Было раннее утро, только-только рассвело.

В последнее время я слишком часто тренировался во внутреннем образе и, видимо, из-за этого стал дольше спать по утрам. Без нужды меня старались не будить, да и Пхэ Учоля я сам просил по возможности давать мне поспать. Поэтому, услышав его голос, я решил, что сегодня всё как обычно.

— Брат... брат.

Я приоткрыл глаза.

Наверное, уже пора вставать.

Я с непривычным трудом поднялся с постели. В последнее время такое случалось всё чаще. Я было подумал, что со здоровьем что-то не так, но никаких других симптомов не замечал. Скорее всего, сказывалась обычная умственная усталость.

— Фух...

Я тяжело выдохнул и заставил себя сесть.

Хочется или нет — вставать надо.

Наконец разлепив глаза, я увидел перед собой чью-то фигуру.

Пхэ Учоль?

Или другой сосед?

— М-м?

Нет. Ни тот ни другой.

У Пхэ Учоля, во всяком случае, не бывает такой тонкой фигуры.

Я протёр глаза и присмотрелся.

Утреннее солнце мягко лилось из окна и почему-то освещало только одного человека, словно весь свет в комнате собрался вокруг него.

— Ты...

Передо мной чинно стояла на коленях Ви Сольа.

Каштановые волосы с золотистым отливом. Золотые глаза, будто всегда чуть прикрытые.

Нет, не туда мысли ушли.

Сейчас не время любоваться ею.

«Какого чёрта она здесь делает?»

Сон? Нет, вряд ли.

Обстановка слишком настоящая.

Пхэ Учоль и остальные мужики в комнате застыли посреди сборов и теперь смотрели на Ви Сольа. У всех глаза ходили ходуном. Словно не знали, куда девать руки и куда вообще смотреть.

Что происходит?

Я тут же повернулся к Пхэ Учолю, который меня разбудил.

Даже эта громадина выглядела растерянной. Заметив мой взгляд, он быстро подошёл и зашептал на ухо. До передачи голоса ци ему, похоже, было ещё далеко.

— Что тут случилось?

— Она внезапно сказала, что у неё дело к вам...

— И ты открыл ей дверь?

— Я сказал, что вы спите... а старшая сестра ответила, что тогда подождёт внутри...

— И ты правда впустил её в мужскую комнату? Тут народу сколько, ты видел?

И ещё «старшая сестра».

Ви Сольа была на несколько лет младше него. Да я сам был младше Пхэ Учоля. Он ведь, кажется, уже перевалил за двадцать?

— Простите. Я тоже растерялся.

Пхэ Учоль виновато почесал затылок, и тут молчавшая до сих пор Ви Сольа вмешалась:

— Это я настояла. Сказала, что хочу войти. Господин Пхэ ни в чём не виноват.

От одного «господин Пхэ» его лицо сразу поплыло от счастья.

Вот ведь довольная рожа.

Тук!

— Ай?!

Не понравилось мне это, и я легонько пнул его по голени.

Здоровенная туша тут же согнулась пополам, Пхэ Учоль схватился за ногу.

Тоже мне, артист. Я едва коснулся.

— Что-то ты нежный сегодня, Учоль.

— Брат, кажется, там правда трещина...

Я проигнорировал его жалобный вид и снова повернулся к Ви Сольа.

— Что случилось?

— Я хотела кое-что вам сказать.

Кое-что сказать...

«Говорила же, что ей надо подумать».

Наш прошлый разговор закончился тем, что Ви Сольа попросила времени. Сказала, что должна сама во всём разобраться.

Сколько с тех пор прошло? Несколько дней?

Я решил не давить и оставил её в покое.

И вот теперь она сама пришла.

Всё бы хорошо.

Только какого хрена с самого утра?

— И что ты хотела сказать?

Спросил — и тут же пожалел.

Нормальный человек сказал бы: рад тебя видеть, хорошо выглядишь, завтракала? Любую спокойную ерунду.

А у меня изо рта опять вышло так, будто я чем-то недоволен.

Похоже, до самой смерти это не исправится.

Ви Сольа слегка подняла голову и посмотрела прямо на меня.

Когда она служила у меня, взгляд у неё был живой, по-детски открытый. Что-то от него ещё осталось, но совсем немного.

Почему-то стало жаль.

Голова у меня всё ещё плохо соображала, будто я не проснулся до конца. Странно. Тело мастера Предела не должно валиться с ног из-за недосыпа, но последние дни со мной творилось что-то не то.

