слежке он, кстати, не похож».

Для своего уровня мужчина прятался слишком посредственно.

Ассасином его точно не назовёшь.

От его присутствия веяло прохладой, но иного рода — не убийственной скрытностью, а собранностью хорошо обученного мечника.

Точный уровень я определить не мог.

Высокий. Это несомненно.

«Но если уж следишь, научись делать это так, чтобы не бесить человека».

Вчера он тоже торчал слишком заметно. Я даже передал ему голосом ци, чтобы прекратил маячить.

Не помогло.

Сегодня мужчина снова шёл за мной.

Враждебности от него не ощущалось, поэтому вмешиваться я пока не собирался.

Но раздражал он страшно.

Я сделал вид, что ничего не заметил, и дошёл до тренировочного зала.

За дверью уже чувствовался сильный жар.

Площадкой пользовались только кровные члены клана, значит, внутри должен быть кто-то из семьи Гу.

Вот только...

«Не слишком ли горячо?»

Я перебрал в памяти родственников.

Гу Хиби, пожалуй, могла бы разогреть помещение примерно до такого состояния.

И всё же даже для неё это казалось чрезмерным.

Я открыл дверь.

— О.

— А?

Посреди зала стоял Гу Рюн.

Огромный торс блестел от пота, мышцы были вздуты так, словно кожа вот-вот лопнет. После недавнего повышения он официально числился первым старейшиной, но выглядел скорее как чудовище, случайно забредшее в семейный зал.

Он обернулся.

— А я думаю, куда пропал. Только проснулся?

Я уставился на него.

— Вы почему здесь?

— Глазами посмотри. Тренируюсь.

— Я вижу. Почему именно здесь?

Старейшина имел право пользоваться семейной площадкой. Но у человека с его должностью наверняка были отдельные помещения, куда более просторные и удобные.

Гу Рюн неловко усмехнулся.

— Пришёл тебя поискать. А потом увидел зал и сам не заметил, как начал разминаться. Ха-ха! Видишь, старик ещё молод. Смотрю на хорошую площадку — руки сами чешутся.

— Если искали меня, почему не зашли в мои покои?

— Ты совсем охренел? В мои годы я ещё должен бегать по дому ради встречи с тобой?

— Вы только что сказали, что ещё молоды. Уже забыли?

Я не успел закончить.

Кулак Гу Рюна со свистом понёсся к лицу.

Я дёрнул головой в сторону.

Промахнувшаяся рука будто вообще не обладала инерцией: тяжёлый локоть мгновенно изменил направление, и костяшки обрушились мне на макушку.

Грохнуло так, словно ударили молотом.

Кх!...

Сука.

Это нельзя было называть щелбаном даже из уважения к языку.

Перед глазами на мгновение поплыло.

— Подрос, а язык всё такой же поганый, — удовлетворённо заметил Гу Рюн.

— Да вы издеваетесь...

Я прижал ладонь к голове.

Старик стряхнул с руки несуществующую пыль и вдруг широко улыбнулся.

Слишком широко.

Мне сразу стало не по себе.

— Чего вы так радуетесь?

— Раз уж судьба нас свела здесь...

— Не нравится мне начало.

— Может, устроим небольшой спарринг? Давно не дрались.

— В смысле «давно»? Мы с вами никогда не спарринговались.

— В детстве сколько раз было.

— Это не спарринг! Вы меня просто избивали!

В памяти мгновенно всплыли тренировки, на которых Гу Рюн, прикрываясь благородной целью наставить непослушного ребёнка, гонял меня по площадке как мяч.

После нескольких таких занятий я начал заранее сбегать всякий раз, когда видел его среди инструкторов.

— Зато сколько воспоминаний. Неплохо бы освежить.

— Я ещё не согласился.

— А если назвать это обычным избиением, тогда согласишься?

Я замолчал.

Вот ведь старый ублюдок.

Он буквально сообщил, что хочет безнаказанно меня отмудохать.

— Вы понимаете, что это называется насилием над младшим?

— Какие страшные слова. Я бы назвал это проявлением семейной любви.

И говорил он совершенно серьёзно.

Я украдкой оглянулся.

«Сбежать получится?»

Судя по взгляду Гу Рюна — нет.

Нормальный выход был один — у меня за спиной.

Плохо.

«А если проломить стену?»

Точно.

Стена не убежит.

Я уже начал собирать внутреннюю энергию, чтобы одним ударом сделать себе запасной выход, когда Гу Рюн тяжело вздохнул.

— Янчхон, а ты всё-таки выдающийся человек.

— С чего вдруг?

— Другие готовы на коленях ползать ради одного совета старшего мастера. А у тебя первая мысль — как побыстрее удрать.

«Спалил».

Ха-ха.

Блядь.

Когда?

