Едва дождь закончился, небо расчистилось с такой быстротой, словно непогоду и не бывало.

Но солнце уже село.

Когда я вернулся в постоялый двор, город давно погрузился в ночь.

— А, господин Гу!

Стоило войти, как передо мной тут же появилась Тан Соёль. Будто специально ждала.

А может, и правда ждала.

— Вы сегодня поздно.

— Дела были.

— Вот как... А поужинать успели?

— Ага. Кое-как.

На самом деле я ничего не ел. Просто соврал, чтобы закрыть тему.

Сейчас мне было не до еды.

Тан Соёль с улыбкой принялась рассказывать, что произошло за день, а я время от времени поддакивал, почти не слушая.

— Завтра вставать рано, так что вам лучше скорее лечь.

— Точно.

И ведь правда: с утра придётся тащиться туда.

В проклятую Академию Божественного Дракона.

Одного воспоминания о ней хватило, чтобы вполне приличное настроение сразу испортилось.

Я постарался не показать этого на лице, но тут Тан Соёль вдруг спросила:

— Господин Гу.

— Мм?

— У вас сегодня что-нибудь хорошее случилось?

— С чего вдруг?

— Не знаю... Просто вы выглядите довольным.

— Хм.

Что-нибудь хорошее?

«Я хотела вас увидеть».

Наверное, дело в словах, которые я услышал совсем недавно.

Уголки губ сами поползли вверх, и пришлось силой вернуть их на место.

— Что-то вроде того.

Наверное, именно поэтому ответ прозвучал даже суше обычного.

Тан Соёль озадаченно склонила голову, но расспрашивать дальше не стала.

Поднимаясь к себе, я вспомнил ещё об одном.

«А эта куда запропастилась?»

Моён Хиа уже несколько дней почти не попадалась на глаза.

Впрочем, она и раньше время от времени исчезала по каким-то своим делам. Вернётся, когда закончит.

Главное, чтобы успела до того, как спадёт жар.

Я сдвинул дверь комнаты.

— Мм?

Внутри уже горела свеча.

Я решил, что её оставил слуга, и шагнул через порог, не задумываясь. Лишь потом заметил сидящую на кровати фигуру.

— Твою ж...

Я дёрнулся назад и только после этого разглядел гостя.

Ну конечно.

Намгун Биа.

— Ты чего тут делаешь? Я чуть не поседел.

— Ты... не приходил...

— И как моё опоздание связано с тем, что ты валяешься на моей кровати?

На это она ничего не нашла.

Намгун Биа нехотя поднялась. Судя по взъерошенным волосам, пролежала она здесь давно и, похоже, успела даже поспать.

— Ела?

— ...Угу.

— Молодец.

Я стащил верхнюю одежду и бросил её в сторону, собираясь переодеться.

Потом посмотрел на Биа.

— Ты чего сидишь? Выйди, мне переодеться надо.

Она не двинулась.

Так и осталась на краю кровати, снизу вверх глядя на меня.

В полутёмной комнате горела всего одна свеча, и от этого её голубые глаза казались особенно яркими.

Я уже хотел спросить, что ей понадобилось, когда Биа сама приоткрыла розовые губы.

— ...Встретил?

!...

Я даже лицо спрятать не успел — настолько вопрос застал врасплох.

Уточнять, о ком она говорит, не требовалось.

Взгляд Намгун Биа сказал всё за неё.

Она знала, что я видел Ви Сольа.

«Откуда?»

Насколько мне известно, Биа весь день не выходила из постоялого двора. Каким образом она догадалась?

Вопрос был интересный, но задавать его сейчас явно не стоило.

Она ждала ответа.

Я встретил её взгляд и сказал правду.

— Да. Встретил.

Лгать ей об этом мне не хотелось.

Биа продолжала смотреть на меня всё так же молча.

Что именно было у неё в глазах, я не понимал.

Она на секунду прикрыла веки, отвела взгляд, потом с усталым видом завернулась в одеяло и снова легла.

— Почему... пришёл один?

Её тихий голос донёсся из-под одеяла.

А у меня в памяти тут же всплыл разговор с Сольа.

«Я ещё приду».

