При словах «белые волосы» я обычно вспоминал великий клан Намгун.

У них волосы не совсем белые — в серебро всегда уходит слабая голубизна. Характерный след внутреннего искусства, которое практикует род.

«А у этого — белые как снег».

Мужчина передо мной был другим.

Такой цвет не имел ничего общего с сединой. На вид ему было где-то между тридцатью и сорока. Эти волосы явно побелели не от возраста.

Белые глаза повернулись ко мне.

«Что за...»

Он явно смотрел прямо на меня.

И всё же я никак не мог почувствовать, что мы встретились взглядами.

Как это вообще описать?

Человек стоит перед тобой.

Ты его видишь.

Но сознание будто не может за него зацепиться.

На обычную разницу в ступени мастерства это не походило. Там давление другое.

Здесь всё было иначе. Он казался до невозможности чужим.

К горлу медленно подступило неприятное, непонятное чувство.

Мужчина заметил, как я его разглядываю, и вдруг полез за пазуху.

Достал какую-то вещь и приложил к лицу.

Маска.

Самая обычная на вид. Разве что закрывала она только половину лица.

Я уже хотел подумать, зачем он вообще её надел, когда получил ответ.

Ш-ш-ш...

— !...

В тот же миг началось изменение.

Сияюще-белые волосы мужчины быстро потемнели. Не прошло и нескольких секунд, как они стали чёрными.

Но главное произошло не с ними.

«Теперь вижу».

Исчезла прежняя размытость.

До этого я различал по-настоящему только белые волосы и глаза. Теперь сознание наконец начало воспринимать лицо целиком: глаза, нос, линию скул, форму подбородка.

Что это было?

Сила маски?

«Духовный артефакт?»

Обычная вещь такого эффекта дать не могла.

И всё-таки беспокоило меня другое.

«Я это уже где-то видел».

Форма полумаски казалась знакомой.

Не просто знакомой — неприятно знакомой. Один взгляд на неё почему-то вызывал внутри раздражение.

Где же...

«А!»

Вспомнил.

Такую носил Чегаль Хёк.

Чхонъю Ранъа Чегаль Хёк, которого в Демоническом культе называли мозгом всей организации, скрывал подобной полумаской ожог на лице.

«И почему она у этого мужика?»

Совпадение?

Возможно.

Но чем дольше я смотрел, тем сильнее казалось, что передо мной именно та самая вещь.

Разве у маски Чегаль Хёка были такие свойства?..

— Мальчик.

Я слишком долго таращился.

Мужчина наконец заговорил:

— Ты намерен и дальше меня разглядывать?

— Прошу прощения. Сам не заметил.

— Ничего. Просто я не привык, чтобы на меня смотрели так долго.

С этими словами он поднёс ко рту чашку и сделал глоток.

Чашку.

Она всё это время была у него в руке?

«Я даже её не увидел».

Без маски я бы, похоже, не замечал почти ничего из того, что он делал.

От понимания по спине прошёл холодок.

Для воина неспособность воспринимать другого человека означает одно: тебя могут прикончить раньше, чем ты поймёшь, что кто-то был рядом.

— ...

Я только что достиг Сферы Преображения.

И всё равно чувствую такое?

Кто этот человек?

— Забавное у тебя лицо.

— !...

— Полезная привычка. Продолжай развивать её.

— ...

Он понял, что я оцениваю угрозу.

И, заметив это, отреагировал настолько спокойно, будто разговор уже исчерпан.

— Кто вы?

Я действительно хотел знать.

Человек, от одного присутствия которого я весь подобрался, — а лицо вижу впервые.

Я не собирался утверждать, что знаю всех сильных мастеров Срединных земель. Но хотя бы о большинстве заметных фигур слышал.

Об этом мужчине — ничего.

Он слегка поднял голову и посмотрел на меня.

Когда глаза были белыми, я не замечал деталей.

Теперь, после маски, чёрный взгляд стал ещё неприятнее.

Глаза были настолько чёрными, что в них не различалось ни одного оттенка.

Такие глаза бывают у людей, которые словно не принадлежат ни жизни, ни смерти.

Обычно — потому, что не держатся за собственную жизнь.

Или потому, что...

«Убили слишком многих».

Когда счёт чужим жизням давно потерян, взгляд меняется именно так.

