Владыка Поражений Пи Джу.

Один из Трёх Владык Поднебесной — тех, кого в нынешних Срединных землях можно было без преувеличения назвать абсолютными мастерами.

Он давно перешёл пределы обычного понимания боевых искусств и всё же не отказался от титула, в котором было слово «поражение».

Пи Джу считался вершиной кулачного боя.

Не просто человеком с огромной внутренней силой или невероятным телом. Его искусство выросло из бесчисленных настоящих схваток. Казалось, он добрался до самой сути практического боя — туда, где уже не остаётся ничего лишнего.

Я знал это не по слухам.

В прошлой жизни однажды мне пришлось с ним драться.

Разница между нами была такой, что вспоминать неприятно до сих пор.

Куда он смотрел.

Как вытягивал пальцы.

Куда ставил стопу.

Каждая мелочь объясняла лучше любых историй, почему именно Пи Джу называют вершиной своего пути.

Слово «чудовище» обычно раздают направо и налево. Им хвалят выдающихся гениев, людей, которые чуть сильнее остальных.

К Владыке Поражений оно подходило буквально.

Он показывал, насколько далеко вообще способно зайти человеческое тело.

Если бы Демоническая Императрица Меча тогда задержалась хотя бы немного, я бы умер на месте.

Раны после его ударов были такими, что без вмешательства Небесного Демона моё тело уже не восстановилось бы.

Даже Небесный Демон — существо, которое я с трудом мог воспринимать как человека, — не скупилась на похвалу, наблюдая за движениями Пи Джу.

Этого было достаточно, чтобы понимать его уровень.

Один шаг — и дрожит земля.

Одно движение руки — и кажется, что перед ним не устоит гора.

Он никогда не избегал вызова.

И никогда не боялся проигрывать.

Ещё в молодости Пи Джу однажды сказал: можно проиграть сколько угодно раз. Пока голова остаётся на плечах, придёт день, когда победит он.

Наглая фраза.

Но он сделал всё, чтобы она перестала быть пустой бравадой.

Больше двадцати лет назад, когда Пи Джу носил ещё прежнее прозвище Пхэчхольгён, он в одиночку убил троих из Восьми Императоров Тёмного пути.

После этого Восемь Императоров превратились в Пятерых.

А Пи Джу стали называть Владыкой Поражений.

Получив свой высший титул, он осел на западе, в собственных владениях. Иногда появлялся в Союзе Мурима, но в целом жил спокойно.

А потом, примерно десять лет назад, одним летом исчез.

Думаю, именно тогда всё и произошло.

День, когда он отказался от прежнего тела и вернулся к молодости.

Я смотрел на юношу перед собой и старался не показывать, насколько напряжён.

Длинные чёрные волосы.

Глаза цвета туши, в которых будто не отражался свет.

В прошлой жизни Пи Джу выглядел старше. Сейчас передо мной действительно сидел молодой человек.

Но одного знания о том, кто скрывается под этой внешностью, хватало, чтобы во рту пересыхало.

Пи Джу.

Встреча с ним ощущалась совсем не так, как встреча с Владыкой Меча.

Ви Хёгун в моих глазах был просто немощным стариком. Я мог смотреть на него, пытаться прощупать внутреннюю силу — и не чувствовал ничего.

Не потому, что силы не было.

Потому что расстояние между нами было слишком огромным.

Во всех Срединных землях, пожалуй, наберётся не больше десяти человек, способных хотя бы приблизительно оценить настоящую мощь Владыки Меча.

Пи Джу был одним из них.

По крайней мере, станет одним.

А сейчас я не мог прочитать и его.

Передо мной будто стояла пустая оболочка.

Но вряд ли дело в том, что уровень Пи Джу уже настолько превосходил мой.

Скорее он просто умел скрывать внутреннюю энергию с чудовищной точностью.

Хотя оставался и другой вариант: возвращение молодости действительно отбросило его к самому началу, и сейчас внутри почти нечего было замечать.

Только прошлое это опровергало.

Когда я встретил Владыку Поражений в прежней жизни, после омоложения прошло всего несколько десятилетий. И всё же он ничем не уступал двум другим Владыкам.

