Я встретился взглядом с Ми Хёран и всё-таки не сумел скрыть растерянности.

— Госпожа Ми... что вы здесь делаете?

Причём спросил я почему-то не её, а Моён Хиа.

Та явно тоже не ожидала моего появления. Обычно невозмутимые глаза раскрылись заметно шире.

— Молодой господин Гу... А вы почему здесь?

— Хотел... кое-что проверить.

На самом деле никакого дела у меня не было.

Я просто пришёл посмотреть, как она.

Но произнести это вслух при Ми Хёран почему-то оказалось невозможно.

Ми Хёран тем временем спокойно продолжала пить чай, словно нашего разговора не слышала.

У входа её охранник наверняка уже успел сообщить о моём появлении передачей голоса ци.

«Но не она же ему ответила».

Ми Хёран не была воином. Пользоваться передачей голоса на таком расстоянии без соответствующего уровня мастерства она не могла.

Значит...

Я перевёл взгляд на стену позади неё.

«Там ещё один».

Едва заметное присутствие.

Совсем не такое, как у мужчины у входа: слабее не по силе, а по ощущению. Размытое, тонкое, почти растворённое в помещении.

Вот этот уже действительно умел скрываться.

Похоже, настоящий тайный охранник.

Ми Хёран проследила за моим взглядом.

— Значит, даже Ыйби заметил.

В её голосе прозвучало неподдельное удивление.

— Ты и правда сильно изменился.

— Госпожа Ми.

— Не знаю, о чём ты успел подумать, но я пришла к госпоже Моён по деловому вопросу. Ничего больше.

— По делу?

— Разумеется. Если великий клан Моён ведёт торговлю в Шаньси, Торговый дом Ста Цветов не может делать вид, будто этого не существует.

Объяснение звучало разумно.

Но не снимало главного вопроса.

«Их предприятие открылось несколько месяцев назад. Почему она занялась этим только сейчас?»

Торговый дом Ста Цветов никак не мог пропустить выход Моёнов на рынок Шаньси. Такой торговый дом получил бы сведения ещё до официального открытия.

Слишком поздно для первого знакомства.

«Значит, есть другая цель?»

На широком рынке имя «Сотни цветов» пока знали не все, но среди купцов торговый дом занимал очень высокое положение. Коммерческие возможности Моёнов тоже ценились чрезвычайно высоко.

Интерес Ми Хёран к сотрудничеству выглядел естественным.

Тем более Моён Хиа явно обладала серьёзным влиянием на торговые решения своей семьи.

И всё же она была гостем в нашем доме.

Давить на неё было бы... нехорошо.

Я уже собирался осторожно вмешаться, когда Моён Хиа заговорила первой.

— Молодой господин.

— Да?

— Ничего не случилось. Мы с госпожой Ми действительно обсуждали деловые вопросы. Не могли бы вы позволить нам закончить? Я сама зайду к вам немного позже.

В её глазах читалась почти отчаянная просьба.

«Пожалуйста, уйдите. Только не вмешивайтесь».

После такого продолжать было невозможно.

«Похоже, у них и правда важный разговор».

Если разобраться, непрошеным гостем сейчас был именно я.

— Простите, что помешал.

— Ничего страшного, — отозвалась Ми Хёран, даже не повернув головы.

Я ещё раз взглянул на Моён Хиа и вышел.

«Деловые вопросы, значит».

Атмосфера на деловую была похожа меньше всего.

Мне даже показалось, что Моён Хиа всё время следит за выражением лица Ми Хёран.

«Если речь только о совместной торговле, с чего ей нервничать?»

Положение у Моёнов в таком разговоре было сильным. Скорее другие торговые дома должны просить их о партнёрстве, а не наоборот.

И уж точно Моён Хиа не требовалось бояться отказа.

Я ничего не понимал.

Ладно.

Выйдет — спрошу.

* * *

После ухода Гу Янчхона в комнате снова остались две женщины.

Моён Хиа пришлось заново собрать всё самообладание, которое его внезапное появление успело расшатать.

«Совсем не этого я ожидала».

Неожиданным был уже сам визит Ми Хёран, законной хозяйки дома Гу.

Но её настоящая цель тревожила ещё сильнее.

«Чего она хочет?»