Поэтому любопытство только усиливалось.

— Давно меня никто не спрашивал, кто я такой.

— Вот как?

— Да. Обычно люди умирают раньше, чем успевают спросить.

Ну охуеть причина.

— Представиться... Хм. И правда, очень давно не приходилось.

Он посмотрел прямо мне в глаза.

Долго выдерживать этот взгляд не хотелось. Казалось, ещё немного — и он без спроса вывернет наружу всё, что у меня в голове.

— Только вот...

Голос остался тем же.

Та же высота, тот же спокойный тон.

Но в нём вдруг появилось нечто вязкое.

Во рту мгновенно скопилась слюна, будто тело само требовало поскорее сглотнуть.

— Мальчик, ты ведь уже догадался. Неужели тебе непременно нужно услышать это от меня?

— ...

Я нахмурился.

Он был прав.

Подозрение уже сложилось.

С какого момента?

Наверное...

«С тех пор, как увидел глаза».

С первой же встречи взглядами я начал подбирать куски друг к другу.

Такие глаза и настолько размытое присутствие чаще всего встречались у убийц, живущих в тени.

В прошлой жизни я повидал их немало.

Все, кто приходил за мной, в итоге сгорали от моих рук.

С наёмным убийцей иначе почти не бывает.

Либо ты убиваешь его.

Либо он — тебя.

«А этот...»

Скажу без всякого стыда: если бы мы столкнулись всерьёз, особенно когда он был без маски, я бы не победил.

Это подсказывала не гордость, а желание выжить.

«Как он это делает?»

Как можно настолько стереть собственное присутствие?

С Небесным Демоном было иначе. Там разница в уровне была такой чудовищной, что разум переставал правильно воспринимать само существо.

Мужчина передо мной не давил превосходством.

Он прятался.

Причём настолько тонко, что я не мог уловить его присутствие, даже стоя лицом к лицу и разговаривая.

«Такое вообще возможно?»

Наверное, да.

Я и сам смог бы проделать подобное рядом с обычным человеком, у которого нет ни крупицы внутренней энергии.

Но я — не обычный человек.

Я уже в Сфере Преображения.

Выше Предела, который многие называли могилой для воинов.

Во всех Срединных землях таких мастеров, даже если пересчитать всех, вряд ли наберётся больше тысячи.

...Тьфу. Сам о себе так подумал — аж уши горят.

Короче.

«И он способен проделывать такое со мной».

Невозможно?

Срединные земли слишком огромны, чтобы уверенно произносить это слово.

Тем более один убийца, который мог бы на подобное оказаться способен, действительно существовал.

Его знали все.

Вообще-то мастер скрытого убийства по определению не должен становиться знаменитым: чем выше его искусство, тем меньше людей обязаны знать лицо и имя.

И всё же один человек вышел за рамки этого правила.

Точнее, таких фигур хватало, но он был самым известным.

Среди всех отрядов убийц в Срединных землях первое имя принадлежало Отряду Ночных Убийц.

Говорили, там собраны лучшие мастера своего ремесла.

А их предводителя называли королём всех убийц.

Повелителем ночи.

— ...Король Теней.

Уголок губ мужчины едва заметно приподнялся.

Ответ его устроил.

Король ночи, настоящее лицо которого никто толком не знает.

Почему такой человек оказался здесь?

И почему сидит рядом с Императрицей Меча?

* * * Когда бой наконец стих и начался разбор последствий, больше всех работы досталось лекарям.

— Ткани не хватает!

— Чёрт... Кровь не останавливается!

— Старший!

В воздухе стоял запах железа. Повсюду кричали раненые.

Лекари метались от одного человека к другому, но пострадавших было слишком много.

— Где тот новичок, который недавно к нам пришёл?! У нас рук не хватает!

— ...Он погиб днём. Закрыл собой одного из учеников.

— Твою мать... Сколько раз я говорил, что он не воин?! Наша работа — лечить! Не геройствовать и не лезть защищать кого попало!

— ...

Мужчина сорвался на крик, и на душе стало ещё тяжелее.

— Старший... Нужна ещё ткань.

Чем дальше, тем меньше оставалось хотя бы чистых полос, чтобы вытирать кровь.

Несколько раненых уже умерли прямо здесь.

В таком состоянии их, наверное, не спас бы даже его учитель.

