— Ёбаный ты ублюдок.

Слова вылетели сами — и вокруг мгновенно стало тихо.

Ещё секунду назад площадка гудела: кто-то нервничал перед экзаменом, кто-то возбуждённо переговаривался, кто-то искал знакомых.

А потом я выдал такое приветствие, и тишина рухнула сразу на всех.

Пожалуй, ругательство получилось слишком уж прямым.

Особенно если учесть, кому именно оно предназначалось — знаменитому сыну главы Союза.

Даже Гу Чорёп и до сих пор сонная Гу Ёнсо уставились на меня с таким ужасом, будто впервые увидели.

А затем оба очень осторожно сделали по шагу назад.

«Ах вы, суки...»

Всем видом показывают: «Мы вообще этого человека не знаем».

Одинаковую форму клана Гу, видимо, забыли снять.

Предательство тупое до невозможности, зато молниеносное.

Молодцы.

Так и надо жить: вовремя почуял беду — первым бросай товарища.

«Чорёп, с тобой потом отдельно поговорим».

Тебе конец.

Позади парень почему-то вздрогнул и принялся растирать плечи, будто внезапно замёрз.

Чан Сонён тем временем несколько секунд стоял с опустевшим лицом.

Потом слегка улыбнулся.

Нет.

Не улыбнулся.

Просто натянул новую маску — куда толще той, что носил во время прошлой встречи.

— Вы совсем не изменились.

— Похоже, вы всё ещё меня не любите.

— Это взаимно. Ты же меня тоже терпеть не можешь.

— Что вы. Если бы я вас не любил, разве стал бы специально подходить поздороваться?

— Господи, да что за пиздёж.

Я подавил рвущийся наружу смешок и подошёл ближе.

— Ну как?

— Простите?

— Я спрашиваю: как тебе?

Ещё полшага.

Теперь его смазливое лицо оказалось совсем рядом, и от одного этого хотелось кому-нибудь дать по морде.

Но такую мелочь я ещё мог пережить.

— Видишь?

!...

Зрачки Чан Сонёна едва заметно дрогнули.

Столько сил потратил на невозмутимость — и раскололся от одного вопроса.

Слабо.

— Я не понимаю, о чём вы...

— Да всё ты понимаешь. Я терплю твою рожу, стою в двух шагах и даже не бью. Ну? Рассмотрел хоть что-нибудь? Нет ведь.

По глазам было видно, зачем он подошёл.

Ему хотелось оценить, насколько я вырос.

Он сам поднялся на новую ступень и теперь проверял мою.

В прошлой жизни точно так же лип к Спящему Дракону: изображал добряка, заводил разговор и под шумок прощупывал всё, что мог.

Теперь мишенью стал я.

Чего, собственно, и добивался.

Но одного он не учёл.

— Конечно, нихуя ты не увидишь. Ты же мелкая сошка.

Я давно вырос за пределы того, что способен разглядеть этот ублюдок.

Тихо скрипнули зубы.

Совсем слабо, почти неслышно.

Но мы стояли слишком близко, чтобы я пропустил этот звук.

Ха-ха.

Чан Сонён на мгновение дал трещину, а потом снова натянул свою любезность.

Всё-таки кое в чём он и правда вырос.

Лицемерить научился гораздо лучше.

Неплохо.

«Тем приятнее будет ломать».

Чем толще оболочка, тем слаще треск.

Можно разбить.

Можно перемолоть.

Можно сжечь к ебеням.

Вариант оставить его в живых я вычеркнул давно.

Если бы собирался прощать такого человека, после возвращения проще было сразу перекусить себе язык и сдохнуть.

Вокруг по-прежнему стояла почти полная тишина.

Ситуация явно выглядела ненормально, и теперь за нами следила вся площадка.

Наверное, со стороны это казалось обычной перепалкой двух молодых мастеров.

Шёпот понемногу вернулся.

— Это же Метеорный Меч, нет? Он с кем-то сцепился?

— А второй кто? С чего он так хамит?

— Ты на его лицо посмотри. По-твоему, с таким лицом бывают добрыми? Не повезло Восходящей Звезде нарваться на психа.

— Из какого он клана? Форма незнакомая... Погодите, это же...

Клан Гу из Шаньси.

Люди разглядели эмблему на моей одежде — и разговоры снова оборвались.

Через мгновение кто-то тихо произнёс:

— Феникс Меча...

Остальные понимающе закивали.

Получалось, даже мой отвратительный характер можно было объяснить одной фразой: «Он из того же клана, что Феникс Меча».

«Да что, блядь, Хиби вообще творила?»

Я в который раз задумался, какую репутацию успела заработать старшая сестра.

Хотелось только вздохнуть.

И тут из толпы донеслось новое:

— А Истинный Дракон разве не из того же клана?

Наконец вспомнили и обо мне.

