Скука стояла смертная. Троих лучших уже назвали — третьего, второго и первого по итогам поступления, — а Первый Меч Цинхая всё никак не мог угомониться. Казалось, его речь не закончится никогда.

— И потому отныне вы должны...

«Да сколько же можно болтать, старик». Нет, говорил он вещи правильные. Какими бы ни оказались грядущие времена, опасность может нагрянуть в любой момент, а значит, воину нельзя прекращать совершенствоваться. Воином человек становится лишь тогда, когда неустанно оттачивает боевое искусство. И если называешь себя воином Праведного пути, не забывай о праведности и рыцарской доблести. Раз поступил в Академию Божественного Дракона, будь готов хотя бы защитить свой край, даже если одной благородной решимостью весь народ не спасёшь. В общем, смысл у речи был правильный.

«Вот только он уже который десяток минут одно и то же жуёт...» Попробуй тут не заскучать. Мне говорили, что в первый день будет только церемония поступления да распределение по общежитиям. Я ещё удивился, чего это программа такая пустая. «А-а. Так половина программы — его речь». На деле день оказался куда тяжелее, чем обещал. Вот же издевательство.

— И в заключение хочу пожелать, чтобы ваш грядущий путь был озарён светом...

К слову, «в заключение» он произносил уже в пятый раз. Я сейчас ебанусь. Без преувеличения, это было одно из самых тяжёлых испытаний за последнее время. Положение усугублялось тем, что мы стояли на возвышении. Снизу на нас глазели остальные молодые таланты. Особенно парни. И я прекрасно видел, куда именно они смотрят. «Да вы хоть не пяльтесь так откровенно, ублюдки». Разумеется, все таращились на Ви Сольа. Хотя чего уж там — окажись я внизу, тоже посмотрел бы. Она расцвела и стала такой красивой, что не заметить её было невозможно.

Мне ужасно хотелось выплеснуть внутреннюю энергию и заслонить её от чужих глаз. Но внутренние повреждения ещё не зажили, да и вытворять подобное перед Первым Мечом Цинхая было бы неразумно. Оставалось одно: запоминать лица. «...Их, блядь, слишком много». На неё пялилась едва ли не вся мужская половина собравшихся. Похоже, речь Первого Меча Цинхая никого из них уже не интересовала. Впрочем, девушки слушали ничуть не внимательнее. Знал об этом сам старик или нет, а вещать продолжал с прежним воодушевлением. Пока я обводил толпу взглядом, мне попался один особенно довольный тип. Улыбка у него была от уха до уха. «Попался. Тебя я запомнил».

Кто такой и как зовут — понятия не имел. Зато лицо отложилось в памяти намертво. Мысленно ещё раз повторив его черты, я покосился на Ви Сольа. Она стояла рядом, выпрямившись, с чуть опущенными веками. Идеальная осанка сразу бросалась в глаза. Раньше она бы уже вертелась на месте, а то и заговорила со мной прямо посреди речи, будто никакого Первого Меча Цинхая перед нами нет. Я бы шикнул, велел стоять спокойно или просто отвечал вполголоса, пока ей не надоест. А теперь... Теперь всё было иначе.

Под ресницами мерцали золотые глаза. Губы плотно сомкнуты, дыхание ровное. От прежней непоседливой Ви Сольа будто ничего не осталось. Передо мной стояла хорошо воспитанная девушка из прославленного клана. Непривычно. И почему-то казалось, что она стала дальше. «Хотя именно такой она куда больше похожа на ту Ви Сольа, которую я знал». Спокойное лицо почти ничего не выражало. Холодный, зимний взгляд. В прошлом она была именно такой. И всё же мне почему-то стало тоскливо. Я, видно, слишком долго на неё смотрел. Ви Сольа почувствовала мой взгляд и повернулась. Наши глаза встретились.

Она чуть удивлённо распахнула глаза. В золотом свете было что-то и от луны, и от солнца. Впрочем, какая разница. Это всё равно была Ви Сольа. Глядя на меня, девушка едва заметно шевельнула губами. Похоже, хотела что-то сказать. Я уже всматривался, пытаясь понять, что именно, когда сзади наконец прозвучало:

— На этом церемонию поступления объявляю завершённой.

Первый Меч Цинхая всё-таки закончил. Наконец-то. Под руководством инструкторов ученики начали расходиться. Ви Сольа тоже двинулась с места, но я успел схватить её за запястье. Кожа у неё была прохладной.

— Раз уж хотела что-то сказать, договаривай.

Не люблю, когда разговор обрывают на полуслове.

— А... нет, я просто...

