В последние дни постоялые дворы Хэнани гудели от разговоров.

— Слыхали новость?

Хозяин заведения Пан Док поморщился, едва один из постоянных посетителей снова завёл эту тему.

— Ещё бы не слыхал. Ты, брат Чан, о ней третий день подряд рассказываешь.

Чан Ыджин растерянно почесал щёку.

— Правда? Уже рассказывал?

Рассказывал. И вчера, и позавчера.

Зато мужчины за соседними столами тут же навострили уши.

— О чём это вы?

Пан Док обречённо буркнул себе под нос, что теперь они не закончат до вечера, и ушёл на кухню.

Чан Ыджина такая перспектива совершенно не пугала. Болтать он любил.

— Брат Тон, ты ведь слышал, что Академия Божественного Дракона снова открывается?

— Кто ж об этом не слышал? Впервые за четыре года... Или за пять?

Академия и раньше работала с перерывами, но на этот раз пауза действительно затянулась.

— А знаешь, кто будет её начальником?

— Конечно. Говорят, на этот раз Академию возглавит хозяин Куньлуня.

Речь шла о главе одной из Девяти школ и Одного союза, мастере, чьё имя знали во всём Цинхае, — Первом Мече Цинхая Ый Биджине.

Именно он должен был занять место руководителя нового набора.

Академию Божественного Дракона открывал Союз Мурима, и каждый новый цикл её возглавлял другой прославленный мастер.

— В прошлый раз, если память мне не изменяет, руководил глава Удана.

— Ага. Поэтому выпускников тогда по пальцам пересчитать можно было.

Характер Первого Меча Удана в Срединных землях знали слишком хорошо. Никого не удивляло, что при нём обучение превратилось почти в выживание.

— Зато посмотри на Феникса Меча и Божественного Дракона. Тех, кому суждено взлететь, никакой экзамен не удержит.

— Это верно. Но ты ведь не ради этих старых новостей сюда прибежал?

— Разумеется, нет.

Чан Ыджин замахал руками.

— Стал бы я так радоваться, если бы собирался пересказывать то, что и без меня знает весь рынок?

— Тогда выкладывай уже.

— Раз Первый Меч Цинхая становится руководителем, инструкторов ведь тоже набирают заново.

— Ну. Наверняка привезёт людей из Куньлуня.

— И их тоже. Но есть кое-кто ещё.

Чан Ыджин вдруг подался вперёд и заговорщически понизил голос.

— Это сведения прямо из Союза Нищих. Почти тайные.

— Те самые тайные сведения, которые ты вчера и позавчера уже всем рассказывал?

— Да подыграй ты хоть раз, чтоб тебя.

Мужчина нехотя наклонился ближе.

Чан Ыджин, довольный произведённым эффектом, прошептал:

— Говорят, среди инструкторов будет Императрица Меча Сливового Цвета.

— Чего?

Новость и правда оказалась неожиданной. Но удивление быстро сменилось недоверием.

— Да брось. С какой стати Императрице Меча идти в простые инструкторы?

— А Первому Мечу Цинхая, по-твоему, больше заняться нечем, кроме как Академией заведовать?

— Ему хотя бы платят.

— Ну... тоже верно.

Хотя дело было, конечно, не только в деньгах. Руководителем Академии Божественного Дракона мог стать лишь человек с громким именем и безупречной репутацией. Для мастера Праведного пути такое назначение само по себе считалось почестью — публичным признанием со стороны всего мурима.

Но Императрица Меча была фигурой совсем другого масштаба.

— Она ведь не из тех, кто станет довольствоваться должностью рядового наставника.

Одна из величайших женщин-воинов Срединных земель. Мастер Хвасана, получившая древний титул Императрицы Меча в более юном возрасте, чем все её предшественницы. К тому же среди знаменитых бойцов мало кто пользовался настолько доброй славой у простых людей.

Несколько лет она почти не появлялась на людях, и когда наконец объявилась снова, многие вздохнули с облегчением.

— Да ей самой впору Академией руководить.

— Если уж кому-то из Хвасана и занимать это место, то Бессмертному Сливового Цвета.

Главе Хвасана, кажется, действительно не раз предлагали возглавить Академию. Но он всякий раз отказывался, объясняя, что едва справляется с собственными учениками и не готов отвечать ещё и за чужих.