— Истинный Дракон? Тот самый?

Что значит «тот самый»? Сколько у вас тут Истинных Драконов?

— Так это он?

— Может, тот, что сзади? Красивый парень.

— А... Тогда, наверное, он. И правда красавец.

Каким образом титул Истинного Дракона определяют по красивой морде, я не понял.

Но благодаря этой гениальной логике вся толпа внезапно уставилась на Гу Чорёпа.

Он растерянно заморгал.

— Э?

Сам не понял, за какие заслуги на него свалилось столько внимания.

— Но я слышал, Истинный Дракон не мечник.

— Может, меч просто для души носит.

— Точно.

Какое ещё «точно», ебанутые?

Столько внимания начинало раздражать.

Я вообще-то собирался после поступления некоторое время сидеть тихо и не отсвечивать.

Чувствуя на себе всё больше взглядов, я снова повернулся к Чан Сонёну.

— Поздоровался? Теперь свалишь?

— Поздоровался...

Он тихо повторил последнее слово.

И в этот момент я почувствовал что-то странное.

В щель между защитой и телом тонкой струйкой полезла мерзкая, сырая энергия.

«Ха».

Я сжал ладонь.

!...

То, что уже собиралось вползти внутрь, оказалось у меня в кулаке.

Глаза Чан Сонёна слегка расширились.

Не ожидал, что я поймаю?

— Ах ты ж...

В костяшках сухо хрустнуло.

— Я тут, между прочим, из последних сил тебя терплю. А ты решил проверить, насколько меня хватит?

Даньтянь отозвался на злость мгновенно.

Внутренняя энергия по меридианам разлилась по всему телу.

Средний даньтянь наполнился силой, дыхание стало горячим.

Я сильнее стиснул кулак.

Зажатая в нём энергия с хрустом лопнула и рассыпалась.

Кровавая ци.

Именно её Чан Сонён пытался незаметно подсунуть мне.

Значит, по-прежнему полагается на эту поганую силу.

«Совсем охуел».

Я выбросил руку вперёд, собираясь схватить его за горло.

Не успел.

Чья-то ладонь сомкнулась на моём запястье.

Хватка оказалась тяжёлой, как железные клещи. Даже продолжить движение было непросто.

«Кто?»

Я холодно повернул голову.

В ответ встретил не менее тяжёлый взгляд.

— Молодая кровь — зрелище приятное.

Голос звучал бодро и легко, совершенно не подходя бесстрастному лицу.

— Но вокруг слишком много глаз. Вам стоило бы немного остыть.

Владыка Поражений Пи Джу.

Нет — сейчас он называл себя Пи Ыджином из клана Пи.

Я едва не выругался вслух ещё раз.

Какого хрена он здесь?

Он действительно собрался поступать?

Влезть в компанию молодняка в теле юнца, когда внутри сидит старый монстр?

Я столько времени старательно избегал этого человека — и надо же было столкнуться именно сейчас.

Хуже того...

Я вообще не заметил, как он подошёл вплотную.

Да, меня на секунду ослепила ярость и концентрация просела.

Но всё равно.

Вот что значит один из Владык.

Другой вопрос — зачем он меня остановил.

Пи Джу никогда не казался человеком, который лезет в чужую ссору ради порядка.

«Чего он хочет?»

По тому, как он на меня смотрел, было ясно: интерес есть.

Только какой именно — непонятно.

Пи Ыджин продолжал держать моё запястье и перевёл взгляд на Чан Сонёна.

Тот почему-то вздрогнул.

Хотя чему удивляться. В глазах Пи Ыджина не было почти никаких эмоций, и выдерживать такой взгляд действительно тяжело.

— И вам, молодой герой, лучше не заниматься глупостями.

— ...Боевой Дракон.

Чан Сонён узнал его и тихо назвал титул.

— Вы ведь понимаете: устроите неприятности перед экзаменом — и к самому экзамену вас уже не допустят.

Только после этих слов в голове окончательно прояснилось.

«Вот я ебанат».

Это ругательство уже предназначалось мне самому.

Чан Сонён — мразь, но не дурак.

Он не стал бы настолько открыто нарываться без причины.

А я увидел его рожу, вскипел и перестал думать.

Так вот чего он добивался.

«Хотел, чтобы меня выгнали до поступления?»

План выглядел мелочным даже для него.

И всё-таки полностью исключить такой вариант я не мог.

Чан Сонён, однако, спорить по существу не стал.

Он посмотрел на Пи Ыджина.

— А какое отношение это имеет к молодому герою Пи?

— Как видите, никакого. Просто я от природы люблю совать нос в чужие дела.

Я едва удержался, чтобы не фыркнуть.

Кто угодно, только не он.

Если в Срединных землях и существовал человек, меньше всех склонный вмешиваться в чужие проблемы, Пи Джу прекрасно подходил на эту роль.