Она явно не ожидала, что я её остановлю. Растерянность в огромных глазах даже успокоила: значит, не до конца она изменилась. Хотя с чего бы мне вообще считать это хорошим признаком?

— Вы... ели?

— Что?

— Я хотела спросить... вы уже поели?

...Она всё это время собиралась спросить, ел ли я? Вопрос был настолько не к месту, что я даже не сразу нашёлся.

— Ел. А что?

— Да так... Просто захотелось спросить.

Теперь уже она сама окончательно смутилась и начала запинаться, словно в ней что-то сломалось.

— С-сегодня погода хорошая, правда?

— По-твоему, вот это хорошая погода?

Небо было сплошь затянуто тяжёлыми тучами. При всём желании назвать такой день ясным не получилось бы. Ви Сольа, кажется, ляпнула первое, что пришло в голову, даже не посмотрев наверх. Только после моих слов подняла глаза к небу — и тут же поджала губы. Ну да. Тут даже она спорить не стала. Ещё несколько секунд девушка беспомощно мялась, а потом резко развернулась и почти бегом ушла.

— Эй! Ты куда?!

Она даже не оглянулась. Я проводил её взглядом и невольно усмехнулся. Чего она вообще добивалась?

* * *

После церемонии оставалось только узнать, где мы будем жить. Три часа, блядь. Три часа одной речи. Не знаю, какая больная сволочь решила, что это хорошая идея. «По четыре-пять человек в комнате». На огромной деревянной доске были указаны этажи, номера комнат и имена жильцов. Здание общежития поражало размерами. Больше шести этажей, и это только одно строение. Один мужской корпус по площади был почти как всё поместье клана Гу. Размах, конечно, безумный. «Хотя наше поместье и само по себе не самое большое». Но всё равно: отдать под общежитие такую махину и при этом не сделать отдельные комнаты? Странная экономия. Тут места хватило бы каждому.

Мы с Гу Чорёпом стояли перед списками, и я спросил:

— Ты на каком этаже?

— На третьем.

— На третьем... Понятно. Похоже, мечников раскидали по третьему и четвёртому.

Дело было не только в Гу Чорёпе. Несколько знакомых имён, принадлежавших довольно известным мечникам, тоже нашлись именно там. Значит, распределяли не случайно. «А я на пятом». Видимо, распределяли по какому-то принципу. Зачем устраивать такую науку из обычных комнат, понятия не имел. Наверняка у Академии были свои соображения. Вот только таскаться по этим чёртовым лестницам мне совершенно не хотелось. Я сверился со списком и повернулся к другому парню.

— Друг, ты где живёшь?

— Н-на четвёртом.

Чоль Чисон ответил дрожащим голосом. Вот как. Значит, он, похоже, тоже мечник. Меч на поясе я у него видел давно, просто ни разу не замечал, чтобы он его доставал.

— А завтра что делаем, знаешь?

— Говорили, просто познакомимся.

— С кем? С демоническими существами?

— С назначенным инструктором...

— Скукотища. На хрена вообще тратить время на знакомство?

Взяли бы да сразу перешли к делу. Время — деньги, между прочим. Я тяжело вздохнул и снова принялся изучать распределение. Через пару минут в списках обнаружилась странность. «Так они всех развели по разным комнатам». Тех, кого уже знала вся молодёжь мурима, не селили вместе. Спящий Дракон, Дракон Меча и прочие представители Шести Драконов и Трёх Фениксов почти везде оказались разделены.

Совпадение? Вряд ли. «Зачем им понадобилось специально раскидывать таких людей?» Причина наверняка была. Тут взгляд зацепился за знакомое имя. «О. И этот сюда притащился? А я его ни разу не видел». Хванбо Чольви. Тот самый кабан из семьи Хванбо. Он тоже относился к молодым талантам, так что его поступление не удивляло. На испытании он, кажется, был в первой группе — возможно, поэтому мы и не пересеклись. Но после экзамена я тоже ни разу не видел его лица.

Неужели специально избегает? «Что, дела идут не очень?» На затею с кланом Хванбо, которую я запустил раньше, я почти перестал обращать внимание. Мне было в целом плевать, чем там всё закончится. Я следил только за Хванбо Соном, остальных оставил как есть. Надо будет позже проверить, что у них происходит. По идее, первым должен был забегать именно Хванбо Чольви. «Девчонок тоже раскидали». Моён Хиа, Тан Соёль, Намгун Биа, Ви Сольа — судя по спискам женского корпуса, там действовал тот же принцип. Однако Гу Ёнсо почему-то поселили вместе с Намгун Биа.

Зачем? Да и был ли тут вообще какой-то замысел? Ладно. Это потом. Я поймал Чоль Чисона, который уже начал нервно озираться по сторонам.