И всё же представить Императрицу Меча инструктором — да ещё в тот год, когда всем заведует Куньлунь, — было трудно.

— Не думаю, что Первый Меч Цинхая вообще согласился бы на такое.

Вот почему слух казался особенно сомнительным.

Чан Ыджин только фыркнул.

— Какие же вы недоверчивые. Когда окажется, что я был прав, не забудьте извиниться.

— Если окажешься прав, я лично поставлю тебе кувшин вина.

— Вот это будет счастливый день для хозяина двора. Выручка сразу подскочит вдвое.

Чан Ыджин расхохотался.

— Ладно, хватит про наставников. Расскажи лучше о другом.

— О чём именно?

— Все ведь говорят, что нынешний набор будет сильнейшим за много лет.

— А-а. Ты про это.

Тут Чан Ыджин сразу понял, куда клонит собеседник.

Поколение Метеоров.

Так называли нынешних молодых мастеров. Гениев, которые обычно рождаются раз в столетие, вдруг оказалось столько, будто небо решило осыпать Срединные земли метеорным дождём.

Даже среди них особенно выделялись Шесть Драконов и Три Феникса.

Девять имён, сиявших ярче остальных.

— В прошлом наборе было всего двое из таких, верно?

— Верно.

— Сразу двое? Кто?

— Феникс Меча и Божественный Дракон.

Точнее, прежний носитель титула Божественного Дракона Пэн Уджин и нынешний сильнейший молодой талант — Феникс Меча.

И это было особенно впечатляюще, потому что предыдущий руководитель Академии, глава Удана, устроил своим ученикам настоящий ад.

Даже наследники прославленных кланов и школ с трудом выдерживали его требования. В итоге тот набор запомнился сразу двумя рекордами: самой тяжёлой программой и наименьшим числом выпускников.

А Гу Хиби и Пэн Уджин не просто закончили обучение — они получили одни из лучших оценок за всю историю Академии.

Практически недосягаемый результат.

— А теперь таких будет сразу пятеро...

Просто совпали возраст и обстоятельства.

Почти все нынешние Драконы и Фениксы как раз находились в том возрасте, когда имело смысл поступать. Из всей девятки не подходила только Феникс Меча, уже прошедшая обучение. Ну и место Божественного Дракона пока оставалось свободным.

И тут неизбежно возникал вопрос, который в последние годы задавал себе едва ли не каждый житель Срединных земель.

— Так кто из них сильнее всех?

Кто стоит на вершине среди Шести Драконов и Трёх Фениксов?

Чан Ыджин усмехнулся.

— Феникс Меча, кто же ещё.

— Но она в Академию не едет.

— Ну да. Тогда кого выбираешь ты?

Мужчина ненадолго задумался.

— Спящего Дракона, наверное.

— Столько размышлял, чтобы назвать этого соню?

— Соня он или нет, а талант у него чудовищный.

Спящий Дракон славился ленью. Он любил спать, не любил двигаться и, по слухам, считал утомительным даже лишний раз взмахнуть мечом. Иногда казалось, что ему и дышать лень.

И всё равно он вошёл в число Драконов. Настолько огромным был его природный дар.

— Тогда и Громового Дракона нельзя совсем сбрасывать со счетов.

— Да брось. Все же видели, как на прошлом Собрании Драконов и Фениксов его уложил никому не известный молодой мастер.

Намгун Чонджун, будущий молодой глава клана Намгун, уже два года не показывал ничего особенно впечатляющего.

— Снежный Феникс и Ядовитый Феникс пока тоже неясны. О Боевом Драконе вообще мало что известно...

— А Истинный Дракон?

— Тот самый, который недавно получил прозвище?.. Погоди, а ты кто вообще?

Чан Ыджин наконец заметил, что в их разговор неизвестно когда вклинился незнакомый молодой человек.

Тот широко улыбнулся и без разрешения взял с блюда куриную ножку.

— Не обращайте внимания. У вас тут слишком интересно, вот я и заслушался.

— Вообще-то это моя еда...

— Я заплачу.

— Так что именно хотел узнать наш молодой брат?

За одно обещание оплатить счёт незнакомец мгновенно превратился из чужака почти в родственника.