«Со мной сейчас не пойдёшь?»

«Нет».

Ответила она без колебаний, хотя к тому времени даже лицо уже показала.

«Я правда рада, что сегодня вас увидела».

«...»

«До завтра... молодой госпо... Нет».

Она поправила волосы, которые трепал холодный зимний ветер, и чуть улыбнулась.

«Господин Гу».

От того, как мягко это прозвучало, мне пришлось крепко сжать губы.

«До завтра, значит».

Сольа недвусмысленно сказала, что увидит меня завтра.

Получается, она тоже собиралась в Академию Божественного Дракона.

«Ничего не изменилось».

Я был рад увидеть её снова.

Но вместе с радостью пришло и другое чувство.

После моего возвращения в прошлое изменилось уже немало событий. Я узнал то, чего прежде не знал, а события, которые надеялся предотвратить, порой только сильнее запутывались.

И всё же путь Ви Сольа, похоже, почти не отклонился от прежнего.

«Смогу ли я его изменить?»

Или, что ещё хуже, хватит ли у меня сил вынести последствия, если всё-таки изменю?

Тревога никуда не делась.

Но и отступать уже поздно.

Вопрос стоял не в том, смогу ли я.

Теперь я обязан был это сделать.

Намгун Биа ещё некоторое время молча смотрела мне в спину, а потом отвернулась.

Они с Сольа когда-то ладили, так что Биа наверняка хотелось узнать, как всё прошло.

Похоже, по моему лицу она решила, что сейчас лучше не спрашивать.

«Что Соёль, что Биа... Все слишком наблюдательные».

Даже Моён Хиа замечала мгновенно, стоило со мной чему-нибудь быть не так.

А я вот таким талантом не обладал.

Иногда это давило.

И всё же я был им благодарен.

И немного виноват перед ними.

Глядя на спину Намгун Биа, я наконец заговорил:

— Слушай.

— ...Мм?

— Ты почему потихоньку устраиваешься спать у меня?

Тишина.

— Поднимайся.

Ц.

Она коротко цокнула языком и села.

По выражению лица было ясно: надеялась, что я ничего не замечу и она тихо останется.

* * *

Комната на самом верхнем этаже постоялого двора была заметно просторнее остальных.

Молодой мужчина сидел у открытой галереи, наблюдал за людьми внизу и неспешно пил вино.

Ихвачхонджу — дорогое вино, которое продавали только в Хэнани.

Услышав цену, обычный человек наверняка схватился бы за сердце. Молодого мужчину она, похоже, совершенно не беспокоила.

Закуска ему тоже была не нужна.

Людей на улице вполне хватало для развлечения.

Один кубок, второй.

Когда бутылка опустела примерно наполовину, дверь без предупреждения распахнулась.

— Старший брат!

Незваная гостья.

Мужчина мысленно вздохнул.

Он-то надеялся хотя бы сегодня спокойно отдохнуть.

Холодно посмотрев на ворвавшуюся девушку, он услышал тот же вопрос, который она задавала вчера.

— Вы правда ученик почтенного старца?

— Ха... Это уже четвёртый раз.

Он отвечал ей каждый день.

А она всё равно возвращалась и спрашивала снова.

Сказать, что это было неудобно, — слишком мягко.

Его это просто задолбало.

— Я никак не могу поверить, сколько ни слышу.

— Я ведь уже сказал... да, ученик.

Пи Ыджин слегка нахмурился.

Девушка замолчала, но надутые губы ясно показывали, что ответ её не устраивает.

Пи Ыджин снова тяжело вздохнул.

«Вот же морока».

Надо было рассказывать об этом тогда, когда её не было рядом.

Сам виноват.

— И что тебя так не устраивает?

— Да не то чтобы не устраивает. Просто теперь я немного понимаю, почему вы такой сильный, хотя всю жизнь бездельничаете.

— С каких пор я бездельник?..

Он работал больше многих.

Просто Пи Би понятия не имела, чем на самом деле занят Пи Ыджин, и потому со стороны всё выглядело именно так.

«Тц».

Объяснить ей правду он всё равно не мог.

Оставалось промолчать.