— Друг.

— Да? То есть... ага.

— Если кто-нибудь начнёт тебя задирать, сразу говори мне. Не вздумай молчать до последнего.

— Х-хорошо.

Выражение у него стало странным. Будто он хотел спросить: «И это говоришь мне ты?»

— Чего глаза вытаращил? Я тебя, что ли, обижал? С чего лицо такое?

— Н-нет... не обижал.

— Вот и правильно. Мы же договорились дружить, друг.

Я дружески похлопал его по плечу. Чоль Чисон послушно кивнул. Шутник, блядь. Ха-ха.

— ...

— Чего тебе?

— Ничего...

Гу Чорёп смотрел на меня так, будто съел что-то кислое. Когда я спросил, в чём дело, он только покачал головой. Вот неблагодарная сволочь. «Подобрал его, когда он чуть ли не по земле катался, дороги не знал, отмыл, одел, на ноги поставил...» И вот она, благодарность. Надо будет как-нибудь заново объяснить ему правила хорошего поведения. Гу Чорёп вдруг поёжился, словно почувствовал непонятно откуда взявшийся холодок. Я тем временем решил, что на сегодня со списками хватит. Остальное можно выяснить завтра. Тело гудело от усталости, и я отправился искать свою комнату.

То, что общежития построили прямо на территории Академии Божественного Дракона, было удобно, но назвать это решение идеальным я бы не стал. Дверь со скрипом отворилась. За ней оказалась просторная комната — и сразу же в лицо ударила волна поднятой внутренней энергии.

— Ничтожество! Как ты смеешь мне перечить?!

— Хочешь проверить, кто из нас прав?

Обменивались они такими затасканными фразами, что казалось, будто перед поступлением всех отдельно заставили выучить один и тот же набор угроз.

— Неплохо было бы прямо сейчас выяснить, кто здесь выше остальных.

О господи. Что ещё за цирк? В комнате уже собрались несколько парней и теперь рычали друг на друга. «Блядь...» Я вздохнул сразу, как только понял, что происходит. Всего нас было пятеро, включая меня. И тут до меня дошло, зачем Академия устроила такое распределение. «Ну конечно». Я уже не раз об этом думал: в Академию Божественного Дракона съехались молодые наследники знатных семей и прославленных школ. Причём не просто все подряд — сначала их ещё просеяли на испытании. То есть вокруг сплошь люди, которые с детства знают, что они талантливы.

А если человек уверен в собственном даровании, то и самомнение у него чаще всего размером с гору. Большинство этих придурков, наверное, ни разу в жизни не испытывали недостатка в почтении. У таких есть ещё одна особенность. Тех, кто уже взлетел слишком высоко — каких-нибудь представителей Шести Драконов и Трёх Фениксов, — они заранее записывают в другой мир и не пытаются с ними тягаться. Зато среди людей своего уровня каждому хочется быть первым. И вот если собрать по четыре-пять таких красавцев в одну комнату...

— Ах ты ублюдок!...

...они немедленно начинают мериться яйцами. Раз уж слуг здесь нет, а жить вместе придётся долго, видимо, каждый старается заранее определить местную иерархию. «Первый день, а я уже заебался». Глядя, как они заводятся и поднимают внутреннюю энергию, я почувствовал, как начинает ныть голова. Теперь схема распределения стала понятнее. По размеру здания всем спокойно можно было дать отдельные комнаты. Но вместо этого Академия нарочно сделала большие помещения, набила туда по несколько человек и к тому же развела по разным комнатам всех, кто уже носил громкое прозвище или входил в число Шести Драконов и Трёх Фениксов.

«Нужен кто-то, кто будет ставить остальных на место, если они зарвутся?» В муриме всё просто: появляется человек сильнее — остальные быстро становятся тише. Возможно, так здесь пытались приучить учеников к жизни в коллективе. Мне эта затея всё равно не нравилась. Да выдайте уже каждому по комнате и не ебите людям голову. Официальное объяснение я и сам мог придумать. В Академии, мол, не имеют значения ни семья, ни школа. Все ученики равны, никаких привилегий. Только кому вы эту лапшу вешаете?

Здесь собрались уже взрослые люди, которые прекрасно знают, какую власть даёт громкое имя. Неужели кто-то всерьёз думал, что они забудут об этом, переступив ворота Академии? Союз Мурима тоже не мог не понимать. Значит, понимал — и всё равно оставил как есть. Потому что так удобнее. Те, у кого голова работала быстро, уже в первый день проверяли, кто чего стоит, и обзаводились связями. Я успел немного понаблюдать — шустрые нынче дети. Вот в наше время... Хотя нет. Может, это я один таким тормозом был. Даже думать обидно.