Юноша усмехнулся.

— Расскажите об Истинном Драконе. Что вы о нём думаете?

— Истинный Дракон... После последнего турнира он почти нигде не появлялся. Новый человек, внезапно выскочивший на большую сцену.

В этом он напоминал Боевого Дракона. Оба впервые пришли на Собрание Драконов и Фениксов — и сразу показали подавляющую силу. Потом оба будто исчезли.

Особенно невероятно звучали рассказы об Истинном Драконе. Говорили, он разгромил Громового Дракона, а затем обращался с победителем предыдущего Собрания, молодым мастером по прозвищу Метеорный Меч, словно с игрушкой.

Теперь эти слухи казались настолько преувеличенными, что многие уже не воспринимали их всерьёз.

К тому же Истинный Дракон был едва ли не самым младшим среди всех Драконов и Фениксов. Насколько было известно, ему ещё не исполнилось двадцати.

Если рассказы хотя бы наполовину правдивы, в Срединных землях действительно выросло чудовище, способное однажды перевернуть весь мурим.

Но сам клан Гу, у которого теперь были и Феникс Меча, и Истинный Дракон, упорно молчал. Поэтому всё больше людей считали громкие истории обычными сплетнями.

— Но победы над Громовым Драконом и мастером по прозвищу Метеорный Меч, скорее всего, не выдумка. Значит, слабым его точно не назовёшь.

Незнакомец сразу уточнил:

— А если сравнить со Спящим Драконом?

Чан Ыджин внимательно посмотрел на него.

Теперь, приглядевшись, он заметил, что парень был чертовски хорош собой. Волосы растрёпаны, у глаз следы недосыпа или, наоборот, слишком долгого сна, вид такой, словно умывался он несколько дней назад. И всё равно правильные черты лица перебивали всю эту неряшливость.

— М-м... Думаю, Спящий Дракон всё-таки сильнее.

— Вот как.

На лице юноши появилось странное выражение. Будто он одновременно немного расстроился и чему-то обрадовался.

Чан Ыджин оживился:

— Раз уж ты платишь за еду, могу рассказать ещё кое-что интересное.

— О? И что же?

Юноша с явным удовольствием повернулся к нему.

Чан Ыджин уже собрался начать, когда рядом раздался тяжёлый вздох.

— Старший брат... Что вы здесь делаете?

К столу подошёл ещё один молодой человек.

Первый сразу состроил виноватую мину.

— Вот досада. Нашёл-таки.

— Не «нашёл». Вы сбежали у меня из-под носа. И вообще, зачем вы... Старший брат, вы что, мясо едите?

— Младший брат.

— Да?

— Это соевое мясо. Значит, мяса здесь нет.

Тот медленно посмотрел на куриную ножку у него в руке.

— И что, эта курица у вас на грядке выросла?

— Ха. А ты сегодня остроумен.

Младший брат молча смотрел на него с таким выражением, будто проглотил что-то несъедобное.

— Ладно, ладно. Встаю.

Красавчик почесал затылок и положил ножку обратно.

Чан Ыджин проводил её печальным взглядом.

— Не переживайте, — сказал юноша. — За еду я всё равно заплачу. Истории были хорошие.

— Тогда счастливого пути. Кстати, молодой брат... Ты ведь тоже воин?

Только сейчас Чан Ыджин обратил внимание и на оружие, и на то, как незнакомец стоял. В его позе чувствовалось что-то странное — неуловимое, но совсем не обычное.

— Да так, понемногу махаю железом.

— А прозвище у тебя есть?

— Есть. Ничего особенного. И мне самому оно не очень нравится.

Юноша усмехнулся, вынул кошель и бросил его Чан Ыджину.

— Спасибо за разговор. Меня зовут У Хёк. Ещё увидимся.

Он вышел, а младший брат поспешил следом.

За столом снова осталось двое.

Некоторое время оба молчали.

Потом у Чан Ыджина медленно отвисла челюсть.

— У Хёк?.. У Хёк?

Это имя они знали.

Если только оба не ослышались, перед ними только что сидел тот самый У Хёк из Удана — прославленный молодой мастер, одна из самых ярких звёзд нынешнего поколения.

И его прозвище...

— Спящий Дракон?

Да.

