Время шло.

Полдень давно миновал. Солнце медленно клонилось к вечеру.

Запах крови по-прежнему тяжело висел над лесом, зато боевой дух и убийственное намерение, ещё недавно заполнявшие всё вокруг, понемногу рассеивались.

Наступило затишье.

Крики учеников Академии Божественного Дракона, прежде не смолкавшие ни на минуту, звучали всё реже. К закату стало ясно: нападение удалось окончательно подавить.

Оно оказалось огромным и совершенно неожиданным.

И всё же, как ни странно, не продержалось даже суток.

Но удивляло меня не только это.

Когда я ушёл в Демоническую область, был уверен, что к возвращению пройдёт несколько дней.

А оказалось — не минуло и двух часов.

Какого хрена там вообще произошло со временем?..

Что же до самого нападения, возможно, всё закончилось так быстро потому, что ключевые фигуры противника рано вышли из игры. Владыка Дворца Чёрной Ночи и Меч Чёрного Дракона были побеждены почти сразу.

Со стороны кто-нибудь мог бы усмехнуться: мол, тоже мне сила, если весь их налёт закончился меньше чем за день.

Только нападение — не представление, чтобы оценивать его как удачное или скучное.

Особенно когда после него остаются трупы.

Ф-фух.

Человек, которого я держал за шею, перестал дышать. Последние крупицы жизненной силы выгорели, и на землю осыпалась лишь чёрная зола.

Я разжал пальцы.

Остатки тела рухнули и от удара рассыпались окончательно.

Так умер ещё один безымянный воин Неортодоксального пути.

Я отряхнул ладони и огляделся.

«Ещё кто-нибудь остался?»

Расширил восприятие ци.

Раньше мне удавалось уверенно охватывать лишь часть горы. Теперь восприятие распахнулось так широко, что захватывало половину Тайшаня.

Наверное, сыграло роль открытие верхнего даньтяня и выросшая вместимость тела. Но ещё важнее было другое: после прорыва я намного тоньше управлял собственной энергией, а восприятие стало точнее.

«Несколько спрятались...»

Я различал слабые следы. Однако с такими остатками инструкторы справятся без меня.

Треск.

Я втянул рассеянное вокруг пламя и прислушался к телу.

«Устал».

Тяжесть чувствовалась в каждой мышце.

Не успел достичь Сферы Преображения — и сразу пришлось носиться без передышки. А что ещё оставалось? Я вылез наружу и обнаружил, что всё вокруг уже летит к чертям.

Отсиживаться было бы ещё хуже.

К тому же...

«Мне нужен был он».

Я ходил по горе прежде всего ради Чан Сонёна. Хотел найти и убрать его, а заодно вымещал дурное настроение на тех, кто попадался по дороге.

Но Чан Сонёна так и не нашёл.

Вот это уже было проблемой.

«Куда он делся?»

По законам Демонической области он должен был вернуться вместе со мной.

Мировое Древо, когда я спрашивал, ответило то же самое.

Я заранее допускал такой вариант и не видел особой сложности.

Более того...

«Сейчас подвернулся идеальный случай».

Нападение.

Кто бы мог подумать, что какой-то псих решится ударить по Академии Божественного Дракона.

Не скажу, что я был рад, но обстоятельства действительно позволяли без лишнего шума убить тех, кого и так хотелось убрать.

Если Чан Сонён вернулся одновременно со мной, лучшего момента, чтобы стереть его без следа, не придумать.

«Вот же геморрой».

На всякий случай я даже сходил к месту, где Чоль Чисон открыл проход в Демоническую область.

Ни Чан Сонёна, ни следов.

По дороге я сжигал нападавших и одновременно прочесал восприятием ци весь Тайшань.

Ничего.

Как такое возможно?

«Если спрятался... Нет. Всё равно не сходится».

После возвращения Чан Сонён должен был потерять память. С чего бы ему заранее прятаться именно от меня?

Да и спрятаться так, чтобы я не нашёл, он бы не сумел.

Оставалась ещё одна возможность.

«Может, уже мёртв».

Если он лишился жизненной силы и где-нибудь лежит трупом, моё восприятие действительно могло его не выделить.

Пожалуй, это звучало правдоподобнее всего.

Если только он не исчез каким-то совсем уж невозможным образом.

Цок.

Досадно.

Я надеялся воспользоваться случаем и закрыть вопрос раз и навсегда. Теперь же осталась неопределённость.

— Ха-а... Впрочем, с каких это пор у меня хоть что-нибудь идёт по плану?

Я кое-как пригладил волосы и полностью убрал ци.

Тело ныло от усталости, но двигаться могло без проблем.

Наверное...

«Это тоже из-за демонизации».

Я выпустил всю демоническую ци в тело и поставил на кон сердце.

