Со дня поступления прошло два месяца.

Зима уже доживала последние недели. Скоро промёрзшая земля начнёт оттаивать, а следом начнут распускаться весенние цветы.

И, мать его, я успел стать на год старше, хотя для этого вообще ничего не сделал.

«Вот же херня».

Раньше возраст меня не особенно волновал.

Теперь каждый прожитый день означал, что от отпущенного мне времени отрезали ещё один кусок.

А у меня его, в отличие от остальных, и без того было мало.

Так что разбрасываться днями не хотелось.

Кроме того, уже месяц прошёл с тех пор, как мы побывали в тайном хранилище под Академией Божественного Дракона.

За это время произошло немало.

Во-первых, сведения о хранилище передали в Союз Мурима.

Пока в академии шёл учебный курс, серьёзное расследование начинать не стали, зато вокруг места, где находился вход, установили мощную формацию.

А после того как мы со Спящим Драконом умудрились ночью шататься за пределами разрешённой территории, инструкторов на ночном патруле стало больше, да и круг обхода расширили.

Фактически устроили людям лишние дежурства.

Наверное, они нас за это тихо ненавидят.

«Вот за это даже неловко».

В прошлой жизни я сам терпеть не мог ночные караулы, поэтому здесь действительно испытывал некоторое чувство вины.

Но что поделать? У меня собственных проблем по горло.

Жить, постоянно думая о чужом удобстве, я не мог.

«Ц».

В общем, Союз собирался провести расследование, а от нас за обнаружение хранилища попросили дополнительного содействия.

Именно содействия.

Не допроса и не разбирательства — всего лишь объяснить, как мы нашли вход.

Скорее всего, сыграло роль сразу несколько обстоятельств.

За моей спиной стоял клан Гу, а самого меня уже знали как Истинного Дракона.

«Похоже, жетон Союза Нищих всё-таки пригодился».

То, что источником моих сведений официально выступал Союз Нищих — организация Праведного пути, — тоже сыграло в мою пользу.

Хорошо, что легенду приняли.

Конечно, за ночные прогулки в нарушение правил и прочие мелочи мне, вероятно, снизят баллы, но пока можно было не обращать внимания.

«Дальше — Императрица Меча».

Она согласилась выполнить мою просьбу и на время отвлекла Первого Меча Цинхая из-за одного духовного артефакта — Камня Сливового Цвета.

По её словам, он должен был находиться в том самом хранилище.

Но даже если когда-то и находился...

«Что делать, если его уже нет?»

Императрица Меча сказала: если не найдётся — значит, не судьба.

Только лицо у неё при этом говорило совсем другое.

«Хотя, кажется, её беспокоил не только камень».

Будто она услышала или увидела нечто куда более тяжёлое. Потом ещё долго сидела совершенно ошеломлённая.

«Первый Меч Цинхая что-то ей сказал?»

О чём они говорили наедине, я не знал. Значит, и гадать бессмысленно.

Куда больше меня волновала собственная левая рука.

Её до сих пор обматывала бледно-розовая ткань, похожая на бинт.

Только обычной тканью эта дрянь точно не была.

Она намертво прилипла к руке и не снималась.

Я пробовал всё, что приходило в голову. Без толку. Будто материал сросся с кожей.

И это ещё не всё.

«Если бы дело было только в ткани...»

От перевязанной руки постоянно исходила энергия сабли.

Не то чтобы слабая. Скорее приглушённая, но очень плотная — та самая огромная и тяжёлая сила, которую я ощутил, когда старик Син спасал меня в хранилище.

Это определённо была энергия Хвасана.

Я не мог ошибиться хотя бы потому, что та её часть, которая уже сидела в моём даньтяне, целыми днями гудела в ответ, словно входила в резонанс.

«Так что же это за тряпка?»

Если старик Син, даже управляя моим телом, первым делом схватился именно за неё, значит, он знал этот артефакт.

Скорее всего, вещь вообще когда-то принадлежала ему.

Отпечаток воли Ён Ильчхона ведь прямо сказал, что хранилище изначально было устроено ради счастливой возможности старика Сина.

«И всё-таки — что это?»

На мне и так духовных артефактов больше, чем прилично. Ещё один — уже смешно.