Тот самый Спящий Дракон из Шести Драконов и Трёх Фениксов.

Мужчина, который ещё минуту назад уверенно рассуждал о нём, побледнел и принялся вспоминать каждое сказанное слово. Чан Ыджин же нервно рассмеялся.

— Эх. Знал бы, кто перед нами сидит, рассказал бы самое интересное.

— Тебе всё ещё до сплетен? Это был Спящий Дракон! Я ведь мог ляпнуть что-нибудь не то... Бр-р

Пока собеседник покрывался холодным потом, Чан Ыджин думал о слухе, который приберёг напоследок.

Появился наследник Владыки Меча.

Сам Чан Ыджин считал эту историю чепухой. Но если бы заранее понял, кто его слушает, обязательно рассказал бы — хотя бы ради реакции.

Что ж, ещё одна занятная байка в копилку.

Он довольно потряс кошель, оставленный У Хёком.

— А заодно и выпивку на халяву заработали. Сегодня можно до ночи...

Он осёкся.

— Что такое, брат Чан?

Мужчина заглянул в кошель вместе с ним.

— Эм...

Деньги там были.

Ровно две жалкие монетки.

На них не хватило бы даже на самую дешёвую лапшу в этом заведении.

* * *

— Старший брат, может, вы хотя бы иногда перестанете уходить один?

— Младший брат, человек вообще-то рождается один и умирает один.

— У меня от вас голова болит.

Младший ученик покачал головой и пошёл дальше.

У Хёк смотрел ему вслед и тихо посмеивался.

Мысли тем временем вернулись к разговору в постоялом дворе.

Истинный Дракон.

Он уже слышал это имя — кажется, в прошлом году. Тогда говорили, что появился новый Дракон. Потом дошёл слух, будто этот самый новичок зачем-то упоминал У Хёка.

Победил Громового Дракона и Восходящую Звезду?

Особого впечатления это не производило.

Громовой Дракон был слабоват и скучен. Тот парень по прозвищу Метеорный Меч тоже не вызывал у него интереса. С первого взгляда было видно: окружающие слишком уж старательно его превозносят, будто заранее решили сделать из него великого мастера.

Слишком искусственно.

Скучно.

У Хёк зевнул.

— Спать хочется.

— Вы вчера весь день проспали.

— Сон не лечит усталость, младший брат. Иногда после него ещё больше спать хочется.

Он лениво зашагал дальше.

Далеко ли до постоялого двора, где разместились ученики Удана? Хотелось только одного — поскорее лечь.

И всё вокруг раздражало своим шумом.

Голоса, шаги, движение — всё лезло в голову.

— Старший брат, сегодня, наоборот, тихо, — заметил спутник.

— Да?

— Конечно. Для улиц Хэнани людей совсем мало.

— А мне всё равно шумно.

— Что?

Младший ученик огляделся.

Прохожих действительно было немного, улица выглядела почти пустой. Он не понял, о каком шуме говорит У Хёк, но спорить не стал. Старший брат иногда выдавал вещи и похуже.

— Ладно, мне бы только скорее добраться и...

— О?

Оба остановились.

Навстречу шёл знакомый человек.

Он тоже узнал У Хёка и сразу улыбнулся.

Красивый молодой мужчина, ничем не уступавший самому Спящему Дракону. На нём было белоснежное даосское одеяние, а на груди красовалась эмблема школы — распустившийся цветок сливы.

В Срединных землях такую одежду носили только ученики Хвасана.

У Хёк посмотрел на встречного уже внимательнее.

Тот приветливо произнёс:

— Давно не виделись, мастер У.

И почти одновременно У Хёк уловил лёгкий аромат цветущей сливы.

* * *

Гу Янчхон прибыл в Хэнань вместе со своими спутниками после долгой дороги.

Не прошло и четверти часа, как один из слуг сообщил ему нечто совершенно идиотское.

— Что ты сказал?

Он переспросил, надеясь, что ослышался.

Слуга повторил ровно то же самое:

— Дракон Меча и Спящий Дракон сейчас проводят поединок прямо на улице...

— ...Что?

Между бровей Гу Янчхона залегла глубокая складка.

Прекрасная новость. Особенно сразу после приезда, посреди бела дня.

Вот же ебанутые.

Что они там, мать их, творят?