Перед приездом Моён Хиа, конечно же, собрала сведения.

Ми Хёран была законной женой главы.

Гу Янчхон — сыном наложницы.

И, по слухам, близкими их отношения никогда не были.

Тогда откуда это ощущение?

Когда служанка впервые сообщила о визите, Моён Хиа просто удивилась. У Ми Хёран не было очевидного повода приходить лично.

Обычно, когда она гостила в чужом клане или школе и хозяйка дома просила о встрече, причина была предсказуема: женщине хотелось пристроить собственного сына.

Ничего удивительного.

Моён Хиа прекрасно знала собственную ценность.

Она была красива, молода, происходила из великого клана и обладала влиянием, которое далеко выходило за рамки положения обычной дочери знатного дома.

Её место рядом с мужчиной оставалось свободным.

Неудивительно, что родители молодых наследников постоянно пытались устроить «случайное» знакомство.

С Тан Соёль происходило то же самое. Клан Тан наверняка заваливали брачными предложениями.

Но здесь схема не сходилась.

«У госпожи Ми нет сыновей».

Насколько Моён Хиа знала, Ми Хёран родила двух дочерей.

Старшая — знаменитый Феникс Меча.

Младшая в последнее время тоже стала заметной среди молодых талантов.

Гу Янчхон и его младшая сестра были детьми другой женщины. Формально они относились к семье Ми Хёран, но называть их её собственными детьми было бы спорно.

Тогда...

«Почему она смотрит на меня именно так?»

Этот взгляд Моён Хиа уже встречала.

Когда некоторое время назад обсуждалась возможность её брака с домом Намгун, глава Намгун смотрел точно так же.

Оценивающе.

«Подхожу ли я его ребёнку? Какая я на самом деле? Что скрывается за тем, что вижу снаружи?»

Очень немногие позволили бы себе рассматривать дочь великого клана Моён настолько прямо.

Король Меча, нынешний глава Намгун, мог.

Ми Хёран сейчас делала то же самое.

Следовало ли обидеться?

Моён Хиа не могла.

Давление, исходившее от женщины напротив, оказалось даже сильнее, чем при разговоре с Королём Меча.

— Простите, — сказала Ми Хёран. — Этот ребёнок ворвался довольно бесцеремонно.

Моён Хиа удержала мягкую улыбку.

— Ничего страшного. Молодой господин просто беспокоился за меня. Здесь нет повода для извинений.

— Беспокоился? Значит, вы с ним достаточно близки, чтобы волноваться друг о друге?

Одна неосторожная формулировка — и разговор мгновенно развернулся против неё.

Моён Хиа почти физически ощутила, как к горлу со всех сторон приблизились острия клинков.

Улыбка всё равно не дрогнула.

— Нет. Думаю, он лишь решил, что с гостем клана могло что-нибудь произойти, и пришёл проверить из вежливости.

— Понимаю.

Невозможно было определить, устроил ли её ответ.

Ми Хёран просто отпила чай.

Моён Хиа тоже продолжала улыбаться, хотя внутри мысли уже носились в полном беспорядке.

«На чём мы вообще остановились?»

Вот до чего дошло: она перестала помнить собственные ответы.

«Ах да».

Сначала речь шла о торговом проекте Моёнов в Шаньси.

Потом Ми Хёран спросила, почему Моён Хиа так долго живёт в доме Гу. На этот случай у неё заранее был подготовлен безупречный ответ.

После этого почему-то последовали вопросы о любимой еде.

О занятиях в свободное время.

О том, легко ли она переносит тесные помещения и ограничения.

Насколько терпелива.

Моён Хиа отвечала автоматически.

И только теперь, восстановив разговор в памяти целиком, поняла: вопросы получались какие-то слишком личные для торговой беседы.

Она осторожно посмотрела на Ми Хёран.

Та сидела всё так же безупречно прямо, но, глядя в окно, казалась чуть мягче, чем в начале встречи.

«Может быть, отношения между ними вовсе не плохие?»

Законная жена и сын наложницы редко становятся близкими. Само их положение почти всегда толкает семью к конфликту.

А если вспомнить, что Гу Янчхон долгое время считался главным негодяем Шаньси, неприязнь Ми Хёран должна была быть особенно сильной. В конце концов, рядом росла её собственная старшая дочь — Феникс Меча.