В результате превратился в демонического человека — и одновременно сумел окончательно разорвать связь с Небесным Демоном.

Но самое странное было даже не это.

— Не думал, что смогу просто выключить всё обратно.

Я несколько раз сжал и разжал кулак.

Сейчас передо мной снова было обычное человеческое тело.

Любой другой, став демоническим человеком, оставался таким до смерти.

Это считалось неизменным законом, установленным самим Небесным Демоном.

Я же сумел вернуться.

«И это настолько просто?»

Когда демонизация завершилась и я полностью подчинил чужую силу, знание пришло само.

Никто ничего не объяснял.

Я просто понял, как вернуть человеческий облик и как обращаться с демонической ци.

Будто тело знало это изначально.

«И ещё...»

Я закатал правый рукав.

На коже оставался странный след.

При виде него лицо само помрачнело.

— Что за дрянь?

В прошлой жизни после превращения ничего подобного не было.

Откуда это взялось сейчас?

Похоже на...

— Старший брат.

— !...

Я мгновенно опустил рукав и повернулся на голос.

Передо мной стоял Пхэ Учоль.

— О, ты живой?

— ...Что значит «живой»?

На лице Пхэ Учоля появилось такое оскорблённое выражение, будто я ранил его в самое сердце.

С его и без того свирепой физиономией это выглядело скорее угрожающе.

— А вы, похоже... в порядке.

Он оглядел пространство вокруг меня и заметно расширил глаза.

Повсюду лежали обугленные тела воинов Неортодоксального пути.

Их было не так уж много, но зрелище всё равно впечатляло.

Я несколько секунд молча смотрел на Пхэ Учоля.

Потом спросил:

— Убил?

— !...

Его глаза дрогнули.

Это выражение я знал слишком хорошо.

Судя по состоянию одежды и следам на руках, ему тоже пришлось прикончить кого-то из нападавших.

Теперь внутри что-то перекосило.

Вот и напоминание: каким бы здоровенным ни был этот шкаф, он всё ещё молодой талант. Человека собственными руками убил, скорее всего, впервые.

— Хорошо сработал.

На этом мои слова закончились.

Родился воином — рано или поздно столкнёшься с подобным.

Ни утешать, ни изображать понимание я не собирался.

Есть вещи, которые приходится переваривать самому.

— Похоже, всё заканчивается. Возвращайся вниз.

— А вы, старший брат?..

— Я тоже пойду.

Вообще-то учеников академии должны были эвакуировать заранее.

Я остался потому, что хотел найти Чан Сонёна.

И потому, что мне требовалось на ком-нибудь сорвать своё поганое настроение.

Странно было как раз то, что Пхэ Учоль до сих пор торчал здесь.

— Ты чего не ушёл?

— ...

Он слегка отвернул голову.

Избегает взгляда, молчит. Значит, есть причина, о которой говорить не хочет.

Я прошёл мимо и коротко хлопнул его по крепкому плечу.

— Ладно. Спускаемся.

Не хочет рассказывать — и хрен с ним.

Захотел бы сказать, сказал бы сам.

— Да... старший брат.

По щеке прошёл весенний ветер.

Зима закончилась совсем недавно, и обычно такой воздух должен был пахнуть свежестью.

Сегодня в нём стояла густая кровь.

— ...

Эта весна,

пожалуй, стала самой паршивой из всех, что я видел после возвращения в прошлое.

* * * Разгромленная и наполовину обрушенная Академия Божественного Дракона превратилась в большой приют для выживших.

Повсюду сидели раненые ученики. Одни получали помощь, другие дрожали от пережитого ужаса. Кто-то прислонялся к стене с таким пустым взглядом, словно душа уже вышла из тела.

Нападение не продлилось и дня.

Но для тех, кто впервые увидел настоящую бойню, этого оказалось более чем достаточно.

«Да почти никто из них раньше такого не видел».

Нынешнюю эпоху ведь называли мирной.

Войны закончились, а Праведный путь давно взял верх над Неортодоксальным.

Да, Пять Императоров Тёмного пути ещё разгуливают по миру с важным видом, будто им всё дозволено. Но на деле им приходится соблюдать границы, установленные праведными школами.

Достаточно вспомнить, что все Три Владыки принадлежат Праведному пути.

Эпоха сейчас — их.

Сколько бы воины Неортодоксального пути ни скрежетали зубами, разгуляться под таким давлением им не дают.

Когда в последний раз случалось нападение подобного масштаба?

Наверное, больше десяти лет назад.

«И в прошлой жизни всё по-настоящему посыпалось только после падения Дворца Чёрной Ночи».

На Академию Божественного Дракона тогда никто не нападал.

Значит, и это — очередное отклонение нынешней жизни.

Иными словами...

«Из-за меня».

Очередная волна, пошедшая от моего возвращения.