Я ведь идеально держал лицо. Даже глазами почти не косился.

— У тебя всё на морде написано. Как не заметить?

Я нахмурился.

Может, я случайно говорил мысли вслух?

— Старейшина, вы случайно не научились читать мысли?

Вдруг к старости открылся новый талант.

Другого объяснения не находилось.

— Да ну тебя. Хотел посмотреть, как вырос внук, а он сразу бежать.

— Как видите, вырос прекрасно и без дополнительной помощи.

— Что-то ты всё равно мелковат.

— Вам не приходило в голову, что это вы ненормально огромный?

Вот одна из великих загадок клана Гу.

Большинство наших родственников были скорее сухощавыми и не особенно высокими.

Откуда тогда взялись тела отца и Гу Рюна?

«Да они и Хванбо не уступят».

Скорее наоборот.

Особенно неправдоподобно выглядел Гу Рюн: в его возрасте сохранять такую массу и силу было почти невозможно.

А ведь совсем недавно он получил тяжёлую рану.

По всем правилам должен был хоть немного сдать.

Старик шумно фыркнул, подобрал одежду, натянул её на себя и тяжёлым шагом направился к выходу.

Похоже, он действительно пришёл только посмотреть на меня.

Я уже успел внутренне обрадоваться.

— Ах да.

— Что ещё?

Гу Рюн развернулся.

— Чуть не забыл. У меня для тебя кое-что есть.

— Зачем?

Стоило ему произнести «есть кое-что», как лицо у меня испортилось само собой.

Подарки старейшины почему-то слишком часто сопровождались неприятностями, которые потом приходилось разгребать неделями.

Я подозрительно посмотрел на протянутый предмет.

Письмо.

— Возьми.

— Что это?

— Тебе прислали. Несколько штук.

— Через вас?

— Да. Вообще-то собирался отдать ещё вчера, но не успел.

Так вот о чём он хотел поговорить при нашем возвращении.

Странно было только, что письма, адресованные мне, попали не в канцелярию клана, а лично к Гу Рюну.

Я всё равно взял их и убрал за пазуху.

Старейшина следил за движением с каким-то странным выражением.

Я заметил, но спрашивать не стал.

Он сам продолжил:

— Слышал, ты встретился с госпожой Ми.

— Ну да.

Она вернулась в клан. Конечно, рано или поздно мы должны были столкнуться.

— И как?

— Что «как»?

— Как тебе встреча после стольких лет?

— Обычная встреча. Что тут оценивать?

На самом деле мне было тяжело и неловко рядом с Ми Хёран.

Но объяснять это Гу Рюну не хотелось.

В прошлой жизни примерно в этом возрасте я ещё ненавидел её.

После исчезновения матери Ми Хёран почти сразу уехала из клана, и мне казалось, будто она только этого и ждала.

Позже, когда я занял место молодого главы, она вернулась — и я нашёл повод ненавидеть её ещё сильнее.

Сейчас легко назвать это детской обидой.

Тогда всё ощущалось иначе.

Я был напуган и защищался единственным способом, который знал: превращал страх в злость и направлял её на окружающих.

Теперь те воспоминания вызывали только стыд.

Никакой необходимости ненавидеть Ми Хёран не было.

Понял я это, конечно, слишком поздно.

— Вот как. Ладно, — тихо сказал Гу Рюн. — Не переутомляйся.

Он грубовато похлопал меня по плечу и вышел.

Похоже, у него оставались слова, которые хотелось произнести.

Но старик решил промолчать.

«Что он хотел сказать?»

Его взгляд я знал слишком хорошо.

Жалость. Не снисходительную, а тяжёлую, беспомощную.

В прошлой жизни Гу Рюн смотрел на меня так почти до самого конца.

И именно такие глаза причиняли боль сильнее всего.

Люди, погибавшие ради меня, часто смотрели одинаково.

Память об этих взглядах не исчезла даже после возвращения в прошлое. Иногда она всё ещё приходила ночью и душила.

Наверное, поэтому я и рвал жилы в этой жизни, пытаясь не допустить прежнего финала.

* * *

Когда Гу Рюн ушёл, я всё-таки нормально потренировался.

После месяцев настоящих боёв с демоническими существами обычные упражнения казались почти отдыхом. Тело приятно ныло, голова прояснилась.

Я вытер пот краем тренировочной одежды, попросил Хонхву снова приготовить воду, вымылся и наскоро поел.

Еду проглотил скорее как топливо, чем ради удовольствия.

И только после этого заметил странность.

«А где все?»

К этому часу рядом обычно уже кто-нибудь ошивался.

Намгун Биа имела привычку появляться без предупреждения и садиться неподалёку. Сегодня её не было.

Моён Хиа обычно изображала, будто оказалась рядом совершенно случайно. Её тоже не видно — возможно, снова занята делами.