Как человек, потерявший старое тело и почти весь прежний запас внутренней силы, сумел так быстро вернуться на вершину?

Я даже представить не мог.

Значит, фундамент он начал закладывать сразу после возвращения молодости. Нужны были не только безумные тренировки, но и счастливые возможности, позволяющие восстановить внутреннюю силу.

Пока я перебирал в голове всё, что знал о нём, Пи Ыджин сделал шаг.

Я напрягся.

Ещё один.

Он шёл прямо ко мне.

Какого хрена?

Я и так едва успевал соображать после его внезапного появления. А теперь этот человек ещё и явно хотел именно ко мне.

И тут всплыло письмо.

«Как-нибудь зайду посмотреть на тебя».

Точно.

Когда-то Пи Джу действительно прислал мне такое послание.

Неужели он и правда явился ради этого?

Да ну нахрен.

Не может у одного из Трёх Владык быть настолько мало дел, чтобы ехать через полстраны ради моей рожи.

Учился ли Боевой Дракон в Академии Божественного Дракона в прошлой жизни?

Я не помнил.

Да я вообще не интересовался Боевым Драконом, пока не узнал прекрасную новость: «А знаете что? Этот молодой талант на самом деле и есть Владыка Поражений».

Откуда мне было знать подробности его юности?

Может, он вообще не знает моего лица?

На мгновение появилась надежда.

Мы могли просто сделать вид, что впервые видим друг друга, и спокойно разойтись...

— Молодой господин Пи! Сюда! Вот он, молодой господин Гу, о котором я рассказывала!

...всё.

План умер, не успев родиться.

Тан Соёль радостно махала Пи Ыджину, совершенно не понимая, что только что перекрыла мне последний путь к спасению.

А потом ещё и наклонилась ко мне с гордой улыбкой:

— Я так много про вас рассказывала.

— Что именно?

— Как здорово вы выступили на Собрании Драконов и Фениксов. Что вы очень красивый. И ужасно сильный тоже.

— ...

Похоже, мне пиздец.

Может, всё-таки рвануть прямо сейчас?

С момента появления Пи Ыджина я уже успел прикинуть ближайшие выходы и окна.

Но к тому времени, когда такая мысль оформилась окончательно, он уже стоял напротив.

Поздно.

С этой дистанции даже если мгновенно поднять всю внутреннюю силу, убежать я не успею.

Может, лучше самому ударить первым?

Иногда безумный вариант — единственный рабочий.

Я встретил его взгляд.

Тяжёлый.

Пустой и тёмный.

Совершенно невозможно понять, что происходит у человека в голове.

Я до предела обострил восприятие ци и приготовил тело к мгновенной реакции.

Что бы он ни сделал, надо было отвечать сразу.

Пи Ыджин двинул рукой.

* * *

Пи Би, младшая дочь клана Пи и младшая из троих детей, с любопытством наблюдала за вторым старшим братом.

Странно.

Он кем-то заинтересовался.

Обычно Пи Ыджину будто не было дела до мира. Если дать ему выбор, он целыми днями гулял бы по территории клана или лежал без дела.

Иногда он говорил, что идёт встречаться с друзьями.

Пи Би ни разу этих друзей не видела и поэтому подозревала, что брат просто врёт.

С таким характером откуда у него вообще друзья?

Он был старше неё на три года и оставался самым непонятным человеком в семье.

Другие готовы были перегрызть друг другу глотки за место наследника главы.

Пи Ыджин без всякой борьбы уступил место старшему брату.

И не проявил к этому ни малейшего интереса.

Хотя, насколько Пи Би могла судить, именно второй брат был гораздо сильнее первого.

Он думал, что никто не знает.

Но Пи Би видела.

Несколько лет назад ночью старший брат снова во что-то вляпался, и Пи Ыджин избил его так, что пыль стояла столбом.

Почему — неизвестно.

Наверное, первый опять полез куда не следовало.

После того случая он несколько дней ходил мрачнее тучи.

Зато Пи Ыджин стал одним из Шести Драконов и Трёх Фениксов — в отличие от старшего брата, который такого признания не получил.