Эта мысль теперь давила намного сильнее, чем раньше.

— Нет... вставай, пожалуйста!...

— Брат Чан... Брат Ча-а-ан!

— Старший брат по школе... откройте глаза... прошу...

На просторном участке, отведённом на территории академии, не смолкал плач.

Туда сносили тела погибших учеников.

Не прошло и суток.

А сколько молодых людей уже не встанут.

Если считать сухо, погибших было не так много по сравнению со всем числом учеников.

Только мёртвым от этого не легче.

Не случись сегодняшний налёт, многие прожили бы хотя бы до Кровавой Беды, которая ждала мир впереди.

Возможно, именно из-за моего вмешательства они умерли раньше.

Если событие, которого не было в прошлой жизни, произошло теперь,

кого ещё тут винить, кроме себя?

«...»

Разве я не понимал, что такое возможно?

Понимал.

С самого начала знал, что однажды цена изменений может оказаться такой.

Просто реальность оказалась куда мерзее, чем я представлял.

И ещё...

В самой гуще рыданий стоял человек с окровавленным мечом.

Обычно он выглядел ленивым и болтал без умолку.

Сегодня надежда Удана не произносил ни слова.

Перед ним лежали младшие братья по школе.

Среди учеников Удана тоже были погибшие.

Спина Спящего Дракона казалась непривычно неподвижной.

Я так сильно сжал зубы, что на губах появился вкус крови.

До чего же поганый день.

На секунду захотелось подойти.

Но я заставил себя отвернуться.

Мне нечего было ему дать.

Я пошёл дальше.

Через некоторое время впереди показался Гу Чорёп.

Он тоже выглядел неважно.

Лицо осунулось от усталости, плечи всё ещё были напряжены. На лбу не высох холодный пот.

С демоническими существами он уже сражался на передовой. С людьми — по-настоящему — впервые.

— ...Вы вернулись.

Гу Чорёп заметил меня и слегка поклонился.

— Цел?

— Да. Вы, молодой господин, как вижу... тоже вполне целы.

— Что значит «как вижу»?

— Просто трудно представить, чтобы кто-то ходил и бил вас безнаказанно.

— ...

В другой день я бы, наверное, врезал ему по голени за наглость.

Сейчас хватило тяжёлого вздоха.

— Вы хорошо потрудились.

Он сказал это, когда я уже проходил мимо.

Я невольно нахмурился.

Хорошо потрудился?

А я вообще заслуживаю таких слов?

Оставив Гу Чорёпа позади, я вошёл в здание.

Хотя «зданием» эту развалину уже можно было назвать только из вежливости.

Ха...

Внутри все метались туда-сюда.

Ученики смешались с инструкторами.

— Из Союза до сих пор ничего?

— ...Они должны быть в пути.

— И это всё, что вы можете сказать?! Вы же человек Союза!

— Думаете, меня самого это не бесит?!

Обстановка была паршивая.

Толпа только усиливала нервозность.

Здесь наскоро устроили место для лечения и отдыха раненых. Проблема в том, что лекарей оказалось намного меньше, чем пострадавших.

Несколько и без того немногочисленных врачей сами погибли во время нападения.

Поэтому работа продвигалась мучительно медленно.

Я протиснулся дальше.

— А...

Кто-то заметил меня.

Я-то этого человека видел уже издалека.

Вся в бинтах, будто свёрток. Вид совершенно нелепый.

И сколько же крови она потеряла, если лицо так осунулось?

— Пришёл?

Рядом, будто сиделка, устроилась Пэн Ахи.

Волосы растрёпаны, одежду она так и не успела сменить — на ткани пыль, засохшая грязь.

На дочь знатного клана сейчас не тянула совершенно.

— Слышала про тебя. Говорят, здорово пришлось повкалывать.

Я невольно хмыкнул.

— Какие-то странные слухи расползлись. Ничего я не делал.

— Серьёзно?

— Ага. Совсем ничего.

Пэн Ахи горько улыбнулась, решив, наверное, что я шучу.

Я отвёл от неё взгляд.

Кто-то слабо помахал мне рукой.

В бинтах, с белым от потери крови лицом — Намгун Биа.

— ...Привет...

Внутри сразу заскрежетало.

— Ты ещё здороваешься?

От моего тона она дёрнулась.

— ...Злишься?

— А как, по-твоему, я должен реагировать?

— ...Прости.

Намгун Биа мгновенно сжалась.

И именно это взбесило сильнее всего.

Не хочу, чтобы она передо мной извинялась.

— Ты вообще чем думала?

— ...М-м?

— На кого полезла, видела? Нужно же хоть иногда смотреть, против кого встаёшь.

Мне уже рассказали.

Намгун Биа задержала владыку Дворца Чёрной Ночи.

И получила всё то, что теперь скрывали бинты.