Даже Гу Хиби, которая в это время часто врывалась ко мне и силой тащила тренироваться, куда-то пропала.

«Что за хрень?»

Нет, я не собирался нести сентиментальную чушь о том, что мне стало одиноко без знакомых лиц.

Меня тревожило другое.

Когда люди, которые обычно постоянно путаются под ногами, внезапно исчезают все разом, начинаешь подозревать катастрофу.

— Да что вы там делаете...

Я вздохнул.

И тут понял, что само беспокойство уже кое о чём говорит.

Я привык к людям рядом.

С человеческой точки зрения, наверное, хороший признак.

С моей — спорный.

Если хочется жить среди других, привязанность естественна.

Но я когда-то решил нести свой долг в одиночку.

А чем больше вокруг людей, которых не можешь позволить себе потерять, тем тяжелее этот долг.

Через секунду я невольно усмехнулся.

«Кого я, блядь, строю?»

Какой из меня герой.

Распоясавшийся ублюдок, который вдруг решил размышлять о великой ответственности.

Они всего лишь не пришли к завтраку.

Чего я уже похороны мысленно устроил?

К тому же решение было до смешного простым.

«Если не приходят — можно самому сходить посмотреть».

Вот и всё.

Я сразу поднялся.

Из обязательных дел на сегодня оставалось поговорить с отцом и уточнить дальнейший график.

Ещё требовалось разобраться с Хаомуном, но это имело смысл делать только после того, как узнаю планы клана.

Шаг сам стал быстрее.

Первым я направился к Моён Хиа.

Вообще-то собирался сначала найти Намгун Биа, но покои Моён были ближе. К тому же завтра мне всё равно пришлось бы зайти и передать ей жар, чтобы ослабить ледяную ци.

Значит, заодно проверю, как она.

Потом сразу схожу к Намгун Биа.

По дороге я вдруг заметил ещё одну мелочь.

«А хвост исчез».

Присутствие мужчины, который следовал за мной с утра, больше не чувствовалось.

«Надоело и ушёл?»

На миг возникло желание проверить, не стал ли он просто лучше скрываться.

Я отказался.

Если не чувствую — хотя бы не раздражает.

Так я дошёл до здания, выделенного гостям из великого клана Моён.

У входа стоял знакомый человек.

— Хм?

— А...

Он не принадлежал к Моёнам. Да и лично мы, строго говоря, знакомы не были.

Зато его присутствие я уже выучил прекрасно.

Мужчина тоже понял, что узнан. На секунду отвёл взгляд.

Бесполезно.

Оба знали, что маскироваться дальше бессмысленно.

— Почему вы здесь?

Я первым нарушил неловкое молчание.

Передо мной стоял тот самый воин средних лет, который последние два дня следил за мной.

Отпираться ему уже не было смысла.

Да я бы всё равно не стал слушать оправдания.

Мужчина слегка поклонился.

— Прошу простить мою невежливость.

— Было за что.

Следить за человеком по всему дому — не лучший способ проявить уважение.

Но сейчас меня интересовало другое.

«Почему человек Ми Хёран караулит вход в покои Моён Хиа?»

Мужчина немного помолчал.

По едва заметному движению ци я понял, что он кому-то передаёт сообщение.

«Вот как».

Значит, внутри что-то происходит.

Моён Хиа должна быть там.

Я не думал, что Ми Хёран намерена причинить ей вред, но уверенность — плохая замена осторожности.

Я слегка размял шею.

Внутренняя энергия поднялась к среднему даньтяню, тело мгновенно стало плотнее и тяжелее.

Я уже собирался шагнуть вперёд и убрать мужчину с дороги, когда тот произнёс:

— Прошу пройти внутрь.

Я остановился.

— Что?

— Я провожу вас, молодой господин.

— С чего вдруг?

— Госпожа распорядилась пригласить вас.

— Госпожа?.. Какая ещё...

Он использовал обращение, которое могло относиться здесь только к одному человеку.

Ми Хёран.

И тогда возник новый вопрос.

Какого хрена она делает в покоях Моён?

Мужчина повёл меня внутрь.

Ощущение было странное: здание принадлежало гостям великого клана Моён, а дорогу мне показывал человек, служивший совсем другой хозяйке.

Мы остановились у двери.

Она отъехала в сторону.

Я заглянул внутрь и мысленно выругался.

Догадка оказалась верной.

Моён Хиа сидела с непривычно прямой, почти напряжённой спиной. Лицо у неё застыло сильнее обычного.

Напротив невозмутимо пила чай Ми Хёран.

Она поставила чашку, перевела на меня свой холодноватый взгляд и спокойно сказала:

— Заходи. Рада тебя видеть.

Я остался стоять в дверях с совершенно идиотским выражением лица.