Пи Би этим немного гордилась.

В конце концов, именно она когда-то уговорила второго брата отправиться на Собрание Драконов и Фениксов, куда он категорически не хотел ехать.

Ей казалось несправедливым, что никто за пределами клана не знает, насколько он силён.

План сработал.

Он получил прозвище Боевого Дракона и ненадолго оказался в центре внимания всего мурима.

Правда, после этого снова заперся дома и почти перестал показываться людям.

Странным был и их отец.

Вот уж кто умел относиться к детям по-разному.

Старшего сына и Пи Би он находил где угодно и гонял по каждому поводу.

А на Пи Ыджина словно махнул рукой.

Хотя нет, не совсем.

Иногда отец спрашивал у Пи Би, как второй брат себя чувствует, чем занимается, в каком настроении.

Почему нельзя спросить у самого Ыджина — загадка.

Обычно всё происходило наоборот: если у Пи Ыджина появлялось дело, он сам шёл к отцу.

И всякий раз глава клана после таких встреч выглядел так, будто только что получил дурные вести.

Иногда Пи Би в шутку думала: может, это брат отца отчитывает?

Потом сама же отбрасывала мысль как нелепую.

Ну не бывает такого.

Поездка в Хэнань задумывалась примерно так же, как прежняя поездка на Собрание.

Пи Би хотела любой ценой вытащить брата из клана.

Она прекрасно знала, что тот слишком мягок именно с ней, и заранее придумала целую россыпь способов давления.

Однако впервые ничего не понадобилось.

«Поехали», — просто сказал Пи Ыджин.

Без споров.

От этого стало даже подозрительнее.

Пи Би боялась, что он передумает и сбежит, поэтому в дороге на всякий случай связывала их руки верёвкой.

Вот насколько она ему доверяла.

И всё равно было удивительно.

Человек, которого обычно невозможно вытащить за ворота, вдруг добровольно согласился на Академию Божественного Дракона.

А Пи Би ведь уже морально готовилась неделю голодать в знак протеста.

Ещё одной удачей стала случайная встреча с Тан Соёль.

В дороге они наткнулись на знаменитого Ядовитого Феникса и дальше отправились вместе.

Пи Би время от времени поглядывала на неё с искренним восхищением.

Красивая девушка.

Необычный оттенок волос, большие круглые глаза, маленькая родинка под глазом.

А ещё выдающееся боевое искусство — иначе прозвище Ядовитого Феникса просто так не дают.

Для Пи Би возможность ехать рядом с известной женщиной-воином была почти приключением.

Только одна вещь не сходилась.

Разве у неё такой характер?

В дороге Тан Соёль казалась спокойной, немного холодной. Говорила прямо, но без грубости, держалась с безупречными манерами — именно так Пи Би всегда представляла идеальную дочь великого клана.

А теперь...

— Молодой господин, представляете, по дороге мы встретили демоническое существо, и тогда я...

Она почти прилипла к незнакомому мужчине и без умолку рассказывала какую-то историю.

Совсем другой человек.

Пи Би не разочаровалась. Просто никак не могла привыкнуть к зрелищу.

Затем она перевела взгляд на того, перед кем Тан Соёль так старалась.

Вот, значит, он.

Человек, которым заинтересовался её брат.

И единственная тема, к которой Соёль возвращалась на протяжении всей дороги.

Истинный Дракон Гу Янчхон.

Последний из тех, кого включили в Шесть Драконов и Три Феникса.

Первое впечатление было простым.

Суровая рожа.

Само лицо правильное, ничего плохого. Но глаза узкие и острые, брови нахмурены, будто весь мир успел чем-то его разозлить.

Подойти к такому человеку без причины захочет не каждый.

Даже Пи Ыджин, которого часто называли холодным из-за отсутствия выражения на лице, выглядел мягче.

А Тан Соёль всю дорогу твердила, какой Гу Янчхон красивый и замечательный.

Пи Би ожидала бог знает чего.

Теперь только недоумевала.

Не урод, конечно.

Но и красавцем она бы его не назвала.