Настоящий ад.

Мужчина продолжал работать, не позволяя рукам остановиться.

Губы побелели от того, как сильно он их прикусил.

Он ведь именно из-за такого зрелища когда-то ушёл из медицинского отряда Союза.

Не хотел больше смотреть, как молодые, у которых впереди целая жизнь, умирают один за другим.

Лекарь спрятал дрожь в пальцах и снова прижал ткань к ране.

Кровь не останавливалась.

Меч вошёл глубоко.

Так и бывает, когда удар наносят не ради победы, а чтобы убить.

Края не сходились, заживление не начиналось.

Только на его руках сегодня умерло уже больше десяти человек.

— Другой нож. И разожгите огонь заново, пока совсем не погас...

Мимо него протянулась белая рука.

И без всякого колебания легла на залитое кровью тело раненого.

Лекарь вскинулся.

— Вы кто?! Что вы дела...

Слова оборвались.

Он встретился с глазами цвета ясного неба.

От женщины исходил лёгкий холод.

Причём её лицо было таким спокойным и холодным, что эта ледяная аура казалась совершенно естественной.

Лекарь сразу узнал её.

Кровь одного из Четырёх великих кланов — Моён.

Один из выдающихся молодых талантов, входящих в Шесть Драконов и Три Феникса.

Снежный Феникс Моён Хиа.

Ш-ш-ш...

Из её ладони разошлась ледяная ци.

В холоде отчётливо чувствовалась внутренняя энергия. Благодаря ей кровь, до этого бившая из раны, начала замедляться. Вместе с ней стихал и крик пострадавшего.

— Как...

— Вы чего встали?

Лекарь хотел спросить, но его сразу обрезал холодный голос Моён Хиа.

— Работайте. Или собираетесь смотреть на меня?

— !...

Он пришёл в себя и немедленно вернулся к ране.

Размышлять действительно было некогда.

Время тянулось дальше.

Моён Хиа словно всегда была частью медицинской команды: без суеты встала между лекарями и начала помогать, используя свою ледяную ци и внутреннюю энергию.

Лишь намного позже, когда работа наконец дала людям возможность хотя бы перевести дыхание, тот мужчина нашёл её снова.

— Спасибо вам.

Моён Хиа чуть кивнула.

Выглядели они оба паршиво.

Её дорогая одежда, которая наверняка стоила целое состояние, насквозь пропиталась кровью. Аккуратно уложенные волосы сбились и слиплись.

Алые следы на белой щеке смотрелись почти завораживающе...

— Перестаньте пялиться.

Лекарь тут же отвернулся.

— Простите.

— Я вообще-то уже занята. Мне не очень удобно, когда на меня так смотрят.

— Простите?..

Он явно не понял, к чему она ведёт.

Моён Хиа совершенно серьёзно пояснила:

— Обычно мужчины, которые смотрят на меня таким взглядом, потом в меня влюбляются.

— ...

— А я не люблю лишние хлопоты. Так что будьте осторожнее.

Фраза была до невозможности самоуверенной и раздражающей.

Но говорила её Снежный Феникс, поэтому спорить было трудно.

Сам лекарь уже успел подумать, что дело принимает опасный оборот.

— Судя по такой реакции, я всё ещё ничего...

— Что?

— Тогда почему на того человека вообще не действует?..

Никакой справедливости.

Последнюю фразу Моён Хиа пробормотала почти себе под нос.

Женщина, которая знает о собственной красоте и не стесняется этого знания, сама по себе становится ещё привлекательнее.

В случае Моён Хиа это работало особенно сильно.

Даже сейчас — вся в крови, усталая и растрёпанная — она казалась ему удивительно привлекательной.

«У неё есть жених?»

Он не знал наверняка.

И всё-таки на секунду поймал себя на откровенной зависти к неизвестному счастливчику.

Впрочем, сейчас было не до того.

— Ещё раз благодарю за помощь.

Лекарь поклонился.

Наследница великого клана довела себя до такого состояния, помогая незнакомым раненым. Сам по себе поступок был необычным.

Он слышал, что Снежный Феникс, как и многие из клана Моён, холодна, расчётлива и каждое действие оценивает заранее.

Может, слухи ошибались?

Может, в действительности она куда добрее?