— Тогда когда вы вообще встретили почтенного старца?

— Да как-то само вышло.

— Само вышло? Вы встретили одного из Трёх Владык Поднебесной просто потому, что «так вышло»?

— Жизнь длинная. Всякое случается.

— Послушать вас — так вы лет семьдесят прожили. Вам же двадцать.

Пи Ыджин промолчал.

Двадцать, блядь.

Он прожил минимум втрое больше.

На лице появилась горькая усмешка.

Сам он, конечно, тоже не ожидал, что однажды окажется в таком теле.

Но поздно было сожалеть.

Хотя сожаление имелось.

О том, что когда-то вообще на это пошёл.

— Но всё равно я рада.

— Чему?

— Слухи ведь ходили. Что почтенный Пи взял ученика.

— А-а. Ты об этом.

Он ещё помнил, как смеялся, когда впервые это услышал.

— Мне, если честно, было немного обидно.

— С какой стати?

— Ну... если бы при вас и старшем брате Чхоле он вдруг взял в ученики кого-то из чужого клана, было бы неприятно.

Чхол, о котором она говорила, был старшим сыном нынешнего главы клана Пи.

Пи Ыджин усмехнулся.

Мысль была детская, но по-своему милая: всё-таки за братьев она переживала.

Вот только...

«Этого придурка я в ученики не возьму».

На взгляд Пи Ыджина, Пи Чхол был бездарем.

Вспыльчивостью он пошёл в отца. Кровь самого Пи Ыджина в роду тоже оставила след, поэтому определённые способности к боевым искусствам у парня имелись.

Но всего лишь определённые.

Для ученика Пи Ыджина — ничтожно мало.

С детства он старательно колотил Пи Чхола, пытаясь вырастить из него хотя бы приличного человека.

А вот лезть ещё и в его обучение боевым искусствам не собирался.

«Если бы не это проклятое тело, я бы вообще ни во что здесь не вмешивался».

Он родился в клане Пи, но особой привязанности к роду не испытывал.

Главой клана становиться никогда не хотел.

Пи Ыджин — точнее, Пи Джу — всю жизнь стремился только к одному: довести до завершения собственный путь в боевых искусствах.

Если бы нынешний глава не встал перед ним на колени и не умолял остаться, Пи Ыджин давно покинул бы этот дом, даже оказавшись в нынешнем положении.

И уж тем более он не задержался бы, если бы не эта девчонка.

— Чего вы так на меня смотрите?

— Думаю, что сегодня ты тоже страшненькая.

— Старший брат, вас когда-нибудь били бутылкой по голове?

— Я бутылкой бил. И не раз.

— Значит, сегодня узнаете, каково это с другой стороны.

Если бы не Пи Би, он бы плюнул и на просьбы главы клана, и на всё остальное.

Девушка яростно замахнулась бутылкой, но Пи Ыджин мгновенно перехватил её.

Даже когда обе руки оказались скручены и прижаты, молчать она не перестала.

— Если вы действительно ученик почтенного старца, тогда слухи о молодом герое Гу — враньё?

Пи Ыджин как раз открывал новую бутылку.

Услышав вопрос, он слегка приподнял бровь.

— Кто знает.

— В смысле?

— С чего ты решила, что ученик у него обязательно один?

— Но вы же сказали, что это вы его ученик.

— И что? В мире мало мастеров с двумя учениками?

Он тихо хмыкнул.

Пи Би явно хотелось заорать, что он несёт какую-то собачью чушь, но правду Пи Ыджин рассказывать не собирался.

Слишком уж забавно было смотреть, как она мучается от любопытства.

Заодно он снова вспомнил мальчишку, о котором она заговорила.

«Гу Рюн всё носился с ним...»

Тот самый юнец из постоялого двора.

Сын его старого друга и вечного противника, которого Гу Рюн любил почти как родного внука.

Лицом — вылитый отец.

И не только лицом.

«Кровь не обманешь».

Когда Пи Ыджин впервые увидел Гу Янчхона, удивление пришлось тщательно скрывать.

Тело было выстроено почти идеально для ближнего боя: мышцы развиты ровно, без лишнего, будто каждое движение годами оттачивали под единственную задачу.