Потом взгляд ушёл чуть в сторону — и Пи Би едва не ахнула.

Люди рядом с Янчхоном были ещё интереснее.

У самого плеча сидела холодная красавица с почти белыми, отливающими синевой волосами. Она смотрела главным образом на Гу Янчхона, но при этом будто не переставала замечать всё вокруг.

Когда его чашка опустела, она молча наполнила её снова.

Потом несколько раз покосилась на Тан Соёль, продолжавшую что-то весело рассказывать.

Даже эти короткие взгляды выглядели как сцена с картины.

Женщина рядом была не менее красива, только совсем иначе.

Пи Би пригляделась.

Погодите.

Это же Снежный Феникс?

Светло-голубая одежда, гладкие чёрные волосы, глаза цвета ясного неба, слишком запоминающаяся внешность.

Такими приметами в великом клане Моён обладала только одна женщина.

Ядовитый Феникс.

Снежный Феникс.

А рядом ещё и Истинный Дракон с Боевым Драконом.

Что вообще здесь происходит?

В почти пустом постоялом дворе внезапно собрались сразу четыре Дракона и Феникса.

Не Собрание Драконов и Фениксов же они случайно устроили.

Пи Би на секунду почувствовала себя неуютно.

Потом подумала иначе.

А ведь это даже здорово.

Когда ещё ей доведётся оказаться в подобной компании?

Надо смотреть на вещи с хорошей стороны.

Она удовлетворённо кивнула собственным мыслям и снова сосредоточилась на брате.

Что он собирается делать?

Пи Ыджин медленно подошёл к Истинному Дракону и остановился перед ним.

Пи Би стало тревожно.

Обычно брат так приближался к людям в двух случаях: когда собирался кого-нибудь разбить или когда собирался чинить того, кого уже разбил.

Неужели ударит?

Да нет.

Даже он не станет без причины нападать на другого Дракона при первой встрече.

Хотя...

Пи Би вспомнила тот турнир, где Пи Ыджин с одинаково пустым лицом разносил всех соперников, не обращая внимания ни на титулы, ни на происхождение.

Может и ударить.

Его рука двинулась.

Всё, приехали.

Пи Би уже рванулась вперёд, собираясь обхватить брата со спины и оттащить.

— Старший бра...

Не успела.

Пи Ыджин вытянул руку к Гу Янчхону.

— Рад встрече.

— А?

Он предлагал рукопожатие.

Пи Би застыла на полушаге.

— Меня зовут Пи Ыджин, клан Пи.

Что?

Этот каменный человек сам первым представился чужому?

Похоже, удивилась не только она.

Гу Янчхон тоже несколько мгновений смотрел на протянутую руку с совершенно пустым выражением лица.

Пи Ыджин продолжил:

— Вы и есть молодой герой Гу Янчхон, которого называют Истинным Драконом?

Янчхон чуть помедлил и кивнул.

— Да.

— Понятно.

Пи Ыджин широко улыбнулся.

У Пи Би по спине выступил холодный пот.

Когда брат улыбался вот так, обычно вскоре происходило что-нибудь очень крупное и очень неприятное.

— Рад встрече. Учитель много о вас рассказывал.

Лицо Гу Янчхона изменилось.

Не просто удивилось.

В нём появилось выражение человека, который внезапно понял, что влип по-крупному.

Пи Би нахмурилась.

Обычное приветствие. Чего он так напрягся?

И ещё...

У её брата разве вообще есть учитель?

Она ни разу не видела, чтобы Пи Ыджин у кого-то занимался.

Отец тоже не приставлял к нему наставников.

Да и зачем? Второй сын как-то сам становился сильнее год за годом.

Так кого он назвал учителем?

Пи Би ничего не понимала.

Снаружи вдруг что-то застучало по крыше.

Кап.

Кап-кап.

Она повернулась к окну.

— Дождь?

С неба действительно падали капли.

Не ливень — тонкий, редкий дождь.

Только для такой погоды он выглядел странно. Воздух был уже почти зимним; куда естественнее было бы увидеть снег.

Но небо словно не интересовалось тем, что ему положено делать.

Над Хэнанью начинался зимний дождь.