— Похоже, продолжение не принесёт пользы никому. Может, закончим здесь?

Пи Ыджин улыбнулся Чан Сонёну.

А затем добавил:

— Если не хотите — я могу вмешаться чуть серьёзнее.

По спине разом пробежал холод.

Я даже сам не заметил, как отступил на шаг.

Он не выпустил ци.

Не показал убийственного намерения.

Вообще ничего не сделал.

Просто произнёс несколько спокойных слов.

А моё тело отреагировало так, будто передо мной внезапно разверзлась пасть хищника.

Все волосы встали дыбом.

«Вот оно что».

Я заново посмотрел на Владыку Поражений.

Возвращение молодости отняло у него многое.

Но до появления Небесного Демона Пи Джу был одним из трёх сильнейших людей Срединных земель.

Десятилетия, проведённые на вершине, не исчезли вместе со старым телом.

Ему даже не требовалась сила, чтобы само пространство вокруг него казалось опасным.

Чан Сонён тоже это почувствовал. Его плечи едва заметно напряглись.

Потом он посмотрел на меня и выдохнул:

Ху...

Какого хрена он вздыхает, глядя мне в лицо?

Раздражает ещё сильнее.

— Вокруг вас, молодой герой Гу, почему-то всегда собирается так много людей.

— Ты о чём вообще?

Слова были липкими от какой-то неприятной эмоции.

Очень хотелось врезать.

Но запястье всё ещё держала рука Пи Ыджина.

Можно было высвободиться силой или внутренней энергией.

«Только это, похоже, создаст ещё больше проблем».

Да и взгляды вокруг стали какими-то особенно странными.

Чан Сонён только что вслух назвал Пи Ыджина Боевым Драконом. Все, кто следил за нашей перепалкой, теперь поняли: перед ними один из Шести Драконов и Трёх Фениксов.

И этот самый Боевой Дракон держит меня за руку.

Хм.

Со стороны, наверное, выглядит двусмысленно?

Мы с ним не друзья.

Вообще ни разу.

Хотелось немедленно объявить это всем присутствующим, но Пи Ыджин время от времени косился на меня, и почему-то я решил промолчать.

Чан Сонён ещё немного понаблюдал, затем снова надел привычную улыбку.

Будто той короткой вспышки настоящего лица и не было.

— Сегодня я лишь хотел поздороваться.

— Нихуя себе у тебя приветствия. Фетиш такой?

— Надеюсь, мы ещё увидимся.

Он полностью проигнорировал мой ответ, развернулся и ушёл туда, откуда пришёл.

Только после этого Пи Ыджин наконец выпустил моё запястье.

С Чан Сонёном разберусь потом.

А сейчас пришлось заговорить с человеком, с которым я вообще предпочёл бы не разговаривать.

— Зачем вы меня остановили?

Я действительно не понимал.

Пи Джу должен был больше многих бояться лишнего внимания. И всё же он сам вышел вперёд, показался перед толпой и вмешался ради меня.

— Я уже сказал. Люблю вмешиваться.

— Вы не похожи на такого человека.

— О?

Он посмотрел с новым интересом.

— Говорите так, будто хорошо меня знаете.

— Просто чутьё.

— И оно, в общем-то, не ошиблось.

Пи Ыджин произнёс это совершенно спокойно, а взгляд медленно прошёлся по моему телу сверху вниз.

— Я просто не хочу, чтобы вы уехали домой.

— ...Что?

— Именно это и значит.

Если я устрою драку здесь, меня с большой вероятностью отправят обратно, не допустив к экзамену.

Он вмешался именно поэтому.

И, выходит, прекрасно понимал, что я мог сделать с Чан Сонёном, если бы меня не остановили.

На губах Пи Ыджина появилась широкая улыбка.

Тоже искусственная, но совсем не похожая на маску Чан Сонёна.

Настоящее лицо этого человека я уже видел в бою — холодные глаза, в которых оставалась только схватка.

— Вы мне немного интересны, господин Гу.

— ...Простите?

Я тут же отступил.

Слишком уж похожие слова когда-то говорил один ненормальный из клана Пэн.

Пи Ыджин коротко рассмеялся, заметив мою реакцию.

— Давно я такого выражения не видел. Думал, люди уже перестали смотреть на меня подобным образом.

— Вы случайно...

— Женщины мне нравятся.

— А. Тогда хорошо.

Я перестал пятиться.

С Пэном всё было куда мерзее: тот сам говорил об этом так, будто ещё не определился.

— Хотя, может, и нет.

Я замер.

Что за хуйня?

Настроение мгновенно стало ещё хуже.

«У меня что, лицо для привлечения мужиков?»

Ёнпун ко мне липнет.

В прошлой жизни Спящий Дракон тоже цеплялся постоянно.

Почему-то вокруг меня и правда подозрительно часто оказываются именно мужчины.