— Не нужно благодарить. Среди пострадавших были наследники торговых домов, которых я долго привлекала на свою сторону. Было бы жалко потерять вложения. Да и повесить на них долг таким способом полезно.

— ...

Лекарь невольно криво улыбнулся.

— Как бы то ни было, вы очень помогли.

— Ещё бы. Даньтянь теперь пустой.

Внутренняя энергия, смешанная с ледяной ци, действительно оказалась весьма полезной при лечении.

Моён Хиа, похоже, и сама кое-что знала о медицине: она не ограничивалась простой остановкой крови.

Причины её не интересовали лекаря.

Люди, которые без этой помощи умерли бы, остались живы.

Этого достаточно.

Моён Хиа несколько секунд смотрела на него, а потом вдруг спросила:

— Так это вы?

— Простите?

— Ученик Божественного Целителя.

— ...

Глаза мужчины заметно расширились.

Откуда она знает?

Никто здесь не должен был знать, что он прямой ученик Божественного Целителя.

— Это...

— Полагаю, вы запишете всю мою сегодняшнюю помощь в долг.

Моён Хиа усмехнулась и ушла, не дожидаясь ответа.

Лекарь остался смотреть ей вслед.

Через секунду вырвался усталый смешок.

Так, значит, и это было рассчитано заранее?

Если подумать, становится даже страшно.

А вместе с тем почему-то ещё привлекательнее.

Всего несколько коротких разговоров — и вот до чего дошло.

Похоже, вытравить зародившееся чувство будет непросто.

И снова лекарь позавидовал человеку, которого она назвала своим.

Моён Хиа тем временем медленно шла по коридору.

Целый день пришлось сидеть, вставать, наклоняться над ранеными, переносить вещи. Только теперь, когда всё закончилось, на неё разом навалилась усталость.

Ха-а...

Она наконец медленно выдохнула.

«Тяжелее, чем я думала».

Усталость навалилась разом.

«Вот цена того, что забросила тренировки?»

Ради лечения она в последнее время сократила практику внутренней энергии.

А сегодня ещё пришлось пользоваться ледяной ци, которую Моён Хиа старалась лишний раз не применять.

Неудивительно, что сил не осталось.

«И ради чего я так надрываюсь?»

Она прошла ещё немного и сама над собой тихо усмехнулась.

Правда, следующая мысль сразу испортила настроение.

«Вот же сволочь. Вернулся — и даже ко мне не заглянул?»

Этот человек успел обойти остальных.

Посмотрел на раненых женщин.

А к ней так и не пришёл.

Она тут, между прочим, целый день носилась и работала до изнеможения.

До чего обидно.

— Надо было тоже раниться.

Сказала — и сама замерла от собственной глупости.

Совершенно детская фраза, совсем не в её характере.

Губы недовольно поджались.

— ...Хоть бы сам не пострадал.

Стоило как следует на него разозлиться — и сразу полезло беспокойство.

О том, что он успел натворить за день, слухи уже разошлись по всей академии. Не услышать было невозможно.

Как всё дошло до такого?

От одной попытки охватить произошедшее целиком начинала болеть голова.

«Плохо».

Не только из-за самого нападения.

Оно уже случилось, назад не открутишь.

Главная проблема начиналась теперь.

В Академии Божественного Дракона собрались наследники знаменитых школ и великих кланов.

Во время атаки погибли десятки учеников.

Пока Союз Мурима никак не реагировал. Скорее всего, просто ещё не знал.

«Конечно, не знает. Иначе здесь уже был бы весь штаб».

Когда сведения дойдут до руководства, начнётся кризис.

Кризис самого Союза Мурима.

Моён Хиа уже ясно представляла, что последует дальше.

Она раз за разом проводила пальцами по волосам.

Засохшая кровь цеплялась за пряди, и от ощущения лицо морщилось.

Но даже собственный вид беспокоил её меньше, чем первое неизбежное последствие этой истории.

Будущее Союза.

Будущее Академии Божественного Дракона.

В голове уже выстроилось почти всё.

Однако лично для неё важнее всего была другая деталь.

— Если так... значит...

Моён Хиа невольно остановилась.

— Отец приедет.

Владыка Меча Белых Небес, глава великого клана Моён.

Ситуация стала достаточно серьёзной, чтобы Моён Тэ явился сюда лично.