Практика едва началась, а Чоль Чисон уже шёл следом за Чан Сонёном, разрываясь от сомнений.

Последние несколько дней он жил с тем же чувством.

«Может, ещё не поздно отказаться...»

Ноги послушно переставлялись, но в голове царил полный хаос.

Чан Сонён впереди молчал.

Однако даже со спины от него исходило такое тяжёлое, мрачное напряжение, что Чоль Чисон обливался холодным потом.

Слова были не нужны.

Настроение спутника ощущалось слишком ясно.

От страха Чоль Чисону хотелось выть, но он только стиснул зубы.

«И это тот самый Чан Сонён?»

Первое впечатление о нём разрушилось ещё при личной встрече.

Но всё равно трудно было поверить, что единственный сын главы Союза, известный своим благородным характером, в душе настолько не похож на того, кем кажется окружающим.

«Тогда уж лучше...»

В памяти всплыло другое лицо.

Хищное, неприятное. Характер у человека — как у мелкого бандита с Неортодоксального пути, а не у представителя Праведного.

Но по крайней мере внешне он вроде не притворяется.

«Да уж. Лучше он».

Чоль Чисон остановился.

Гу Янчхон велел выполнить всё, что прикажет Чан Сонён.

Только от этого не становилось легче.

«Открыть врата прямо под человеком?..»

Из разбитых детских воспоминаний поднялся один осколок.

Горящая земля.

Дом, который поглощала бездна.

Отец, стоявший над ней.

Его собственный крик, сорванный до крови в горле.

Сестра, которая прижимала его к себе и заставляла молчать.

Мать, которая после того дня больше не могла смотреть в глаза сыну.

Для Чоль Чисона это воспоминание было личным адом.

«И теперь я должен сделать то же самое своими руками?»

Пальцы сжались в кулак.

Тело дрожало. Холодный пот стекал со лба к кончику носа.

Пока Чоль Чисон снова тонул в прошлом, впереди раздался голос:

— Господин Чоль.

«...!»

Чан Сонён заметил, что он отстал.

Чоль Чисон вскинул голову — и сразу прикрыл рот рукой.

Взгляд, обращённый к нему, был слишком тёмным.

— Вы, кажется, сомневаетесь.

— Н-нет.

Чан Сонён услышал дрожь в ответе и чуть улыбнулся.

От этой улыбки по спине Чоль Чисона пробежал ледяной холод.

— Вот и хорошо. Сейчас уже поздно сомневаться.

«...»

— У каждого из нас есть то, чего он хочет.

С этими словами Чан Сонён отвернулся и снова пошёл вперёд.

То, чего хочется.

Чоль Чисон сразу вспомнил собственную цель.

«Возродить клан».

Снять с клана Чегаль позорное обвинение и вернуть его в число опор Праведного пути.

А ещё...

«Чтобы сестра была счастлива».

Только этого он и хотел от жизни.

Завершить мечту, которую не смог осуществить отец.

И сестра...

«Я вылечу её».

Ради этого он и отправился в Срединные земли.

Чан Сонён обещал помочь восстановить клан Чегаль.

О сестре речи не было, но если бы её здоровье тоже включили в сделку, Чоль Чисон, возможно, согласился бы без колебаний.

«Если бы не встретил Истинного Дракона».

Да.

Если бы не встретил его.

Неважно, что Гу Янчхон поначалу собирался его убить.

Присутствие этого человека было слишком мощным, чтобы его игнорировать.

Достаточно посмотреть на академию.

Сначала Чоль Чисон поражался тому, что сюда одновременно поступили наследники всех Четырёх великих кланов.

Говорили, этот набор — сильнейший за всю историю.

Больше половины Шести Драконов и Трёх Фениксов учились здесь, и каждый по отдельности уже выглядел чудовищем.

Но прошло два месяца.

И сильнее всех теперь выделялся именно Истинный Дракон.

Он занял первое место ещё на вступительном испытании.

В первый же день умудрился сцепиться с инструктором — и выиграть.