— Совсем ебанулась? Сдохнуть захотела?

— ...

— А если бы тебя там убили? Ты слабая ещё, чего полезла делать то, чего не тянешь?!

Чем дольше я говорил, тем хуже держался голос.

Но злость была направлена не на неё.

На себя.

Я опять чуть не потерял человека, даже не понимая, что происходит.

Потому что оказался бесполезен.

Вот это и бесило до дрожи.

Намгун Биа осторожно ухватилась за край моей одежды.

— ...Прости. Не плачь.

Её слова ударили по памяти.

«Плачешь?»

Когда-то я уже слышал нечто похожее.

— Кто тут плачет?

— ...Со мной всё хорошо...

Хорошо?

У неё сломано несколько костей, внутренняя энергия почти исчерпана, а крови потеряно столько, что, по словам лекарей, всё едва не закончилось смертью.

И это называется «хорошо»?

— Всё. Не надо... Не извиняйся.

— ...Хорошо.

Извиняться должен был я.

Жалкое зрелище.

Сбрасываю собственную вину на неё и ещё ору, словно это что-то исправит.

Какой смысл было подниматься на новую ступень, если даже такую простую вещь я не сумел предотвратить?

За одну вещь, правда, Мировому Древу следовало сказать спасибо.

По моим расчётам, в Демонической области я должен был провести несколько дней. Но наружу меня выпустило почти сразу.

Скорее всего, это тоже сделало оно.

«А если бы я опоздал на несколько дней?»

От одной мысли внутри всё холодело.

Даже представлять не хотелось.

Поэтому сейчас стоило хотя бы признать одно:

мне повезло.

Она жива.

Я перевёл взгляд.

Рядом с Намгун Биа лежала Тан Соёль с закрытыми глазами.

Она не спала сама.

Судя по ровному дыханию, её погрузили в сон при помощи внутренней энергии.

— Крови потеряла много, но жизни ничего не угрожает.

Пэн Ахи ответила раньше, чем я успел спросить.

— А зачем её усыпили?

— Намгун Биа уже на Пределе, организм сам восстанавливается быстро. А для Соёль так будет лучше.

То есть Намгун Биа могла рассчитывать на естественное восстановление благодаря своему уровню, а Тан Соёль до него ещё не доросла.

Мне рассказали и о том, что она сделала против владыки Дворца Чёрной Ночи.

— ...

Вспомнив это, я сам не заметил, как коснулся её волос.

Намгун Биа внимательно проследила за движением, но ничего не сказала.

Только спросила:

— А Сольа?

— Отдыхает.

Я сразу вспомнил всё, что произошло за день.

Событий было столько, что голова до сих пор гудела. После всего Ви Сольа потеряла сознание и рухнула.

Пришлось потратить время, чтобы устроить и её, и Пи Ыджина.

Да ещё этот старик успел напоследок сказать:

«Похоже, нам теперь есть о чём поговорить. Не так ли?»

Тон у него был многозначительный.

Сволочь.

Ясно дал понять, что спускать дело на тормозах не собирается.

«И как это разгребать?»

Без понятия.

Стоит одной беде случиться — и она обязательно разрастается так, что потом не знаешь, за что хвататься.

— Слушай.

Пока я думал, Пэн Ахи окликнула меня.

— Чего?

— Здесь недавно была Императрица Меча.

— Императрица Меча?

Я как раз удивлялся, куда она пропала, и не случилось ли чего.

Значит, жива.

Хотя мастеру её уровня умереть при таком нападении было бы непросто.

«С Первым Мечом Цинхая, правда, тоже никто такого не ждал».

Перед глазами всплыл старик, потерявший руку и рухнувший без сознания.

Во рту пересохло.

— Она сказала, чтобы ты пришёл, когда вернёшься.

— Меня звала? Куда?

Пэн Ахи объяснила, что Императрица Меча находится там, где лечат Первого Меча Цинхая.

Я передал немного внутренней энергии Намгун Биа и Тан Соёль и поднялся.

Если бы решал сам, задержался бы здесь, а потом сразу пошёл к Ви Сольа.

Но раз Императрица Меча специально меня искала, дело наверняка срочное.

До помещения, где лечили Первого Меча Цинхая, было недалеко.

Инструкторы у входа при виде меня напряглись.

Однако, услышав, что меня вызвала Императрица Меча, без возражений расступились.

Значит, их предупредили заранее.

Я прошёл внутрь и отдёрнул тканевую занавесь.

Первый Меч Цинхая, судя по всему, уже был перевязан и теперь спал.

Рядом сидела Императрица Меча.

— ...Пришёл.

— !...

Но проблема была не в ней.

Возле Императрицы Меча, опустившись на колени,

сидел тот самый беловолосый и белоглазый мужчина, которого я встретил днём.