Я уже собирался прогнать вялость циркуляцией внутренней энергии, когда Ви Сольа заговорила:

— Вы мне нравитесь.

— А?..

Из меня вырвался какой-то совершенно идиотский звук.

— Что ты сейчас...

— Вы мне нравитесь.

Она не дала договорить и повторила, будто намеренно добивала контрольным выстрелом.

В мутной от сна голове словно что-то тяжёлое грохнуло и разогнало весь туман.

— Ты...

Сама Ви Сольа выглядела на удивление спокойно.

Я несколько секунд просто смотрел на неё, не понимая, что отвечать.

В голове толпились слова, но до рта не доходило ни одно. Пришлось буквально проломить невидимую стену, чтобы выдавить вопрос:

— С чего вдруг?

Даже голос слегка дрогнул.

— Я всё обдумала.

— Обдумала?

— Да. Всё.

Она просила время, говорила, что ей нужно разобраться в себе.

И вот к какому выводу пришла?

Что это вообще такое?

Может, всё-таки сон? Это выглядело куда правдоподобнее.

«Да что происходит?..»

Я всмотрелся внимательнее — и только тогда заметил: при совершенно невозмутимом лице у Ви Сольа пылали уши.

«...»

Я снова встретился с ней взглядом.

— Ну...

Надо было что-то ответить.

За несколько секунд в голове пронеслись тысячи вариантов. Я уже выбрал один и открыл рот, когда Ви Сольа вдруг выпалила:

— Раз уж я всё сказала... прошу и дальше хорошо ко мне относиться.

Не дав мне вставить ни слова, она низко поклонилась и тут же вскочила.

— Э... чего?

Уши теперь были ещё краснее.

Я поспешно окликнул её, но Ви Сольа уже выскочила за дверь и умчалась по коридору. Так быстро, что я даже окликнуть её по имени не успел.

— Что за...

Топот постепенно стих.

Только тогда до меня начало доходить, что сейчас произошло.

«Что она сказала?»

Что я ей нравлюсь?

Вроде именно это.

Пока я сидел с заклинившими мозгами, рядом осторожно подал голос Пхэ Учоль:

— Брат.

— А... да... чего?

Похоже, заклинило уже не только голову, но и язык.

Пхэ Учоль смотрел на меня на редкость серьёзно. Он чуть наклонил голову.

— Простите, брат, но можно один вопрос?

— Говори.

— Можно я один раз вас ударю?

— Ну да... чего, блядь?

Я резко нахмурился, и Пхэ Учоль тут же отскочил подальше.

Наверное, именно с этого всё и началось.

После того утра Ви Сольа стала вести себя ещё страннее.

* * *

Утреннюю тренировку я, разумеется, пропустил.

Потом отсидел теорию, и почти сразу наступило время обеда.

Говорили, после полудня нас ждёт целая куча дополнительных занятий. Видимо, поэтому кормили раньше обычного.

Да и хрен с ним.

— Что сегодня на обед?

— Не знаю...

— Ладно, я уже привык.

Спрашивать Пхэ Учоля, что будут давать, стало чем-то вроде ежедневного ритуала. Он всё равно никогда не запоминал. По-моему, потому что жрал с одинаковым восторгом что угодно.

— Кажется, говорили про мясо.

— Тогда тебе нельзя.

— Древняя мудрость гласит: едой не разбрасываются.

В разговор совершенно естественно вклинился Спящий Дракон.

Несколько дней назад он начал делать вид, будто случайно оказывается рядом, и теперь регулярно ел с нами. Я особо не возражал.

Проблема была в другом.

— Ты можешь хоть иногда помнить, что на тебя люди смотрят?

— Не думал, что когда-нибудь услышу это именно от тебя.

Спящий Дракон покосился на меня с искренним недоумением. Я тяжело вздохнул.

Он всё-таки принадлежал даосской школе. Для тех, кто не ест мясо, здесь даже отдельно готовили подходящие блюда.

А этот ублюдок стоял в очереди и с совершенно невозмутимым видом наваливал себе курятину.

— Эй... твои братья по школе смотрят так, будто сейчас тебя прибьют.

— Какие ещё братья? Я этих людей не знаю. Не обращай внимания. Я вообще единственный ребёнок в семье.

Да нет же. Судя по одежде, это определённо ученики Удана.

В такие минуты я всерьёз задавался вопросом, не псих ли он.

Почему его до сих пор не выгнали из Удана?

«Из-за таланта?»

А может, правда.