После этого один скандал сменял другой, и в центре почти каждого стоял Гу Янчхон.

«А из-за него меня теперь зовут Бешеным Псом и ещё хрен знает как».

От одного воспоминания хотелось скрежетать зубами.

Но сейчас это не главное.

Истинный Дракон держался гордо и одиноко, будто ему вообще не нужно чужое одобрение.

Слухов о нём ходило море, причём большая часть — злобная.

Гу Янчхон почти всегда выслушивал их один раз и терял интерес, словно пересуды тех, кого он считал ниже себя, не стоили внимания.

Но когда шептались о тех, кто был рядом с ним, он не пропускал ничего.

Однажды кто-то пустил дурной слух о Ядовитом Фениксе.

Гу Янчхон лично нашёл того, кто распустил слух, и разнёс его в клочья.

Кажется, тогда он сказал:

«Ещё раз откроешь рот — в следующий раз я его тебе закрою навсегда. Потом сожгу».

Все свидетели сразу поняли, что это не пустая угроза.

Убийственное намерение Гу Янчхона тогда залило всю комнату.

Вот что Чоль Чисон имел в виду, думая, что у Истинного Дракона лицо и нутро не расходятся.

На чужое мнение ему плевать.

Он делает, что считает нужным.

Не нравится — ломает.

Нравится — оставляет рядом.

Слова простые.

Но жить так, совершенно не оглядываясь на остальных, способен далеко не каждый.

Конечно, и Гу Янчхон наверняка многое скрывал.

Просто рядом с Чан Сонёном от этого не возникало такой липкой тревоги.

«В этом он точно лучше».

Пускай другие болтали, что Истинный Дракон завидует Чан Сонёну и мучается комплексами.

Чоль Чисон видел обратное.

Гу Янчхон вообще не походил на человека, которому есть дело до таких сравнений.

Скорее уж...

«Вот этот человек как раз слишком озабочен Истинным Драконом».

Чан Сонён прямо сейчас источал раздражение так сильно, что его можно было почти увидеть.

И в такой ситуации Чоль Чисону предстояло поднять руку на Гу Янчхона.

Даже если тот сам приказал это сделать.

Правильно ли?

Сомнения становились только тяжелее.

Гу Янчхон не знал настоящих свойств силы Чоль Чисона.

Чоль Чисон мог не только открывать Врата Демонической области, из которых выходили твари.

Он мог разорвать пространство прямо под ногами человека, поглотить всё, что находится сверху, и отправить неизвестно куда.

А когда разлом открывался, люди над ним теряли возможность двигаться.

Даже мастера выше Предела не могли вырваться.

Никто из тех, кого поглотили такие врата, до сих пор не вернулся.

Его отец — тоже.

Чоль Чисон продолжал идти, всё глубже вязнув в сомнениях.

Наконец они поднялись почти к самой вершине горы.

Вдали уже виднелся Гу Янчхон.

Чан Сонён действительно пришёл прямо к нему.

Чоль Чисон надеялся хотя бы на небольшое отклонение от предсказанного, но всё шло ровно так, как говорил Гу Янчхон.

И тут Чан Сонён остановился.

— Останьтесь здесь.

Чоль Чисон послушно скрылся в кустах.

У-у-ун!

Стоило ему присесть, как вокруг возникла непонятная оболочка.

Он почувствовал тонкую внутреннюю энергию и услышал едва различимую вибрацию.

Похоже, завеса ци.

Точность, с которой была выстроена техника, на мгновение поразила Чоль Чисона.

Но только на мгновение.

Он успел ясно увидеть другое.

Гу Янчхон, стоявший далеко впереди напротив Чан Сонёна, на короткий миг посмотрел прямо в его сторону.

«Он почувствовал?»

Расстояние огромное.

Между ними ещё и завеса.

И всё-таки заметил сразу.

Их взгляды встретились.

Гу Янчхон чуть усмехнулся и снова повернулся к Чан Сонёну.

Чоль Чисон тихо сглотнул.

Чан Сонён, очевидно, готовился заранее.