Причём этот даже не спрячешь: торчит на виду, как настоящий бинт.

«Особого эффекта я пока не вижу».

Может, это просто ткань, которая источает энергию сабли?

Или назначение у неё другое, а я его ещё не понял?

«А единственный человек, который мог бы объяснить, снова спит».

Старик Син вытащил меня в нужный момент и опять исчез в своём сне.

Да ещё и зверюга внутри притихла.

Раньше каждый день выла, требуя жрать, а после той истории будто растворилась.

Исчезла насовсем?

Нет. Я чувствовал, что она всё ещё внутри меня.

Время вроде просто идёт, а непонятной херни вокруг меня становится всё больше. Уже не сосчитать.

Тук. Тук.

Я машинально барабанил пальцами по столу.

Старая привычка: если мысли запутывались, руки начинали отбивать ритм сами.

«С хранилищем пока всё».

Была и другая, более новая привычка — откладывать вопросы, на которые сейчас всё равно нет ответа.

Дел слишком много, чтобы часами тонуть в загадках.

Сначала отодвинуть непонятное. Потом заняться тем, что можно сделать прямо сейчас.

Пожалуй, это уже походило на навязчивость.

Тук. Тук.

Пальцы продолжали стучать, а перед мысленным взором один за другим всплывали лица и имена.

«Этот из Союза Нищих — сейчас до него не добраться. А второй откуда?»

Я перебирал людей и записывал их по одному.

Причина была проста.

«Их больше, чем я думал. Всех успею убрать?»

Это был список тех, кого предстояло убить.

Я прекрасно знал, что рыцарская доблесть и праведность в этом мире давно подохли.

После Кровавой Беды это станет очевидно всем.

Снаружи многие воины Праведного пути выглядели безупречно, а внутри давно сгнили.

Если вспомнить, как представители Неортодоксального пути, которым плевать на приличия, чаще и честнее шли против Демонического культа просто потому, что считали его мерзостью, начинало казаться, что они даже чище.

Именно поэтому я считал выпуск из Академии Божественного Дракона отправной точкой.

Тех, кто должен умереть, я убью.

И ступень мастерства мне нужна именно затем, чтобы сделать это без лишних препятствий.

У-у-ун.

«Опять».

Я поморщился.

В последнее время иногда накатывало странное головокружение. Если потерпеть, быстро проходило, но тошнотворное ощущение всё равно бесило.

— Фух.

Иногда даже хотелось блевануть — вдруг полегчает.

— ...ученик.

«Может, всё-таки мало тренируюсь. Надо увеличить...»

— Ученик Гу Янчхон.

«...!»

Я настолько ушёл в себя, что не услышал, как меня зовут.

Поднял глаза.

Передо мной стоял Чоль Хвано и смотрел так, будто хотел прожечь дыру во лбу.

Точно. Сейчас же занятие.

— Да.

— Я обратился к тебе трижды, а ответа не получил. Значит ли это, что ты не слушал?

— Я отвечал. Наверное, слишком тихо, и вы не расслышали.

— О-о.

Разумеется, я соврал.

Чоль Хвано тоже это понял. Поэтому лицо у него так и перекосилось.

Надо же. Оказывается, человеческая физиономия способна складываться настолько причудливо.

Полезное наблюдение.

— Раз уж ты уверяешь, что внимательно слушал, инструктор может задать вопрос?

— Конечно. Я весь внимание.

— Почему синяя небесная птица наименее активна ночью...

— Потому что размножается. Извращённая тварь: спаривается только ночью.

— ...

— А из уязвимостей главное — не лезть под клюв. Летать она всё равно не умеет, так что можно просто поймать и сжечь...

— Достаточно.

— Хорошо.

Между прочим, полезная информация. Зря не дослушал.

Синяя небесная птица относилась к демоническим существам синего ранга. Крылья имела, а летать не могла. На курицу не похожа — шея длинновата, — но в целом птица как птица.

И одна из немногих разновидностей демонических существ, которые действительно спариваются.

Причём почему-то исключительно ночью.

Поэтому ближе к вечеру они нападали заметно реже. Охотиться на них в это время было проще всего.

Судя по разочарованному вздоху Чоль Хвано, ответ оказался верным.