А внутренняя энергия...

Её глубину не смог с ходу определить даже он.

На миг Пи Ыджин всерьёз заподозрил, что мальчишка прошёл через то же, что и он сам.

Возвращение молодости.

Жалкое проклятие, при котором ты теряешь и уродуешь всё, чего достиг за жизнь, лишь ради того, чтобы выторговать у времени ещё несколько лет.

Но подозрение быстро отпало.

«После такого невозможно получить подобное тело».

Возвращение молодости ослабляет энергетические точки, превращает плоть в бесполезную оболочку, которую приходится строить заново.

Пи Ыджин до сих пор помнил, сколько ебаной работы ему стоило превратить собственное никчёмное тело хотя бы в нормальное.

У Гу Янчхона всё было иначе.

Независимо от ступени мастерства, его тело уже сейчас подходило для боевых искусств почти безупречно.

Невысокий рост несколько сокращал дистанцию, и это было единственным заметным недостатком.

Но даже этот недостаток мальчишка компенсировал полным контролем над собой.

В таком возрасте подобное тело можно получить лишь двумя способами.

Первый: будучи мастером Предела или даже Сферы Преображения, каким-то образом вернуться в детство с целыми меридианами и год за годом пахать, заранее понимая, что именно нужно развивать.

Поскольку для этого пришлось бы буквально попасть в прошлое, вариант можно было смело отбросить.

Оставался второй.

«Чудовищный талант».

Впрочем, иначе он и не достиг бы нынешнего уровня.

Одной встречи хватило Пи Ыджину, чтобы понять: Гу Янчхон уже давно не ограничивается обычным Пределом.

Тело и энергия у него согласованы почти идеально.

Он постоянно держал восприятие ци слегка обострённым — ровно настолько, чтобы мгновенно среагировать на перемену обстановки.

А течение внутренней энергии устроено так, словно он заранее знает, куда должен двигаться дальше.

Так выглядит человек, который уже однажды бывал в Сфере Преображения.

«И ведь спрятал всё так, что даже я едва заметил».

Владыке Поражений понадобилось несколько дней наблюдений, прежде чем он до конца оценил состояние Гу Янчхона.

Говорят, мальчишке ещё нет и двадцати.

И он уже готовится шагнуть в Сферу Преображения?

Да ещё находится буквально у порога?

Сам Владыка Поражений прошёл Предел вскоре после двадцатилетия.

Два других мастера, стоявших сейчас на вершине Срединных земель, достигли Предела лишь на год-два раньше него.

Пусть нынешнее поколение и породило немало ярких молодых талантов, Гу Янчхон оставлял их далеко позади.

Если он продолжит развиваться в том же темпе, сомневаться не приходилось: однажды он встанет вровень с Тремя Владыками.

«А если повезёт...»

Именно поэтому Пи Ыджин наблюдал за ним особенно внимательно.

Если всё сложится как надо...

Может получиться.

Он посмотрел в окно и усмехнулся.

Сначала ему просто захотелось увидеть, кого там так нахваливает Гу Рюн.

Тот ещё и намекал, что неплохо бы дать мальчишке пару наставлений, но Пи Ыджин велел ему идти к чёрту.

Потом по миру пополз слух, будто Гу Янчхон — его ученик.

Вот тогда стало по-настоящему интересно.

Злости этот слух не вызвал.

Напротив: Пи Ыджин всю жизнь хотел найти человека, которому сможет передать своё искусство.

Вот только если бы какой-нибудь бездарный ублюдок без крупицы таланта и без мозгов объявил себя его учеником...

«Сложил бы пополам».

Такого самозванца он собирался отучить от вранья раз и навсегда.

Но Гу Янчхон при личной встрече оказался совсем не плох.

Нет.

Он оказался хорош.

«Нашёл».

Вот чего Пи Джу ждал долгие годы.

Молодой талант с таким телом и способностями, позволяющими удерживать внутри подобную энергию.

Поэтому Пи Ыджин первым и протянул ему руку.

Но один вопрос всё ещё не давал покоя.

«Почему он тогда так смотрел?»