Но со стороны всё равно казалось, будто сцену поставил Гу Янчхон.

Он ни секунды не колебался — словно знал всё ещё до начала.

«Кто он вообще такой?»

Человек младше самого Чоль Чисона, а смотрит и ведёт себя совсем не по возрасту.

То изображает дворового хулигана и сумасброда, то действует так расчётливо, чтобы после не осталось никаких хвостов.

Порой в нём проступала пугающая, совсем не юношеская опытность.

А если он решал кого-то втоптать — делал это так, чтобы человек больше не поднялся.

Для представителя Праведного пути черта странная.

Желание убить Чоль Чисона было из той же серии.

Чан Сонён вызывал у него отвращение.

Гу Янчхон — страх.

Чем глубже Чоль Чисон пытался заглянуть, тем опаснее тот казался.

Да, снаружи и внутри он, похоже, был одинаково резок.

Но сколько всего пряталось ещё глубже, никто не знал.

И вот теперь Чоль Чисон должен был поступить с ним именно так.

Сомнения не отпускали.

Он тревожно наблюдал за двумя мужчинами.

Они продолжали говорить, но слов Чоль Чисон не слышал.

Завеса, оставленная Чан Сонёном, скрывала не только его присутствие, но и отсекала звук снаружи.

Однако и без слов было ясно: разговор идёт плохо.

Гу Янчхон время от времени усмехался.

Лицо Чан Сонёна становилось всё страшнее.

«Правильно ли это?»

Чоль Чисон снова задавал себе один и тот же вопрос.

Уже даже не о том, откуда Чан Сонён узнал его тайну.

О том, можно ли вообще применять эту силу здесь и сейчас.

По всей горе расставлены инструкторы.

На что рассчитывает Чан Сонён?

Он только велел не беспокоиться и делать, что сказано.

Как тут не беспокоиться?

Чоль Чисон снова вяз в страхе и сомнениях, когда в голове прозвучал сигнал.

«Сейчас».

«...!»

Чан Сонён передал голос ци.

Открыть врата немедленно.

Чоль Чисон посмотрел туда, где стоял Гу Янчхон, и вытянул руку.

Пальцы едва заметно скользнули по воздуху.

И вдруг словно за что-то зацепились.

Вот оно.

Если ухватиться за это ощущение и разорвать...

Начнётся бедствие.

Гу Янчхон застынет на месте, а потом провалится в открывшиеся под ним Врата Демонической области.

И, возможно, уже никогда не вернётся.

Как отец Чоль Чисона.

— Кх...

Держать найденный разлом, не открывая его до конца, было мучительно.

Но Чоль Чисон всё равно медлил.

Перед глазами стоял тот день.

И ещё одна мысль.

Если ради спасения клана и сестры он начнёт вот так вредить другим людям — разве сестра одобрит его?

«Господин Чоль».

Чан Сонён снова позвал, уже настойчивее.

Чоль Чисон перевёл взгляд.

Тот опустил голову, будто специально затягивал разговор и держал внимание Гу Янчхона на себе.

Если выполнять договор, медлить больше нельзя.

Но...

«Нет. Всё-таки не могу».

Чоль Чисон не смог заставить себя.

Как ни крути, это было слишком.

«Я...»

Он уже начал отпускать найденную грань и медленно опускать руку, когда в голове резко прозвучал чужой голос.

Не Чан Сонёна.

«Эй».

«...!»

«Хватит мяться, открывай уже. Чего пялишься? Сдохнуть захотел?»

Это был Гу Янчхон.

Голос звучал кристально ясно, будто никакой завесы между ними не существовало.

Чоль Чисон даже не успел удивиться, как тот сумел пробить чужую технику.

— Я... это...

«Ты будешь открывать или нет? Если рука тебе не нужна, давай я её оторву».

В голосе Гу Янчхона закипало раздражение.

И этого хватило.

Чоль Чисон, дрожа всем телом, снова нащупал разлом и повёл пальцами.

Несколько минут мучительных сомнений смело одной-единственной угрозой Гу Янчхона.