Но что-то не сходилось.

Интуиция настойчиво подталкивала Моён Хиа к одной и той же мысли.

А своей интуиции она доверяла.

С первой минуты встречи внутренний голос повторял совершенно ясно:

«Если эта женщина решит, что ты ей не нравишься, тебе конец».

Именно поэтому Моён Хиа отправила Гу Янчхона обратно, хотя на самом деле была рада его появлению.

Иначе, как ей казалось, поступить было нельзя.

«Жаль, конечно...»

Но лучше пережить короткое разочарование, чем проигнорировать столь громкое предупреждение.

Пока Моён Хиа украдкой наблюдала за гостьей, Ми Хёран отвела взгляд от окна.

— Гу Янчхон уже приходил. Скоро время обеда, так что мне, пожалуй, пора перестать злоупотреблять вашим гостеприимством.

Решение прозвучало внезапно.

Моён Хиа не стала задавать вопросов.

— Тогда, может быть, пообедаете со мной?

Предложение было чистой вежливостью, и обе это прекрасно понимали.

Ми Хёран улыбнулась.

— Не хочу доставлять вам ещё больше хлопот. К тому же позже у меня встреча с мужем.

— Разумеется.

— Спасибо, что терпеливо приняли мой бесцеремонный визит. Надеюсь, мы ещё поговорим в другой раз.

— Для меня беседа с вами тоже была очень ценной.

Ми Хёран поднялась и вышла.

Моён Хиа проводила её, сохраняя идеальную осанку до тех пор, пока гостья полностью не скрылась из виду.

Только тогда плечи опустились.

Она шумно выдохнула.

Разговор вымотал сильнее, чем ожидалось.

Хотелось прямо сейчас сесть и хотя бы немного прийти в себя.

Но через секунду Моён Хиа резко вскинула голову.

— Одежда. И макияж!

Она ведь сама сказала Гу Янчхону, что зайдёт позже.

Отдых отменялся.

Впрочем, отдохнуть можно и рядом с ним.

Моён Хиа позвала служанку и велела принести другой наряд.

Тем временем Ми Хёран уже покидала гостевой корпус.

Шла ровно, без спешки, глядя перед собой.

И вдруг произнесла:

— Неплохо.

Из пустоты немедленно пришёл ответ:

— Вы о госпоже Моён?

— Да.

— Редкая похвала из ваших уст. Значит, она вам действительно понравилась.

Му Джин знал: к другим Ми Хёран почти всегда была строга. От неё «неплохо» стоило чужого восторженного панегирика.

— Она непрерывно наблюдает за собеседником и отлично умеет прятать собственные мысли.

Дочь дома Моён.

Снежный Феникс.

По собранным сведениям, она провела рядом с Гу Янчхоном на передовой больше года. Формальной причиной были личные обстоятельства.

«Вот как».

У встречи без понятной причины обычно всё равно есть причина.

Особенно если учесть рассказ Гу Хиби.

Когда Ми Хёран спросила старшую дочь о Снежном Фениксе, та поморщилась — что случалось нечасто — и назвала Моён Хиа самой хитрой лисой из всех, кого знала.

Девушка из дома Намгун, по мнению Хиби, хотя бы была простой и понятной.

«Но в итоге она заявила, что терпеть не может обеих».

Ми Хёран, напротив, не считала женскую хитрость пороком.

В этом мире умение быть лисой иногда просто означало способность выжить.

Хиби самой не помешало бы повзрослеть и понять подобные вещи.

А Снежный Феникс при личной встрече оказалась даже лучше, чем Ми Хёран ожидала.

Да, её критерии отличались от чужих.

Но даже если сделать скидку, Моён Хиа производила достойное впечатление.

«Уверена в себе. Внимательна к другим».

Особенно ценно другое: она умела подчёркивать достоинства собеседника, не принижая при этом себя.

Такой навык редко даётся одним хорошим происхождением.

И при всём этом девушка не теряла достоинства.

Настоящая дочь великого дома.

Только одно скрыть не удалось.

«Влюблённость».

Во всём остальном Моён Хиа контролировала себя почти безупречно.

Но стоило Гу Янчхону войти в комнату, и взгляд выдал её с головой.

Вчера дочь Намгун.