Когда Пи Ыджин предложил рукопожатие, Гу Янчхон насторожился мгновенно и слишком сильно.

Его глаза едва заметно двигались, просчитывая варианты на случай внезапной атаки.

Он одновременно отслеживал восприятием ци каждого спутника вокруг, будто собирался, если начнётся драка, первым делом увести удар от остальных.

И всё это — прежде чем произошло хоть что-нибудь.

«Почему?»

Ответа у Пи Ыджина не было.

«Он знал, кто я?»

Тогда всё объяснялось бы.

Но откуда?

Разве что Гу Рюн проболтался.

Однако этот бешеный придурок мог быть каким угодно скверным человеком, но чужих тайн без разрешения не выдавал.

Значит, что именно почувствовал в нём Гу Янчхон?

Чистый инстинкт?

«Если так — ещё лучше».

Инстинкт воина обязан быть натянут, как струна.

Всегда.

И всегда достаточно остро.

«Хорош».

Владыка Поражений сделал ещё глоток.

Чем больше он видел, тем сильнее ему нравилось увиденное.

Может быть... только может быть...

«Через него я сумею завершить своё искусство».

Одна эта мысль делала вино вкуснее.

Пи Ыджин снова пригубил чашу.

Пи Би, всё это время стоявшая рядом и скучавшая, внезапно подошла к окну и указала вниз.

— Старший брат, смотрите...

Он и без неё уже следил за тем направлением.

— Это ведь они, да?

Пи Ыджин кивнул.

«Люди Падающего Меча».

По ночной улице двигалось несколько отрядов.

Завтра предстоял важный день, поэтому в город наконец начали стекаться те, кто должен был присутствовать. Улицы и без того кишели людьми.

Но одна группа выделялась особенно.

Белые боевые одежды украшал тёмно-серый узор — знак рода Чан, семьи нынешнего главы Союза Мурима, Падающего Меча Чан Чхона.

«Кстати... интересно, артефакт дошёл?»

Духовный артефакт, который он ненадолго одолжил у Союза Мурима, по-хорошему следовало вернуть лично ещё во время Собрания Драконов и Фениксов.

Но Пи Ыджин благополучно забыл.

Даже письмо с оправданиями заранее написал — и всё равно не отдал.

Потом Гу Рюн забрал артефакт, пообещав сам передать куда следует.

«Разберётся».

Пи Ыджин выкинул вопрос из головы.

— Тогда тот впереди — Метеорный Меч?

Пи Би заставила его перевести взгляд.

Во главе группы шёл красивый молодой мужчина.

— Ничего себе... красивый.

Лицо и правда было примечательным.

Открытое, доброжелательное, с тонкими правильными чертами — настоящий ухоженный красавец из знатного дома.

— Похоже, это и есть Метеорный Меч.

Молодой мастер, о котором в последнее время много говорили.

Сын главы Союза.

— И правда красивый...

Пи Би явно залипла на его лицо и никак не могла отвести взгляд.

По выражению читалось всё: «И с таким лицом он ещё и дерётся хорошо? Да он идеален».

Она даже сама себе удовлетворённо кивнула.

Пи Ыджину до какой-то там Восходящей Звезды дела не было.

Парень выглядел способным, но ничего особенного он в нём не почувствовал.

«Хм».

Гораздо сильнее его внимание привлекла фигура сразу за ним.

Человек был закутан в плащ, поэтому лица было не разглядеть.

Но по силуэту Пи Ыджин определил женщину, а меч на поясе выдавал мечницу.

И ещё кое-что.

«Вот оно как?»

От неё исходила едва заметная энергия.

Слишком знакомая, чтобы ошибиться.

Та самая, из-за которой он когда-то раз за разом валялся на земле.

Меч, вбиравший луну и способный рассечь само небо.

Одного этого слабого следа хватило, чтобы перед глазами возник старик, который даже среди Трёх Владык всю жизнь стоял в одиночестве на самом острие клинка.

Владыка Поражений широко улыбнулся.

В женщине он безошибочно узнал наследие хозяина Лунного Танца Меча.

«Старый хрен...»

Ви Хёгун, Владыка Меча.

«Всё-таки вырастил чудовище».