Ш-ш-ш-р-р-р!

Возникло ощущение, будто он рвёт лист бумаги прямо в воздухе.

Чоль Чисон ненавидел этот звук до тошноты.

И почти сразу под ногами Гу Янчхона пространство искривилось.

Глухо загудели Врата Демонической области.

Чан Сонён улыбнулся.

Гу Янчхон широко раскрыл глаза, будто действительно испугался.

Так и должно быть.

Сейчас его тело тоже застынет...

«Это ненадолго. Сиди тихо».

«...А?»

Лицо Гу Янчхона изображало удивление, когда он смотрел на Чан Сонёна.

Но переданный Чоль Чисону голос оставался совершенно спокойным.

Что происходит?

— Эй. Теперь можешь закрывать.

На этот раз Гу Янчхон сказал вслух.

Даже завеса не смогла заглушить слова.

— Ч-что?!

Человек, который не должен был двигаться вообще, вдруг спокойно шагнул прямо по Вратам Демонической области.

А потом исчез с места так быстро, что Чан Сонён даже не успел отреагировать.

Гу Янчхон схватил его за горло и утянул прямо на раскрывающийся разлом.

— Как?..

У Чоль Чисона вырвалось вслух.

Его отец, мастер выше Предела, не смог тогда сделать ни шага.

Почему Гу Янчхон движется так, будто вообще ничего не чувствует?

Да ещё с такой скоростью, что Чан Сонён не успевает заметить?

У-у-у-ун!

Врата начали закрываться, поглощая обоих.

Чоль Чисон не пытался их захлопнуть.

Наоборот, теперь ему отчаянно хотелось удержать проход открытым.

Чан Сонён сопротивлялся, но на него сила сковывания действовала как положено: тело оцепенело над разломом и почти не двигалось.

Получалось, свободно двигался только Гу Янчхон.

Чоль Чисон не успел даже сформулировать вопрос.

Бум!

Врата проглотили обоих и мгновенно исчезли.

— Э... а?

Чоль Чисон остался сидеть в кустах и смотреть на пустое место.

Несколько секунд мозг отказывался принимать увиденное.

Потом он наконец пришёл в себя.

«Теперь...»

«Что теперь делать?»

Он выполнил приказ Чан Сонёна и открыл Демоническую область.

А Гу Янчхон схватил самого Чан Сонёна и утащил внутрь вместе с собой.

Мысли не складывались.

Что дальше?

Может, Гу Янчхон вообще решил покончить с собой?

На самоубийцу тот не был похож ни капли, но происходящее было настолько безумным, что в голову лезла уже любая чушь.

— И... что мне теперь делать?

С Гу Янчхоном ещё ладно.

Но Чан Сонён, обещавший прикрыть его, тоже исчез.

Как Чоль Чисону теперь выкручиваться?

Он уже собирался схватиться за волосы от ужаса перед будущим, когда над головой снова загудело.

У-у-ун!

— М-м?

С ясным голубым небом что-то происходило.

Чоль Чисон поднял голову, почувствовав необъяснимую мерзость.

— Что это?..

Глаза расширились.

Ещё минуту назад день казался особенно ясным.

Теперь небо постепенно наливалось чернотой.

— Какого...

Это точно не его сила.

Чоль Чисон умел многое, но превращать белый день в ночь не мог.

От одной этой картины его снова прошиб холодный пот.

И тут вспомнились слова Чан Сонёна.

Он сказал их, когда Чоль Чисон беспокоился о последствиях.

«Не волнуйтесь. Я всё предусмотрел».

Капля пота сорвалась с подбородка.

— Неужели...

Вот что Чан Сонён имел в виду?

Чоль Чисон заставил дрожащее тело подняться и со всех ног бросился вниз по склону.

К людям.

То, что случилось с Гу Янчхоном и Чан Сонёном, тоже пугало.

Но сейчас инстинкт кричал о другом.

Он не знал, связано ли это с только что открытыми Вратами.

Знал лишь одно.

Вокруг начиналось что-то очень неправильное.