Сегодня дочь Моён.

«Похоже, с женщинами ему везёт».

Не только лицом пошёл в отца.

И в этом тоже.

Когда они уже подходили к выходу, Му Джин осторожно спросил:

— Тогда, госпожа... вы хотите сменить невесту молодого господина?

— Не говори глупостей. На каком основании я стану вмешиваться в уже принятое решение?

— Тогда зачем...

Зачем вообще встречаться с обеими девушками?

Вот чего Му Джин не понимал.

Ми Хёран остановилась.

У выхода стоял Гу Янчхон.

Она посмотрела на него и едва слышно произнесла:

— Просто хотела увидеть.

Увидеть девушку, которую называют его будущей женой.

И вторую — ту, что тоже держится рядом.

Понять, способны ли они любить этого ребёнка.

Только это.

Ми Хёран уже давно знала: в отношениях между людьми есть вещи важнее выгоды и холодного расчёта.

Из памяти на мгновение донёсся голос другой женщины:

«Сестрица, у тебя лепесток застрял в волосах».

Давнее, простое воспоминание.

— Вы ждали меня? — спросила Ми Хёран, подойдя к юноше.

— Что? Да... Вроде того.

— Переживали за девушку внутри?

— Не то чтобы переживал.

Уголки глаз Ми Хёран едва заметно смягчились.

Радовало уже то, что он вообще научился беспокоиться о другом человеке.

И одновременно было больно от мысли: всё это произошло без неё. Пока ребёнок выбирался из собственного мрака, она не сделала для него ничего.

— Не волнуйся. Я не причинила госпоже Моён вреда.

— Я и не думал, что причините.

Ми Хёран чуть повернула голову.

— Правда?

— Я знаю, что вы... не такой человек.

На её лице впервые появилось неподдельное удивление.

— Не думала, что однажды услышу это именно от тебя.

Она подняла руку.

Гу Янчхон едва заметно напрягся, когда ладонь приблизилась к его лицу.

Но не отступил.

Он не мог знать, сколько решимости понадобилось Ми Хёран для этого обычного движения.

Она коснулась волос и сняла застрявший там листок.

— У тебя лист в волосах.

— Спасибо.

Ми Хёран ответила с обычной сдержанностью, хотя внутри всё дрожало.

Не было ли ему неприятно?

Она не решилась спросить.

Сжала листок в пальцах и прошла мимо, не добавив ни слова.

Она не могла оставаться рядом дольше.

Следующей её ждала младшая из родных дочерей.

Гу Ёнсо.

* * *

Как только Ми Хёран скрылась, моё лицо сразу перекосило.

Не из-за её прикосновения.

Причина лежала у меня за пазухой.

Письмо, которое передал Гу Рюн.

Пока Ми Хёран была рядом, я с трудом держал нормальное выражение лица. А стоял у входа вовсе не потому, что ждал кого-то.

Я просто прочитал письмо и на некоторое время перестал нормально двигаться.

Шорох бумаги.

Я снова развернул лист.

Может, в первый раз мне привиделось.

Нет.

Ни хрена.

Строка осталась прежней.

Письмом это вообще было трудно назвать. На дешёвой бумаге корявым почерком вывели одну короткую фразу:

«Зайду посмотреть на твою рожу».

Сначала я решил, что это какая-то идиотская шутка.

Потом опустил взгляд к подписи.

«Твой учитель».

— Да вы издеваетесь...

Никакого учителя у меня отродясь не было.

И всё же сразу отбросить письмо не получалось.

Потому что передал его Гу Рюн.

И потому что весь мурим сейчас упорно приписывал мне одного вполне конкретного наставника.

История началась с безумного рекомендательного письма, которое когда-то состряпал Гу Рюн. Я сколько ни отрицал — люди слышали только то, что хотели слышать.

Ученик Владыки Поражений.

Чудовищно дерьмовый слух.

Я всё надеялся, что до самого Владыки Поражений он не доберётся или хотя бы не заставит старика шевелиться.

— Ха-ха. Сука.

Похоже, надеялся зря.

Один из Трёх Владык Поднебесной.

Человек, который сейчас скрывался в клане Пи под обликом молодого таланта, известного как Боевой Дракон.

Владыка Поражений Пи Джу.

Он собирался приехать ко мне.