Пусть внутри Академии все считались равными, за её стенами равенство мгновенно заканчивалось. А лучшего места для будущих знакомств ещё поискать надо. Ну и для того, чтобы показать себя покруче, конечно. Хорошо проявишь себя здесь — получишь ещё одну строчку к собственной славе. Неудивительно, что все, кому хотелось расправить плечи, вели себя одинаково. Особенно на моём этаже. Сюда, похоже, собрали тех, кто предпочитал драться голыми руками. А у таких людей характер редко бывает сахарным. Наверное, поэтому и я такой скверный. Всё из-за выбранного направления боевых искусств.

Стоило вспомнить кулачных бойцов, которых мне довелось встречать в последнее время, и теория сразу казалась убедительной: один другого ебанутее. «Вот был бы я мечником — вырос бы добрейшим человеком».

Гр-р?

«Ты чего проснулся и споришь? Спи давай, скотина».

...гр-р.

Я снова затолкал куда подальше зверя, который не вовремя влез в мои мысли, и оглядел комнату. До драки оставалась пара секунд.

— Сейчас я тебе нос сломаю, тогда, может, заткнёшься...

— Да тихо ты, блядь. Голос убавь, башка болит. Неотёсанные придурки вечно думают, что чем громче орут, тем они страшнее.

— Что?

Оравший до этого парень сразу понизил голос и медленно повернулся ко мне. Смотрел так, будто собирался убить.

— Ты что сейчас сказал...

— Я люблю поспать, так что будите меня последним. И с завтрашнего дня заранее узнавайте, что дают в столовой.

— Ах ты...

Он пошёл на меня. Другой парень вдруг что-то понял и поспешно крикнул:

— Погоди, это же... Чи!...

Хруст. Моя рука оказалась быстрее. Здоровяк только начал вскидывать кулак, когда его челюсть резко ушла в сторону. Пользоваться внутренней энергией мне пока было нельзя: даньтянь сразу отзывался болью. А раз ударить аккуратно не получалось, пришлось врезать изо всех сил. До утра, думаю, не очнётся. Если совсем честно, я просто хотел поскорее со всем закончить. Я устал и собирался отдыхать. Тяжёлое тело с глухим стуком рухнуло на пол. Остальные, ещё секунду назад наполнявшие комнату своей внутренней энергией, разом замолчали.

— Эй.

Я обратился к тому, кто до моего прихода ругался со здоровяком.

— ...Вы меня?

По одежде и манере говорить было ясно: не потомок великой семьи, скорее ученик какой-то школы.

— А тут ещё кто-то есть?

— Ч-что вам нужно?

— Как зовут этого придурка?

— Пхэ Учоль... Он назвался Пхэ Учолем.

Имя мне ничего не говорило. Громила огромный, а оказался хлипковат. Я пнул лежащего ногой и перекатил его к стене, освобождая проход.

— Если с завтрашнего дня понадобится кого-нибудь послать по делу, посылайте Учоля. Теперь он у нас младший.

Нечего было с порога трещать без умолку.

— Простите... что именно вы имеете в виду?

Парень, который отвечал на мои вопросы, всё-таки переспросил. Я слегка нахмурился.

— Не люблю тупых. Если не понял, хочешь сам стать младшим?

— Как старший брат, я буду хорошо заботиться о младшем.

— Вот. А соображаешь быстро. Будешь вторым.

— Благодарю, старший брат.

В отличие от некоторых моих знакомых, этот оказался на редкость понятливым. Неплохо. После того как Пхэ Учоль отправился в отключку, напряжение в комнате заметно спало. В списке все они наверняка видели моё имя и знали, с кем будут жить. Вот только почему, зная это, всё равно решили устроить здесь петушиные бои — загадка. Лучше было разобраться сразу. Иначе потом только больше мороки. Я улыбнулся своим новым соседям.

— Ну что, будем жить дружно? Есть недовольные происходящим?

Они переглянулись, без слов обсуждая, стоит ли что-то отвечать. Если бы кто-нибудь признался, я был готов отнестись к нему со всей возможной добротой.

— Если есть — говорите сейчас. Я вас тоже уложу, а потом наконец сам посплю.

«Уложу», разумеется, в самом буквальном физическом смысле. Контролировать силу сейчас было сложновато, поэтому им досталось бы сильнее обычного. Но какая разница? Не мне же болеть. Похоже, моя доброжелательность дошла до каждого. Все трое немедленно замотали головами, показывая, что никаких возражений нет. Я удовлетворённо кивнул. Вот и славно. Хорошие ребята попались.