С таким дарованием нового ученика не найдёшь, поэтому выкидывать за мелкие безумства жалко.

— О! Курица!

Гляньте на него. Счастлив, как ребёнок.

И это даос?

«Хотя старик Син рассказывал, что Сияющий Будда из Шаолиня в молодости тоже жарил мясо и пил вино».

Если подумать, человек вроде Спящего Дракона, который живёт как хочется и не строит из себя святого, может быть даже честнее тех, кто снаружи сияет чистотой, а за спиной творит херню.

— Брат...

— Что?

— Вы не слишком много набрали? Всё не съедите.

— Останется — ты доешь.

— Очень разумная мысль.

Пхэ Учоль расплылся в улыбке.

Поскольку мы всё чаще появлялись вместе, за спиной то и дело начинались шепотки.

— Спящий Дракон и правда теперь с ними?..

— С этой самой тройкой Чоль-Чоль-Ян? Они даже Спящего Дракона из Удана к себе прибрали! Как вообще такое возможно?

— Погоди. Разве они не назывались Чоль-Ян-Чоль?

— Да какая разница!

— Как это — какая? Имя, по-твоему, не важно?

— Говорят, Дракон Меча тоже в последнее время ходит с Истинным Драконом... Неужели?..

— Тогда Бешеный Пёс Чоль Чисон, у которого под началом трое из Шести Драконов, — это вообще кто такой?..

От одних этих слухов голова начинала кружиться.

И ведь история про «Бешеного Пса Чоль Чисона» никак не дохнет.

Неудивительно, что у Чоль Чисона скоро от злости кровь из ушей пойдёт.

Похоже, слышал всё это не только я. Спящий Дракон, не переставая накладывать еду, тихо фыркнул.

— Тогда теперь будет Чоль-Ян-Чоль-Хёк?

— Незаметно так себя пристроил.

— А что такого? Название всё равно от балды придумали. Можно и меня вписать.

То есть он уже понял, что тогда я просто издевался.

Ну конечно. Соображает, зараза, слишком быстро.

— Кстати, тебя это правда не напрягает?

Спящий Дракон вопросительно наклонил голову.

— Что именно?

— Если тебя теперь будут связывать со мной, потом могут начаться проблемы.

— А-а.

Я прекрасно знал, насколько глава Удана помешан на мнении окружающих и на репутации школы.

А Спящий Дракон — его любимчик.

Понравится ли ему, что тот водится с такими проблемными типами?

Но Спящего Дракона это нисколько не волновало.

— Какая разница? Весело же.

Да. Этот тоже ненормальный.

— И потом...

— М-м?

— Возможность спокойно поесть — великое благословение.

— Ты на столовую посмотри. Где здесь, по-твоему, спокойно?

Мы и так пришли поздно, вокруг гудел народ.

Какое, нахрен, спокойствие?

Спящий Дракон усмехнулся и продолжил набирать еду.

Мяса, кстати, взял ещё больше.

Я только покачал головой.

С местом у нас проблем обычно не возникало. В таких делах Моён Хиа действовала быстрее всех и заранее занимала стол в стороне от толпы.

Там собирались дочери трёх из Четырёх великих кланов — Намгун, Моён и Тан. Подсесть к такому столу решались единицы.

А если кто-то всё же набирался смелости, хватало пары холодных фраз Моён Хиа или Тан Соёль, чтобы он мгновенно вспомнил о неотложных делах где-нибудь подальше.

Иногда к Тан Соёль приходила Пэн Ахи, но и это случалось редко.

Так что оставшееся место почти по умолчанию доставалось мне.

— Что вы делаете?

— А?

Я уже привычно собирался сесть, когда меня остановил холодный голос Моён Хиа.

— В смысле?

— Почему вы садитесь без разрешения?

Сегодня от неё веяло холодом ещё сильнее обычного.

Что случилось?

— Хмф.

Она резко отвернулась, и только тут меня осенило.

— А. Прости. В тот раз правда возникло срочное дело.

Недавно мы договаривались поговорить наедине, но Чоль Чисон позвал меня, и я бросил Моён Хиа посреди встречи.

Похоже, она всё ещё злилась.

И ведь после этого я так к ней и не подошёл.

...Есть из-за чего разозлиться.

— Прости.

Я повторил извинение.

Моён Хиа снова повернулась ко мне.

— В следующий раз я действительно рассержусь.

Удивительно, но одного извинения хватило, чтобы она заметно смягчилась.

Легко отделался.