Он вернулся к лекции.

«Надо всё-таки сосредоточиться».

Не на содержании, конечно.

Просто изображать внимательного чуть убедительнее.

«Уже скоро».

До момента, которого я ждал, оставалось совсем немного.

Под конец занятия Чоль Хвано, прежде чем уйти, напомнил:

— Скоро начнётся период практики. Не забудьте подготовиться.

Я мысленно кивнул.

Вот этих слов я и ждал последние несколько дней.

* * *

После занятий и ужина мы обычно немного болтали всей компанией.

Почти единственное время, когда я мог дать голове отдохнуть.

Но в последние дни я сокращал даже эти разговоры и заметно увеличил часы тренировок.

С началом второго месяца остальные тоже стали заняты, а я сам всё сильнее загонял себя — времени было мало.

«Локоть чуть дальше».

Вжух! Бах!

Я поправил угол и взорвал внутреннюю энергию в нужный миг.

В воздухе остался слабый след.

Поздно.

«Быстрее уже трудно. Значит, добавить больше ложных движений?»

Хотя основное внимание я сейчас отдавал тренировкам внутреннего образа, телом тоже продолжал работать.

В основном разбирал свои прошлые поединки.

«Если просто ускоряться, меня поймают и задавят».

Бой с Боевым Драконом. Потом с Владыкой Поражений.

Оба оставили слишком много неприятных вопросов.

«Где ошибка?»

Я был быстрее.

По запасу энергии — тем более.

Но так и не сумел нормально войти в дистанцию. А когда всё же входил, ни разу не попадал.

Он двигался медленнее меня — и всё равно оказывался быстрее.

Дело во взгляде? В чтении боя?

Я слишком отчётливо увидел собственный пробел и теперь пытался его закрыть.

Легко не получалось.

Да, меня победил Владыка Поражений — вершина рукопашного боя.

Но оправданием это не было.

Проиграл — значит, проиграл.

Жалел ли я? Злился?

Да с чего бы.

В прошлой жизни меня били столько раз, что счёт давно потерян. И я прекрасно понимал: за настоящими небесными гениями мне не угнаться.

Поэтому и надо искать другое.

«Будь я хотя бы вполовину таким сообразительным, как Чегаль Хёк...»

Тогда и будущие события можно было бы использовать куда эффективнее, и собственное тело — тоже.

Тупые мысли от бессилия.

Я погасил пламя вокруг себя, вернул жар в даньтянь и тяжело перевёл дыхание.

Равнина уже пропиталась теплом от моих техник.

— Ну как?

Когда энергия окончательно улеглась, я обратился к зрителю.

— М-м?

Ответ был предсказуемо рассеянным.

А чего я ждал? Зрителем была Намгун Биа.

— Со стороны как выглядит?

— ...Красиво?

— Я не об этом...

Чёрт, ещё немного — и обрадовался бы.

Почему мы вообще тренировались вдвоём?

Все остальные сегодня были заняты, а Намгун Биа оказалась свободна. Вот я и вытащил её с собой впервые за долгое время.

Обычно она выдерживала примерно половину моей тренировки, потом куда-нибудь исчезала. Сегодня я попросил просто остаться рядом.

Тан Соёль в последние дни почти не показывалась.

Ви Сольа теперь являлась как по расписанию, но сегодня у неё, похоже, было дело: уходила с таким расстроенным лицом, что даже жалко стало.

Моён Хиа занята почти всегда.

А Гу Ёнсо как раз ушла куда-то со своими товарищами.

Так что свободной осталась только Намгун Биа.

— Ничего явно плохого не видишь?

Не то чтобы я рассчитывал на содержательную критику именно от неё.

Но Намгун Биа уже достигла Предела и была бесспорным гением, которому в будущем суждено стать великим мастером.

Может, заметит что-нибудь, чего не вижу я.

Она задумчиво наклонила голову, потом посмотрела мне в глаза.

— Слишком быстро...

— Тогда я могу медленнее...

— Ты двигаешься так, будто торопишься.

Я решил, что она просто не успела разглядеть движения, но речь оказалась о другом.

— Тороплюсь?

— Угу. Очень.

Я сжал кулак и снова разжал.

Спешка.