В прошлой жизни она бы мне за такое душу вынула.

Я ещё раз извинился и сел напротив.

Спящий Дракон и Пхэ Учоль, до этого выжидавшие, тоже устроились за столом.

Я, как всегда, сел рядом с полусонной Намгун Биа.

Спящий Дракон уже собирался занять место с другой стороны от меня, но Намгун Биа внезапно выпрямилась и остановила его рукой.

— Там... занято.

— М-м?

— Место. Занято.

— А, вот как. Прошу прощения.

Он пересел на стул дальше.

Кто ещё должен прийти?

— Ты кого-то ждёшь?

— Угу...

Ответив, Намгун Биа снова прикрыла глаза и уткнулась лицом мне в плечо.

Тонкие волосы мешали есть, но это повторялось уже столько раз, что я перестал обращать внимание.

Пока мы спокойно обедали, Моён Хиа вдруг заговорила со Спящим Драконом.

— Давно не виделись.

Она улыбалась, но в голосе звенела иголка.

Спящий Дракон тоже её почувствовал и неловко кашлянул.

— Кхм. С другими вы разговариваете совсем иначе.

— Разумеется. Собеседники-то разные.

— А... да. Что ж. Давно не виделись, госпожа Моён. Простите за позднее приветствие.

Моён Хиа отпила чай.

Что между ними? Они раньше встречались?

— Когда я приходила к вам, вы говорили, что ни к кому не собираетесь примыкать и ни на чью сторону вставать не намерены.

— Ну... человеческая жизнь непредсказуема, не находите?

«А-а».

«Так вот оно что».

Говорили, Моён Хиа собирает вокруг себя учеников академии.

Внутри уже складывались маленькие группировки: ученики школ тянулись к своим, наследники торговых домов — к своим, люди с похожим положением объединялись между собой.

Ещё вскоре после поступления я слышал, что Моён Хиа тоже начала собирать людей.

Похоже, к Спящему Дракону она заходила лично, а он тогда отказал.

Сказал, что никуда не пойдёт, а потом ни с того ни с сего оказался рядом со мной.

Вот ей и не понравилось.

— Простите.

Спящий Дракон, что случалось редко, всё-таки извинился.

Моён Хиа сложила веер и чуть улыбнулась.

— Ничего страшного. Если уж вы выбрали сторону господина Гу, это скорее к лучшему.

— Ха-ха...

— А уйди вы к кому-нибудь другому, пришлось бы закопать вас где-нибудь...

— Что?

— Шучу. Хо-хо.

Да ни хрена она не шутила.

Из всего, что я от неё слышал, именно это звучало едва ли не самым искренним.

Кажется, даже Спящий Дракон это понял: на виске у него выступила капля пота.

Даже этому психу Моён Хиа была не по себе.

Впрочем, и в прошлой жизни он от неё вечно бегал. А если попадался после очередной выходки, сдавал меня вместо себя.

...Стоило вспомнить — и опять бесит.

Внутри будто огонь разгорелся.

Я потянулся к воде, которую налила Намгун Биа, и в этот момент рядом отодвинулся стул.

Кто-то сел на свободное место.

Значит, это тот, кого ждала Намгун Биа?

Я поднял голову и сразу почувствовал знакомый цветочный аромат.

— О.

Это была Ви Сольа.

Та самая, что утром ворвалась ко мне с признанием.

Когда я сам звал её есть вместе, она постоянно отказывалась. Что изменилось сегодня?

Пока я гадал, взгляд упал на её поднос.

«Она что, решила накормить целую казарму?»

И риса, и закусок было навалено с горкой.

Ви Сольа заметила, куда я смотрю, и слегка покраснела.

— Вы всё время говорили, что мне надо больше есть...

Вот почему столько набрала.

— Е-если слишком много... мне убрать?

— Что значит убрать? Набрала — ешь.

— Хорошо.

Она с явным облегчением села и принялась за еду.

Про утро — ни слова. Просто ест, будто ничего не было.

Можно было бы решить, что Ви Сольа уже всё забыла, но её уши стали ещё краснее, чем утром. Они убедительно доказывали обратное.

«Намгун Биа её позвала?»

Именно Намгун Биа говорила, что место занято. Значит, скорее всего, знала заранее.

Но сама она уже закрыла глаза и всё так же лежала у меня на плече.

— А я уж обрадовалась, что одной стало меньше... Ц.

Моён Хиа едва слышно пробормотала себе под нос.

Обед, мягко говоря, вышел неловкий.