Я и сам знал, что постоянно подгоняю себя. Но не думал, что это уже видно в движениях.

«Надо исправлять».

Если даже Намгун Биа заметила, дело могло стать опасным.

Я кивнул.

Она некоторое время молча смотрела, потом вдруг спросила:

— Будем?

Я невольно вздрогнул.

— Я же просил тебя называть, что именно ты предлагаешь.

Пришлось тяжело вздохнуть.

Намгун Биа хлопнула ладонью по ладони, будто только сейчас вспомнила.

Вот ведь напугала.

— Поединок... проведём?

Ну конечно. Поединок.

Однако вопрос всё равно заставил меня задуматься.

Если вспомнить, мы с Намгун Биа ни разу не дрались в учебном поединке.

После моего возвращения она долго ходила за мной и просила сразиться. Я ни разу не соглашался.

А потом в какой-то момент она просто перестала спрашивать.

— Точно. Ты ведь давно не звала меня на поединок.

Я думал, надоело получать отказ.

Раз спрашивает снова, значит причина была другой?

Намгун Биа убрала волосы за ухо.

— Потому что... тебе страшно.

Страшно?

— Драться со мной?

— Нет.

Голубые глаза смотрели прямо на меня.

— Ты боялся... драться со мной.

«...»

На мгновение я будто перестал дышать.

— Я боялся?

— Угу.

Я прекрасно понимал, что она имеет в виду.

Я не хотел сражаться с Намгун Биа.

Даже понарошку.

— Поэтому... я не прошу. Всё нормально.

— Но сейчас попросила.

— Я подумала... может, тебе так станет легче.

— Нет. Мне как раз будет очень не по себе.

— Тогда не надо.

Намгун Биа тут же вернулась к своему обычному виду, будто вопрос вообще ничего для неё не значил.

Переключалась она по-прежнему мгновенно.

— Когда-нибудь... согласишься?

— Ты говоришь так, будто это какой-то великий обет.

— Разве нет?

— Нет... Хотя ладно. Да.

Когда закончится Кровавая Беда.

Когда всё успокоится, исчезнут угрозы и мы действительно сможем жить мирно.

Странно придавать обычному учебному поединку такой смысл, но для меня иначе, наверное, не получится.

— С Сольа тоже?

«...!»

Я резко распахнул глаза.

Почему она вдруг заговорила о Ви Сольа?

Что за намёк?

«Она знает?»

Неужели Намгун Биа слышала то, что сказала мне Ви Сольа?

— Ты о чём...

— Шучу...

Голос у меня предательски дрогнул.

Намгун Биа тихо улыбнулась и пошевелила пальцами, подзывая меня.

Будто собаку зовёт.

Я недовольно пробормотал что-то под нос, но всё же подошёл.

— Чего?

Она подняла руку и медленно, своей привычной ленивой манерой, провела по моим волосам.

— Всё хорошо.

— И что это значит?

Я совершенно не понимал, к чему такой жест.

Намгун Биа улыбнулась чуть заметнее.

— Когда ты... делаешь так со мной... мне хорошо.

— И?

— Вот я и делаю... так с тобой.

То есть хотела поднять мне настроение.

Неприятно не было.

Хуже другое: мне и правда стало немного легче.

Пока она с очень серьёзным видом гладила меня по голове, я невольно усмехнулся.

Пожалуй, на сегодня тренировки хватит.

* * *

Ночью над академией висела полная луна.

На вершине стены, окружавшей Академию Божественного Дракона, стоял человек, пол которого невозможно было определить.

Он выбрал место почти на самой границе восприятия Первого Меча Цинхая: восприятие ци Первого Меча охватывало всю академию, но сюда едва не дотягивалось.

Незнакомец не двигался.

Просто смотрел вниз.

И среди множества людей наблюдал только за одним.

Хлопнули крылья.

К нему подлетела птица и привычно села на плечо.

Незнакомец отвязал от её лапы записку и развернул.

«Через четыре дня. Начинаем».

«...»

Срок приближался.

Незнакомец сжал письмо в кулаке.

В ту же секунду птица на плече рассеялась туманом.

Следом исчез и сам человек — без звука и следа, словно на стене никогда никого не было.

Его называли Королём Теней.

Хозяином ночи.